Дыши со мной

       Перед носом маячила стеклянная чашка, наполненная весьма симпатичным на вид мороженным, но отчего-то совершенно не привлекающим Мелиссу. Аппетит уже давно исчез и признаков жизни не подавал, не реагируя практически ни на что. Где-то рядом Слизнорт обсуждал с Кормаком его родителей и их встречу с Министром, кажется, или что-то подобное. Блэк не вслушивалась. Не имела ни малейшего желания хоть как-то улавливать эту нить разговора, насквозь пропитанную фальшью, высокомерием и еще чем-то таким же противным. Потом Слизнорт переключился еще на кого-то. Девушка окинула взглядом круглый стол с какой-то злой и раздраженной радостью, подмечая как большинство вяло копаются в мороженном, также едва ли слушая профессора. Гарри, рядом с которым она сидела, будто бы сдерживался, чтобы не встать и уйти подальше от этого скучного и лицемерного «клуба». Эмбер что-то нашёптывала Блейзу с лёгкой улыбкой и влюблёнными глазами, вызывая у мулата в ответ такую же улыбку.        Воцарилось странное молчание, привлёкшее внимание Мелиссы. Слизнорт что-то спросил у Гермионы, и та растерялась. В груди всколыхнулось только успокоившееся раздражение. Тщеславный профессор неимоверно раздражал своим желанием окружить себя перспективными или богатыми и влиятельными учениками, которые будут ползать у его ног и дарить какие-то подарки и привилегии. О, она бы с удовольствием сейчас поменялась местами с Малфоем, который наверняка обиделся на то, что Слизнорт не рискнул приглашать сына Пожирателя Смерти. Или же он просто не считает, что Драко чего-то добьется в будущем, а соответственно и не имеет никакого смысла уделять ему внимание. Как же противно.        Еще его эти гадкие шуточки и омерзительный смех. Джинни и вскочивший Гарри присели.        — Мисс Блэк, я слышал от других профессоров, что вы анимаг, но кажется дальше слухов это не распространилось? — чуть заинтересованно спросил Слизнорт, явно неудачно пытаясь выглядеть не слишком наглым и лезущим не в свое дело.        — Как странно. Я об этом ничего не слышала, — только и ответила Мелисса, вежливо улыбаясь. Девушка поймала на себя взгляды всех сидящих за столом, которым тоже был весьма интересен этот «слух». Никто ведь из них так и не видел, как она превращается.        Хвала всем богам, Слизнорт больше не пытался разузнать ответ на свой вопрос.       

***

       Утро оказалось удачно ветреным, прохладным, и вместе с тем отвратительным с самого начала.        — Что вы здесь забыли? — весьма грубо и удивленно спрашивает Роджер Дэвис — капитан команды Когтеврана по квиддичу. Ургхарт — капитан команды Слизерина — лишь мерзко ухмыляется.        — Собираемся тренироваться, судя по всему, — Вейлз поудобнее перехватил метлу и блеснул глазами в сторону Чжоу.        Мелисса посмотрела на Драко, отвлекаясь от разговора. Все такого же бледного, измученного, вечно задумчивого. Ох, как ей хотелось залезть к нему в голову и понять что, черт возьми, происходит. Почему он выглядит, как восставший из могилы мертвец, с залегшими под глазами тенями? Как он собирается вообще в таком состоянии играть в квиддич?        — Мы застолбили это утро уже давно, — едва ли не рычал Брэдли, крепко сжимая древко метлы. Слизеринцы всегда умели первоклассно бесить и наслаждаться потом этим.        — Ребята, — Кассиус Уоррингтон слишком мило улыбнулся, вызывая у Мелиссы нехорошее предчувствие. Обычно с такими улыбками гадят и подставляют, — давайте, чтобы не терять время, потренируемся друг против друга? — на удивление, слизеринцы весьма быстро поддержали подобную идею своего товарища, словно еще раньше спланировали это.        — Чтобы вы повыбивали из нашей команды участников и некому было играть сегодня днем? — не сумев сдержать поток желчи, поинтересовалась Мелисса, не собираясь ни в коем случае доверять этим змеям. Они явно что-то задумали, и отнюдь не хорошее.        — Зачем нам кого-то из вас выбивать? Вы для нас совершенно не опасны, — фыркнул беспечно Майлз Блетчли, впрочем ничуть не убедительно.        Как бы Блэк не хотела сейчас играть против Слизерина, но остальные впрочем явно не заподозрили ничего страшного и решили рискнуть.        Мелисса зависла в воздухе, держась за метлу, оценивая обстановку. Майлз занял свое место на воротах. Крэбб и Гойл уже вооружились битами, а охотники — Вейлз, Кассиус и Ургхарт заняли свои позиции. Ловцы Чжоу и Драко зависли выше остальных, пытаясь быстро найти снитч.        Игра началась.        Мяч перешел к Чэмберсу, снитч взметнулся в воздух, ловцы бросились за ним. Когтевранец перебросил квоффл Мелиссе, резко ушедшей вниз от слизеринцев. Рука чуть скользнула с непривычки по гладкой поверхности мяча, но удержала. Прижав к себе его, девушка полетела вперед к Майлзу с ухмылкой, ожидавшему ее. Адреналин заструился по венам, будоража кровь, заставляя сердце захлебываться в чистом восторге. О, она обожала квиддич только из-за этого ощущения, самого прекрасного на свете.        До Блэк долетел голос Гойла, что-то крикнувшего. Она не разобрала слов, но бросила взгляд в сторону слизеринца, замечая, как ее с двух сторон окружают Кассиус и Ургхарт. Крэбб в это же время ударил битой бладжер в направление когтевранки. С дрогнувшим сердцем когтевранка бросила квоффл Роджерсу, резко уходя вниз от летящего на нее мяча. Мелисса, держась крепко одной рукой за древко метлы, смотрела вверх, наблюдая за капитаном ее команды, который бросал мяч Чэмберсу, а тот обратно, летя в сторону врат Слизерина.        Буквально шестым чувством, она почувствовала летящий бладжер, волк внутри отчаянно взвыл, девушка отпустила древко, выгибаясь в спине, отклоняясь назад. Мяч пролетел у нее перед грудью, не задев. Дрожаще выдохнув, Мелисса посмотрела наверх и увидела ухмыляющегося Гойла.        Ясно. Все стало предельно ясно. Они решили выбить ее из игры, чтобы у Когтеврана не было совершенно никаких шансов. Что удивительно, учитывая насколько Чжоу отвратительный ловец. У них ведь уже давно нет шанса против Поттера и даже Драко. Не понимая, зачем так стараться выбить её, она направила метлу вперед в сторону колец, в которые Роджерс забил квоффл.        Мяч перешел в руки Угхарта, который устремился к противоположным кольцам. Мелисса изменила направление, пытаясь догнать врага. Брэдли отбил бладжер в сторону слизеринца. Со свистом он летел в сторону капитана противоположной команды, но натолкнулся на препятствие в виде Крэбба, который отбил мяч в сторону когтевранки, протягивающей уже руку в сторону квоффла.        Какая глупость! Так позорно проиграть и выбыть. Блэк даже откровенно краснела потом до корней волос, при воспоминаниях об этом.        Бладжер врезался с хрустом в запястье девушки, которая с криком слетела с метлы. Слава богу, что лететь было невысоко, а то она бы не отделалась одним сломанным запястьем. Блэк упала на землю с глухим звуком, прокатившись по снегу. Оголенную кожу сразу закололо от холода. Дыхание выбило из груди при падении, а запястье пульсировало от боли. Она не чувствовала кисть совсем, не могла ею двигать без громких стонов. Горячие слезы текли по щекам, охлаждаясь под ветром. Грудь сдавливало от боли, наверное, ушибла что-то, спину или ребра. Из горла практически готов был вылететь позорный скулеж.        Малфой отчаянно пытавшийся сосредоточиться на игре, крупно вздрогнул от крика и, затормозив, застыл в воздухе. Он видел, как упала на снег кажущаяся совсем маленькой с его расстояния фигурка, облаченная в синюю форму. Забыв напрочь про снитч, слизеринец устремился к ней. Приблизившись, уже смог различить, как вздрагивают ее плечи от рыданий, как черные волосы разметавшись по снегу, побелели. Драко не успел встать на ноги, как к ней уже подлетел Роджерс, аккуратно поднимая под громкий стон полный боли на руки, и унося с поля.        Метла в руках парня затрещала, настолько сильно он сжал древко.

