Дыши со мной

       Хогвартс-экспресс мчался по снежной Шотландии, везя учеников домой на Рождество. Уже успевший успокоиться Гарри пересказал все Рону про тот вечер. Друг же выглядел не то ошарашенным, не то ушедшим в себя. Гарри нервно теребил петлю из ленточки, пришитую к убранному подлокотнику в кресле.        — Не, ну я, конечно, все могу понять, но Мелисса и Малфой?! — удивленно воскликнул Уизли, всплеснув руками и откинувшись на сиденье.        — Эй, я не говорил, что они там пара или ещё что-то в этом духе, — уточнил Поттер, пытаясь внести ясность в их разговор.        — Непреложный обет? — Рон казалось и не слышал предыдущих слов Гарри, о чем-то размышляя вслух. — Его нельзя нарушить.        — Ну, я как бы и так догадался. Но… — Поттер осекся на полуслове, заметив краем глаза через окно в двери в коридоре Лаванду Браун.        Рон и Гарри замерли, наблюдая за тем, как Браун рисует на двери сердечко с их инициалами внутри. Она счастливо улыбалась и смотрела на Уизли влюбленным взглядом. «Я уже соскучилась», — прошептала девушка и ушла.        — Я уже не могу! — пожаловался Рон, — она все время хочет целоваться…        — Что будет если нарушить обет? — перебил Гарри друга, не желая знать, что он мог сказать дальше.       — Смерть, — прошептал Уизли, будто, если кто-то услышит это, то он сам умрет, смотря при этом на друга напуганным взглядом.        Гарри вновь задумался, переведя взгляд на пейзажи за окном.

***

       Мелисса сидела на диванчике в купе, прижав к себе ноги, молча смотря в окно. Полумна не смогла выдавить из нее ни слова и оставила в покое. Выглядела Блэк так себе. С побледневшим лицом, искусанными губами и покрасневшими опухшими от слез глазами. Она поразительно спокойно для своего вида куталась в кофту и растирала ладони, будто ей холодно. «Хотя скорее всего так и есть», — подумала Гермиона, только зашедшая в купе и усевшись, рядом с Лавгуд, напротив Мелиссы.        — Рождество, — протянула мечтательно Грейнджер, попытавшись привлечь к себе внимание. И у неё это получилось, — Мы приедем в Кроличью Нору, а там весёлые Уизли, которые не дадут заскучать, вкусная еда Молли, Люпин с Тонкс, ты ведь так по ним скучала, — с каждым словом Мионы Блэк словно сдувалась и становилась наоборот печальнее. А Гермиона хотела совсем противоположный эффект произвести.        Предстоящее веселье действительно вгоняло её в уныние. Люпин… Он же заметит её состояние, тогда придется все рассказывать. А она… А хотела ли она все рассказать? Сбросить с себя этот груз? Да Мерлин его знает, хотела или нет. Она уже ничего не знала.        Она слышала краем уха, как Полумна с Гермионой обсуждали Рождество, а сама лишь погружалась в пучину мыслей о Драко, Пожирателях, своих чувствах. Нет. Все. Она же сказала себя, что с этим все покончено. Но почему тогда сердцу так больно?        Скорее бы добраться до Норы. Там будет легче. Иначе и быть не может.

