under my skin

Он крепко схватил меня за руку и мы бегом понеслись к черному ходу за сценой. Самое странное, это не то, что я сейчас бегаю с ним по различным, совсем чужим для меня частям здания, а то, что я ему доверяю. Можно себе представить? Человек, которого ты лишь знаешь отчасти пару часов, вызывает у тебя безграничное чувство доверия. Нас охватывал свет тусклых флюоресцентных ламп, цвета медовой росы, от которых мои волосы заметно потускнели и из огненно-рыжего превратились в коричневый цвет с бронзовым отливом. Под ногами промелькали серые кафельные плиты по которым шлепали мои потрепанные жизнью черные кеды. Отовсюду шел мороз, и я даже чувствовала холод, исходящий от ледяного пола кончиками пальцев на ногах через тонкую резиновую подошву обуви. Помнится еще с детства меня сильно знобило во время зимы и я частенько заболевала, пролеживала все увеселительные забавы в уютной постели возле потрескивающего дровами камина на протяжении всего нового года и каникул. Мама, высокая статная женщина с изящными чертами лица, которые закрывал непроглядный веер волос терракотового оттенка, одетая вязанный бабушкой свитер цвета серого шифера, приносила мне в кровать большую чашку горячего чая с малиной и мятой, вкус и запах которых я помню до сих пор. Это пьянящий томный аромат беспечного детства, когда не надо о чем-то заморачиваться, можно просто радоваться каждому новому дню в жизни… Бывает, очень не хватает этого. На протяжении трех лет я живу в полном одиночестве, не считая единственных людей, с кем я общаюсь, Вероника и Бетти. Я снова начинаю прокручивать все события, произошедшие со мной семь лет назад, с каждым новым шагом вперед сердце колотится быстрее и быстрее. Боже, возможно-ли выбросить обломки воспоминаний прошлого навсегда? Влажная пелена стремительно окутывает мои уставшие от напряжения глаза, они закрываются. Воспоминания — какая же это сложная вещь. Как избавиться от всего этого? Большая часть моей памяти вызывает только мокрые слезы, накопившиеся в моем измученном от боли сердце за все эти годы. — Ты в порядке? — я открыла глаза. — У тебя слегка руки трясутся. Красноволосый парень, серьезно смотрящий на меня, все еще крепко держал меня за неистово дергающиеся запястье. Постепенно начинаю ощущать действительную реальность. Мы уже вплотную стояли возле выхода, над которым также сверкала зеленая табличка, с написанным на ней большим белым словом «выход». Он толкнул плечом тяжелую железную дверь и придержал ее, чтобы я могла выйти. Через пару мгновений мы уже шаркали ногами по грязно-белому снегу, который затоптали люди, покидающие это здание после концерта. Я была просто счастлива тому, что бушующая яростная метель отступила. Мой рот приоткрылся и из него клубами повалил горячий пар, бесследно исчезающий в воздухе. Вскоре меня начало сильно знобить, что я пыталась искусно скрыть по давней привычке. Я и представить себе не могла, что придется прогуливаться пешком по заснеженной столице, чего уже давно не делала, слегка непривычно. Мой спутник хранил молчание, и было ясно почему. Он старался как можно дальше уйти от здания, где его не сможет настигнуть Тайлер. Мы подошли к завышенному бордюру, на который Джош запрыгнул с небывалой легкостью. Парень молча протянул мне руку, с целью помочь мне подняться. После того, как я неуклюже забралась к нему, он уже не давал моей руке высвободиться. От его ладони шел жар, который не мог согреть даже обмерзшие до костей пальцы, но мне стало значительно теплее. Парень нарушил оглушающую тишину: — Почему ты не говоришь о том, что замерзла? — я не могла ответить на этот вопрос. — У тебя даже лицо стало еще бледнее, чем в здании. — Я… я не люблю создавать лишних проблем, да мне и не холодно, — промямлила я. Через пару секунд я продолжила: — Выкинь из головы. Меня давно никто не вытаскивал на улицу, так что я лишь благодарна тебе. — Все же лучше пойти куда-нибудь в тепло, не так ли? — сказал Джош, немного приостановившись. Он многозначительно посмотрел на