run now

Sia - I'm alive

— Шевели задницей. — Юнги шлепает ладонью по заду Чимина, подгоняя его вперед. Младший ойкает, а затем недовольно шипит и оборачивается на Юнги. Мин кивает ему на дорогу и Чимин молча ускоряется. — Мы и так успеем до того, как Намджун закроет двери. — Чимин выравнивается рядом с Юнги и теперь они идут рука об руку. — Да и без нас он ее не закроет. — Ну, я думал затащить тебя перед этим в какой-нибудь переулок, — говорит Юнги и сплетает свои пальцы с пальцами Чимина. Тот хмыкает и сжимает сухую ладонь крепче. — Как в тот раз, когда ты меня трахал, и в самый главный момент меня чуть не сожрали? — Ты был громким, малыш. Чимин закатывает глаза и всю оставшуюся дорогу идет молча. Они доходят до пятиэтажки бывшего бизнес-центра и Юнги трижды стучит в дверь. Чонгук за дверью открывает ее через пару секунд, а затем закрывает на два замка. Пак скидывает рюкзак и тащит его за лямку, чтобы потом передать ее Намджуну, а затем завалиться спать. Они здесь уже долгие две недели. Решили, что Сеул — то, что нужно. Намджун говорит, что «выжить» в большом городе легче и вот они тут, в городе, в котором все началось. Чимин переживал, что за ними пойдет погоня, что их найдут, но Юнги тогда заверил его, что они не станут этого делать, но вот почему он был так уверен, он не сказал. Чимин и не хотел знать, он просто поверил Юнги. Чимин закидывает рюкзак в руки Намджуна и тот, похвалив его, начинает перебирать все медикаменты, которые они смогли вытащить сегодня. Юнги подходит следом, в его рюкзаке еда и вода. Намджун отпускает их, Мин тут же тащит младшего в их подобие «комнаты» и закрывает дверь. Народу на пять этажей немного, всего десять человек, но зато каких. Ханбина и Дживона они выцепили через три дня пребывания в городе, а потом и Чану, что при встречи пытался прострелить мозги Хосоку, которого принял за тварь. Скорешились они быстро, когда поняли, что доверять друг другу можно. — Малыш. — Юнги отталкивается от двери и медленно шагает к Чимину, что лицом в низ завалился на свою кровать — четыре футона, наложенных друг на друга. Пак вскидывает руку и машет ей, прогоняя Юнги. — Я устал. — Чимин-а, — мягко говорит Юнги и отпускается рядом. Проводит по спине, задерживаясь на пояснице и запуская руки под плотную рубашку. Чимин еле заметно дергается, — ему трудно к такому привыкнуть, к тому же щекотно — но продолжает игнорировать Мина. Тогда Юнги задирает рубашку, наклоняется и целует поясницу, лижет у самых джинс и дует. У Пака мурашки по коже бегут, Юнги сразу видит это. Младший все также продолжает игнорирование, но с каждой секундой ему становится все труднее делать это. Блондин не сдается, запускает руки под Чимина, гладит подтянутый живот и зацепляет пальцами пуговицу на джинсах, расстегивая ее и молнию. Когда Мин стаскивает с Чимина джинсы, он предпринимает слабые попытки остановить старшего: — Юнги. — Из-за того, что Чимин уткнулся в подушку лицом, его голос еле различим. Сейчас он рад, что Юнги не видит его лица и алых щек. — Я все еще хочу спать, ну. Чимин не лжет, сон действительно не отпускает его, но сейчас спать хочется гораздо меньше, чем раньше, потому что с каждым действием Юнги возбуждение медленно вытесняло желание спать. Юнги не слушает, пальцами еле ведет по ягодицам младшего, очерчивая их; кладет ладони на половинки, разводит пальцы в стороны и сжимает их. Чимин делает вдох, через подушку его не слышно, но глаза не открывает — сил на это нет. Мин перебирается на ноги Чимина и садится на них сверху, ведет руками по бокам, задирая рубашку выше, а затем и вовсе запуская руки к вороту и расстегивая первые пуговицы. Чимин совсем немного приподнимается, чтобы Юнги было удобнее раздевать его. Мин аккуратно снимает с парня рубашку, целует в лопатки и спрашивает: — Мой малыш устал? Юнги различает кивок от Чимина и улыбается, нажимая руками на плечи младшего и начиная их массировать. Чимин под ним заметно расслабляется, что