***

       Она слышала смех близнецов Уизли, щебетание Молли, даже шаги приближающиеся к её комнате. Мелисса сжалась в кресле у окна, закрыла лицо руками. Больно. Так больно. И плакать хочется.        — Эй, котёнок, — нежный заботливый голос Нимфадоры, будто прорвал в ней эту платину, которую она старалась в себе воздвигнуть. Слёзы потекли по щекам, из рта вырывались всхлипы, которые она не могла в себе сдержать. — Мелисса…        Тонкс уселась рядом с ней в большое кресло, обняла Блэк, прижала к себе и шептала какие-то стандартные успокоительные фразочки, вроде «Ну, тихо, малышка» или «Успокойся, родная». И от этого становилось только больнее. Такая хорошая, она так ее любит. И Люпина тоже. Она всех их очень любит.        — Ну, что случилось? Расскажи мне, я помогу, — Тонкс говорила так ласково и смотрела так чутко, что у Мелиссы не было даже шансов отказаться.        Она рассказала. Всё-всё. Захлёбываясь слезами и всхлипами, дрожа от нахлынувших чувств, сжимая руками кофту. А Нимфадора только смотрела своими светлыми глазами, ловила каждое слово, каждый звук, и думала. Много думала, что делать, что сказать. Она прижимала к себе девчонку, чуть покачивалась с ней, пытаясь успокоить таким незамысловатым движением и подбирала в голове слова.        — Мелисса, я понимаю тебя, — Блэк подняла на опекуншу глаза, смотря в ее лицо, — прекрасно понимаю. У меня с Люпином тоже было все сложно, ты же знаешь.        — Да, он не хотел навязывать тебе старого нищего оборотная и боялся ответить на твои чувства, — хриплым после рыданий голосом ответила когтевранка. Нимфадора вытерла ей руками слезы с лица.        — Именно, милая. Мужчины вообще существа сложные, хотя и говорят, что это у женщин нет логики, — ободряюще улыбаясь, говорила Тонкс, — Ты сама сказала, что Драко Пожиратель. Я не хочу его защищать, да и вообще будь моя воля, я бы сказала тебе забыть его и найти менее проблемного и более простого парня, — Блэк тихо-тихо рассмеялась на слова Тонкс, которая посмотрела прямо в глаза двоюродной сестре, — Но я вижу, что ты чувствуешь, поэтому я скажу скорее всего правду. Он может быть пытается защитить тебя таким же способом, которым пытался оттолкнуть меня Люпин.        — А если все же нет? Если он сказал правду? Ему наплевать на меня? — тихим дрожащим голосом предположила Мелисса, прижимать к груди Нимфадора.        — В любом случае, тебе сейчас лучше забыть про него. Говорил он правду или соврал. Живи дальше. Если, он соврал, значит пытается защитить тебя от Темного Лорда, позволь ему это сделать. Если сказал правду, то тем более забудь. Время расставит все по местам. Загонять себя в депрессию не выход, милая, — Тонкс сжала руками плечи Мелиссы, заглядывая в глаза и улыбаясь. Так хотелось ей помочь, поддержать. Она напоминала Нимфадоре себя.        — Спасибо, — прошептала Мелисса и обняла опекуншу. Пожалуй, она была права. В Норе ей станет легче. Нужно было только лишь рассказать кому-то.

***

       Мелисса постучалась в комнату к Гарри, но никто ей не ответил, так как его там не было. Уже собиравшаяся уходить Блэк, заглянула в комнату и наткнулась на тот самый учебник по зельеварению, который лежал просто у Поттера на кровати. Не в силах сопротивляться любопытству, она аккуратно прошла внутрь и наклонилась над учебником, перевернула и на форзаце наткнулась на надпись: «Собственность Принца-Полукровки».        