***

       — Как ты? — Нил склонилась над подругой, лежащей на постели, рассматривая и оценивая нанесенный ущерб. Сломанная рука накрепко была перевязана, бледная кожа отливала зеленью, почти наверняка тело было покрыто синяками.        — Пока еще живая, — тихо и спокойно отозвалась Мелисса. — Вы от меня так легко не избавитесь, — усмехнулась Блэк, вызывая у Эмбер смех.        — Когда тебя выпустят?        — Уже буквально утром, — передернула плечами когтевранка и даже не поморщилась от ноющей боли в теле.        — Так быстро? — слизеринка удивилась, думая, что подругу продержат здесь хотя бы пару дней.        — Синяки сойдут, в них нет ничего страшного. Ну, а рука зарастет сама, там тоже ничего серьезного, — Мелисса подняла забинтованную руку и посмотрела на нее с любопытством, будто бы впервые видела. Помимо физических повреждений, внутри зрело разочарование и даже обида. Детская такая обида, ведь ей так хотелось полетать и поиграть, но теперь с сломанной рукой никто на поле ее не пустит. Чертовы Крэбб и Гойл, попадись они ей только.        — К тебе не заходил Малфой? — нарочито небрежно, лениво спросила Эмбер, роясь в сумке и ища что-то, пытаясь создать вид, будто бы ей это совсем неинтересно.        — Эмбер, хватит, — Мелисса хотела произнести это холодно и устало, чтобы сделать тот же вид, что и Нил, но увы, голос предательски дрогнул. Впрочем, как и всегда.        — Ладно-ладно, все поняла. Держи печеньки, книжку, не скучай, — торопливо произнесла слизеринка и буквально сбежала из больничного крыла.        Мелисса проводила девушку нечитаемым взглядом и опустила глаза на вещи, оставленные ею. Печенье было завернуто в крафт-бумагу и обвязано обычной веревкой на бантик. Книга, скорее всего, взятая из библиотеки, ярко выделялась на белом покрывале своей зеленой обложкой, на которой было написано «В поисках квинтэссенции». Ее рекомендовали студентам шестого курса для внеклассного чтения.        С тяжелым вздохом Блэк положила книгу на тумбочку, не имея ни малейшего желания сейчас читать ее. Содержимое излагалось неизвестным автором настолько скучно, что Амбридж и не снилось. Девушка одной рукой потянула веревку, развязывая ее и снимая. С шелестом бумага развернулась, поддавшись руке когтевранки. Внутри лежало еще теплое шоколадное печенье, весьма мягкое и очень вкусное.        — В принципе, в сломанной руке не так много минусов, как казалось, — с довольной улыбкой заметила Мелисса, вспоминая, что сегодня должны были быть уроки по нудным Рунам, сложному Зельеварению и защите от Темных искусств, который вместе с преподаванием Снейпа стал весьма опасным. Квиддич, конечно, было жалко, но она сломала руку, которой писала и колдовала, поэтому поблажки у нее будут еще долгое время, и это перекрывало гигантский завтрашний минус.        Печенье было съедено быстро, а дел, которыми можно было скоротать время, не найдено. Сдвинув бумагу с книги, Мелисса взяла её в руку и, положив на колени, открыла на первой странице. Тяжело вздохнув, перевернула сразу на середину, придерживая пальцами, чтобы не закрывалась.        — Локомотор Мортис… Локомотор Виббли… Так, магикус экстримус. О, Мелофорс, тыквоголовое заклятие, забавно, — девушка хохотнула, представляя, как его можно использовать на Крэббе и Гойле, оправдываясь, что тренировалась, а они просто подвернулись нечаянно под руку.        — Что тут еще? Мем… Нет, Мимбл Вимбл, — медленно, растягивая буквы, произнесла когтевранка, — дрянь какая. Морс… Стоп, что? — заклинание Морсмордре было вложено отдельно на листочке в книгу. На бумаге была от руки нарисована Чёрная метка Тёмного Лорда и записаны краткие пояснения по поводу использования этого заклинания.        — Я прибью Эмбер за то, что она взяла мою книгу, — перед лицом Мелиссы с хлопком захлопнулась книга заклинаний и перелетела в руки Малфоя, возвышающегося над кроватью. Парень был нахмурен и внимательно смотрел на девушку, можно даже сказать, с подозрением и ожиданием.        — Я не думала, что ты придешь, — Блэк и хотела было съязвить что-то или нагрубить, припоминая ту обиду, нанесённую ей, но слишком уж плохо выглядел слизеринец. Слова были сказаны спокойным, даже прохладным тоном. Есть за что гордиться.        — Я тоже, — с усмешкой почти парировал Драко, откидываясь на стуле, который придвинул к кровати.        — Слабовато, — Мелисса цокнула языком и легла на подушки, зашипев от боли, которую принесли потревоженные синяки на спине. Слизеринец нахмурился, — морщины будут.        — Блэк, угомонись, — Драко покачал головой, чувствуя поднимающееся изнутри раздражение.        Зачем он вообще пришел? На кой-черт, просто? Он ведь так хотел, чтобы она перестала лезть и была в безопасности. Но приперся разрушая ту стену молчания, выстроившуюся за эти месяцы. Просто… Просто она выглядела такой бледной, еще более хрупкой, чем обычно. Там на снегу, он очень испугался за нее. Не сказать, что сейчас он успокоился, но живая, и слава богу. Чертовы Крэбб и Гойл не скоро забудут ту трепку, которую он им устроил.        — Как ты будешь играть в таком состоянии? — она не смогла удержать рвущийся изнутри вопрос, который слетел с губ весьма тихо и даже как-то жалко. Она смотрела на него исподлобья эти своим особым взглядом, под которым он никогда ни в чем не мог ей отказать. Округлившиеся зеленые глаза наблюдали за ним с ожиданием, губы сжаты в одну линию, чтобы, не дай бог, не надуться в притворной обиде.        Она ненавидела эту свою привычку. Он ее обожал.        — Тебе-то какое дело? — чуть пренебрежительно и легкомысленно. Не слишком, чтобы не обидеть ее еще больше, но достаточно, чтобы показать, что ему на это плевать.        — Действительно. Я вообще буду счастлива, когда мы будем лежать на соседних койках, — Мелисса тряхнула головой, отворачиваясь, чтобы Драко не увидел ее увлажнившихся глаз.        — За меня будет играть Харпер, — он сам не знал, зачем все-таки признался и сказал ей это. Он, черт возьми, уже давно перестал понимать, что происходит.        Она резко обернулась и посмотрела на него удивленным взглядом. Так и не выпавшие слезы высохли за одну секунду, стоило ей услышать это. Прекрасно! Просто чудесно! Она могла выдохнуть, хотя бы на этот счет.        Серые глаза перестали казаться холодными безразличными.        — Не помри, Блэк, — впрочем, это длилось всего пару секунд. Малфой поднялся со стула и, не оборачиваясь, покинул помещение, оставляя Мелиссу одну.

