run now

Чимин облокачивается о серую стену одной из комнат банка и устало смотрит на собравшихся. После того, как их с Юнги накормили, они расположились в одном из многочисленных помещений. Юнги и Тэхён расположились на полу по обе стороны от него, Чонгук напротив. Пак присоединяется к ним, сев на пол и скрестив ноги. Чувствует, как по телу разливается неприятное чувство — он начинает нервничать. Разговор будет тяжелым. Около часа назад, когда они только пришли сюда, он согласился в подробностях рассказать всю историю, взамен на их помощь. Чимин проводит рукой по шее и пытается подобрать слова. — Это может показаться странным, наверно, — предупреждает он их, затем продолжает, медленно подбирая слова и растягивая их, — моих родителей и брата…забрали, вроде как. Я думаю, из-за работы отца. Он разрабатывал универсальное лекарство, на закрытой лаборатории, но что-то пошло не так и то, что должно было спасти мир, теперь разрушает его. Он трясет головой, пытаясь выкинуть из головы слова отца о жертвах и о самом себе. — В Сеуле мне попался странный мужчина, который говорил о вакцине и о моей семье. Все что мне нужно — следовать его указаниям, они, вот, привели меня сюда. Теперь тот баннер. — Чимин медленно обводит взглядом всех и уже тише добавляю: — Я просто хочу назад свою семью. — Ты не говорил мне про своего отца, — подает голос Юнги и ухмыляется. Да, именно это его сейчас волнует. — Ты не спрашивал, — просто отвечает Чимин, решив закосить под дурочка и пожимает плечами. — Мы поможем тебе — медленно, проговаривая каждое слово, отвечает Тэхён и косится на Чонгука, — Но…здесь каждый за себя. Юнги понимающе кивает: — С нами только вы двое. — И какой следующий город? — задает вопрос Чонгук. — Ульсан, — отвечает за Чимина Тэхён. Он хмурится, и Чимину становится интересно о чем он думает. — Нужен план. — Брюнет поднимается и начинает мереть шагами комнату. Пак подбирает слово, которым можно описать Тэхёна. Он думает, что Тэхён…практичный. — Вперед, мозговитый, — снова ухмыляется Юнги. — Иногда ты нервируешь и раздражаешь. И под «иногда» я имею ввиду «всегда», — говорит Чимин и получает в ответ средний палец от Юнги и противную улыбку. Ким около получаса тщательно все планирует, расхаживая по комнате с листком и карандашом за левых ухом. — Ну смотрите. — Он резко садится на прежнее место и кладет лист в середину. Затем, поразмыслив, снова забирает. Юнги закатывает глаза и издает смешок. — У моего дома стоит машина, — начинает Тэхён, — ехать лучше завтра. Если выдвинемся сейчас туда, то сегодня соберем все необходимое. — Ким встает, хлопает в ладоши и машет ими в воздухе. — Ну же. Все четверо идут к нему через улицы, заполненные тварями, нападающими на людей, через разруху и запустение. Тэхён знает все ходы и выходы, знает как пройти так, чтобы не попасся ни одной твари. Тэхён в Пусане недавно, но знает его как свои пять пальцев, благодаря Чонгуку. Когда они добираются, то собирают несколько сумок с вещами. Юнги отпускает шутку о лагере для постапокалиптически помешанных, в него летит рюкзак Чимина, который Тэхён случайно специально запустил в него. Несмотря на то, что в доме у Тэхёна вещей до потолка — он тащил все, что могло пригодится, к себе — у него уютно. Побродив по дому, Чимин находит ванну и, захватив чистые вещи, направляется туда. Господи, как долго он не принимал душ. Смыв с себя грязь и кровь, он смотрит в зеркало. Колени разодраны, на руке глубокая царапина, на скуле красуется маленький синячок, но несмотря на плачевный внешний вид, он чувствует себя намного лучше после душа. Тэхён предоставил им с Юнги комнату, чтобы переночевать эту ночь. Чимин не спит — слушает дыхание Юнги и, когда оно замедляется и становится спокойным, выходит из комнаты. На ощупь добирается до кухни и открывает окно, впуская немного света и свежего воздуха. От мокрых волос кофта становится влажной, и его пробивает дрожь. Он снова думает о записях отца. А еще о том, кто же он. — Не спится? — раздается за его спиной хриплое, и Чимин поворачивается. Юнги стоит, облокотившись о дверной косяк, и держит в руках стакан и кофту. — Ты спал, — констатирует Чимин и отворачивается. Юнги закатывает глаза. «Наивный». Мин подходит к нему и кидает на голову кофту, бросая при этом небрежно: — Заболеешь. Юнги садится на выдвинутый стул и начинает беззвучно и машинально отстукивать по тощей коленке какой-то ритм. — Мне жаль, что так получилось, — говорит Юнги, опустив взгляд на стакан. Чимин смутно понимает о чем он и кивает. Юнги признался, что он человек. В смысле, что он тоже что-то чувствует, что ему жаль. Не в том смысле, что он бесчувственный или то-то еще, просто, обычно он не такой. Наверно, в его стиле скорее размозжить кому-нибудь мозги из пистолета и отпускать недовольные комментарии ко всему, что видит. А сейчас он говорит, что ему жаль. Чимин не был готов к такому. — Надеюсь, у нас получится, — говорит он и отходит от окна. — Доброй ночи. Он лежал на кровати до тех пор, пока солнце не начало всходить. Юнги, напротив, крепко спал. С восходом Чимин задремал, но быстро проснулся, потому что в голове мелькали жуткие картины пережитого. Когда Тэхён закрывает двери своего дома, Пак касается его плеча: — Извини, что тебе приходится оставлять дом. — Да все окей, — только и отвечает он. — Мы сами захотели помочь тебе. Это лучше, чем погибать здесь. Чимин улыбается кончиками губ и спускается следом, думая о том, что все же он либо очень везучий, либо в мире много добрых людей. Закинув сумку в багажник, Чимин забирается на заднее сиденье, рядом с Чонгуком. Юнги спереди, Тэхён за рулем. — Не знал, что ты водишь, хён, — говорит Чонгук. Тэхён улыбается и смотрит в зеркало. — Ты многого обо мне не знаешь, Гуки, — отвечает он и подмигивает. — Не против, если мы заедем кое-куда по дороге? Юнги тут же заинтересованно поднимает голову и вскидывает брови: — Куда? — Ты от этих ненормальных палками отбиваться будешь? — ехидно спрашивает Тэхён, и Юнги расплывается в довольно глупой улыбке. — За оружием, — отвечает он на свой же вопрос. — Оружие я люблю. Тэхён смеется и заводит мотор.