run now

Imagine Dragons - Radioactive Stephen (ft. Tali Kweli) - Crossfire pt.2

Даже самые большие города могут опустеть. Чимин идет по безлюдным улицам Сеула и не верит глазам. Всегда заполненный людьми, машинами и животными, теперь город был пуст. Только битое стекло противно хрустит под его тяжёлыми ботинками. Ветер распахивает куртку и Пак быстро застёгивает ее, жмурится. Около трех часов он бродит по улицам Сеула, ища выживших. Не мог же он один из всего города остаться в живых, верно? На самом деле, Чимин боится встретить тех тварей, но ему нужно что-то делать. Смешно, но его можно сравнить с акулой — чтобы жить, ему нужно двигаться, иначе он умрет. Пак старается прислушиваться, что было не сложно в тишине. Вот, к примеру, что-то хрустнуло позади него. С у к а. Он жмурится на секунду и задерживает дыхание. Только бы не эта хуйня. Развернувшись, он видит одного из зараженных. Зрачков не было видно, также как и белков, словно в глаза напустили густой серый дым. Но эта тварь явно смотрела в упор на парня, ее руки слегка подергивались, а голова наклонялась под разным углом, словно она пыталась лучше разглядеть Чимина. Это не только не твой день, Чимин, это не твой век, похоже. Он лихорадочно начинает разглядывать вещи возле него, стараясь не шевелиться. Возле ног валяется железная балка, длинной примерно в метр. Это лучше, чем ничего. Как там говорили на уроках самообороны? Что угодно может стать оружием, если найти этому правильное применение. Он медленно наклоняется за ней, при этом не отрывая глаз от твари. Быстро смаргивает слезы. И снова с у к а. Сердце бьется о грудную клетку в лихорадочном ритме, а липкий, холодный страх разливается по телу. Страшнострашнострашно. Что-то в животе завязывается в тугой узел и даже шевелится становится трудно. Он шагает назад, наступив на стекло, что с громким хрустом раздавливается. Вот же… Тварь шипит и бросается на брюнета, выгибая горбатую спину. Чимин думает, что ему конец. Чимин мысленно извиняется перед всеми за свои грехи. Пак кричит и бездумно выставляет балку, которая с легкостью входит в полусгнившее мертвое тело. Тварь кричит и этот звук похож на вой сирены, такой сильный, что уши закладывает. Из раны брызжет противная черно-нефтяная кровь. Пак рефлекторно отскакивает назад, спотыкаясь и падая на спину. Пятясь, он пытается встать и, когда ему это удается, бросается бежать. Подальше отсюда, подальше от всех. Он спотыкается, встает и снова бежит. Джинсы рвутся и пачкаются в черной крови, это волнует меньше всего, рюкзак болтается где-то позади и стучит о спину. Лёгкие начинает жечь от бега, приходится остановиться. Чимин снова закрывает глаза. Дыши. ­- Эй, парень, ты в порядке? — голос разрезает тишину и Чимин оборачивается. Он видит светловолосого парня, с немного надменно задранной головой и пистолетом в руках. Ну хотя бы живой. Неожиданно незнакомец раскрывает глаза и, выставив пистолет, стреляет. Чимин думает, что в него, поэтому вскрикивает и жмурится, готовясь к боли, но ничего не происходит. Когда гул в ушах проходит, он слышит жуткий звук, который не с чем не спутаешь. Пак резко разворачивается на пятках, на секунду теряя равновесие, и видит мужчину, что распластался по земле, закинув голову назад и тихо шипя, иногда переходя на визг. ­— Эм, ты спас мне жизнь. Парень не отвечает, лишь ухмыляется немного криво. — Я Юнги, — говорит парень, растягивая свое имя. — Чимин. Юнги переводит взгляд за спину Чимина и закатывает глаза, обреченно вздыхая. — Бля-я-ть, — слетает с губ Мина. Пак даже не разворачивается, догадываясь что там. — Быстро бегаешь? — спрашивает Юнги, выгибая бровь и подрывается с места. Чимин бежит за ним. Когда-то, в детстве, когда отец Чимина встретил свою нынешнею жену, которая стала мачехой Чимина, — он никогда не называл ее так — она возила его на спортивные олимпиады по бегу. Он частенько привозил золотые и серебряные медали, ему нравился спорт, но потом у него пропал к этому интерес. Но всё равно каждое утро он бегал вокруг дома, скорее уже по привычке и просто что бы держать себя в форме. Ему нравился ветер в волосах, ощущение свободы и легкости. Хотя тогда никто не пытался убить его. — Смотри! — выдавливает Юнги  и показывает рукой на торговый центр, когда они замедляют бег. Забежав туда и подперев собой дверь, Чимин скатывается по ней. Пот маленькими капельками стекает со лба на подбородок и падает на грудь. Он не пытается их стереть, хотя было щекотно. — Ты в порядке? — спрашивает Юнги. Чимин кивает и проводит рукой по мокрым волосам. Затем встает и осматривается, все еще дыша с трудом. Обесточенный торговый центр, ну круто. — Давай осмотримся, — предлагает Пак. Юнги небрежно делает шаг вперед и махает головой. Он кивает, и парни расходятся в разные стороны. Чимин думает, что Юнги как минимум какой-то мутный. Выбитые стёкла витрин хрустят под ногами, везде кровь и разбросанные вещи. Всё так пусто и тихо, лишь вдалеке раздаются шаги Юнги. Пак заходит за витрину и отскакивает назад, зажимая рот рукой. Сначала Чимин увидел только кучу изодранных вещей, но присмотревшись понял, что там лежал не менее изодранный человек. — Боже, — шепчет Чимин, во все глаза смотря на тело. Он застегивает куртку до горла и борется с тошнотой. Становится так холодно, словно само место отдавало неприятным холодом. Нужно срочно убираться от сюда.  — Чимин! — раздается голос Юнги на втором этаже. Чимин подрывается с места, поднимается на верх и находит Мина. Он стоит в полупустой комнате. Рядом с ним, на стуле сидит человек. Зализанные назад седые волосы, белый пиджак и слишком добрая, но натянутая улыбка. Чимин подходит ближе. — Кто вы? — Здравствуй, Чимин. — Незнакомец поднимается со стула и кивает, — Юнги. — Кто вы? — снова повторяет свой вопрос Чимин. Недоверие к этому мужчине нарастает с каждой секундой. — Это вам знать не нужно. — А что нужно? — подает голос молчавший Юнги. — Я думаю ты знаешь, Чимин, где работал твой отец? — спрашивает мужчина, активно игнорируя Юнги, и садясь обратно на стул, закидывая тощие ноги друг на друга. Чимин кивает. Не до конца, но примерно знает. — Так вот, я здесь для того чтобы передать вам это, — мужчина достает листок, сложенный пополам, и протягивает его Юнги. Затем снова переводит взгляд на Пака. — Это указание. Всё довольно просто: здесь город, езжайте туда. В конце пути нас всегда что-нибудь ждёт. Хочешь выжить — найди вакцину, — мужчина смотрит на Чимина в упор. Его черные, словно крысиные, глаза внимательно изучают парня. — Что Вы знаете о моих родителях? — резко спрашивает Пак, сжимая кулаки. Врезать бы сейчас ему. — Конечно, не всё так просто, — проигнорировав вопрос, снова встает незнакомец, начиная мерить шагами небольшую комнату, — в каждом городе будет подсказка. Ты умный, Чимин, ты поймешь какая… А сейчас, я думаю, вам нужно идти, ты же хочешь увидеться с семьей? — Еще один вопрос, — заявляет Юнги, — может хоть немного объясните, что за херня? Мужчина смотрит на него так, будто только сейчас вообще заметил его. Юнги закатывает глаза, что-то бурча. Чимин исподлобья смотрит на мужчину, буравя его глазами. В его голове так много мыслей и одновременно так пусто, он не может сообразить и ухватиться хотя бы за одну из проскакивающих мыслей. Вот почему так сложно? Пак прерывает зрительный контакт с незнакомцем и молча уходит, спиной чувствуя презрительный взгляд. Мин послушно идет позади, сильно шаркая ногами. Пак выходит на улицу, втягивает носом воздух и, широко раскрыв глаза, наверно, чтобы снова не зарыдать, поворачивается к Юнги. — Что это? — немного резко спрашивает Чимин, забирая листок из рук Юнги. Развернув его, он читает надпись на нём. Всего одно слово, выведенное крупными корявыми буквами. «Пусан» — Блять, что это? — Он рвет бумажку, швырнув ее на землю, и опускается следом. Поджимает колени к груди и утыкается в них подбородком, словно ребенок. Ладно. Что мы имеем? Людей на подобии «зомби», которые, как и полагается, пожирают людей; странного неприятного мужчину, пиздец какие странные указания, но зато довольно ясные. Плюс, этот человек знает как минимум отца Чимина. Но как этот мужчина появился именно здесь? «Кто-то был уверен в том, что мы будем прятаться именно тут. Любой другой, спасаясь, тоже забежал бы в первое попавшееся здание. Или нет?» — размышляет Чимин. У Чимина формируется только одно мнение по этому поводу. Б р е д я т и н а. Из раздумий его вытаскивает Юнги. Он резво приседает на корточки и размахивает руками у него перед лицом.  — Откуда они появились?  — Что?  — Откуда могли появиться эти твари? — терпеливо повторяет вопрос Юнги. А затем с сарказмом, но беззлобно добавляет, — Не тормози, пожалуйста.  — Вирус. Мутирующий вирус, — отвечает Чимин, вспоминая о записях отца. — Слушай, тебе не кажется странным, что этот мужик, — Пак кивает на здание позади них, — появился здесь не случайно. Юнги хмурится, а затем пожимает плечами. — Я предпочитаю не загоняться по этому поводу. — Что будем делать? — спрашивает Чимин и резко протягивает ноги вперед, так, что они касаются Юнги. Мин удивленно поднимает брови, но молчит, пожимая плечами. Пак встает и отходит от парня, затем ловко поднимается на стенд памятника. Точнее на то, что от него осталось. Осматривает улицу, потерявшую все краски и жизнь. Кажется, это Хондэ, но уже не такая яркая. — О, смотри, — Чимин машет рукой, подзывая к себе Юнги, — там зараженные, в метрах ста от нас.  — Ну и че ты такой веселый? Нужно убраться отсюда. — Юнги дергает Чимина за штанину и тот спрыгивает с монумента. Они снова бегут.