ma chère

      — Мисс Эванс, вы просто умница! — профессор Слизнорт с помощью палочки установил колбу в штатив. — Это зелье лучшее на курсе, высший балл! — давно с таким воодушевлением он не радовался успехам своих студентов. Амагиль Лили и с помощью пары заклинаний погрузилась в состояние стазиса.       «Северус, ты самый лучший! Ты меня очень выручил, я обязательно тебя отблагодарю!» — волшебный самолетик совершил посадку на колени сутулого мальчика с темными волосами. Северус бросил короткий взгляд на неё из-под чёлки. Лили просто улыбнулась.       Вечер того же дня       — О, святой Салазар, — единственная фраза, которую повторял Северус на протяжении двух часов с периодичностью в пять минут. Его всё время бросало то в жар, то в холод, сил уже не оставалось. Тёмное древко палочки нагрелось, она выскальзывала из пальцев, а домашнее задание — серебряное колечко в виде змейки — никак не желало оживать.       — Я так не могу больше, — Северус положил голову на стол и уткнулся в тёмные рукава своей мантии.       От родных слизеринских стен веяло прохладой, здесь всегда царила свежесть. Сияющие каменно-изумрудные стены подземелий были будто зеркальными, словно в Министерстве, а не в хогвартской гостиной. Особая обстановка придавала собранности, помогала прийти в себя после занятий. Воздух был пропитан прохладой и свежестью, напоминающей речную.       Камины слизеринцы не очень любили, поэтому везде стояли небольшие фонарики с голубым огнём. В них жили лазурные змейки, и первокурсники всегда норовили открыть банку. Ребята постарше предпочитали не предупреждать о последствиях. Змейки обычно кашляли искрами. Самым странным после открытия банки было то, что это не обжигало, а замораживало лицо любопытного. Так ребята учились верить не своим глазам, а фактам. И холодному, ледяному расчету.       Окна подземелий выходили прямо в толщи вод Черного озера. Они выглядели словно дольки неведомого фрукта — изумрудные, в форме полукруга. В солнечные дни лучи, попадающие на гладь озера, преломлялись, и радужные блики играли на каменном полу слизеринских спален.       Мы жили будто в серебряном котле, где нас «готовили» к взрослой жизни.       Некоторые ребята, проснувшись лунной ночью от игр огромных подводных кальмаров, проходили в слизеринскую домашнюю лабораторию. Там можно приготовить любое зелье или чай, провести эксперимент — абсолютно всё, что душе угодно. Успокаивающее бульканье котла, потрескивание огня, шелест сухих трав…       — Сев, к тебе рыжая грязнокровка Эванс, — крик донесся из гулкой гостиной.        — Петрификус Тоталус! — вспышка отправилась вглубь комнаты и звуки стихли. Значит, получилось. Что могло привести Лили вечером, да ещё и прямо в подземелья, которые она так люто ненавидит? — промелькнула мысль в голове у Северуса, пока он подбирал слова для приветствия.       Северус научился достаточно коротко и очень ёмко донести свою мысль до собеседника. Например, сейчас он достаточно быстро сообразил, насколько далеко и куда именно должен отправиться заочный обидчик Лили. Он резко поднялся, сдал крепче палочку, прошептал пароль возле каменной стены. И образовавшемся проходе уже никого не было. Северус произнёс люмос и скрылся в темноте подземелья. Камни за его спиной плотно сомкнулись.