***

       Гермиона успела забежать на несколько минут в больничное крыло перед матчем квиддича. Стоило сделать шаг в комнату, как Грейнджер натолкнулась взглядом на слабую улыбку, полную тепла, которая расцвела на лице когтевранки. Гриффиндорка заметила почти сразу туго перебинтованную руку подруги. В остальном, сложно было увидеть что-то еще, рассказывающее о недавнем падении. Все сокрыто было тканью одежды и одеяла.        — Как ты? — карие глаза смотрели с участием и легкой тревогой. Однако губы девушки были искусаны, сама она была нервной и взволнованной.        — Опять Рон? — проигнорировав вопрос, спросила Мелисса, внимательно отслеживая реакцию Гермионы, стараясь не морщиться от ноющей боли в теле, которая ни на минуту ее не покидала в том полу сидячем положении, в котором она находилась. Грейнджер, чуть поджав губы, вздохнула и покачала головой:        — Он на нервах из-за своей первой игры, и Гарри подлил ему жидкую удачу, — поделилась гриффиндорка, хмурясь. О, она явно не одобряла этого, но сделать что-то, рассказать кому-то, явно была не в силах. Совесть мучила и за жидкую удачу, и за друзей, не давая нормально дышать.        — Серьезно? — Блэк приоткрыла рот от удивления, надеясь, что ей это послышалось. Кажется, недавние мысли, возникшие в ее голове, стали совершенно бесполезными в связи с потерей ценного зелья. Но… — Погоди, это же Гарри. Он бы не стал этого делать. Ты уверена?        Да боги, когтевранка просто не в силах была поверить в то, что честный, вечно правильный Поттер способен был на такое жульничество чистой воды, иначе это было никак не назвать. Нет, он бы не пошел на это. Нет-нет. Это не в его природе, в его воспитании. А может она просто пытается убедить себя в обратном? Так не хотелось расставаться с единственными возможными мыслями о помощи Драко. И пусть они хоть четырежды были неправильные, нечестные, подлые и гадкие. Кажется, она сделала практически свой выбор.        — Полумна видела, что он подлил что-то Рону в тыквенный сок, а я увидела, как он убирает в сумку флакон…        — С жидкой удачей, ты уверена? — чересчур резко спросила Мелисса, из-за чего была удостоена удивленного взгляда. Она слишком разволновалась, это подозрительно. Нужно успокоиться. Боги, как сложно лгать друзьям! Сердце сжималось от боли, а в груди сворачивались неприятным склизким клубком змеи, щекочущие ребра. Совесть мучает. Отвратительное чувство.        — Тебе нужно идти, если не хочешь опоздать на матч, — слабо улыбнувшись, Блэк спустилась на подушках ниже и легла ровно, испустив тяжелой вздох. Спине сразу стало легче в обычном расслабленном ровном состоянии. Бросив на подругу странный нечитаемый взгляд, Грейнджер покинула комнату, не сказав ни слова.        — Дура! Так спалиться! Боги, лишь бы не догадалась…

***

       Мелисса тяжело ступала по коридорам замка, погруженным в ночной мрак. Держалась рукой за стену, опираясь на нее, но упрямо шла вперед. Полумна забежала после квиддича и рассказала о победе Гриффиндора и о том, как хорош был Рон, не пропустив ни одного мяча. Это заставляло девушку усомниться в своей вере в честность Поттера. Может все-таки подлил удачу?        Отогнав от себя все ненужные сейчас мысли, Мелисса ступила на лестницу, ведущую на астрономическую башню. К концу она была готова сесть и сдохнуть прямо на месте. Потревоженные ребра сильно ныли вместе с простреливающей спиной. Но стоило увидеть темную фигуру Малфоя с белыми волосами, единственным, что выделялось во всей тьме, как все проблемы, боли и слабости отошли на второй план. Влюбленная идиотка, что сказать?        — Надо же и не сдохла, — язвительно заметил Драко, даже не повернув в ее сторону голову.        — А должна была? — тряхнув распущенными волосами, прошла к перилам. Стоило отдать должное, она почти что не морщилась от боли и не подавала каких-либо знаков, свидетельствующих о мучениях.        — Ты хрипела на весь замок.        — И вовсе я не хрипела!        Снег сыпался с черного неба белыми пушистыми хлопьями, оседал в черных кудряшках и таял, оставаясь там каплями, которые мочили локоны. Холодил открытые плечи и шею, заставляя передергиваться от холода.        — Так ничего и не получается? Даже с книгой? — максимально нейтральным тоном поинтересовалась девушка, оперевшись локтями о перила, заставляя себя смотреть только вперед. Не на чертового Малфоя, прекрасного сейчас, как бога, со своими белыми яркими волосами и в черном костюме.        — Так и знал, что это твоих лап дело. Тебе мало было одного раза? На каком языке мне еще тебе сказать не лезть? — раздраженным тоном спросил Малфой, сжимая руки на перилах. Вечная сующая свой нос во все, что только можно, девчонка ужасно раздражала и бесила. Он чувствовал себя гребаной неуравновешенной истеричкой, которая не может сдержать своих эмоций, но ничего сделать не мог. Совершенно не получалось. Сейчас все было через край. Нервов не хватало. Хоть бери и падай прямо сейчас с башни.        — Я просто хочу помочь! — раздраженный тон сильно задевал девушку, которая была вся на нервах из-за своего гипотетического предательства, и жидкой удачи, возможно безвозвратно потерянной. Она тут готова обмануть друзей, и все ради кого! Этого неблагодарного идиота, которому она и даром не нужна!        — Мне не нужна ничья помощь! Я сам в силах совсем справиться. Иди к своим подружкам, щебечись с ними, жалуйся им, но мне этого не нужно! — Драко зарычал, тяжело дыша, смотря в упор на девушку, которая выпрямилась и уперлась спиной в перила, зажатая спереди слизеринцем.        — К кому?! К подружкам?! — излишне истерично вскрикнула девушка, коротко рассмеявшись смехом полным боли, пробирающим до костей. — У меня никогда не было кого-то по-настоящему родного, кого-то, кому бы я смогла полностью доверить себя, свою душу и мысли, кроме моего отца. Но он только появившись, вновь исчез. Тебе не понять. Я одна. Я всегда одна, даже когда люди говорят, что они рядом, я всё равно одна. И это, черт побери, так больно, потому что я наконец-то начала принимать тот факт, что в конце дня, всё, что у тебя есть — это ты сам и твои грёбаные мысли, — Мелисса терялась в словах, практически не осознавала, что именно говорит. Ее душили слезы и скопившаяся боль, требующая выхода.        Малфой пораженно замер, вглядываясь в кажущуюся совсем маленькой девушку, с худыми костлявыми плечами, мокрыми и блестящими от слез щеками, искусанными в кровь губами, и апофеозом всего этого образа была черная буйная грива, растрепавшаяся и обрамляющая ее веснушчатое милое лицо. Он не чувствовал зимнего холода, впрочем как и она, полностью погруженный в свои мысли и чувства. Холод сейчас был так не важен!        Парень чуть дернулся в ее сторону, беря лицо в свои ладони и едва уловимо касаясь своими губами ее губ, срывая с них дрожащий теплый вздох, вырвавшийся клубом пара. Поймал своими глазами ее изумленные блестящие зеленые, и поцеловал, прижавшись аккуратно, положив руки невесомо на талию, лишь не навредить, лишь бы не сделать больно.        Мелисса приоткрыла рот, впуская его язык, еще не в силах поверить во все происходящее. Мысли вылетели испуганными птицами из головы, не оставляя после себя следов. Девушка закинула ему за шею перебинтованную руку, чтобы не мешалась, притягивая еще ближе, хоть казалось ближе уже некуда, и ответила, касаясь его своим языком.        Воздуха совершенно не хватало, но это не мешало им бешено страстно целоваться, боясь разорвать этот момент. Мелисса запустила пальцы другой руки в его волосы и сжала их, чувствуя приятную мягкость. Драко водил руками, не надавливая нежно, по спине, зарывался в волосы, отпуская после. И так эти нежные движения, едва уловимые, не вязались с темпом поцелуя.        Не выдержав, они разорвали поцелуй, коснувшись лбами, улыбаясь широко и так открыто, как никогда, и тяжело дыша. В глазах были десятки невыраженных чувств, сотни несказанных слов, но это было все совсем не важно.        Мелисса потянулась к нему, надеясь нарваться на ещё один поцелуй, и у Малфоя совершенно не было сил отказать этой радостной девчонке.        Она чувствовала как под её рукой, лежащей на его груди, бешено стучит его сердце, и знала, что её сердце бьётся в том же ритме сейчас.