Sweet Gwendoline

Интересно, для меня он тоже придумает какое-то изощренное наказание? Свечку там вставит, или шлепать будет? Но все мысли мгновенно испарились, когда он навис надо мной, коснувшись колена своим гладким хвостом. Взгляд змея буквально придавил меня к постели, я даже дышать не могла толком, только слышала, как остервенело колотится сердце в груди, покрывшейся холодной испариной. Понимаю я, кажется, этих бедных кроликов, которых парализует один хищный взгляд удава. Бедные беспомощные зайки. Бедная беспомощная я. Усмехнувшись, мужчина чуть прикусил мою губу, вырвав непроизвольный стон боли. Надеюсь, этот гад не ядовитый, как пугали меня горничные, а всего лишь склонный к покусательству. Я и сама, признаться, не прочь в порыве страсти прикусить немного человеческой плоти. Некоторым это даже нравится. Хотя с Максом прокатило лишь один раз, после которого он смертельно на меня обиделся. Больно ему было, оказывается. Нежный он. Ранимый. Длинный язык полоза скользнул мне в рот, отвлекая от мыслей о бывшем, но, не задержавшись надолго, отправился путешествовать ниже, лаская соски и постепенно двигаясь в сторону пупка. Хаку нависал надо мной, и я испытала неимоверное облегчение от того, что он, наконец, отвел от меня свой пронзительный взгляд. Его руки исследовали мое тело, безошибочно находя каждое чувствительное местечко, и в какой-то момент тело, исступленно выгибающееся под его ласками, показалось мне не моим, чужим. Я будто со стороны наблюдала, как запрокинутая голова мечется по плоской подушке, сбивая волосы в колтуны, как руки сжимаются кулаки, не в силах вырваться из прочных веревок, как скользят пятки по гладким простыням. И все это сопровождается непрекращающимся, каким-то жалобным, умоляющим стоном. Хаку умеет распалять девушек, с этим не поспоришь. И все еще не очень понятно, что же их всех убивало. Неужели тот укус оказался ядовитым? Я в одно мгновение вернулась в свое тело и провела языком по губам. Больно не было. Не похоже, чтобы он всерьез прокусил кожу. Хаку практически опустился на меня. Бедрами я чувствовала тяжесть его хвоста, и мучительно ерзала, не в силах получить желанную разрядку. Когда между ног меня, наконец, коснулось что-то большое и твердое, я едва не закричала от охватившей меня радости. Да! Наконец-то! Моя прелесть! И не важно, откуда он там взялся, хотя раньше даже намека не чувствовалось. Наверное, вылез откуда-то из-под юбки, но, главное, что вообще вылез. Я же уже начала сомневаться… — Что, и посмотреть не дашь? — выдохнула я, когда смогла, наконец, вернуться в свое тело, чтобы в полной мере ощутить миг погружения. Наг в ответ на это многозначительно хмыкнул. — Не поверю, что ты никогда его не видела, — практически прикоснувшись к моим губам, произнес он. — У нагов не видела, — я двинула бедрами ему навстречу. Поразительно, как в такой ответственный момент мы умудряемся вести какой-то осмысленный диалог. Слова смешивались с рваным дыханием и вскоре сменились моим протяжным стоном, когда змей, наконец, начал медленно входить. Он не торопился, растягивая удовольствие и меня, практически не дышал, глядя на меня пристально и как-то слишком напряженно. А у меня в голове билась только одна мысль: «Какой же он, божечки, здоровенный!». Крик клокотал в горле, я захлебывалась им, билась в агонии, не в силах никак приблизить миг своего освобождения, и, кажется, именно это доставило больше всего удовольствия моему мучителю. Длинный язык обвил сосок, и когда мне показалось, что вот сейчас мое сердце разорвется на мелкие ошметки, он одним плавным движением вошел до самого упора и, запрокинув голову, издал какой-то утробный звук. А потом начал двигаться, вколачивая меня в ставшие влажными простыни и с каждым своим ударом вознося меня все выше. Я устала кричать и просто судорожно всхлипывала, получая такое наслаждение, которого, кажется, раньше еще не испытывала. В миг кульминации в голове будто взорвалась бомба, перед глазами плавали разноцветные круги, и вся моя сущность сосредоточилась в одном отчаянно