хвоя и корица.

С момента той самой встречи проходит неделя, в течение которой неловкость между Чонином и Сэхуном разрастается до невероятных размеров. Впрочем, молодой омега не перестаёт подсматривать за танцующим студентом, по ночам просыпаясь от влажного белья и ощущения пустоты. Стыдно ли ему перед Ифанем? Нет, почему-то не стыдно. И, каждый раз, стоит увидеть Кая, омега превращается в один большой нерв. Он беспричинно придирается к Киму, оставляет его после занятий из-за сущих пустяков; именно по его вине Кай трижды пропускает танцы. Кажется, альфа начинает тихо ненавидеть своего преподавателя. А в это время рождественское и новогоднее настроение просто захлестывает город и природу. Сэхун же начинает с каждым днём нервничать всё больше. Сэхун ходит между мольбертами студентов в большом зале, изредка вставляя свои замечания по поводу той или иной детали. Обойдя всех, О подходит к Чонину, который сидит за его столом и старательно, хоть и недовольно, чертит. Сэхун наклоняется, обдавая своим аромат с головы до ног. Чонин старается не отвлекаться, но свой запах корицы сливается с чужой хвоей. Хочется взвыть и убраться подальше. — Здесь твоя деталь неточна, — Сэхун опускает руку на смуглые пальцы Кая. Тот замирает. Преподаватель аккуратно ведёт чужой ладонью, в которой зажат карандаш, по чертежу: — Расслабь руку, иначе так ты ничего не исправишь. Чонин послушно расслабляется, смотря на длинные пальцы омеги. — Чем я пахну, господин О? — Чонин не понимает, почему шепчет подобный наглый вопрос. — Корицей, — тихим шёпотом слетает прямо в ухо. Сэхун не успевает прикусить язык, но, как только смысл фразы доходит до него самого, омега дергается, буквально отпрыгивая от довольного альфы. — Останешься после занятия. — Опять? — вся улыбка Чонина сходит с лица в одно мгновение. — Это тебя не задержит. Кай молча кивает и возвращается к своей работе. Сэхун дожидается, когда последний студент покинет его аудиторию. Чонин нетерпеливо мнётся у двери. — Вчера мы получили приглашение на конкурс академического рисунка от главной художественной академии. Ты поедешь на эти соревнования. — Что? — Чонин в шоке смотри на Сэхуна, не понимая, что происходит. — Тема рисунка вольная, поэтому ничего страшного здесь нет. Только вот будет тест на знание и чтение чертежа. Думаю, тебе стоит подтянуть свои навыки. Я решил, что заниматься будем раз в неделю. У меня дома, — Сэхун поправляет галстук, откидываясь на спинку удобного кресла. — Я не справлюсь с этим… — Чушь. В тебе потенциал, который нужно превратить в алмаз. И, кстати, мы уже послали документы с твоим именем. Конкурс запланирован на пятнадцатое декабря. Ходить на занятия ко мне ты будешь по субботам. У нас ещё есть больше месяца на твою подготовку. Вот, — Сэхун протягивает бумажку с какими-то цифрами, — мой адрес. Завтра в пять вечера. Ты свободен. Чонин пялится на листок уже за дверью кабинета. Всё это похоже на какой-то непонятный сон.