меня. — Мы же оба понимаем, что нам приятно в компании друг друга, нам обоим это понятно, так с чего бы завершать знакомство? — разговор приобрел неожиданный для меня поворот, хотя Джош сказал наичистейшую правду. — Мы можем пойти в торговый центр недалеко отсюда, если тебе станет от этого спокойней, — моя рука выскользнула из его ладони, но я моментально осознала утрату. — Намного. Ладно, идем же. С каждой секундой твоя кожа белеет и начинает напоминать падающие хлопья снега, — ответил он, направляясь совершенно не туда. — Джош, нам в ту сторону, — я взяла его за руку и повела к торговому центру в сторону близлежащего парка. — Если ты хотела погреть руки, могла бы просто сказать мне, — заметил он. Я чувствовала, как румянец приливает к щекам и поэтому зарылась в пуховик, глубже, насколько это возможно. Краем глаза я видела, как Джош еле сдерживал смех. Что он ожидал от молодой девушки, которая никогда не общалась с парнем один на один? И все же я его тоже дразнила, так что это вполне заслуженно. Мы продолжали идти по хрустящему покрову земли, наслаждаясь этими незабываемыми мгновениями. Вокруг мерцали новогодние огоньки, то и дело поблескивали различные яркие магазинные витрины. Здесь все было по-волшебному в преддверии долгожданного праздника, до которого осталось чуть больше месяца; в парках возвышались громоздкие белые кроны и темные стволы деревьев, обвитые переливающимися гирляндами, между которыми неспеша прогуливались люди, фотографировались, веселились, от о всюду раздавался звонкий смех маленьких детей, играющих в снежки, в то время как в воздухе парили пушистые морозные снежинки, мягко ложащиеся на спящую землю. Пока мы продвигались вглубь парка, я все-таки решила мельком взглянуть на него. Джош, которого я встретила после концерта намного отличается от того, которого я вижу сейчас. Он неторопливо следует за мной, по его умиротворенному выражению лица можно было понять, что он в расслабленном состоянии. Но все же он выжидающе озирался вокруг, это было понятно по его пытливому взгляду, будто Джош ожидает увидеть что-то нечто потрясающее. В самом конце парка нас ждал неожиданный сюрприз — там красовалась величественная сверкающая елка, окруженная множеством золотых гирлянд и украшенная большими гладкими шариками кремового цвета. На душе стало тепло, с моего лица не сходила детская улыбка. Новый год — это праздник, который пробуждает даже во взрослых того мечтательного ребенка, который уснул, не пытаясь бороться с непроодолимым потоком времени. Парень подошел ко мне поближе и прошептал: — Знаешь, тебе так больше идет, — он расплылся в улыбке, поправляя шапку на своей голове, из которой выскакивали алые локоны. Всего каких-то пару секунд и Джош сумел вогнать меня в краску уже в который раз. — Ах, вот и то самое место, мы пришли, — немного смутившись, я попыталась уйти от темы. — Любишь кофе? — Не отказался бы от горячего рафа, — произнес парень. — Значит, я не ошиблась, — призналась я. — Насчет чего? — Почему-то с самого начала я знала, что ты любишь кофе. — Научишь меня такой способности? — произнес Джош. — Конечно, как будет время, — усмехнулась я. Мы уже вошли в торговый центр и сразу же направились в сторону кофейни. Удивительно, но внутри было малолюдно; походу все отдались хлопотным приготовлениям перед Новым годом и Рождеством. В кафе также, как и во всем здании было все увешано украшениями праздничной тематики. Мы заняли столик возле окна, где нас ожидали два бордовых диванчика, стоящие друг напротив друга, а между ними черный прямоугольный стол, на котором стояла небольшая ваза с искуственными цветами. Я решила ненадолго отлучиться в уборную, привести себя в порядок. По моему возвращению на столике стояла большая кружка рафа и латте с причудливым узором на пенке. Когда я уселась поудобнее на диван напротив Джошуа, он спросил: — Часто бываешь здесь? — Весьма. Почти каждый раз до и после работы захожу на чашечку кофе. Знаешь, мне всегда казалось, что тут… , — я сделала паузу, подбирая нужные