run now

20.09.17. «Прошла уже неделя, как эти твари ворвались в наш дом. За месяц до этого мой отец — самый спокойный человек которого я знал — не находил себе места. Он был учёным, и вместе с моим сводным братом они часами проводили в лаборатории, но над чем они работали, нам с мамой знать было не дано. Чуть больше недели назад папа вернулся домой сам не свой. Он говорил про то, что совершил огромную ошибку. Ходил по гостиной, вцепившись руками в волосы и повторяя, что всё плохо. Выглядел он, на самом деле неважно. Мама пичкала его успокоительным, и отец утихомиривался. А через два дня появились они. В тот день я вышел на улицу и собирался навестить друга, но даже не сошел с крыльца. Столбы дыма витали в облаках, превращая их из белых в грязные и темно-серые. Запах гари и чего-то еще, еле ощутимого, заполнил лёгкие и я закашлялся. Повсюду были слышны крики, резко замолкающие на полувскрике. Увидев, что я вышел из дома, папа закричал, чтобы я скорей уходил обратно, но я почему-то не послушал его. На секунду он замер, оглядываясь и прислушиваясь. Его лицо побелело и тогда я перевел взгляд туда, куда смотрел он. Я никогда не видел ничего более ужасного. Словно герои из фильма ужасов про «Зомби» сошли с экранов. Передо мной стоял человек, которого и человеком назвать трудно было. Бледную кожу покрывали волдыри. Глаза запали, превратились в стеклянные. Искривлённый позвоночник, горбы на спине. Прогнившие зубы оскалились в безумной и бесчувственной улыбке. Чёрная засохшая кровь была размазана по лицу и рукам. Мне становилось дурно, но я переборол тошноту, лишь втягивая грязный воздух носом. Отец тихо подзывал меня к себе. Я медленно отходил к двери и, когда переступил порог, папа резко захлопнул дверь. Тогда он буквально заволок меня в комнату и закрыл. В тот же момент раздался жуткий треск. Кажется, входную дверь выломали. Я слышал шипенье этих тварей, хрип, крики родителей, кажется, еще чужие голоса и звуки возни. Что-то разбилось и всё затихло. Я потянул за ручку, но она не поддавалась. Я закричал и стал колотить по двери. Шаги приближались к моей комнате. Глухой удар. Скрип. По двери скреблись. Я затаил дыхание и утёр заслезившиеся глаза. В моей комнате не было даже окна и я не мог бы выбраться наружу. Наверное, я бы и не осмелился. Я скатился по двери на пол, когда ничего не услышал. Несколько горячих слезинок сбежали по холодным от ужаса щекам, я не пытался их остановить, лишь закрыл глаза и впился ногтями в ковёр, чтобы не закричать. В голове пульсировал лишь один вопрос: «Что это было?». Сердце громкими ударами отдавалось в ушах и, казалось, оно пробьёт грудную клетку и выскочит. Электронные часы показывали «1:07.PM». Прошло около часа как я оказался здесь. Пришло чувство опустошенности, словно из груди вырвали часть сердца и теперь там сияла дыра. Я физически ощущал ноющую боль в груди, но отчего, пока понять не мог. И тишина надавливала еще сильней. Может, родители и Хосок, как и я, спрятались? Может они целы? Я поднялся на ноги, опираясь о дверь. Медленно и неуверенно добрался до кровати и опустился на неё. Наверное, мне просто нравится тешить себя надеждами. «3:45. PM». Я мерил шагами комнату. Привычная за столько лет, сейчас она становилась ненавистной. Дернул за дверную ручку в попытке открыть ее. Заперто. Отец закрыл дверь снаружи, ну конечно же. Толкнул дверь плечом. Без толку. Попытался открыть дверной замок с помощью скрепки. Как будто это могло помочь. И кем я себя возомнил? Ой, какой ты дурак, Чимин. Наверное, в сотый раз обвел комнату взглядом. Стол, кровать, книжные полки и несколько статуэток на ней. Я точно дебил. Я быстро подошел к полке и взял первую попавшуюся статуэтку. Со всей силы ударил по дверной ручке, снова и снова, пока та не сдалась, и дверь открылась. Получилось! Я улыбнулся, чувствуя маленькую победу. Затем медленно открыл дверь и вышел. Черт. Я обошел перевернутую мебель и осколки битого стекла. Добрался до лестницы и, перепрыгивая по две ступеньки, ворвался в первую попавшуюся комнату. Пусто. В следующих двух тоже. Никого. Понятия не имею, где моя семья и что с ней. Я медленно сел на пол и закрыл лицо руками. Вот