ma chère

      Тяжелые пряди спадали на стол, взгляд устремлен куда-то вверх, но голову девочка не поднимала — нельзя. На её рыжей макушке сидела пухленькая куропатка.       — О, Мерлин, — подумала Лили и закатила глаза.       Практическое задание оказалось сложнее, чем ожидалось. На самом деле, ей всегда неплохо удавалась трансфигурация. В этот раз пришлось серьезно повозиться, для того, чтобы превратить старый чайник в птицу. То, что она оказалась на голове, Лили свалила на усталость.       — Ещё клетку надо сделать, — она решила сотворить домик для домашнего задания из скрепок, благо их было предостаточно, быть магглорожденной бывает полезно. Здесь не нужно великого ума: просто заклятие мгновенного увеличения, смекалка — и металлические скрепки станут податливыми, как шнурки.        — Скрепки… Скрепки?       flashback       — Лили, чем ты занимаешься, не время вроде бы, а? — голос донесся откуда-то сверху, но был не осуждающим, а скорее любопытным. Темные глаза внимательно следили за Лили. Её нога застряла в ступеньке на лестнице, ведущей к кабинету астрономии, эта дыра легко никого не отпускала. Лили, как ни в чем не бывало, сидела на ступеньках, смирившись с судьбой, и резала пергамент. Ее рука исчезла в складках мантии и достала металлические кусочки загнутой проволоки. Несколько умелых движений рук — и этих магловских скрепок совсем не видно: листочки превратились в бумажные лепестки тюльпана, а центром чудесного белого цветка стала канцелярская конструкция. Вдруг у бумажного бутона выросла вполне живая зелёная ножка.       — Ну, как тебе сказать… — вздохнула Лили и запустила в волосы ладошку, пытаясь поправить непослушные кудри. — Это волшебство магглов. Они ведь тоже хотят видеть чудеса, хотя бы маленькие. Я немного модернизировала их изобретение.       На лестницу в этот момент пробрались солнечные лучи. Они легли из заостренных окон башни надломленными линиями. Лили зажмурилась, но потом открыла глаза — свет утренний и вполне терпимый, она быстро привыкла. Северус не мог выбрать, на что ему смотреть — на ее зелёные глаза или на медовые волосы. Хочется ее обнять.        — Цветок с бумажным бутоном, выросший на третьей ступеньке может вызвать недоумение у преподавателей и учеников, — в глазах у ребят появились шальные искорки, а Северус прочитал мысли Лили, подкрепленные азартом. Ребята переглянулись, и одновременно решили сорвать бумажное творение. Северус оказался проворнее — присел на корточки, венгардиумом поднял тюльпан воздух и спустя секунду перехватил левитирующий цветок.       — Ах ты! — Северус утонул в ее кудрях — Лили яростно крутила головой, будто выкидывая мысль о позорном проигрыше. Ее волосы пахнут малиной? Надо будет проверить ещё раз как-нибудь, в научных целях.       — Это нечестно! — чуть не плача, пролепетала Лили. Северус поднялся, чтобы не кружилась голова от переизбытка странных эмоций. — Всё-таки у меня есть причина, а так — ты же знаешь — я все равно бы победила, — Лили гневно взглянула снизу вверх на Северуса в ожидании оправданий. Мальчик ничего не сказал, только снова присел рядом и склонился над макушкой Лили — волосы пахнут все-таки малиной.       — Ничто и никто не любит, когда их тайны и секреты становятся известны, — пробормотал Северус будто невпопад.       В необыкновенно большом количестве растрепанных волос Лили солнечные лучи смотрелись очень естественно, будто были там всегда. В моих волосах свет становится зелёным, похожим разве что на болотные воды Черного озера.       — Шкаф, тайны, секреты, темные дела… Тёмные… Ну конечно, — пораженный простотой загадки, Северус забарабанил пальцами по ступеньке, достал палочку из кармана мантии и направил её кончик вниз.       — Что ты…       — Лю́мос! — свет палочки был направлен прямо в провал, где застряла нога Лили. Луч тут же был поглощён дырой, но вдруг с огромной отдачей выскочил оттуда подбрасывая Лили в воздух.        — Венга́рдиум Левио́са! — спасая Лили от падения произносит Северус. Теперь она зависла в воздухе, обняла ноги руками и, вся пунцовая, даже не думает поворачиваться к нему. У Северуса же заканчивались силы: второй курс — это тебе не аврорат, — поэтому он направил ее прямо к себе на руки. Колени предательски подогнулись, когда Лили, не желая встречаться взглядами, уткнулась ему в грудь. Салазар, дай мне сил, - подумал Северус бледнея.       Как только Лили обрела землю под ногами, она неожиданно изо всех сил стиснула в объятиях своего спасителя.              — Спасибо, спасибо, спасибо, я так испугалась, я думала уже что разобъюсь… — что она тараторила дальше, Северус не помнит, потому что его ненормальное сердце перекочевало стучать куда-то в голову. Бледные щеки никогда не были такими горячими. Я точно сошел с ума, я не смогу ее оттолкнуть никогда.       Лили отошла отошла от шока через сорок три секунды. Нет, он не считал. Она осторожно выпуталась из объятий и, ни слова больше не сказав, исчезла за поворотом. Через семь секунд.       end flashback       — Кажется, всё, — куропатка сидела в положенном ей месте, а Лили улыбалась ей, но все равно казалось, что клюв птицы чересчур блестит.       Раздался стук, Лили оглянулась и заметила в темном окне почтовую сову. Или это филин? Она оставила задание, поправила юбку и собрав пару зернышек с подоконника, открыла окно. Птица сделала круг по гриффиндорской гостиной, и Лили подумала — как же, наверное, оттуда все хорошо видно.       Гостиная была круглой и очень уютной. Выходы и входы в спальни девочек и мальчиков, на стенах — яркие гобелены, но особого внимания заслуживает доска объявлений. С пёстрыми листами волшебной бумаги, которая то и дело меняла цвет, начинала сиять и была похожа на магловскую телевизионную рекламу; со строгими и важными объявлениями, которые приковывали взгляд особо сложными чарами, поэтому отвертеться, что, мол, я чего-то не видел, не получалось.       А уютные потёртые кресла, старинный камин, ковёр и острые, словно клювы диковинных птиц, окна, говорили о том, что здесь живёт факультет храбрых.       Сова присела на плечо Лили, у самого уха шелестя крыльями. Девушка взяла послание, открыла его и тут же сорвалась с места.