слова. Он продолжил за меня: -…особая атмосфера? — заключил мой собеседник, пригубливая белую кружку ароматного кофе. — Прямо в точку. Это место особо напоминает мне о детстве. Помню как сейчас: зима, мы с мамой и моей сестрой Бетти приезжали из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк на все зимние каникулы, чтобы немного отдохнуть… , — я сделала паузу, прокручивая все эти моменты у себя в голове. — Можно вопрос? — вопросил парень, поставив полупустую керамическую чашку на стол. — Конечно, — ответила я, грея руки об горячее латте. — Получается ты не русская? Стейси, если бы ты мне не сказала об этом, я был бы до конца уверен, что у тебя русское происхождение, — удивился Джош. — Ха-ха, почему-то мне все говорят, что я похожа на чисто русскую девушку, но это не так. Я американка с русскими корнями, переехала сюда семь лет назад, — объяснила я. — Всю свою жизнь я обожала эту страну и людей, которые меня окружают. В десять лет стала изучать русский язык самостоятельно, к этому у меня была сильная тяга, но жаль, что никто из родителей этого не одобрил, — договорила я, попивая латте. — Правда? Я еще удивлялся твоему американскому произношению. Интересно, — заключил парень, рассматривая безжизненные цветы на столике. — Наверно, ты знаешь все красоты Москвы? — Абсолютно. Кстати, если ты хочешь, мы можем как-нибудь посмотреть достопримечательности столицы, — предложение ему явно понравилось. — О-о, я с радостью, — встрепенулся Джош, но сразу же сник, подавив приступ ярких эмоций. — Я люблю любоваться культурой других стран, чем я собственно и занимался почти все время, помимо тура. — Правда? Я не прогадала о том, что эта идея придется тебе по душе, — я мило улыбнулась ему. Парень ответил мне кислой улыбкой и повернулся в сторону большого панорамного окна, которое открывает прекрасный вид на улицу. — Прости, что задаю неуместные вопросы, я как-то давно просто так не ходил куда-нибудь и не говорил на разные темы, — через какое-то время добавил парень. — Все хорошо, Джош, — обеспокоенно заверила я, но видимо меня уже не слышали. Взор парня был устремлен куда-то вдаль, его собственные мысли сковали сознание в стальные оковы. Он действительно выглядел уставшим, сейчас ему очень трудно что-то делать после насыщенного концерта, который вымотал его до последней капли. Я взглянула на него: такие мягкие черты лица, в карих глазах цвета мокко я разглядела некое замешательство, они пустые. Словно его что-то сломало, вывело из строя. В такие моменты, как сейчас, можно четко увидеть, что Джоша глошит что-то похуже обычной депрессии. Это приводит его самого в затяжное оцепенение, как сейчас. Я его понимаю, ведь проходила через такой же кошмар, который никак не хочет заканчиваться. Хорошо, что он не смотрит в мою сторону, ведь я слишком долго изучала его лицо, пока он не видит. Мне нравится это задумчивое выражение лица, не хочется его тревожить. Джош внезапно повернулся ко мне лицом, массируя пальцами глаза. — Боже, Стейси, прости, — раскаивался он, осыпая меня извинениями. Я не нашла ничего лучше, как просто ласково улыбнуться ему, что видимо ввело его в заблуждение. На моем лице играла искренняя улыбка, я уже не пыталась это скрыть. Он глядел на меня в растерянности, не зная, что предпринять. Я решила сделать первый шаг и бодро начала: — Не хочешь еще немного прогуляться? — я заправила непослушные волосы за ухо. — Закат зимой просто восхитительный, ты просто должен это увидеть. — Отлично, но только если ты позволишь мне проводить тебя до дома. Уже довольно поздно, я не отпущу тебя одну, — парень поднялся с дивана. — Идет, — сказала я, накидывая на себя пуховик. Мы прогуливались по людному переулку, оживленно беседуя, не замечая толпы людей вокруг. Они торопливо проносились мимо, также, как и время, к счастью для нас это было не так важно. — То есть твоя сестра все еще в Америке? Почему она не хочет навестить тебя? — спросил Джош. Он натянул на голову капюшон с пушистым мехом, на котором уже расположились клочки