История одиночеств

      Ангела ошиблась, когда посчитала, что Фальковски купил агентство «для галочки». Ларс пришёл сюда с целью развить крупный бизнес. Уже через пару недель он совершил несколько выгодных сделок, и работа в агентстве закипела. Первым делом Фальковски, несмотря на протесты подчинённых, всем снизил зарплаты, деньги же ушли в бизнес. Был разорён злостный конкурент, с которым не смог справиться Мюллер. Когда появилась огромная прибыль и рекламное агентство стало одним из самых успешных в городе, первая буря прошла. Зарплаты сотрудников стали вдвое больше, чем при Мюллере. Вот тут-то и открылась обратная сторона медали.       Ларс оказался человеком с настолько отвратительным характером, что работники компании ему быстро дали ему кличку «тиран» и «диктатор». За одну только неделю с тех пор, как Ларс занял начальника, в его кабинете побывала чуть ли не половина подчинённых. Фальковски не жалел времени на перебранку, с лёгкой руки увольнял тех, кто ему по каким-то причинам не нравился, причем во всех случаях он находил аргумент для своих действий, спорить с которым было бессмысленно. Как это ни странно, также легко Ларс находил замену уволенным работникам. Требований новый начальник предъявлял гораздо больше, чем Мюллер, не терпел, когда ему не подчинялись. Смельчаки в лучшем случае лишались премии и несколько дней получали уколы в спину. У Ларса не было фаворитов, он всех одинаково гнобил, гонял и ненавидел.       При всех своих недостатках, Фальковски оказался также человеком очень умным и расчётливым. Агентство поднял на невероятную высоту, бизнес вёл грамотно; благодаря большой заработной плате из агентства никто не увольнялся из соображений сменить босса. Не хотелось терять такие деньги. Пускай начальник орёт, зато платит хорошо!       А что же Страйфи? Парень-«секретарша» вызывал у Фальковски особое раздражение, и к нему он придирался с каждым днём всё больше и чаще. Сначала Ларс терроризировал Андреаса по поводу макияжа, говорил, что из-за этого ему неудобно принимать у себя выгодных клиентов. Потом выяснилось, что Худек медленно печатает на клавиатуре, а когда его подгоняешь — совершает грамматические ошибки. Фальковски проводил в кабинете времени больше, чем когда-то герр Мюллер. Намного больше. И вскоре бедный Анди выслушивал претензии по поводу отвратительного вкуса кофе. Один раз Страй купил начальнику не те сигареты. После этого он весь день ходил с мокрыми глазами, а потом всю ночь рыдал в подушку. Новый начальник умел морально удавить.       Итак, после того, как ушёл герр Мюллер, жизнь работников рекламного агентства стала очень напряжённой. Поначалу единственным утешением была высокая заработная плата. Андреасу же с каждым днём становилось всё хуже и хуже, ибо ему приходилось выслушивать возмущённые вопли босса раз в десять чаще, чем остальным. Все сотрудники потихоньку привыкали, а вскоре и вовсе даже забавлялись нервозностью Фальковски, который, похоже, негативом питался. Работникам везло, каждый из них видел Ларса не так уж часто, порой вообще мог не встретить ни разу за день. А вот Страйфи видел начальника-тирана каждый день по десять-пятнадцать раз. И каждый раз получал от Фальковски «пинок». Настроение всё время было поганым.       Андреас ждал этого дня, как маленький мальчик Рождества. Выходной. Наконец-то можно отдохнуть от бесконечных телефонных звонков, бумаг и писем по электронной почте. А главное — отдохнуть от террора со стороны Фальковски.       Андреас лежал дома на диване в тишине. Долгожданная тишина. Впереди ещё 14 часов субботы и целое воскресенье. Подумать только, как мало, оказывается, нужно человеку для счастья.       Позвонил лучший друг, предложил прогуляться. Андреас охотно согласился, и уже через полчаса оба грелись на солнышке перед Рейхстагом. На широком газоне, как на пляже, отдыхали десятки немцев, молодёжь играла в бадминтон, некоторые, расстелив скатерку на траве, кушали.       Андреас принялся жаловаться другу на своего начальника.       — Он совсем озверел! Сначала помаленьку так придирался, в основном из-за внешности. А пото-о-ом...       