История одиночеств

      На следующий день Андреас пришёл на работу на час раньше обычного. Газета с сенсацией лежала у него в сумке. Зачем Страй её взял, он и сам не знал. С одной стороны, ему хотелось во что бы то ни стало узнать все секреты начальника и растрепать их по всему агентству. С другой... Да, Андреас очень боялся Ларса.       Фальковски пришёл как обычно, в 7:30. В уже отвратительном расположении духа, охрипший. Увидев Страйфи, хотел было что-то рявкнуть, но потом...       — Мне не нравится твоя одежда! — Ларс вытащил из кармана кошелёк и, не задумываясь, швырнул его на стол «секретарше».— Иди, купи себе что-нибудь... Нормальное!       Андреас вытаращил глаза и с непониманием уставился на начальника:       — А? Это... Это мне?       — Когда ж ты тормозить перестанешь?! Или тебя на Linux переставить? — Фальковски склонился к нему.— Приказ ясен? Выполнять!       Худек стоял в магазине одежды и рассматривал висящие на вешалках шмотки. В руке он сжимал кошелёк своего начальника, до сих пор не веря, что его тиран вдруг раскошелился на новый наряд «секретарши». Или это его очередное издевательство?       Ну что ж, раз нужно купить что-то «нормальное», Страйфи купит.       Через два часа он вернулся на рабочее место в обтягивающей футболке чёрного цвета, узких джинсах с низкой талией и блестящим ремнём. Завершали образ ботфорты на высоком каблуке. Все это было куплено специально, чтобы позлить голубого босса. Стоило Анди сесть за стол, босс вызвал его к себе.       — Ну что, купил? — не глядя на Страя, спросил Фальковски.       — Ага,— Андреас кинул ему на стол опустошённый кошелёк.       Начальник поднял глаза. Внешний вид «секретарши» произвёл на него сильное впечатление. Ларс, закинув ноги на стол, долгим придирчивым взглядом рассматривал Худека, нервно теребя окурок. Потом, хмыкнув, поднялся и подозвал Страя к себе поближе.       — Я вижу, работа для тебя как праздник? — прошипел он ему в ухо.— Хорошо, вот тебе отчёты!       В руках Андреаса оказалась огромная стопка папок.       — Чтоб к сегодняшнему вечеру все было готово! — Ларс вернулся в уютное кресло и, подумав немного, уже мягким голосом добавил:       — Да, и ещё... Принеси-ка мне чаю!       К концу рабочего дня Страйфи, естественно, не управился. Услышав раздражённый голос начальника, вызывавшего его к себе, решил не идти назло. Сил уже нет выслушивать его мораль и яд. После нескольких неудачных попыток докричаться до секретаря Ларс вышел к нему сам. Андреас в этот момент, отодвинув в сторону ненавистные отчеты, перечитывал статью в газете. Фальковски минуту молча наблюдал за ним, то бледнея, то зеленея от распирающей его злости, потом не выдержал и без предупреждения вылил на перепуганного Страя такой набор ругани, что... У неподготовленного человека случился бы разрыв сердца. Последнее, что Анди слышал, было: «Живо зайди ко мне!!!»       Ничего не поделаешь, надо идти. В кабинет Страйфи зашёл, как в газовую камеру, уже мысленно прощаясь с жизнью. К его удивлению, Ларс был абсолютно спокоен. Усевшись в кресле в своей любимой позе — полулёжа с ногами на столе,— он искоса поглядывал на секретаря с таким видом, будто ничего не произошло.        — Я смотрю, у тебя много свободного времени, раз ты можешь на рабочем месте позволить себе отвлечься на чтение.       Страйфи опустил голову и закусил губу. Фальковски продолжил язвить:       — Я надеюсь, ты выполнил мое поручение? Давай сюда отчеты.       — Я не сделал,— тихо ответил Андреас.       — Что-что? — начальник приподнялся.— Не сделал? За что я тебе плачу?!       Анди не ответил. Ларс встал, обошёл кругом стол и, оперевшись на него, остановился напротив Страя.       — Газету сюда,— властно произнёс он.       Худек сбегал к себе и принёс злосчастную газету. Фальковски с неподдельным интересом изучил её и бросил в ящик письменного стола.       — Кому-нибудь показывал? — его голос звучал жёстко.       — Нет,— покачал головой Андреас.       Начальник, прищурив глаз, кивнул и, как показалось Анди, слабо улыбнулся.       — Ничего, со следующего дня свободного времени у тебя не будет. Ещё раз увижу посторонние предметы — убью!       — За что Вы меня так ненавидите? — всё так же тихо спросил Страйфи.— Что я Вам такого сделал?       Воцарилось молчание. Ларс долго смотрел в одну точку, о чём-то думая. Наконец, поднял глаза на Страя. Взгляд этот Андреас у начальника никогда не видел. Обычно холодные, озлобленные глаза потеплели, их зелень казалась согревающей.       — Спрашиваешь, почему я тебя ненавижу? — Фальковски вновь стал жёстким.— Да потому что на твоём месте я хочу видеть другого человека. А ты вцепился в свою должность...       — Хотите, я уволюсь? - обиделся Страйфи.— Или сами меня увольте. Почему так не сделаете? Вам же несложно.       — Не поверишь,— Ларс как-то странно усмехнулся,— Нет оснований!       — Не может быть! Хорошо, давайте, я сам уволюсь,— серьёзно сказал Андреас.— Только учтите,— он понизил голос и произнёс как бы для себя,— Мне дорого обходится жильё, и ещё я регулярно отправляю деньги отцу и брату. И мне сложно найти другую работу.       Начальник промолчал. Страю показалось, что он смутился. Или это такое освещение?       — Хорошо,— сказал, наконец, Ларс.— Поработай ещё недельку. Посмотрим, может, у нас всё-таки получится сработаться.       «Получится, ага,— подумал Страйфи.— Продолжай в том же духе, и твой любовник увидит меня в гробу!»        «Поработать ещё недельку» для Андреаса оказалось сущим адом. Его начальник делал всё, чтобы заставить его уволиться. Загружал работой, то и дело гонял в магазин за чаем и сигаретами, каждый вечер отчитывал за то, что секретарь не справляется. Один раз в приступе гнева потушил о ладонь несчастного бычок. Кроме того, почти весь рабочий день капал на мозги. Страйфи по ночам рыдал и бился в истерике, а его босс от своих выходок получал огромное удовольствие.       Андреас не мог уволиться. Он снимал квартиру и скоро должен был за неё заплатить. Его отец в родном городе выплачивал кредит, и деньги были нужны ему как воздух; брату Стефану деньги требовались для учёбы. Страйфи приносил основной доход.       Долгожданный конец недели. Андреас, как обычно, пришёл рано, весь день висел на проводе, принимая заказы. В обеденный перерыв в свой кабинет явился начальник.       — Зайди ко мне,— буркнул Фальковски.       Страй поплёлся к нему в кабинет.       — Опять напялил эту дрянь! — выкрикнул Ларс, указывая на алую маечку и обтягивающие блестящие брюки Худека.— Ко мне сейчас придёт важный клиент, а ты в этом!       — Вам не нравится? — спокойно спросил Анди,— Да пожалуйста!       С этими словами он сорвал с себя майку и швырнул её начальнику на стол, стянул штаны и сделал то же самое.       — Не нравится, как я выгляжу? Хорошо, буду ходить голым! Надеюсь, мои трусы Вас устраивают? По Вам видно, что нет!!       Он умолк и бессильно рухнул на стул. Ларс, пребывая в шоковом состоянии, уронил в кофе бычок; горячий напиток пролился на серые брюки. Когда Фальковски немного пришёл в себя и почувствовал боль от ожога, он взвизгнул, что было непозволительно для начальника и просто неприлично для мужчины. Андреас глухо усмехнулся, подобрал свою одежду и, гордо вскинув голову, покинул кабинет, громко хлопнув дверью. Остаток дня он тупо просидел на своём месте в таком виде. Клиент так и не пришёл (скорее всего, Ларс отменил встречу); сам начальник из кабинета до конца рабочего дня не выходил, оставаясь наедине со своими мыслями; ушёл поздно вечером, в сторону «секретарши» даже не глянул.       Понедельник. Страйфи пришёл в своей обычной одежде, в которой ходил при Мюллере. В сумке лежало сложенное вчетверо заявление — Андреас твёрдо решил уволиться, терпеть хамство ненормального босса он больше не собирался.       Весь день Ларс где-то пропадал, и Худек никак не мог отдать ему заявление. Фальковски решил заглянуть в свой кабинет лишь после обеда. Андреас мигом схватил документ и кинулся к нему. Начальник сидел, как всегда, развалившись в своём кресле и пожевывая обугленную сигарету; в руках у него была раскрытая папка, но его задумчивый взор был устремлён в окно. Увидев «секретаршу», он отложил папку и сел, как подобает.        — А, Худек...— Ларс устало окинул его взглядом.