снежных хлопьев. — Бетти усердно трудится в модельном агентстве, благо, что сейчас у нее все пошло на лад. Я даже не пыталась ее уговаривать, все равно не выйдет. Да и к тому же нам вполне достаточно общения по скайпу, — ответила я, расправляя красный вязаный шарф на шее. — Тебе разве не бывает грустно одной? Это… тяжело быть одиноким в целом мире, ведь так? — нерешительно заключил собеседник, снова смотря мне прямо в глаза. — Я… Мне кажется, что я всю жизнь была одинокой. У меня никогда не было близкого человека, на которого можно было опереться и не бояться, что можно упасть. Мне кажется, что очень трудно найти кого-то надежного, — «я даже не пытаюсь», подумала про себя. — Согласен с тобой. В мире сейчас очень много лжи, — на последнем слове меня в голове что-то щелкнуло. Ворошить пыльную коробку воспоминаний не уж то хочется, особенно сейчас. — Теперь мой черед задавать вопросы, — напомнила я. — Итак, значит ты любишь путешествовать? — Обожаю. Мне нравится смотреть на жизнь других людей из разных стран. Своего рода эстетическое удовольствие, — удовлетворенно ответил Джош, снова обводя мое лицо темными глазами, я вспыхнула. — У тебя есть подобного рода развлечение? — Укулеле? — спросила я, указывая Джошу на спину, где болтался чехол с моим инструментом. — Разве ты не любишь просто так прогуливаться по улице? — не знаю, что сказать. Так, а когда же я последний раз выходила из дома развеяться?.. Я немного замялась, но все же ответила: — Не особо. Нет нужного настроя. — Я обожаю гулять, частенько выбегаю на длинные пробежки по городу. В Огайо зачастую устраивают разные забеги, в которых я всегда принимаю участие, — энергично произнес Джош. — И ты всегда первый? — я хитро прищурилась, он усмехнулся. — Ну можно сказать, что почти первый. Есть ребята, бегающие покруче меня, тем более некоторые намного быстрее , — подвел он. — Что тебя еще интересует кроме музыки? — Путешествия. В детстве папа возил меня по разным странам — одно удовольствие! А уж полеты на самолете всегда были для меня особенным временем в приключениях, — я оживилась, дав ответ даже не задумываясь. — Приключениях? — уточнил Джош. — Да, каждая поездка в другую страну казалась для меня маленьким приключением, — заверила я. — Но сейчас я не очень люблю самолеты. — Почему? — не унимался парень. — В моей жизни был «переломный период», назовем это так. Так вот, тогда все кардинально изменилось. Не могу восстановиться. Последний раз, когда моя подруга хотела слетать вместе со мной в Дублин, закончился моей истерикой в салоне самолета, еще задолго до взлета. Я просто не могла, — я обвила свои плечи двумя руками, снова замерзая. — Вот как… Наверно не стоило мне спрашивать, — я не дала ему договорить. — Поверь мне, я в норме! Сейчас, спустя несколько лет, мне стало лучше, — я лгу самой себе, в который раз, уверяя, что все в порядке. Улицы постепенно стали опустошаться, по дороге мы шли вдвоем. Немного задумавшись, Джош начал: — Ладно, оставим эту тему. Твои родители помогали тебе встать на ноги? — вопрос застал меня врасплох. — Дело в том, что от родителей я съехала в восемнадцать лет, а «переломный период» длится уже семь лет. Они никогда ничего не замечали и не интересовались о моих переживаниях. Прошло три года с переезда и я не знаю, где они и что с ними, — я рассказывала ему это с трудом, не могу признаться. — Получается этот «переломный период» не оставляет тебя до сих пор? — он хочет докопаться до истины. — Другими словами… Ну… Да-да, у меня это и по сей день, — заключила я, пряча свое лицо в шарф. Я чувствовала стыд, будто провинившись, беседую со старшей сестрой. — Прости. Но в этом нет ничего, слышишь, Стейси? Хочешь я тоже раскрою тебе тайну? Знаешь, кажется у меня тоже «переломный период» и о нем не знает моя семья уже довольно долго, — признался Джош, замедляя шаг, останавливаясь напротив меня. — Прости, что поставил тебя в неловкое положение. Хотя я бы все равно это узнал, ты мне очень много поведала о своей биографии, как и я, — закончил