Страй взахлёб рассказывал Ханнесу, своему товарищу, о том, как Фальковски в погоне за прибылью заставил Анди купить второй телефон. Оба беспрерывно звонили. Через какое-то время ему понадобилось, чтобы Андреас приносил ему в конце каждого рабочего дня письменный отчёт о заказах. При Мюллере у Анди был один телефон, чаще всего сообщения о заказах приходили по почте и их было легко распечатать. Теперь же Страйфи был вынужден набивать отчеты, т. к. распечатанная переписка с клиентами нового босса не устраивала. При Мюллере телефонные заказы принимал не только Страйфи. Этим занимались ещё два человека — они же обычно и висели на проводе. Фальковски после очередного скандала уволил обоих, замену почему-то найти не смог (а может, просто не захотел). В итоге Андреасу пришлось работать за троих.       Он бы работал, если бы не отвлекали. Клиенты к начальнику приходили очень часто. Кроме того, Фальковски оказался водохлёбом и имел дурные привычки. Одна из них — курение. Несложно догадаться, что бедный Страйфи постоянно бегал в магазин за водой в бутылках, кофе, чаем и сигаретами. Последних надо было покупать три марки — по настроению начальника.       Андреас не был экстрасенсом, нередко ошибался с покупками. Так он усвоил, что если босс даёт тебе деньги на сигареты, ты должен купить одну марку и ещё из своего кармана заплатить за две других.       И так каждый день!!! О том, что вдобавок ко всему Фальковски постоянно срывался на «секретарше», можно умолчать.       — А почему ты не уволишься? — спросил Ханнес, когда Андреас окончил своё повествование.       — Уволиться? — Страйфи сник.— А куда я устроюсь?       — Работу можно начать искать сейчас. Устроиться и только потом уволиться.       Андреас покачал головой.       — Думаешь, меня возьмут куда-то? Я ничего не умею...       Ханнес потёр лоб и обнял друга за плечо.       — Успокойся, - твёрдо сказал он.— Хочешь, я помогу тебе найти работу? Тебе нужно уволиться. А то он совсем тебя в могилу зароет!       Страйфи кивнул: «Ты настоящий друг».       Близился вечер. Андреас медленно шёл по улице к своему дому. Погода стояла замечательная, тёплая; в безоблачном небе начали зажигаться первые звёзды. На пути Страйфи наткнулся на газетный киоск. «Журнальчик, что ль, какой-нибудь купить»,— подумал Худек, подойдя к киоску. Пёстрые обложки, одна ярче другой, аж глаза разбегаются.       — Вы что-то хотите? — поинтересовалась продавщица, выглянув в узенькое окошко.       — Я выбираю,— отозвался Страй, разглядывая журналы.       Взгляд зацепился за заголовок серенькой газеты в самом углу киоска: «Владелец рекламного агентства Ларс Фальковски разбил сердце очередного любовника». Страя передёрнуло. Пошарив в карманах, он вынул горсть монет, отсчитал нужную сумму и протянул продавщице, получив взамен тонкую газетёнку с привлекательным названием. Сунув её под мышку, Андреас побежал к фонарному столбу, встал на свету и развернул газету. Начальника-тирана он узнал сразу, тот ему даже в кошмарах иной раз являлся. Но главное не это. Под заголовком на достаточно крупной фотографии его стервозный босс нежно целовал взасос какого-то молодого человека. В статье указывалось, что это некий известный дизайнер. Ну, может, не совсем известный; во всяком случае, Андреас с его любовью к красивой одежде, вещам и аккуратности его не знал. Чёрт с ним, не важно.       Андреас, не веря своим глазам, долго рассматривал фотографию, несколько раз перечитал статью. Ну да, он это, Ларс Фальковски — его начальник. Автор статьи подробно описывал любовные приключения Ларса, перечислил всех его любовников и искренне посочувствовал дизайнеру, попавшему в лапы Фальковски.       «Не может быть,— Страй схватился за голову, газета упала на землю,— Мой босс... гей?! С ума сойти... Как же я раньше не догадался... Хотя, что я говорю? Как можно догадаться, когда я живых геев ни разу не видел, только по телевизору... Боже мой, у кого я работаю?!»       Андреас принялся усиленно массировать виски, пытаясь прийти в себя. Конечно, ничего против геев он не имел. Что они, не люди что ли? Но в этой ситуации такой поворот событий, мягко говоря, его испугал. Страйфи, опустившись на корточки, посидел так немного, тупо смотря в одну точку, затем, схватив газету, решительно поднялся и быстрым шагом пошёл к своему дому.