Это ее сильно озадачило и напомнило ее шутливую подпись. Пролистав несколько страниц, она заметила действительно разные пояснения, в том числе и к зелью, которое они варили на уроке у Слизнорта и за которое Гарри получил зелье удачи. «Он действительно смухлевал. Гермиона была права. Гений зельеварения, ага», — ехидно подметила Мелисса и уже хотела закрывать учебник, но наткнулась на одной из страниц на странное предложение «Сектумсемпра от врагов». Написано оно было сверху, и никак не относилось к тексту. А вот противоположно ему внизу было « Вулнера санентур».        Озадаченная Блэк закрыла учебник и поправила все так, будто никто учебник не трогал.        Мелисса спустилась вниз, умывшись перед этим, и стояла сейчас на кухне. Смотрела, улыбаясь на близнецов Уизли и хлопотавшую Молли. Она ела кексик, который украла у Молли, получив за это полотенцем. Но впрочем мисс Уизли не смогла отобрать его, смотря на осунувшуюся девушку.        — Эй! — вскрикнула Мелисса, пытаясь стряхнуть со своего кекса конфетти, которое налетело, когда близнецы не смогла поделить хлопушку, и она взорвалась.        Подошедший Люпин улыбнулся, смотря на ожившую крестницу. Блэк хватило одного взгляда, чтобы понять, что Гарри и Тонкс уже все ему разболтали. Улыбнувшись, она прижалась к нему и попала в крепкие объятия. В душе царило тепло и умиротворение. Она была счастлива сейчас. И даже Драко не вызывал такой боли и грусти уже. Все будет хорошо. Хорошо, пока у нее есть семья.        А снеговик продолжал нарезать круги на торте.        — Вы поругались? — догадалась Мелисса, продолжая уплетать кекс. Люпин тяжело вздохнул. Блэк рассмеялась.        — Снейп… Он… — замялся Люпин, не зная, как сформулировать мысль, — И ты, и Гарри говорите одно и то же. Он может быть ослеплен своей ненавистью, но тебе я не могу не верить.        — Римус, может быть все не так, как кажется на первый взгляд. Я верю Снейпу несмотря, на его отвратительный характер, — Римус тихо рассмеялся, пока Мелисса продолжала, — Еще больше я верю Дамблдору. Я верю в то, что он не мог ошибиться. Даже если Северус и Пожиратель, кто знает не двойная ли эта игра. Его мотивы и самого его знает только Дамблдор, которому нет причин не верить.        — То есть слепое доверие? Вот что нам остается, — закончил мысль крестницы Люпин, смотря в ее лицо.        — Да, — твердо сказала Мелисса и озорно улыбнулась, — время все расставит по местам, — передразнила она шутливо Тонкс. Люпин рассмеялся и обнял девчонку.        Однако через минуту с лишним она решила у него спросить.        — Ты случайно не знаешь никого, кто бы называл себя прозвищем «Принц-Полукровка»? — весьма неуверенно и тихо спрашивает Мелисса, не решаясь смотреть в глаза или даже лицо крестному.        — А что? — весьма подозрительным тоном интересуется Римус, щура глаза и наблюдая за подопечной, которая нервно кусала губу.        — У Гарри есть учебник по зельеварению и подписан он, как собственность Принца-Полукровки, — со вздохом рассказала девушка, подняв глаза на оборотня.        — Принц-Полукровка — это Снейп, — с таким же идентичным вздохом отзывается Люпин, наблюдая, как у Мелиссы округляются глаза. — Мать Гарри — Лили брала этот учебник у Северуса и давала Джеймсу, поэтому и знаю.        От глаз проницательной Блэк не проходит мимо странный тон крестного и его взгляд.        — Ты…чувствуешь себя виноватым? — неуверенно предположила девушка, — или скорее сожалеешь?        — Мы издевались над Северусом в школьные годы, и да мне очень стыдно, я ненавижу себя за это, — признался нехотя Римус, рассказав крестнице всё про сложные отношения Мародеров и Снейпа.