блять, блять, б л я т ь. Почувствовал, как грудь сдавливает, а воздуха не хватает. Вдох. Выдох. Мне слишком плохо. — Сука! — закричал я. Когда ноги начали затекать от неудобного положения, я успокоился. Я протер рукавами глаза и медленно поднялся на ноги. Спустился на первый этаж и открыл дверь в кабинет отца. Я был здесь всего один раз, когда мне было восемь или девять лет, но за это время ничего не изменилось. Отец не любил перемены. По стенам кабинета тянулись полки с книгами, в углу диван, пару кресел и большой стол посередине. Когда-то все бумаги на нём лежали в стопках, сейчас же на нём творился хаос. Бумаги и книги разбросаны на столе, несколько валялись на полу. Но одна яркая красная папка лежала поверх разбросанных на столе книг. Я подошел и открыл её. Большими буквами было выведено «Эксперимент № 3». С легкостью узнал почерк отца — красивый и слегка кривой. В папке было всего несколько десятков листов. Все они были закреплены, кроме первого. Я взял его подрагивающими руками и начал читать: Окончательный эксперимент. 125 день эксперимента. Время «9.45. AM» КОМУ: Моим сотрудникам ОТ КОГО: Доктора Пак *** ТЕМА: Эксперимент № 3. Я был большим глупцом, потому что не позволил уничтожить вирус. Разработка шла полным ходом, мы были на грани прорыва, но вирус внезапно мутировал. В 9.36 в отделение №5 прогремел взрыв. Защитное стекло, через которое мы наблюдали за отделением, спасло нас от взрыва. Через семь секунд Доктор Пэк, находившийся там, открыл глаза. Мы считали его погибшим, но это было не так. Он медленно поднялся и посмотрел на нас. Взрывная волна оторвала ему кисть, но он этого не замечал. Господин Пэк, хрипя, направился в нашу сторону и ударил в стекло. Он издал вопль и камнем рухнул на пол, а затем начал биться в конвульсиях, извиваясь. Так продолжалось больше часа. В 11.24 он снова открыл глаза. Я быстро убрал лист в папку и закрыл ее. Не хочу знать, что произошло дальше. Не сейчас и не здесь. Господи. Моя голова сейчас разорвется. Что мне делать? Когда стоишь перед выбором: остаться или идти дальше, ты почти всегда выбираешь первое. Знаете почему? Потому что неизвестность пугает. Но это не тот случай, кажется. Теперь неизвестность не пугающая нереальность. Да, я не знаю, что будет дальше. Я вообще ничего не знаю, лишь то, что мне нужно найти свою семью. Но чтобы сделать это, мне нужно идти дальше. А еще успокоиться, желательно, но это уже издержки. Я зашел в комнату брата, опустился на колени, нашел под кроватью походный рюкзак и достал его. Всегда помнил, что Хосок его туда складывал и доставал, только когда уезжал или мы шли в поход. А в походы мы ходили часто, отец любил природу, а еще охоту. Даже как-то стрелять учил и в тир водил. Забрав рюкзак, быстро набивал его вещами. Где-то в комнате родителей хранилась «экстренная» сумка с документами, необходимыми вещами и деньгами. Я встал с колен и зашёл в их комнату. Здесь все осталось нетронутым, в отличие от остальных комнат. Вытащил сумку из шкафа, открыл. Фонарик, запасные батарейки к нему, предметы личной гигиены, кожаные перчатки, спички, нож, бумажник, две бутылки воды, долгопортящаяся еда. Я переложил это всё в рюкзак брата и закрыл его. Вернулся в комнату, чтобы захватить несколько вещей, а затем остановился посередине комнаты. Я громко и глубоко задышал, пытаясь успокоить сердце. Я, наверное, все еще не до конца понимал, что делаю. Подошел к входной двери, взял куртку и кепку. На минуту замер, осматривая дом. Часть меня, моя семья, пропала, и я должен найти ее, так? Я больше не вернусь сюда. Я вышел на улицу. Не было привычной музыки, играющей на нашей улице, весёлых криков детей, даже птицы умолкли. Казалось, что на мили от меня не было ни одного живого существа. Только горы пепла и куски мяса, и запах. Запах гари всё еще стоял в воздухе, но теперь к нему прибавился отчетливый запах крови. На этот раз меня стошнило. В голове всплыл образ этих тварей и мне снова стало плохо. Спокойно. Все хорошо. Ты блять мужик или нет, Пак Чимин? Да нет, в такой ситуации это — нормально. Я глубоко вздохнул и в последний раз посмотрел на дом. Затем спустился с лестницы и, не оглядываясь, ушел. Ну погнали.»