пылающем месте, с силой пульсирующим вокруг все еще напряженного до предела короля-змея. Он присоединился ко мне спустя несколько мощных толчков, после чего уткнулся влажным от пота лбом в мое плечо и, кажется, засмеялся. Я в курсе, что после оргазма некоторые плачут, но чтобы хохотать… А этот безумец беззвучно трясся, придавив меня к постели своим огромным телом. Ноги начало сводить от напряжения, и я бы многое отдала, чтобы оказаться на свободе. Но перед глазами внезапно начало темнеть. — Что это? — язык, кажется, онемел и с трудом ворочался во рту. — Яд, — глухо ответили мне. — Ты получила его вместе с порцией моего семени. Так вот, значит, как этот гад ползучий травит своих партнерш. — Очень ядовитый? — зачем-то спросила я. Сознание ускользало, и я изо всех сил старалась удержать его. Почему-то мне казалось важным не закончить испытание на этой трагической ноте а узнать, что там дальше по плану. — Одна доза тебя не убьет, — успокоил меня Хаку, и вышел из меня. Я чувствовала, как он обмяк. Между ног было липко и влажно, и, честно, продолжения мне не хотелось. Тело болело. Глаза едва удавалось держать открытыми под действием яда. Он же не станет меня убивать? По крайней мере, ему нужно время, чтобы восстановиться. Моего входа снова коснулось что-то огромное и твердое. Глаза непроизвольно распахнулись от удивления. Так быстро? Как? Наверное, последний вопрос я произнесла вслух, потому что, приподняв голову, Хаку ответил, и вид у него при этом был крайне самодовольный. — Похоже, тебе очень мало известно о змеиной анатомии, — сказал он. — У меня их два. Что? Два члена? Я громко застонала от разочарования. Нет, это несправедливо. Не пройдет и пяти минут, как я получу новую порцию яда, которая, скорее всего, станет контрольной. Нельзя ему это позволить. Интуиция снова подсказала, что нельзя дать этому испытанию прекратиться вот так. Этот гад хвостатый не должен меня убить. Но, похоже, у великого узурпатора на меня были совсем другие планы. Не теряя времени, он с удвоенным энтузиазмом вторгся в мое тело, и оно тут же ответило ему, выгнувшись навстречу. Я старательно моргала, разгоняя пелену перед глазами. Яд распространялся по телу с устрашающей скоростью. И что-то подсказывает, что скоро мое тело парализует. Я не смогу шевелиться, и неизвестно, когда Хаку решит, что он удовлетворен. Надеюсь, это произойдет хотя бы до моей смерти. Меня внезапно охватило отвращение к этому хоть и красивому, но такому все же уроду. Ведь мог бы добиться всего взаимно, без вот этого привязывания и жертвоприношения. Ну подарил бы разок цветы, на свидание сводил, а на член своя ядовитый — защиту, и дело в шляпе. Но нет, надо из всего обязательно устроить трагедию, довести до абсурда и прослыть монстром. Лицо змея перед глазами начало расплываться, и внезапно балдахин над его головой изменил свой вид. Вместо яркой ткани проступил камень, украшенный плохо различимыми в полумраке фресками, которые я, однако, все равно без труда узнала. Зал Испытаний. Скосив глаза вбок, я увидела под собой каменный алтарь. Похоже, замок короля-узурпатора — всего лишь декорация. И лишь он настоящий, усиленно двигался между моих широко разведенных ног, которые, к слову, в этой реальности не были привязаны. Моргнув, я снова увидела балдахин, но, точно зная, что это всего лишь иллюзия, обхватила ногами Хаку, позволяя ему погрузиться еще глубже. Пальцы зарылись в его длинные шелковистые пряди, которые на ощупь оказались еще более мягкими и гладкими, чем я думала. — Как тебя зовут, великий Хаку? — повинуясь какому-то странному наитию, спросила я. Змей приподнял голову и приоткрыл один глаз. Он даже перестал двигаться, с удивлением разглядывая веревки, что больше меня не удерживали. И когда я уже думала, что он не ответит, тонкие губы дрогнули, будто против воли вытолкнув из себя имя. — Сандар Ашш-Ассантар. И это то самое запретное, что не было неведомо никому ранее? Мой взгляд невольно метнулся к двери ванной. Слышали ли они? Хаку несколько мгновений шокированно смотрел на меня, а