***

Вечером в субботу Сэхун заваривает кофе, когда в дверь звонят. Ифань кричит с гостиной, что откроет и омега спокойно подходит к окну, смотря на белый снег за окном, который делает сумерки темнее обычного. — Это к тебе, — омега вздрагивает от голоса альфы. — Кто? — Тот паренек, с которым мы встретились неделю назад. — А-а-а… — Сэхун слегка бледнеет, но берет себя в руки и ставит кружку на стол. — Я пойду, не скучай. — Куда? — Ну… Договаривался же с друзьями. Помнишь? — Да… Хорошо, иди, — Сэхун кивает, подходя к Ифаню. — Не скучай, — легкий поцелуй в щёку совершенно не приносит никакого удовольствия. Сэхун поправляет свою домашнюю одежду и выходит в коридор. Аромат корицы опережает своего обладателя, оседая на кончике языка горчинкой. — Господин О, — Чонин выглядит уверенным. Сэхун невольно задерживает взгляд на свитере оливково цвета, который так выгодно гармонирует с темной кожей. — Проходи в ванную. Там можешь помыть руки. Гостиная будет дальше. Чонин молча скрывается в ванной комнате, давая время прийти в себя взволнованному Сэхуну. Кажется, затевать всё это было плохой идеей. Омега просматривает оставшиеся работы студентов, когда альфа появляется в дверях. Сэхун поднимает голову, указывая на свой стол: — Садись, там лежат тесты. Начнёшь с пятого. Затем пробежимся по теории. — Хорошо, — Чонин кивает, подходя на негнущихся ногах к столу. Он работает около часа, стараясь дышать максимально мало, поскольку тонкий аромат хвои не даёт сосредоточиться на самых простых вопросах. Наконец, Сэхун встаёт с места: — Будешь есть? — Нет. Чонин отрывается от задания, отчаянно пытаясь сохранить спокойствие и привычный цвет кожи на щеках. Но, живот решает по-другому, предательски урчит и оповещает о том, что поесть было бы неплохой идеей. — Значит, будешь. Я разогрею и позову, — Сэхун исчезает за дверью, оставляя Кая в растерянности. Тот медленно запрокидывает голову к потолку, а после обводит взглядом стол преподавателя. Небольшая фотография, на которой изображён мальчик в окружении, вероятно, родителей, счастливо держит в руках собаку и улыбается так, что глаза превращаются в щёлочки. Кай протягивает руку, берет рамку и рассматривает фото, подвисая на улыбке, от которой веет теплом. — Идем, — Сэхун бесшумно входит в комнату, заставляя вздрогнуть студента. Кай вскакивает, ставит рамку на место и следует на кухню. На столе стоят тарелки с супом. — Садись, — Сэхун кивает на свободный стул, занимая своё место. После некоторого молчания омега нарушает тишину: — Родители не будут волноваться, что тебя до сих пор нет? — Мои родители умерли, когда мне было около трех-четырёх месяцев, — Чонин пережевывает креветку, а потом откусывает от хлеба. Сэхун неловко краснеет. — Вы же подглядываете за мной, когда я танцую, верно, господин О? — Нет…— Сэхун врет, давится супом и краснеет ещё сильнее. — Ваш запах… — Чонин причмокивает губами, — запах хвои невозможно спутать с другими. Вы мне соврали. За такое альфа наказывает своего омегу, — Чонин усмехается, сталкиваясь взглядом с побледневшим Сэхуном. — Что ты… — омега вдруг смущается и начинает пылать даже кончиками ушей, рассматривая то, как язык альфы проводит по пухлым губам. — Вы же мой омега, а живёте с каким-то посторонним альфой. Впрочем, это только вопрос времени, — Чонин отодвигает от себя пустую тарелку, — Вы прекрасно готовите, господин О. Надеюсь, после свадьбы Вы целиком и полностью посвятите себя нашим детям. Сэхун от подобной наглости захлебывается возмущением и не доносит ложку до рта. — Пожалуй, я задержался. Тест я оставил на столе, — Кай встаёт, вновь превращаясь в робкого студента, — мне пора. Спасибо за ужин. Сэхун встаёт следом и появляется в коридоре, когда альфа уже натягивает кроссовки. — Ты по снегу пришёл в этом? — Сэхун сам не понимает, почему спрашивает о подобных вещах. — У Вашего альфы горячая кровь, господин О. Всего доброго, — Чонин кланяется и закрывает за собой дверь. Сэхун стоит на месте довольно долго, но после стряхивает оцепенение и бегом бросается в спальню. Там он зарывается под одеяло и замирает, позволяя огонькам гирлянды медленно переливаться разноцветными лампочками. Запах корицы въедается под кожу и навсегда запоминается где-то под коркой мозга. Сэхун смущенно сопит, закрывает глаза и не замечает, как засыпает. Снег за окном валит всё быстрее, заметая следы прохожих.