***

       — Вы точно не хотите остаться? — переспросил, наверное, в сотый раз Артур.        Они с Молли и Мелиссой провожали Тонкс и Люпина, стоя на пороге дома. Нимфадора что-то прошептала про тяжелые ночи. Люпин замер и вглядывался вдаль в поле колосьев. Блэк ни на шутку встревожилась таким поведением крестного. Она положила руку ему на плечо и встала рядом, тоже вглядываясь вперед. Она всего лишь анимаг, в отличие от оборотня Люпина и её инстинкты гораздо тише его. Но даже она была напугана не пойми чем. Такое было в ту ночь, когда вернулся Орден Феникса и сказали, что Сириус мертв. Она не могла спать или даже сидеть на одном месте. Внутри росла в геометрическом прогрессе тревога и страх. Все инстинкты вопили о приближающейся опасности. Также было и сейчас.        — Эй, что такое, милый? Мелисса? — встревоженно обратилась Тонкс, на Блэк и Люпине скрестились три пары глаз. Впрочем, они даже не дернулись, продолжая прислушиваться к звукам и вглядываться в темноту.        Наступила гробовая тишина, прерываемая разве что шелестом колосьев и ветром. Они замерли на пороге, поддавшись встревоженному виду Римуса и Мелиссы. В ночном небе вспыхнуло заклинание адского пламя, которое целенаправленно двигалось к Кроличьей норе. Оно очертило вокруг дома огненное кольцо. Из черного дыма, которым обычно путешествуют Пожиратели, появилась Беллатриса на границе кольца. Безумно рассмеявшись, посмотрев тёмным взглядом на Мелиссу, развернулась и скрылась в поле. Люпин и Тонкс успели схватиться за палочки, а Римус даже вцепиться в рукав кофты Блэк, предугадывая ее дикое желание броситься следом за убийцей отца.        Ярость. Дикая и безудержная, она вспыхнула в ее голове и быстро разнеслась по телу вместе с кровью. Перед глазами фигурально растеклось красное марево, а в голове была лишь одна мысль: «Отомстить». Отомстить этой ненормальной, которая забрала ее отца, убила его, лишила Мелиссу его. Возможно, если бы не гнев застилающий все, она бы догадалась, что это ловушка, и кровожадная Лестрейндж никогда бы не сбежала с поля боя, упустив возможность подраться. Но тогда ей было на это наплевать. Она хотела догнать мразь и отомстить. Отомстить не только за своего отца, но и за десятки других жертв этой ненормальной.        — Нет! — взревел Люпин, когда крестница рванулась в его руках, а потом просто выскользнула из кофты, мгновенно принимая анимагическую форму волка, побежав за Пожирательницей.        Кинувшийся следом оборотень, наткнулся на стену адского пламени. Из огня соткались две фигуры огненных змей, которые никогда не выпускали в поле. Поттера, который, в точности как и Мелисса, хотел кинуться за Беллатрисой, остановила стена огня. Им оставалось только смотреть вслед исчезнувшим в темноте женщинам отчаянно и беспомощно, да пытаться укротить пламя.        — Я убила Сириуса Блэка, — издевательски громко протянула Лестрейндж, захлебываясь своим диким смехом.        Мелисса не могла понять, откуда издается ее голос, где она вообще. Казалось что она со всех сторон, везде и одновременно нигде, будто только в ее голове. Красное марево ярости начало спадать, проясняя ее голову. Изо рта вырывалось тяжелое дыхание вперемешку с хриплым рыком. Лапы несли её куда-то вперед, дальше в поле и в ночную тьму. Колосья били по морде и бокам, но сейчас волчицу это мало заботило.        — Поймай меня. Лови меня, племяшка, — протянула где-то впереди Пожирательница, и вновь раздался ее дикий безумный смех.        Мелисса остановилась, замерла, пытаясь прислушаться к звукам и понять где Беллатриса, да и где она вообще сама. Звуки будто резко оборвали, и осталось только тихое шелестение колосьев. Блэк поняла, что она сама не знает, где она. По идее оставшийся позади нее промятый путь неожиданно исчез. Ей оставалось только идти вперед и уповать на удачу.        Она решила вновь превратиться в человека. Бежать ей больше никуда ни надо, а с высоты человеческого рта гораздо проще ориентироваться в высоких колосьях, нежели с низкого волчьего роста. Она прошла дальше вперед, сжимая в руке палочку, которую достала парой секунд ранее из внутреннего кармана куртки, продираясь сквозь высокие колосья. Нога неожиданно наступила в лужу и издала громкий плюх. За спиной что-то прошелестело и раздались тяжелые шаги.        Мелисса вздрогнула и шарахнулась назад в испуге, нервно сжимая палочку в руке и выставляя её вперед. Запах её обмануть не мог. Фенрир. Фенрир чертов Сивый. Ох, у неё большие проблемы.        «Дура. Идиотка, имбицилка. О Мерлин, какая же я дура!», — корила себя когтевранка, отходя назад. Похоже в ней неожиданно проснулось отеческое гриффиндорское безрассудство. Гнев отступил, уступая место липкому страху, обернувшему свои щупальца вокруг худого тело девчонки. Она дрожала не от ужаса, не от холода. Гордость, конечно, была согласна только второй вариант и никак иначе. Но вот мозг явно был уверен, что во всем виноват страх, и уж сейчас Фенрир вправит его на место.        Оборотень вышел из травы. Весь в черном с таким же диким безумным взглядом, как и у Лестрейндж, который вызывал животный ужас. Он ухмылялся, показывая острые клыки, и смотрел прямо на свою несчастную жертву, коей чувствовала себя Блэк. Вот только она не была согласна на уготованную роль. Мелисса специально воскресила в себе ненависть к этому чудовищу, вспомнила про Люпина, которого обратила эта тварь. Ей некуда и бессмысленно бежать. Оставалось только драться, и желательно магией. Потому что в физическом плане у нее нет шансов.        — Остолбеней! — по привычке выкрикнула когтевранка стандартное заклинание, но Фенрир просто отбил его рукой, не обращая сильного внимания на этот для него детский крик и не менее детское заклинание.        Неуверенно в голове всплыло вспоминание тех странных слов в учебнике Снейпа. Это вполне могли оказаться заклинаниями, да что уж там, они очень были похожи на какие-то заклинания. Как раз таки, от врагов. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское?        — Сектумсемпра! — крикнула Мелисса, и из палочки вырвался белый свет, который устремился к удивленному Фенриру, который громко взревел. На его груди проступали кровавые полосы, сильные ранения, но большего эффекта заклинание не оказало скорее всего из-за природы Фенрира и его устойчивости к магии. Впрочем, это тоже было не плохо.        Она отбежала на сухую землю, но не смогла уйти дальше, так как заметила темные тени Пожирателей, скользящих в траве.        — Мелисса! — раздался позади голос Люпина, который явно спешил ей на помощь. За ним аналогичный крик Тонкс, Поттера, читы Уизли.        Вот только вместе с этим криком оклемался и Фенрир, который с громким рыком набросился на Блэк, одновременно с этим Беллатриса кинула в девчонку проклятие, которое она не расслышала из-за собственного крика. В один момент Сивый вцепился в ее руку, а Мелиссу настигло чёрное проклятие, скорее всего самой Беллатрисы.        Едва дышащая, лежащая на земле под Сивым, Мелисса успела услышать еще один крик Лестрейндж и сдвоенный крик Люпина и Тонкс, прежде чем провалиться в беспамятство со странным ощущением бездумного блаженства, лёгкостью и даже иррациональной радостью от того, что все вопросы отпали сами собой.