потом его глаза начали наливаться злостью. — Как ты это сделала? — зашипел он. — Чем околдовала меня? — Всего лишь вежливо спросила, — продолжая обвивать ногами его бедра, ответила я. Змей приподнялся, но все еще был во мне, однако в душе уже разгоралась надежда, что мне удастся сбить его настрой, и второй раунд не завершится. — Ты умрешь, — пригрозил он и, усмехнувшись, двинул бедрами. Забыл, что я больше не привязана? Тело предало меня, отозвавшись сладкой истомой и покорностью. Что бы ни говорил этот мужчина, а наслаждение он умел доставлять просто запредельное, и об этом не так-то просто было забыть. Однако разум, немного разогнав муть, все же выдал одну «гениальную» идею, и я с силой вцепилась Хаку в волосы. Могла бы еще укусить, но он практически молниеносно обезвредил меня, перехватив руки и заведя их мне за голову. Сосредоточенно глядя мне в лицо, он ритмично двигался, против моей воли вознося меня на вершину блаженства. Очень скоро я снова забилась под ним, сотрясаясь в сильной разрядке, затопившей меня выше макушки. Еще пара мгновений, и мое итак ослабевшее тело получит новую порцию яда. Лицо змея снова начало расплываться, и Зал Испытаний на этот раз проступил гораздо более четко. — Сандар, — стараясь, чтобы голос звучал уверенно, позвала я. Король во мне замер, отреагировав на собственное имя. Глаза, потемневшие от страсти, снова засияли. — Нет! — твердо заявила я. — Прекрати! Он усмехнулся и, лизнув мое ухо, продолжил. — Ничто на свете не заставит меня остановиться. Он что, не видит, что комната исчезла? Что мы на алтаре, и вокруг нас одна за другой зажигаются свечи, образуя круг. До моего слуха донесся тихий гул, который начал постепенно нарастать, и вскоре это был уже самый настоящий грохот, как будто какой-то огромный механизм пришел в движение. На один краткий миг мы снова вернулись в декорации дворца, но потребовалось гораздо меньше времени, чтобы все это снова развеялось. По лицу Сандара прошла характерная судорога, и я снова закричала, сбивая его с ритма. — Нет! Стой! Что-то взметнулось во мне, выплеснулось наружу и растеклось по коже нарастающими волнами, заставив каждый крошечный волосок встать дыбом. Хаку замер, и что-то, выдававшее в нем разумное существо, пропало из взгляда, оставив лишь пустую марионетку. — Нет, — повторила я, трясясь не то от холода, не то от накатившего адреналина. Это был даже не страх, а паника, животный ужас. Мне просто хотелось, чтобы он остановился, перестал меня убивать. Слишком близка была смерть, а мне очень не хотелось заканчивать вот так. Кто знает, может смерть — это провал. А я должна пройти все испытания и выйти победительницей, потому что Мастер ждет от меня именно этого. — Слезь с меня, — охрипшим голосом попросила я, и змей, не меняя выражения лица, повиновался. Я поспешно села и отодвинулась от него, насколько это позволял алтарь. Сидеть на холодном камне, конечно, не очень полезно, но об этом я подумаю позже. Голова все еще кружилась, волнами накатывала тошнота, а в глазах неумолимо темнело. Но я же закончила это испытание? Прошла? Грохот вокруг стал совсем оглушительным, пол дрогнул, и я повернулась к змею, проверить, не исчез ли он. Правда ли то, что сейчас происходит, или очередное видение? Испытание продолжается, или уже закончилось? Сандар оказался не на алтаре, а на полу, чуть сбоку от меня. Он застыл, склонив голову и сложив на груди руки. Его юбка полностью скрыла возбуждение, если оно все еще присутствовало. Наверное, не судьба мне полюбоваться на живой двучлен. Просить о демонстрации после того, как я сама все прекратила, было как-то неудобно. — Что происходит, Сандар? — спросила я, продолжая бороться с головокружением. Оно оказалось сильнее, и на одно мгновение я позволила себе прилечь на алтарь. Может, надо заземлиться? Дотянуться рукой до пола, и тогда, может, ложе подо мной перестанет вращаться, как бешеный вертолет. — Приказывайте, госпожа, — прозвучал в ответ безжизненный голос короля-полоза, и мерцающий огнями свечей Зал Испытаний погрузился во мрак.