Дыши со мной

      Мелисса сжала руку, которая лежала на обеденном столе, ощущая непривычную заторможенность в конечности. Однако, несмотря на это, она сумела выполнить приказ. Девушка сохраняла каменное спокойствие, внимательно наблюдая за всем, словно внутри нее не разыгрывалась битва. Магия могла отнять у нее тело, но не разум. Ее мысли кружились вокруг происходящего, пытаясь восстановить пропущенные моменты. Последнее, что она помнила, это как разум покинул ее в коридоре, а затем она проснулась утром. Если бы девушка имела возможность, она бы испугалась, но сейчас все было не в ее власти. Луна продолжала свое нормальное движение, словно ничего и не произошло. Из этого Мелисса сделала вывод, что все говорили правду о заклинании Империо. Оно было поистине великолепным, работая безукоризненно, словно швейцарские часы. Ни один признак не выдавал аномальности в девушке, и мольбы о помощи не было слышно. Пустой взгляд ее глаз скользил по студентам, собравшимся на завтрак, не проявляя никаких эмоций.       Джей Норман подсел к когтевранкам. Чёрная мантия обтягивала его плечи, а жёлтый галстук в цвет факультета украшал его шею. Его светлые вьющиеся волосы были растрепаны, а на губах играла неуверенная улыбка. Но его глаза сверкали, когда он предложил Мелиссе бокал напитка. Он внимательно следил за тем, как она пьет его содержимое. Напиток был горьким, и он видел, как жидкость вязнет во рту девушки по ее выражению лица. Но когтевранка не могла ничего сделать, потому что рука с бокалом двигалась сама по себе, и отвратительное вещество утекало в ее пищевод.       На плечи тяжело обрушилась невероятная усталость. Перед глазами закружилось, но девушка сдержала свою маску безразличия. Мысли медленно путались под тяжестью сонливости. Мелисса больше не могла концентрироваться на разговорах. Из нее словно утекли последние силы, оставив ее безразличной.       Эмбер нахмурила свои темные брови, внимательно следя за Мелиссой из-за стола слизеринцев. Они познакомились еще в свой первый учебный год, и ни слова родителей, ни мнение сверстников, настаивавших на чистокровности, не смогли изменить ее решимости стать подругой для маленькой умной девочки с непослушными черными кудрями. Эмбер четко помнила, каким был первый год Мелиссы в Хогвартсе, и она не могла не заметить, что с ней что-то не так. Они действительно отдалились друг от друга за последний учебный год, но Эмбер уверена была, что это не могло так сильно изменить ее подругу. Ее чуткое змеиное сердце чувствовало, что в этом что-то нечистое.       Слизеринка повернулась к блондину рядом, который подпер рукой голову и безразлично следил за происходящим.        — Что-то не так, — прошипела Эмбер, наклоняясь к Малфою. Девушку не заботил все слышащий Блейз и наблюдающий Нотт. Драко устало поднял голову и посмотрел на слизеринку перед собой. Его лицо выражало скуку и апатию. Эмбер вцепилась тонкими побелевшими пальцами в рукав его мантии и кивнула в сторону общей знакомой. На Мелиссу к этому моменту уставились не только Драко и Эмбер, но и Блейз с Ноттом. Четверо слизеринцев внимательно проследили за когтевранкой и нахмурились. На первый взгляд казалось, что с Мелиссой все в порядке: причесанные волосы, чистая форма и мягкая улыбка. Но сердце Драко далеко внутри тревожилось. В отличие от Забини и Нотта, он четко видел, что что-то не так. Весь вид Мелиссы был слишком уж обыденным, особенно после того, как она страдала в первом семестре. Драко, который наблюдал за девушкой так много времени, мог четко заметить разницу. Его сердце забилось сильнее, когда он, не глядя, кивнул Эмбер в знак своего беспокойства.        — Вы слышали, что вчера студента растерзали прямо в коридоре? — Панси, не подозревающая о метаниях друзей, повернулась к ним и поделилась последними слухами.       Драко и Эмбер настороженно переглянулись.       Драко поднялся из-за стола, отпустив Эмбер и направился в сторону выхода, провожаемый взглядами слизеринцев. Он не успел добраться до Мелиссы, как увидел выпущенную из больничного крыла Кэти Белл. Парень резко выдохнул и направился скорее прочь из обеденного зала.       Дыхание сперло, а в груди стало слишком тесно. Руки покрылись потом, и слизеринец небрежным движением вытер их о брюки. Видеть грифиндорку, зная, что он чуть её не убил, было слишком тяжело. Как бы сильно Драко не старался казаться уверенным и решительным, по ночам ему снились кошмары, а руки о мысли об убийстве дрожали. Он резко дёрнул с шеи галстук, чувствуя как не хватает воздуха в легких. Парень ввалился в какой-то туалет и оперся руками на раковину, пытаясь сделать лишний глоток воздуха. Но все, что вырывалось из рта были хрипы и рыдания. Лицо обожгло огнём слезы, текущие по щекам. Если он не справится, его родители умрут. Он сам умрет. Но перед глазами мелькали лица невинной грифиндорки и директора Хогвартса, которого он знал столько лет, а теперь должен был сам оборвать его жизнь. Легче сказать, чем сделать.       Побелевшие пальцы сжались в прохладной керамической раковине, словно утопающий хватается за спасение.        — Малфой… — дверь позади нерешительно открылась со скрипом, и в нее зашел решительный Гарри Поттер, который все видел.        Драко быстро провел рукой по лицу, стирая влагу, пытаясь уничтожить следы преступления. Но его неровное дыхание и дрожащие плечи выдали его. Легкие, наконец, насытившись свежим воздухом, всё еще не могли успокоиться. Слизеринец мысленно перекинулся к мыслям о Мелиссе. Перед глазами встало её лицо, вьющиеся чёрные волосы и каменно спокойные глаза, не выражающие ничего. Рука на раковине сжалась в кулак. Парень подумал, что Эмбер справится с когтевранкой.

***

      Мантия шуршала при каждом движении и облегала ноги во время ходьбы. Ботинки стучали по плитке коридора, когда слизеринка пыталась догнать свою подругу. Черные волосы, выбившиеся из хвоста, падали на лицо, но в данный момент девушку это мало заботило. Она была настойчивой. Однако Эмбер чувствовала, что что-то не так. Её сердце бешено колотилось в груди, пальцы цеплялись за ткань рукавов в отчаянных попытках найти опору. Девушка свернула за угол и, наконец, увидела свою подругу. Её прямая спина и уверенно расправленные плечи не соответствовали медленному и аккуратному шагу. Она крадется, словно на охоте, и по тому, как дрогнуло её тело, слизеринка могла с уверенностью сказать, что её преследуют. Она знала, что её преследуют.       — Мелисса… — в противовес её решительности тихий шепот словно вырвался из рта испуганной пташки.       Теперь и Эмбер казалась менее уверенной, застыв в пустом коридоре, где не слышно было голосов других студентов. Мелисса тоже замерла и медленно обернулась, бросив на подругу взгляд чужих пустых глаз. Если раньше слизеринка могла внутри себя найти капли неуверенности, то под этим взглядом они исчезли. С ней определенно что-то было не так. Стоило когтевранке сделать плавный шаг вперед, как Эмбер настороженно отступила. Её сердце бешено колотилось, а пальцы нервно вцепились в мантию. Даже если бы она захотела, она была бы не в состоянии издать хоть какой-то звук. Мелисса медленно наклонила голову, не прерывая взгляда. Эмбер судорожно вздохнула, чувствуя себя как кролик перед мордой дикого зверя, который уже мысленно планировал, как её поймать.       — Я ненавижу, когда меня тревожат, — после каждого слова, сказанного ровным безэмоциональным голосом, девушка делала шаг вперед.       Плавные, медленные движения и отсутствие эмоций точно передавали Эмбер, насколько всё было плохо. Как будто ожидая этого, когда испуганное сердце приказывало застывшему телу уйти из этого коридора, слизеринка оборвала зрительный контакт, резко отпрянула назад, в ту сторону, откуда пришла. Мелисса, готовая к этому, бросилась вперед. На губах Эмбер застыл крик, когда её уронили на пол и мохнатое волчье тело прижало её. Она чувствовала каждый неровный участок каменной плиты спиною, голова пульсировала от боли после удара. Её видение мерцало и темнело, но это не помешало ей почувствовать на себе горячее дыхание зверя. От страха и боли Эмбер всхлипнула. Всё её тело дрожало, и слезы беспомощности наполнили её глаза.       — Мел… Пожалуйста, — рвано вздохнула слизеринка, закрыв глаза, пытаясь унять боль.       Девушка тонко вскрикнула, когда её тело обожгло огнем и резкой болью. Волчья пасть сомкнулась на ее плече. Рваное рычание разрушало тишину коридора, пока зверь терзал свою жертву. Эмбер из последних сил попыталась наполнить лёгкие воздухом, который камнем встал в горле, и другой рукой ударила по морде, одновременно пытаясь спихнуть с себя тяжёлую тушу. Но это лишь вызвало волну новой ярости со стороны волчицы. Клыки схватили воздух рядом со второй рукой слизеринки, но так и не вкусили плоти.       «Нет.»       Волчица резко дернулась и свалилась с тела девушки. Эмбер с хриплым вздохом наполнил горящие лёгкие воздухом и попыталась отползти подальше. На каменный пол стекала горячая красная кровь, прежде всего впитываясь в ткань разорванной мантии. По венам течет адреналин, мешая осознать ситуацию и не давая ощутить боли в полной мере. Взгляд мутных глаз наткнулся на большое черное тело волчицы, которое корчилось на полу, издавая скулеж на одной ноте.       «Я сказала нет», — это была единственная мысль, которая пульсировала красным огнём в голове анимага.       Она никогда не могла причинить вред своей подруге. Она бы не убила её. Даже под проклятым Империо. Ни за что. Никогда.       Невозможно передать полностью, насколько тяжело бороться с собственным телом, особенно под гнетом усталости, которую она ощутила после того зелья. Однако она все же судорожно пыталась прорваться через стену заклинания и загнать своего зверя глубже. Нет. Нет, нет и нет. Это было единственное, что она повторяла себе как мантру, пока метафорически пробивалась через заклинание, которое липкими ветвями оплело её разум. Империо из последних сил цеплялось за восстающее тело. В сердце разгоралась нешуточная борьба между животной яростью и безумной эйфорией.       «Всё будет хорошо. Никаких вопросов и проблем», — счастье разлилось киселем по телу, затормаживая движения.       «Нет, хватит», — усталость, помноженная на злость, пронеслась по телу, выжигая следы заклинания.       Тяжелое тело покачнулось, пытаясь встать на слабых лапах. Голова повисла, мотаясь из стороны в сторону, и из пасти, перепачканной кровью, вырвался тихий скулеж. Уши прижались к голове, а спина дернулась, пытаясь расслабить сведенные мышцы и впустить воздух в тело. Мутные золотые глаза встретились со взглядом бледной слизеринки.       «Мне так жаль. Так жаль», — морда дернулась ещё раз и исказилась в приступе боли, бьющей набатом в виски.       Волчица перевела взгляд в сторону коридора, откуда доносились следы борьбы. Видимо не только им здесь было весело.

