Дыши со мной

Дмитрий Быков Не надо думать, что в аду Случится что-то вроде мести: Мы будем там в одном ряду, Все вместе. Палач, игравший тут бичом, С казненным в шахматы играет: У жертвы общий с палачом Бэкграунд. Виновны все — или никто, И если в ад пойдут — то все уж. Через какое решето Просеешь? Мы были связаны стыдом, Нас тряс обоих тракт Тобольский — Стокгольмский, так сказать, синдром. Стобойский. В одной грязи, в одном дерьме, В одной крови на самом деле — В конце концов, в одной тюрьме Сидели. И тот, кто бил, и кто терпел, Забыв про честь, смиривши разум, И тот, кто пел, и кто хрипел — Все разом. Не говорю, что всех простят, Когда пробьет иная дата, — Нас просто вместе поместят Куда-то. Мы были там, где правых нет И где висит над мерзлой нивой Один и тот же серый свет Слезливый. О чем мечтает младший брат, Какую месть воображает? Как рай — не ведаю. Но ад Сближает.

                            — Даже фестралы в такую погоду могут замёрзнуть, — тихим, спокойным голосом заметила Полумна, поправляя шарф. Несмотря на яростно завывающий ветер и мокрый снег, который попадал в глаза, Лавгуд было вполне неплохо слышно.        — Навряд ли, в лесу метет также, как на открытой местности, — немного ворчливо, кутаясь в пальто и щуря глаза, проворчала Мелисса, вызывая добродушную улыбку у Рольфа, с которым за несколько недель успела неплохо сдружиться.        Тело дрожало от холода. Промокшие волосы неприятно липли к лицу. Шарф норовил каждый пять секунд слететь с шеи и его приходилось вечно поправлять. Ноги скользили по дороге, как по голому льду, заставляя в мыслях беспрерывно молиться. Лишь бы не упасть. Это будет полнейшим фиаско.        Кожу покалывало от холода, заставляя морщиться и жалеть об этом походе. В действительности лучше было остаться в замке. Там хотя бы тепло и сухо. Этого вполне хватило бы для счастья.        — Это Флитвик? — Мелисса оторвала взгляд от собственных ног и перевела его на Полумну, пытаясь понять о чем она. И по закону подлости именно в этот момент левая нога предательски заскользила по льду. Тихо ахнув, девушка машинально взмахнула руками и схватилась за первый попавшийся объект, коим оказался Саламандер.        — Мел, — сорвалось с губ парня, прежде чем он рухнул вместе с когтевранкой на землю.        Тихо застонав от глухой боли в спине, Мелисса приподнялась на локтях и сразу же встретилась взглядом с Полумной, в чьих серых глазах можно было увидеть тень веселья, притаившуюся на дне. На лице сияла лёгкая улыбка, скрытая шарфом. Когтевранка протянула руку, обтянутую перчаткой, желая помочь сокурснице. Блэк бросила взгляд через плечо на Рольфа, вспомнив о нём.        — Прости, — искренне, с легким сожалеющим прищуром глаз, сказала она, тем самым вызвав у пуффендуйца смешок.        — Пустяки.        Мелисса схватилась за протянутую руку, крепко сжимая, и поднялась. Девушка критически оглядела свой внешний вид и вновь поправила шарф, закрывая лицо от пронизывающего ветра. Коричневое пальто было покрыто снегом и в некоторых местах потемнело от влаги. Отряхнув рукой ткань, девушка потёрла покрасневшие ладони и спрятала их в карманы, полная решимости дойти все-таки до Хогсмида и согреться. Идти назад, в замок, было глупо и бессмысленно.        Из-за ветра не было слышно, как хрустит под ногами снег, как что-то тихо бормочет себе под нос Рольф. Зато он не заглушает гомон мыслей, которые перепуганными птицами бьются внутри головы. Одна хуже другой, и все такие яркие, что совершенно уже не понятно, что каждая означает. Мелисса устала разбираться в себе. Рефлексировать. Она очень устала. Просто по-человечески устала.        