— Как раз хотел Вас вызвать.       — Знаете, - Андреас облизал пересохшие губы и опустил глаза, нервно перебирая пальцами углы заявления,— Я тут подумал... Вы так рвались меня изжить... Может, мне действительно уволиться?       Фальковски пожал плечами.       — Если что, испорченные брюки я Вам не простил,— с иронией произнёс он,— Они дорогие.— Он вышел из-за стола и поправил свои волосы.       Андреас в нерешительности отшагнул назад и спрятал заявление в карман. Ларс остановился напротив и присел на край стола. В его глазах зажёгся недобрый, как показалось Анди, огонёк.       — Худек, скажите мне, что Вы делаете сегодня вечером? — фраза, сказанная боссом, прозвучала как гром среди ясного неба.       — Ч-что? — Страйфи пошатнулся и вытянул шею, пытаясь таким образом понять, не ослышался ли он.       — Что вы делаете сегодня вечером? — спокойно повторил Фальковски.        – Ни... ничего...       Ларс как-то странно улыбнулся и вытащил из кармана сложенную бумажку.       — Сегодня в семь по этому адресу, я Вас жду,— он протянул бумажку Анди и хотел было вернуться в кресло, но тут вспомнил что-то, подошёл к секретарю почти вплотную и щёлкнул пальцами: «Давайте сюда Ваше заявление».       Страй протянул документ и густо покраснел; Фальковски пробежался по написанному глазами и разорвал бумагу.       — У вас нет более веских причин?       Худек, ещё сильнее залившись краской, покачал головой. Начальник цокнул языком:       — В таком случае я не имею права Вас уволить,— он вложил Страйфи в руки стопку отчётов,— иди, работай!       Андреас горестно вздохнул и побрёл на рабочее место. Он был уверен, что причина «мой шеф — козёл» выведет Ларса из себя (как случилось бы с любым шефом), и он вышвырнет его из агентства, даже не оплатив ему отработанный месяц. Этого не случилось. Странное поведение босса пугало секретаря. Потом Фальковски снова требовал кофе и сигареты, но ни разу не высказал своего недовольства, которое у него, казалось, было неиссякаемым. Было видно, что ему это даётся с трудом, но после этого разговора он почему-то старался не срываться. Может, дело заключалось в таинственной бумажке с адресом, которую он дал Анди?       К семи часам Худек решил съездить на, как он полагал, встречу. Не хотелось ему этого делать, но любопытство пересилило. Вечером Страйфи уже ехал по нужному адресу. Как выяснилось, место, куда начальник его позвал, являлось... Дорогущим рестораном. Андреас стоял у его дверей, разинув рот, и не верил своим глазам. Охранник при входе подозрительно покосился на прибывшего.       — А Вы куда? — этот здоровенный «кабан», а может, даже «шкаф», был раз в десять больше и толще маленького и худенького Анди.       Страйфи, сжавшись всем телом, попятился назад.       — Я никуда... я просто...— он пугливо огляделся по сторонам.       — Спокойно, Адольф,— к охраннику вышел Фальковски,— Он со мной.       Кабан-шкаф, насупившись, отошёл в сторону и пропустил Страйфи в ресторан (со стороны казалось, будто бы это отодвинулась гора на кодовое слово «сим-сим» и пропустила в свою пещеру Али-бабу). Ларс провёл своего подчинённого через весь зал и усадил за столик у окна. Андреас, смутившись, придвинулся к окну. Подобное с ним случилось впервые: молодой паренёк из провинциального городка в первый раз в жизни оказался в таком дорогом и статусном заведении, ни разу не сидел со своим начальником за одним столом и вообще чувствовал себя, как в другом мире, на другой планете, а то и вовсе во сне. Да ещё и босс, что пугало больше всего, был нетрадиционной ориентации.       Ларс сел напротив Андреаса и теперь, искоса поглядывая на него, рассматривал это жалкое создание, не решаясь первым начать разговор. Худек тоже молчал, а когда подошёл официант и спросил, что посетители желают заказать, он долго с огромными глазами изучал цены в меню и в результате ограничился одним «дешёвым» по местным меркам салатиком, который обходился ему чуть ли не в четверть зарплаты.       — Успокойся, я заплачу,— тихо сказал Ларс, решившись завязать разговор.       