***

      Мелисса шла, опираясь рукой о стену. Всё её тело покачивалось от усталости, а ноги казались медленными. Темные локоны выбились из прически и прилипли к коже лица, перемазанной потом и кровью. Вся шея неприятно чесалась от липкой красной жидкости. Единственное, что успокаивало, это было полное отсутствие всяких эмоций. Наконец, в уставшем разуме царила тишина. Девушка покачнулась в дверях туалета. Ноги промокли от воды, покрывавшей пол из разбитой раковины. Из её рта вырвался пораженный громкий вздох, привлекший внимание. Но глаза когтевранки были прикованы только к мужской фигуре, лежащей на полу в туалете. Белая рубашка покрылась кровью из-за ран вместе с водой вокруг. Драко лежал, прикрыв глаза, и только несдержанные всхлипы разрывали тишину.       Гарри, стоящий над телом слизеринца, вскинул голову, услышав чужой вздох. Его глаза расширились, когда он увидел лицо девушки, испачканное кровью. Парень стоял в полном шоке. Он не хотел этого. Гарри не думал, что заклинание окажет такой эффект.       Мелисса упала на колени, которые обожгла болью, но её это мало волновало. Она подползла к парню и положила его голову себе на колени. Тонкие пальцы прошлись по щекам и лбу парня, успокаивая его. Драко даже начал рыдать тише. Девушка вскинула голову и посмотрела на замершего Поттера. По её щекам текли слезы, которых она не замечала.        — Приведи помощь, — хриплый голос казался чужим и далеким, но откашлявшись Мелисса повторила, поняв, что иначе не добьётся от Гарри никакой реакции, — Быстро!       Только после крика гриффиндорец очнулся и бросился в коридор. Эхо его шагов удалялось. Девушка закашлялась и опустила вновь голову.        — Дыши, Драко. Я прошу тебя, — взмолилась девушка, держа на коленях его платиновую голову.       На груди растекалось багровое пятно, окрашивая белоснежную рубашку в красный. По девичьим щекам текли обжигающе горячие слезы. Губы были искусаны до крови, а сердце заходилось в бешеном ритме.       Только бы не умирал. Она душу готова продать кому угодно, лишь бы… Пусть живет. Она же не сможет.       Мысли вяло кружились в голове, пытаясь оживиться и найти выход, но каждый раз сталкивались с барьером усталости. Никакие идеи не приходили когтевранке в голову, даже если она знала контрзаклинание. Пальцы судорожно вцепились в плечи, обтянутые промокшей рубашкой. Её спина содрогнулась, когда из груди вырвался тихий крик. Тело дрожало уже не только от усталости, а от эмоций, переполнивших душу. Как только адреналин в крови утих и растворился, ко всему этому вернулась вся боль в полной мере, сопровождаемая чувствами. Ненависть, злость, растерянность, паника. Дикий коктейль бушевал в горле, в виде слез, стекающих по лицу и падающих на слизеринца.        Дыши, Драко. Дыши со мной. Не переставай дышать.       Девушка вскинула голову, услышав тяжелые мужские шаги приближающиеся к туалету. Вдруг в дверь ворвался мужчина, полностью облаченный в черное. Декан Слизерина изумленно осмотрел тело Малфоя, а затем взглянул на лицо девушки, исполненное паники. Естественно, он не мог не заметить кровь, пропитавшую горло когтевранки. Профессор Снейп опустился на колени рядом с ним и резким, точным движением достал палочку. В тишине туалета раздался его твердый, низкий голос, произносящий 'Вулнера Санентур'. Кровь, словно по команде, стала покидать воду и возвращаться обратно в тело. Девушка тихо вздохнула и покачнулась. Всё будет хорошо, подумала она. Снейп рядом, он поможет.       Неожиданно на её плечо легли длинные мужские пальцы, не давая ей упасть под приливом физической и эмоциональной усталости. Их взгляды встретились, и из горла Мелиссы вырвался шепот.        — Там дальше по коридору. Эмбер. Она ранена, — Снейп кивнул, услышав.       На его лице не отразилось ни одной эмоции. Оно замерло восковой маской, и только тёмные глаза выдавали бурю эмоций. У Мелиссы все потемнело перед глазами. Плечи дрогнули, и её тело осело на месте. Она более не могла противиться усталости и погрузилась в блаженную темноту, мечтая остаться в ней навсегда.