Пару месяцев назад девушка уже официально и законно унаследовала по документам дом номер двенадцать на площади Гриммо и, пожалуй, единственной проблемой, связанной с этим, был Наземникус, который активно утаскивал вещи из-под носа домовика Кикимора, который непременно сообщал об этом хозяйке. Когтевранка рассказала об этом Тонкс и Люпину, но вероятно они ничего не смогли сделать, так как пару дней назад эльф опять сообщил о пропаже. На этот раз уже фамильное серебро. Мелисса была готова прибить на месте этого идиота, если встретит. И даже не за пропавшие вещи, а скорее за потраченные нервы, которые в последнее время стали на вес золота. Последнее, что волновало девушку, это фамильное серебро Блэков и другие украденные вещи. Сириус все равно терпеть не мог его.        Упоминание отца вновь вызвало неприятный зуд внутри. Такой же, как при касании заживающей раны. Судорожный вдох сорвался с потрескавшихся губ.        Ужасная же она хозяйка, если не может защитить фамильные вещи Блэков, которым не один десяток лет. Н-да. Предки в гробу каждый раз переворачиваются.       До компании долетели приглушенные ветром голоса. Мелисса оторвала взгляд от дороги и перевела его на скандалящего Поттера (обычное дело в последнее время). Гарри прижал Флетчера к стене и угрожал ему палочкой. Грейнджер рядом время от времени просила друга перестать, а Рон лишь сконфуженно озирался по сторонам, замечая заинтересованные взгляды прохожих.        — Везёт, — тихо, скорее для себя, заметила Блэк, прежде чем ускорить шаг и направится к Золотому Трио.        Блэк бы, наверное, даже пожалела бедного Наземникуса, который весьма талантливо менял цвет лица от красного к синему, если бы пострадавшей стороной не выступали именно она и ее вещи. Похоже еще чуть-чуть и Гарри просто его придушит. Ну, не дурак ли? Будто у него самого нет проблем и без этого.        — Гарри! — вновь взвизгнула Гермиона.        — Поттер! — вторила ей Мелисса, наконец добираясь до вышеназванного человека и вцепляясь ему в руки, пытаясь отодрать от горла Наземникуса. — Перестань сейчас же, придурок! Ты его убьешь!        Мужские пальцы наконец поддались, и Земник сполз по стенке на землю, хватаясь руками за шею, растирая и содрогаясь в ужасном кашле. Лицо медленно, но верно начало возвращаться к своей естественной окраске. Грейнджер оттащила Поттера за плечи назад, пока Мелисса нависала над вором.        — Какая удача, что мы тебя встретили, Наземникус, — ухмыльнувшись, произнесла Блэк, отодвигая шарф от рта и наклоняясь за оброненным кубком, который одиноко лежал на земле, ярко выделяясь на белом снегу. Похоже выпал из чемодана, когда Поттер набросился на Флетчера. На стенке красивым витиеватый почерком была выгравирована буква «Б», а если повернуть то буквально противоположно был нарисован фамильный герб. Только идиот бы не понял, кому принадлежала эта вещица.        — Мисс Блэк?.. — севшим голосом произнес мужчина, прежде чем смертельно побледнеть. Карие глаза странно заблестели.        — Собственной персоной. И у меня к тебе небольшая претензия, Наземникус. Ты не обнаглел таскать мои вещи?! — едва не рыча произнесла Мелисса, гневно сверкая глазами. Она нашла того, на кого можно было вылить всю свою скопившуюся злость и усталость, которая клубилась в теле и мешала временами дышать. Земнику крупно не повезло сегодня.        — Н-ну… Так… Это… Кто же таскает? — кривовато изобразив подобие улыбки, все-таки вымолвил Флетчер, дернувшись в сторону, явно пытаясь сбежать.        — Наземникус, — Мелисса зарычала и дернулась в сторону мужчины, который схватил свой чемодан и в ту же секунду трансгрессировал.        