Андреас всё так же молча потыкал вилкой салатик и исподлобья поглядел на начальника. Сейчас он казался ему очень привлекательным мужчиной. Если б не гитлеровско-сталинский характер, Фальковски можно было бы назвать мечтой любого. Характер... Характер... Страйфи вспомнил, как носился по агентству с отчетами, принимал заказы с трёх телефонов и при этом пытался успеть купить боссу сигарет. А потом приходил к нему в кабинет и по полчаса выслушивал отборную ругань в свой адрес, что и руки у него кривые, и работает плохо, не то в магазине покупает, дурно выглядит и т. д. и т. п. Что же изменилось теперь? С чего бы это Фальковски вдруг пригласил свою «секретаршу» в ресторан? И это после стольких недель ругани и возмущений? После того, как Андреас написал в заявление, что его начальник — козёл? Такого поворота событий Страйфи никак не мог ожидать.       Молчание становилось томительным, но никто из них не решался первым заговорить. Оба молча поели, Фальковски заказал бутылку вина. Услышав про вино, Анди совсем зажался и ещё больше ушёл в себя. Едва принесли выпивку, его босс, сразу плеснув себе в ёмкость, залпом осушил полный до краёв бокал. Алкоголь тут же развязал ему язык.        — Будешь? — предложил Ларс Страйфи.       Тот пожал плечами.       — Только если Вы не против...       Фальковски налил ему. Андреас робко поднёс к губам бокал. Почему-то сейчас у него в голове всплыла мысль о том, что его босс имел привычку называть «секретаршу» то на «ты», то на «Вы». Зависело это обычно или от ситуации, или от его настроения.        — Зачем Вы меня сюда позвали? — вдруг решительно спросил Страй.       Фальковски за это время успел осушить ещё один бокал.       — Просто так,— ответил он.— Я что, не могу с подчинёнными на равных побыть?       — Можете, конечно... Но Вы же меня ненавидите! Или это у Вас такой обычай — выпивать в ресторане с теми, кого собираетесь отправить дорогой дальней?       Ларс в ответ на эти слова промолчал. Худеку тоже говорить не хотелось, на душе стало как никогда паршиво: заела обида на босса, изрядно потрепавшему ему нервы за эти месяцы.       — Ладно, успокойся,— отвлёк Анди от размышлений голос Ларса.— Я не собираюсь тебя увольнять.       — Это ещё почему? - Страйфи повысил голос — хватит бояться! — Что, моя замена не согласилась работать? Кстати, кто это? Ваш любовник? Этот самый... как его там... дизайнер?       Фальковски глухо рассмеялся:        – Я смотрю, ты осмелел! — он кашлянул,— Оставь моих любовников в покое. Я просто решил, что раз тебе постоянно нужны деньги для семьи, я не имею права ломать тебе жизнь.       Андреас аж обомлел. Слышать подобное из уст тирана было не то, что необычно... Неужели у этого человека есть настоящие чувства, есть совесть?       — Я же плохо работаю! — решил съязвить Стра,— Я Вас не устраиваю как секретарь!       Видя, что Фальковски не может найти достойного ответа, Страйфи, заглушив остатки своего страха перед этим человеком, тут же решил расставить всё на свои места.       — Я сегодня принёс вам заявление. Я сам хочу уволиться.       — Я не принял...       — Да, Вы не приняли моё заявление. Ничего, я напишу новое. Не возьмёте, напишу опять. У меня уже сил нет терпеть Ваши издевательства! Вы не слышите себя! Вы даже не представляете, каково мне было! — он шумно вздохнул, постарался сделаться как можно более жёстким и серьёзным.— Вы вечно ко мне придираетесь, делаете замечания, хотя при этом сами совершаете нарушения. Вы даёте мне работу, которую я не могу выполнить не потому, что я плохой работник, а потому что это сверх нормы. Сверхнорма в десятикратном размере! И Вы это делаете намеренно, чтобы меня потом отчитать и унизить... Я ночей не спал после разговоров с Вами!       Худек говорил долго, высказывал начальнику всё, что наболело, всё, что о нём думал. Припомнил три телефона, беспрерывно разрывающихся от звонков, кофе и сигареты, без которых вполне можно было обойтись и поход за которыми отнимал у секретаря драгоценное время на работу. Вспомнил все придирки, отчитывания ни за что, язвления. Наконец, он умолк и жестом подозвал официанта.       — Можно коньяку, что-то в горле пересохло.       