парень, медленно шагая вперед. Я плелась за ним, не решаясь что-либо сказать; мой блуждающий взгляд был направлен то на мои кеды, которые были все в снегу, то на его широкую темную спину. Я напомнила ему: — Мой черед снова задавать вопросы, — промямлила я дрожащим голосом. — Я внимаю, Стейси. Прошло часа четыре до того, как мы подошли к моему дому. Так много фактов и информации о новом знакомом я не получала в один день, уже начинает казаться, что мы оба давние приятели. Разве возможно узнать почти все о человеке за сутки? Забавно, но я задавалась этим вопросом все время, хотя потом поняла, что это совсем не имеет значения. Джош оказался очень хорошим собеседником, беседуя с ним время летит с невероятной скоростью. Я устало стою, примкнув спиной к своей входной двери. — Слушай, может зайдешь на чай? — предложила я Джошу. Он осматривал лестничную клетку моего двенадцатого этажа. Стены были покрашены в приятный синий цвет и прекрасно гармонировали с темной плиткой, которой был покрыт пол. — Думаю, в следующий раз. Помнишь, я же оставил все свои вещи, включая телефон, в гримерке? Надеюсь Тайлер не сильно беспокоится… — подвел он, кладя руки в карманы куртки. Джош опять о чем-то задумался, я решилась спросить: — О чем думаешь? — В теории, мы могли бы куда-нибудь сходить завтра, — он слегка закусил нижнюю губу. — Звучит как утверждение, — заметила я. — Стейси, у тебя нет выбора, — его глаза ярко заблестели. Парень не сводил с меня свой любопытный взгляд, наблюдая за каждым моим движением, словно контролирует меня. — Тогда, в теории, конечно же, это вполне возможно, — я порылась в сумке и записала свой номер телефона на листок бумаги. Он отправил бумажку в карман: — Я позвоню тебе завтра, жди звонка, — Джош ведет сейчас себя более уверенно, чем до этого. С чего бы? Слишком много вопросов остаются без ответа до следующего дня. — Договорились. Ладно, тебе пора идти, ты слишком устал после концерта, — сказала я, бросая на него обеспокоенный взгляд. Я удивляюсь, как он еще умудряется стоять на ногах? На его месте я бы давно рухнула спать до следующего вечера. — Хорошо, — парень подошел к лифту, невольно зевнув, прикрывая рот рукой. Стальные двери поспешно отворились. — Спокойной ночи, Стейси, — закончил Джош, его лицо озарила теплая улыбка, которая цепляла меня с самой нашей встречи. — Спокойной ночи, Джош, — лифт поехал вниз, я сползла на придверной коврик, не понимая, что происходит. Почему так много новых чувств и эмоций? Я такого никогда не испытывала, чувствую себя живее, чем когда-либо. Соседняя дверь резко распахнулась и из нее вылетела Вероника. Она по-прежнему улыбалась, хотя я чувствую, что все равно тут что-то нечисто. — Какого черта ты тут делаешь? Разве ты не должна была улететь на Кипр, уже как два часа назад? — я, мягко сказать, сильно удивилась, снова видя ее довольное лицо перед собой. — Рейс отменили из-за жуткой метели, лечу завтра. У тебя смотрю вечер тоже не без приключений, — она нервно смеялась, чересчур крепко обхватывая меня обеими руками, поднимая с кафельного пола. — Ты все слышала? — спросила я, как можно более непринужденно. — До единого слова. Я стояла за дверью, наблюдая в глазок. Понимаешь, я стою в прихожей, застегивая собранный чемодан и тут вдруг слышу два знакомых голоса: твой и Джоша Дана. Просто я слишком много просмотрела интервью с ним и Тайлером Джозефом, поэтому умею различать их голоса. Ты не представляешь, как я боролась с собой, чтобы не выбежать и не попросить у самого Джоша, барабанщика Twenty One Pilots, автограф и фото! — громко выпалила Ника, глядя на меня большими голубыми глазами. — Как так вышло, что ты гуляла с ним наедине?! Как?! — Ш-ш-ш, потише, — прошипела я.— Пошли, зайдем ко мне. У меня голова раскалывается. — О нет! Это ты сейчас зайдешь ко мне и все мне расскажешь до мельчайших подробностей! — она повела меня к своей квартире, громко хлопнув за мной дверью. У меня есть плохое предчувствие, что завтра будет тяжелое утро, если я вообще лягу спать…