Блэк прикрыла глаза и коснулась рукой лба, чувствуя ужаснейшую обиду, которая буквально мешала дышать, встав поперек горла, из-за которой в глазах защипало. Чертов Наземникус убил и растоптал ее относительно неплохое настроение, поставив на нем крест на сегодня. Этот… Этот… Девушка не могла даже найти слов, чтобы описать этого человека. Он просто взял и сбежал, оставив ее только с кубком. Хуже просто быть не может.        Мелисса развернулась в сторону входа в «Три метлы» и направилась туда, мечтая наконец сесть и отдохнуть, оставив позади разгневанного Поттера и его друзей. В последнее время она стала замечать, что упорно ассоциирует себя в эмоциональном плане со спичкой, которая быстро зажигается и также быстро гаснет. Только что пару минут назад ею овладела яркая в своем проявлении злость, но спустя десяток секунд в груди вновь то же опустошение и усталость, будто бы ей физически тяжело испытывать такие яркие эмоции, и они высасывают последние силы из ее тела.        Дверь в паб со скрипом поддалась, теплый воздух ударил в лицо, согревая замерзшую кожу лица. Девушку на несколько мгновений оглушили громкие голоса присутствующих. Мелисса прошла за свободный стол и упала на стул. Кубок со стуком опустился на столешницу. Звук слился с голосами людей, не привлекая внимания. Студентка размотала одеревеневшими от холода пальцами синий шарф, ощущая как согревается тело. Даже лёгкое покалывание в висках от шума не могло прогнать умиротворения и чувства покоя.        - Так, горная вода для Луны, смородиновый ром для Мел и мне сливочное пиво, - голос Рольфа заставил Мелиссу открыть глаза и с улыбкой взглянуть на пуффендуйца, который уже заказал для них напитки.        - Пожалуйста, Рольф, - девушка улыбнулась парню, - ты можешь взять мне кусочек Наполеона, а Полумне...        - Супа, чтобы согреться, - подсказала Лавгуд.        - Конечно.        Саламандер развернулся и пошел в направлении мадам Розмерты, чтобы сделать заказ. Мелисса окинула помещение расслабленным взглядом и наткнулась на Блейза, стоящего у колонны. Слизеринец улыбнулся и отсалютовал кружкой с сливочным пивом, приветствуя знакомую. Когтевранка растянула губы в ответной улыбке и махнула ему рукой. Неожиданно в голове всплыла интересная мысль, воспоминание недавнего разговора двух однокурсниц, которые любили посплетничать. Выпрямившись на стуле, девушка размяла затекшие плечи и, поставив локти на стол, наклонилась к подруге.        - Знаешь, - вкрадчиво прошептала на ухо Лавгуд, - я тут недавно услышала интересный слух...        - Слухи - домыслы людей, которым чужая жизнь интереснее собственной, - заметила Полумна, явно пытаясь защитить себя своим особым ненавязчивом способом.        - И все же. Что у тебя с Забини?        - Мы просто встретились в оранжерее и поговорили.        - Откуда неожиданно взялись такие разговоры? Вы практически не общались столько лет, а тут разговоры в оранжерее, - протянула Мелисса, заинтересовавшись этой историей.        - Вот ваши торт с супом, - Рольф опустил тарелки на стол и присел на стул, откидываясь на нем.        Блэк отодвинулась от сокурсницы, переключившись на любимый наполеон. Перед лицом маячил серебряный фамильный кубок. Девушка провела пальцами по изгибам гравировки, очерчивая герб. Нужно будет отдать его Тонкс и Люпину, наверное. Зачем он ей в самом-то деле? И все-таки поговорить с Римусом насчет Наземникуса. Необходимо решать эту проблему.        