Официант удалился, и Страйфи отвернулся к окну. После того, как он всё высказал, на душе стало легче.       Было уже поздно. На улице шёл сильный ливень. По такой погоде, да ещё и ночью, возвращаться домой Андреасу было совершенно неудобно. Жил он на другом конце города, метро уже закрылось... И какой чёрт понёс его в ресторан?       Принесли коньяк. Страйфи потянулся было за ним, но тут Ларс опередил его, схватил бутылку и прямо из горла совершил несколько больших глотков. Шумно выдохнул, стукнул бутылкой об стол и вдруг обратился к Андреасу:       — Думаешь, я всегда такой сволочью был? — по его интонации Худек сразу понял, что босс уже изрядно пьян.— Э нет, брат, я раньше нормальный был... Как все! — Ларс сделал ещё глоток.— Меня таким жизнь сделала...       Далее молодому секретарю пришлось выслушивать длительные философские рассуждения пьяного начальника о том, как сложна и жестока бывает жизнь и как тяжело порой людям даются даже самые крохотные шажки вверх по общественной лестнице. Ларс что-то невнятно мямлил, то и дело останавливаясь и делая глотки из бутылки. Когда коньяк был полностью выпит, Фальковски откинулся на спинку стула и потребовал счёт. Ужин обошёлся ему в кругленькую сумму. Расплатившись, Ларс принялся по телефону заказывать такси. Андреас в это время думал, как ему добраться до дома. Ехать через весь город на метро — оно уже закрылось, на такси — нет денег. Худек сам не заметил, как случайно обмолвился, что не может добраться до дома. Его начальник, хоть и был пьян, прекрасно расслышал шёпот «секретарши».       — Переночуешь у меня! — резко и коротко произнёс он.       — Вы что? Вы с ума сошли! — замахал руками Худек.— Я как-нибудь выкручусь.       — Хочешь простудиться? Вон, ливень какой! Поедешь со мной.       — Нет... я не могу,— начал отмахиваться Андреас.— Мне неудобно.       — Я сказал «поедешь», значит, поедешь! — Ларс хлопнул кулаком по столу. От неожиданного громкого звука сидящие за соседними столиками вздрогнули и оглянулись на шум.       Анди залился краской, но другого выхода у него не было. Не ночевать же на улице. Пришлось ехать на такси к своему боссу.       Фальковски жил в роскошных апартаментах, что вполне допускалось при его заработке и статусе. Рекламное агентство приносило огромный доход. Едва Андреас — «скромная секретарша» — переступил порог квартиры начальника, то сразу же начал проситься домой, чувствуя себя очень неловко и неуютно, однако Фальковски, сильно подобревший после выпивки, быстро сумел убедить его остаться. Не зная, куда себя деть, Андреас попросил разрешения сходить «помыть руки», целый час просидел в ванной, а когда наконец решился выйти, Ларс уже крепко спал, растянувшись на кровати. У Худека появилась возможность изучить жилище своего тирана.       Не будем тратить бумагу на описание квартиры. Скажем только, что, несмотря на её размеры, жил Фальковски довольно скромно, и по обстановке и вещам его жилье особо не отличалось от квартир других среднестатистических немцев. Деньги уходили в бизнес или лежали в банке. Тратить их на дорогую ерунду расчетливый житель ФРГ считал пустой тратой времени и сбережений, хотя при этом регулярно совершать выгодные сделки доставляло ему невероятное удовольствие и повышало его самооценку всё сильнее и сильнее. Однако по тому, как было устроено это жилье, Андреас сразу понял, что начальник живёт один, но любовников у него много и меняет он их как перчатки. О семье Ларса он узнал мало, выяснил только, что у босса есть брат, и родственники в Берлине не живут.       Окончив осмотр квартиры, Страйфи забрёл в комнату, где дрых Фальковски, и тихонько присел на краешек кровати. Ларс свалился прямо в одежде и смотрел, наверное, уже десятый сон. Глядя на него, Андреас почувствовал, как сильно он устал за сегодня. Посидев немного, он осторожно прилёг, поглядел на начальника и бесшумно забрался под одеяло. Сейчас, в такой обстановке, он находил Фальковски очень даже привлекательным. Он приблизился к его лицу, вдохнул запах алкоголя и парфюма. Эта смесь сразу же подействовала, как снотворное. Несколько минут размышлений, и Андреас провалился в глубокий сон.