хвоя и корица.

Чонин вваливается на пару, когда проходит её половина. Он, не спрашивая разрешения и не извиняясь, мигом мчится к своему месту. Сэхун игнорирует опаздавшего студента, как кажется поначалу, спокойно помогая что-то закончить одному из лучших учеников. Но, как только тот справляется с задачей, Сэхун встаёт из-за стола: — Освободите первую парту. Чонин, бери вещи и садись сюда. Альфа ошарашено раскрывает глаза, не двигаясь с места. — Повторять второй раз не буду. Быстро пересел. — Нет, — голос парня звучит хрипло, но решительно. Сэхун, кажется усмехается, заставляя подвиснуть на своём мимолетном движении губ. Преподаватель, под взгляды всех сокурсников, подходит к столу, где сидит Чонин, забирает его вещи и перемещает их на первый, теперь уже свободный, стол. — Садись. — Нет. Сэхун возвращается к своему столу: — В таком случае, всем встать. Студенты поднимаются, начиная понимать, что к чему. — Пусть ваш товарищ сидит, но вы все, до единого, до конца пары будете стоять. Всю работу, которую вы не сделали, я задаю вам с очередным домашним заданием к завтра, — Сэхун спокойно обводит взглядом раздражённых студентов и снимает свой пиджак, оставаясь в белой рубашке. Дорогая ткань выгодно подчеркивает талию омеги, приковывая к себе глаза злого Чонина. Альфа начинает рассматривать своего омегу, который спокойно занят каким-то делом. Неожиданный удар в бок выводит Кай из мыслей: — Быстро шуруй на место, иначе придётся натянуть твой анус на швабру, — один из альф ощутимо бьет по шее. Кай разворачивается и впечатывает тому кулак куда-то в скулу. Альфа сначала удивленно смотрит на взбешённого Чонина, а затем отвечает тем же, только направляет свой удар в солнечное сплетение. Кай успевает перехватить руку парня и, схватив за затылок, прикладывает чужое лицо о твердую поверхность. Кто-то наносит удар сбоку, рассекая бровь. Всё мигом превращается в какой-то хаос: омеги сбиваются в шумящую кучу в противоположном углу аудитории, Чонин и другие альфы продолжают драку. Сэхун обеспокоено приподнимается с места, но самообладание возвращается сразу же. Омега действует решительно, злясь на тот факт, что упрямый студент ещё и драку устроил; он приближается к разъяренным альфам и резко перехватывает занесённую чониновскую руку.Альфы рядом замирают, а Кай и вовсе теряется, смотря на то, как фарфоровые пальцы омеги сжимают его темное запястье. Резкий аромат хвои попадёт в легкие. Сэхун зол: — Все сели на свои места и до конца занятия сделали то, что я вам задал. А ты, — омега смотрит на Кая потемневшим взглядом, — идёшь со мной. Под убийственные взгляды одногруппников, Сэхун выводит Чонина из аудитории, держа за руку. Омега продолжает сжимать руку, даже когда они идут по абсолютно пустому холлу до двери медпункта. Сэхун стучится, затем впихивает альфу в кабинет, садясь рядом с ним на кушетку. — Что у вас стряслось? — средних лет бета заинтересованно смотрит на поникшего Чонина. — Подрался, у меня на паре, — Сэхун отвечает бесцветным голосом. — Ну, до свадьбы заживет, — врач подходит к Чонину, приподнимая его лицо за подбородок. — Ничего серьёзного, даже шрамов не останется. Правда, заживать будет долго и неприятно. Сейчас…— бета поворачивается к стеклянному шкафчику, начиная там что-то искать. — Вот, я обработаю раствором, а Вы заклеите ему пластырем. Сэхун молча кивает, подходя к умывальнику, чтобы вымыть руки. Чонин внутренне дрожит, представляя, как преподаватель будет касаться его лица. Сэхун делает всё аккуратно. Смахивает пряди темных волос с кровоточащей брови, невесомо касается скулы и… Чонин плывет. Он рассматривает перед собой тонкие мягкие губы омеги, размышляя, какие они на вкус, замечает маленький шрам на щеке, отмечает про себя каждый взмах коротких ресниц и смущенно пылает щеками, стоит белоснежным пальцам коснуться уголка разбитой губы. — Думаю, мы всё, — голос омеги звучит хрипло. — В таком случае… Не мог бы студент задержаться? Сэхун удивленно оборачивается возле двери, но кивает и выходит. Через минуты три выходит и Чонин. Смущенный, он подходит к преподавателю: — Простите, господин учитель. Такого больше не повторится. — Ты все равно будешь сидеть там, куда я тебя посадил, — Сэхун направляется в сторону аудитории, слыша позади шаги альфы. Студенты, теперь значительно успокоившиеся, мигом вскакивают с мест, когда Сэхун и Чонин входят в помещение. Кай направляется к первому столу и садится, не обращая внимания на свист у себя за спиной. — В следующий раз вас всех не допустят до сессии, если подобное повторится у меня на занятиях. Теперь начнём на том, на чем остановились.