Мелисса отломила вилкой кусочек торта и отправила в рот, запивая ромом. Внутри разлилась приятная горечь, а на языке осталось послевкусие смородины. Рольф был удивительно разговорчив сегодня. Они обсуждали что-то с Лавгуд, кажется последний выпуск Придиры. Блэк слушала вполуха их беседу, бесцельно скользя взглядом по пабу, механически поедая наполеон, утонув вновь в собственных мыслях и вынырнув оттуда, когда наткнулась на платиновую голову Малфоя. Драко подошел к Блейзу, здороваясь с ним, явно удерживая что-то под пальто. Мелисса резко отвернулась от слизеринцев и аккуратно улыбнулась Рольфу, чувствуя на себе взгляд Драко.        Будто бы она за все эти месяцы ни разу не замечала на себе его взглядов, того как он реагирует, когда она общается с Рольфом или Джеем. Малфой может говорить все, что угодно, но она все же когтевранка и у нее в крови аналитика. Анализировать, думать, размышлять. Мозг всегда выше чувств и никак иначе. Особенно в это тяжелое время. Ему отчаянно необходима была помощь, каким бы он себя гордым не строил, чтобы он там не задумал. И, пожалуй, она сделала все, что могла. Подбросила ему ту, оставленную профессором, книгу, где есть главы про шкаф. И оставалось только надеяться, что все будет хорошо.        Мелисса бросила взгляд на колонну, но слизеринцев более не было там. Внутри что-то неприятно сжималось в тяжелом предчувствии беды. Кажется тень инстинктов хотела дать ей понять что-то. Только что?        В зале не оказалось ни Блейза, ни Малфоя. Девушка выдохнула, но расслабиться не смогла. Под сводом ребер неприятно скребло волнение. Кажется, все же за Малфоя. Его бледный вид каждый раз вызывал у нее что-то на грани боли. Чертов волк выбрал себе пару и вцепился в нее когтями.        - Я отойду, - тихо бросила Мелисса, вставая из-за стола. Луна кинула на нее взгляд и вновь вернулась к разговору с Саламандром.        Блэк хотела отойти в туалет, умыться и успокоиться. Придти в себя в тишине и унять это дурацкое волнение, вновь и вновь вбивая себе в голову, что Малфой пошел лесом, и больше он ей не нужен. У него своя нервная жизнь в семье чистокровных, а у нее своя в доме Люпина и Тонкс.        - Дамблдору, - хриплый голос Малфоя нагнал ее у дверей в туалет. Ровно в тот момент, когда она уже потянулась к ручке и резко одернула пальцы, будто обжегшись. Сердце остановилось на секунду, и забилось еще сильнее в следующую.        Когтевранка нырнула за угол, притаившись. Из туалета вышла гриффиндорка, кажется на год старше Поттера. По крайнем мере она точно была в команде по Квиддичу, но ее имя вылетело из головы Мелиссы. В руках девушка несла какой-то бумажный сверток и смотрела прямо перед собой стеклянным взглядом. В висках пульсировал голос Драко, который произносил имя директора. Блэк бросилась следом за студенткой, желая ее догнать, но та уже вышла с подругой из "Трех метел". Минутная задержка Мелиссы в коридоре сыграла им на руку.        Не отвечая на вопросы Лавгуд, даже не слыша их, Блэк накинула на себя куртку и повесила на шею шарф, выскочив из паба. В груди захлебывалось сердце в бешеном ритме, страх проник в тело и сжал его в своих объятиях. В метели было трудно что-то рассмотреть, но когтевранка бросилась по дороге в Хогвартс, понимая, что бы не лежало в свертке оно явно предназначалось Дамблдору. Мелисса не совсем понимала, что такое придумал Темный лорд и заставил это делать Драко. Ладно, шкаф. Он связывает два места и между ними можно проходить, но какая конечная цель?        Блэк услышала сквозь свист ветра женские голоса, явно о чем-то спорящие. Девушка бросилась по направлению к ним. Ноги скользили по льду, и каждый раз когтевранка была близка к тому, чтобы упасть. Но сегодня удача явно на ее стороне. Хотя бы по отношению к ней же самой.        