радует Юнги. Блондин переходит на спину, оглаживая ее, сжимает руки на боках, ведет пальцами вверх и гладит руки. Целует в плечо, слегка прикусывая его, а затем нежно зализывая и выбивая из Чимина первый тихий полустон. Юнги слезает с него и Чимин уже готов возмутиться, но вместо этого лишь поворачивает голову и лениво приоткрывая глаз, чтобы различить Юнги, снимающего с себя одежду. Пак возвращает голову в обратное положение, а Юнги снова забирается на него, но на этот раз садясь выше. Руки Мина тут же начинают массировать плечи, пока сам Юнги целует шею брюнета. Юнги плавно дергается и попадает своим возбуждением по заднице младшего, отчего последний шумно выдыхает и выгибает спину. Юнги улыбается и прикусывает губу, толкается еще раз, а затем приподнимаясь, зацепляя длинными пальцами резинку трусов и оттягивая ее. Чимин дышит все глубже, спать не хочет совсем. Довольный Юнги стягивает нижнее белье и отпускается ниже, целуя Чимина в ягодицу, раздвигая их и проводя языком у самого колечка мышц. — Юнги. — Дергается Чимин, пытаясь выбраться, потому что дико смущается от такого. — Тс, — цокает Юнги и шлепает Чимина. — Ты вроде хотел спать, ммм? — Юнги, — почти стонет Чимин и желает как можно глубже затеряться в подушке, потому что Юнги продолжает целовать его там, где так интимно. — Хён. — Иди сюда, — тихо говорит Юнги и разворачивает Чимина к себе, целует в красные и горячие щеки, затягивает в поцелуй. Юнги всегда целуется так, что больно дышать. Чимин почти сваливается с кровати, когда на ощупь пытается найти тюбик смазки, валяющийся где-то на полу. Мин тянет его обратно, забирая из рук лубрикант и зачерпывая пальцами немного. — Стой, — отстраняется Чимин и ползет к подушкам, шаря руками под ними и доставая презерватив. Юнги вопросительно вскидывает брови, пока Чимин открывает упаковку и любовно натягивает резинку на член старшего. — Намджун будет ругаться, если мы снова истратим всю воду в душе, а ты кончаешь как сумасшедший. Юнги закатывает глаза и входит без растяжки, все-таки, они занимались сексом с утра. Чимин закидывает ноги ему на поясницу и стонет тихо, цепляясь пальцами за плечи, подтягивая Юнги ближе. Мин ускоряется, вжимая брюнета в матрац. Тот стонет немного задушено и выгибает спину каждый раз, как Юнги входит в него под другим углом. Чимина хватает не надолго, от издает ласкающий слух, стон и кончает себе на живот, пачкая себя и задевая Юнги. Старший был готов спустить только от одного вида Чимина в оргазме, но стоически удержался, продолжая толкаться в податливое тело. Юнги сотрясается в оргазме и делает последний толчок, падает на Чимина, что прижимает к себе и ласково водит по плечам. Юнги выходит, обессиленно падая рядом и стягивая презерватив, который отправляется в мусорку. Чимин напевает себе что-то под нос и вытирается, осматривает Юнги на наличие своей спермы и стирает ее с чужого живота. — Молодец, я теперь есть хочу, — заявляет Чимин, поднимаясь с кровати. — Ты же спать хотел. — Благодаря тебе — перехотел, — мурлычит Чимин и натягивает белье и чистые джинсы с майкой. — Пойдем что-нибудь стащим на «кухне». Юнги вздыхает и быстро одевается, идет следом за своим парнем, что бодро шагает впереди. Он думает о том, что после секса, вообще-то, ничего не хочется, но Чимин — исключение из исключений. Чимин видит Чонгука и Чану, что увлеченно разбирают автомат, пока Ханбин засекает время, и одновременно обсуждая, где можно достать патроны. Брюнет приветственно машет им и удивляется, когда Ханбин, посмотрев на него, начинает хихикать. Юнги догоняет Пака и наблюдает за всем этим, облокотившись о стену. Чонгук вздыхает, тыкает не больно в спину Бину, и измученно, словно до этого сотни раз повторял это, говорит: — Твоя шея, хён. Юнги понимает что к чему и быстро ретируется куда-нибудь подальше, пока Чимин разглядывает сиренево-алые засосы на своей шее и ключицах. И уже где-то в глубине здания слышит крик Чимина, грозно зовущего его.