***

Снегопад за окном усиливается ближе к вечеру. Сэхун смотрит на часы, поправляет галстук и выходит из пустой аудитории. Музыка со второго этажа доносится до ушей так же, как и в прошлый вечер. Омега, воровато оглядываясь по сторонам, быстро поднимается на второй этаж и замирает возле нужного зала. Дверь, как и вчера, слегка приоткрыта. Чонин сегодня танцует что-то медленное, но от этого не менее горячее, мгновенно вызывая на щеках жаркие пятна. Сэхун оттягивает галстук, смотря во все глаза. Парень двигается мягко, невесомо покачивая бёдрами из стороны в сторону; руки блуждают вдоль тела, невидимыми узорами разрисовывая воздух. Сэхун, сквозь пелену, чувствует собственный сладкий запах, но не решается сбежать. Что-то тянет его, словно магнитом, к этим движениям, этой музыке и этому альфе. Трек внезапно меняется на более чувственный и быстрый. Чонин танцует теперь с закрытыми глазами, руками стягивая футболку и Сэхун клянётся, что никогда в жизни не видел чего-то более эротичного и вместе с тем нежного. Он словно силится запомнить для себя каждую деталь рельефных мышц, каждую венку на руках, каждое движение бёдер. Всю идиллию нарушает вибрирующий телефон. Сэхун отвечает Ифаню, приглушая голос. Тот уже ждёт на стоянке, поэтому омега вынуждено сбегает. Под снегом омега чувствует, как белье неприятно липнет к бёдрам, а щеки горят пунцовым жаром. Приходится замедлиться, чтобы собственный аромат развеялся и стал чуточку нежнее. Кажется, таблетки перестают действовать. «Нужно менять, » — мелькает в голове, когда рука касается холодного металла. От альфы несобранность парня не ускользает. — Ты себя хорошо чувствуешь? — Да, — Сэхун защёлкивается ремень безопасности. — Может, заедем в кафе? — Я не против, только для начала тебе нужно переодеться. Сэхун согласно кивает, закрывая глаза. Перед взором вновь встаёт мягкое покачивание чужих бёдер. Сэхун бледнеет, отворачиваясь к окну. Чонин провожает взглядом машину из окна пустующей аудитории. На губах играет робкая улыбка. Его омега за ним подсматривает. Чонин собирается и выходит на заснеженную улицу, попадая под пушистые хлопья снега. В общежитие возвращаться не хочется. Счастье внезапно сменяется тоской и альфа чувствует себя, на весь земной шар, одиноким. В торговом центре рождественская музыка приятными битами заползает под кожу, наполняя кровь праздником. Сэхун, взяв под руку Ифаня, медленно шагает вдоль витрин магазинов. — Думаю, нам стоит зайти в аптеку, — омега указывает вдаль, — мне нужны таблетки. — Зачем? — альфа удивленно смотрит на парня. — Просто… Просто понимаешь, у меня в классе есть студенты-альфы, не хотелось бы их обоняние раздражать. — Глупости, — Ифань отмахивается. — Ты ещё презервативы на члене носи, чтобы тебя воздух не сделал беременным. Сэхун молча поджимает губы. «Обиделся». — Послушай, Хунни, тебе это не нужно. Прекрати травить свой организм. Тебе ещё детей воспитывать. Альфы пусть носом вертят, ты — мой. — Но, ты же метку не ставишь! Мы столько лет с тобой вместе, а ты… — Сэхун дует губы и хмурится. — Ты ведёшь себя, как ребёнок. Прекрати, — Крис раздраженно вздыхает— Метка будет после свадьбы. — А когда свадьба будет? — Когда я смогу обеспечить тебя всем, что нужно. — Мне ничего не нужно, кроме тебя, в роли мужа. Ифань молча мажет скулу губами. До аптеки они так и не доходят. — Я машину подгоню, подожди, — Крис исчезает где-то на стоянке, пока Сэхун греет руки о бумажный стаканчик кофе. Внезапно, тёплый и пряный, аромат корицы попадает в нос и омега чихает, поскальзываясь на льду, укрытым снегом. Сэхун жмурится, готовясь ощутить удар, но зависает где-то над землёй. Тёплые руки обнимают за талию, держат крепко, не давая пошевелиться. Омега открывает глаза, сталкиваясь с темным подбородком и ямочкой на нем. — Будьте осторожно, господин учитель, — голос Чонина выводит из оцепенения. Сэхун не делает попыток освободиться, вдруг вспыхивая щеками. От альфы это не укрывается, но тот и вида не показывает, подхватывая на руки и ставя омегу на асфальт. Чонин разжимает руки и отдаёт стаканчик с кофе. — Сэхун? — голос Ифаня разрушает всё. Чонин поворачивается, обращаясь к альфе: — Ваш омега поскользнулся. Будьте осторожны, оставляя его одного, — альфа снимает перчатку и протягивает руку Сэхуну. Тот холодными пальцами касается горячих чониновских. По телу пробегает судорога от резкого контраста температур. Чонин, молча поклонившись, исчезает в толпе. — Ты его знаешь? — Ифань озадачено смотрит вслед. Сэхун не отвечает, сжимая пальцы. Аромат корицы улетучивается и больше не тревожит нос.