Она увидела ту же гриффиндорку в красной куртке, которая ругалась с другой девушкой. Они не могли поделить этот самый злосчастный сверток, чтобы в нем ни было.        Мелиссе не хватило буквально десятка секунд. Гриффиндорка выронила удерживаемый сверток и резко взлетела в воздух, раскинув руки в стороны. Черные волосы вились змеями вокруг головы, а в глазах все то же прозрачное стекло без единой эмоции. Кажется Блэк даже закрыла рукой рот, чтобы сдержать крик ужаса. Настолько это все было страшно и неестественно.        - Кэти! - голос Поттера вбился в голову спасительным выстрелом, выводя из оцепенения. Девушка обернулась и увидела вездесущую троицу. И в этот же миг гриффиндорка закричала от боли, которая проникала в ее тело и проносила ужасные мучения.        - Приведите кого-нибудь! Найди какого-нибудь профессора. Он поможет! - первая связная мысль сформировалась в кудрявой голове когтевранки. Поттер первым пришел в себя, явно привыкнув к подобным нестандартным ситуациям. Гарри только кивнул и бросился куда-то в сторону Хогсмида, собираясь найти помощь.        Неожиданно Кэти упала на снег, вновь закричав от боли, скорчившись в спазмах. Неизвестная девушка подлетела к ней и хотела хоть как-то помочь. Мелисса крупно вздрогнула от этих криков и кажется даже всхлипнула. Ее собственное тело отзывчиво откликалось на эти звуки, а в голове даже возникли вполне яркие представления о том, что чувствует эта несчастная. Страх сжался в груди, сдавливая сердце. Как это ужасно.        В стороне на снегу лежало выпавшее из бумаги ожерелье с сине-зелеными опалами. Скорее всего оно и было виновником этих мучений. Дрожащей рукой когтевранка потянулась к палочке в кармане и негнущимися пальцами сжала ее, конвульсивно сильно. Сухие губы чуть дрогнули и ожерелье зашевелилось, поднялось в воздухе и подлетело к ней. Уроки Снейпа по невербальным заклинаниям давали свои плоды, потому что, кажется, она не могла выдавить из себя ни звука. Уши закладывало от смеси свиста ветра, обеспокоенных голосов и криков боли. Горло сжали удавкой. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.        На вид ожерелье было самым обычным, но чтобы хоть немного отвлечься девушка осмотрела его внимательно и даже смогла узнать в нем украшение из магазина "Горбин и Бэркес", которое перед учебным годом рассматривал Малфой с матерью.        Проклято. Оно проклято. Вот в чем дело.        - Отойдите от нее! - низкий голос Хагрида ворвался в ее голову и отвлек от ужасных мыслей о виновнике этого случая.        Лесничий подбежал к девушке и взял ее на руки, собираясь отнести в Хогвартся, где Кэти явно помогут. Хагрид осмотрелся и увидел Блэк, которая с помощью магии держала в воздухе проклятое ожерелье.        - Его нужно отнести Макгонагалл, - девушка дернулась и кивнула.        Слова доносились до неё сквозь десяток слоев стекла. Тяжело и медленно. Она просто не хотела верить в свои предположения. Значит... Волан-де-Морт приказал Малфою убить Дамблдора, и тот хотел починить шкаф, чтобы другие Пожиратели прошли через него, обошли защитный барьер школы и напали на директора. Но, наверное, даже книга не помогает ему починить этот "портал", и он решил пойти по плану Б. Убить Дамблдора проклятым ожерельем.        Мелисса задрожала. Задрожала от ужаса, волнения, боли и даже кажется от холода. Чёртов проблемный Драко.        На её плечи легли руки Грейнджер, которая внимательно посмотрела на лицо подруги, а потом на побелевшие пальцы, сжимающие палочку. Гермиона чуть надавила и повела когтевранку в Хогвартс, удивительно не задавая никаких вопросов, хотя она явно что-то заподозрила.

***

       Что случилось, когда Кэти прикоснулась к оже­релью?        — Она поднялась в воздух, — сказал Гарри, пре­жде чем Рон, Гермиона или Мелисса успели заговорить. — А по­том начала кричать и упала на снег. Простите, профессор, можно мне поговорить с профессором Дамблдором?        — Директора не будет в школе до понедельник­а, — сказала профессор Макгонагалл.        — Не будет в школе? — возмутился Гарри.        — Да, Поттер, не будет, — спокойно ответила профессор­ Макгонагалл. — Но вы, конечно, можете и мне изложить свои соображения по поводу этого ужас­ного происшествия. Я вас выслушаю.        Блэк заинтересованно посмотрела на Поттера, не догадываясь о его подозрениях насчет Драко. Пока они шла к Хогвартсу, а после и в кабинет профессора, Мелисса успела немного успокоиться и абстрагироваться на время от всех мыслей по поводу одного проблемного блондина.        — Я думаю, это Малфой дал Кэти ожерелье, про­фессор.        И эти мысли вновь ворвались в голову шумным ульем, стоило Поттеру упомянуть её головную боль. Блэк почти неслышно скрипнула зубами, неожиданно разозлившись на Гарри. И пусть он был тысячу раз прав, но в груди вырос настоящий пожар, стоило ему обвинить Малфоя в этом. Волк желал любыми способами защитить пару от всего.        - Это невозможно, - прежде чем кто-либо смог еще что-то сказать, встряла неожиданно Мелисса, решив защитить слизеринца. - Я встретила Малфоя, когда он зашел в "Три метлы", и у него не было этого ожерелья или свертка с ним. После он пошел к Забини и был с ним все время, пока я не ушла из паба и не встретила по дороге Кэти. Спросите у Блейза он подтвердит.        Блэк безбожно врала, но не чувствовала ни малейшего укола совести. Несмотря на разыгравшуюся мигрень и темные круги в глазах, полнейший сумбур в мыслях и боль в груди, она была абсолютно уверена в том, что мулат не сдаст Малфоя. Пусть они и не кажутся лучшими друзьями, но Блейз явно далеко не ушёл от Пожирателей.        - Прежде чем обвинять кого-то, Поттер, найдите доказательства своим безрассудным предположениям, - за их спинами выросла темная фигура профессора Снейпа, который тоже с помощью магии держал ожерелье в воздухе, - это проклятое ожерелье, профессор, - уведомил он Макгонагалл, оставил ожерелье на специальной подушке на столе и вышел из кабинета. Проводив его удивлённым взглядом, Макгонагалл отпустила студентов.        Мелисса тяжело упала на подоконник в коридоре, шумно дыша и массируя пальцами пульсирующие болью виски. Наверное, нужно все-таки больше спать. В груди потух пожар злости, а мысли начали успокаиваться в голове. Малфой виноват, конечно, но... Она начала понимать. Анализировала и натыкалась на мысль, что у него нет выбора. Здесь не играет роли хочешь или нет. Темный лорд приказал, и он просто обязан из кожи вон вылезти, но сделать все по высшему разряду.        - Что ты знаешь? - перед ней вновь выросла из ниоткуда темная высокая фигура Снейпа, буравящего ее тяжелым не читаемым взглядом.        - А я просто так правду не говорю, - издевательски ухмыльнулась девушка, не собираясь ничего ему говорить. Уж точно не за просто так.        Профессор посмотрел на нее и развернувшись ушел. Мелисса тяжело вздохнула, не понимая, кажется, совсем ничего. Снейп знает, что она знает, но она не знает, что он знает. Как все запутанно.        Поттер думает, что он прав. Якобы Малфой в этой истории злодей. Она думала, что второй просто вновь бесится, но все оказалось куда сложнее. Кажется, никто из них не прав. И, кажется, что здесь вообще нет правых и быть их не может. Уж точно не здесь и не сейчас.        И все они будут страдать после смерти, каждый за свое, но вместе.        По щеке скатилась прозрачная слеза.