Безмурсловное доверие

      В беседке на скамейке обнаружился большой плед (почему всего один?!) и пара толстовок, а на небольшом столике – две кружки горячего шоколада и поднос со свежими круассанами.       Как будто.… Как будто кто-то знал, что мы сюда зайдем.       – Ох уж этот Кот, – вырвалось у меня.       – Что не так с Котом? – тут же взволнованно поинтересовался Адриан.       – Он… он все подстроил!       – Это плохо?       – Не знаю, – я покачала головой.       Дождь усилился, и мы поспешили забраться вглубь этого маленького укромного гнездышка. Стало прохладно, поэтому мы сразу же надели толстовки и юркнули под плед. Я постаралась сесть как можно дальше от Адриана, но у него, видимо, были на этот счет другие планы. Мы сидели и вслушивались в успокаивающие звуки дождя, когда я почувствовала прикосновение к своему мизинцу. Парень моей мечты дотронулся до меня! Я в мгновение вырвала руку и прижала ее к своей груди, где бешено колотилось сердце. Украдкой выдохнув, посмотрела на невозмутимого Адриана. Тот обернулся ко мне.       – Ой, Маринетт, прости, я не видел, что там твоя рука, – и он улыбнулся самой милой из своих улыбок.       – Н-ничего. Я сама виновата, что положила ее туда.       Кажется, мое сердечко сейчас не выдержит. Стремительно покраснев, я отвернулась от него и попыталась взять себя в руки, но удавалось с трудом. Когда же я перестану так нервничать в его присутствии? Или это не лечится?       – Маринетт?       – Да?       – Шоколад остывает. Ты будешь?       – А! Да, конечно.       И мы, по единственному закону, который в этом мире всегда работает безотказно, – по закону подлости, потянулись за одной и той же кружкой и снова столкнулись пальцами.       – Прости, Маринетт. Бери сначала ты.       Я послушно взяла кружку обеими руками и отпила глоток. Сразу стало теплее и чуть спокойнее на душе. В полном молчании мы перекусили заботливо оставленными Котом круассанами, а что это сделал он, я была уверена на все сто. И, если я не ошибаюсь, прямиком из моей пекарни.       Когда в моих руках не оказалось ничего, что можно было уронить или разбить, Адриан сказал:       – Послушай, насчет того, что было утром…       Я напряглась. Сейчас он скажет, что не любит меня, что мои чувства не могут быть взаимными, что да, может, я ему немного и нравлюсь, но встречаться с такой, как я, он не станет; что его отец будет против наших отношений, и мы никогда не поженимся, и не заведем хомячка! Нет, уже кота! Черного!       – …Я тоже не хотел узнать об этом от Хлои.       Что?       – Что? – повторив, за единственной мыслью, появившейся в голове после его слов, я непонимающе хлопнула ресницами и уставилась на предмет своего обожания.       – Как думаешь, мы еще можем это переиграть?       – В смысле?       – Я хочу сказать, что тебе, вероятно, очень неприятно сейчас из-за того, что я узнал о твоих чувствах таким образом. Так что, если хочешь, я могу забыть все, что было написано на доске, а ты признаешься заново. Так, как сама захочешь. А до этого мы будем друзьями, как раньше. М-м, ну как? Идет?       С моих плеч будто свалился тяжкий груз. Ведь было столько переживаний по поводу этого неудачного признания. Я потрясенно выдохнула:       – Адриан…       – Но, если ты не хочешь ничего менять, я могу ответить на твое признание.       – Это все произошло так неожиданно, что совершенно выбило меня из колеи, – признала я. – Но что случилось, то случилось.… И я хотела бы… хотела бы услышать твой ответ… только не прямо сейчас! – тут же взволнованно добавила я, в панике замахав руками. Я не была морально готова сейчас что-либо услышать от него по этому поводу.       – Как насчет завтра? – тут же предложил он.       – Так скоро? Ну… ладно.       – Только пообещай, что обязательно придешь в коллеж и не будешь ничего бояться.       – Хорошо, я… постараюсь, – выдавила я.       – А еще я бы очень хотел… – и он неуверенно замолчал.       – Да? – повернулась я к нему и утонула в пронзительно-зеленых глазах.       – Я бы хотел, чтобы ты перестала меня бояться, – грустно закончил он.       Я открыла и закрыла рот, не зная, что сказать. Через какое-то время все же ответила:       – Я тебя не боюсь, Адриан, но… ты в-ведь уже знаешь, почему я себя так веду. Я п-просто не могу быть спокойной, пока ты рядом, – шепотом закончила я, прижимая ладони к горящим щекам.       – То есть, я даже не могу взять тебя за руку? – удрученно спросил парень.       – Можешь, – ответила я прежде, чем подумать. Моим неосторожным ответом тут же поспешили воспользоваться. Моя рука оказалась в теплой ладони Адриана. Сердце сделало кульбит.       – А я могу ее поцеловать? – взгляд таких любимых зеленых глаз стал хитрым. Он явно что-то задумал, но я не могу не…       – Угу.       Парень медленно поднес мою руку к губам и осторожно, глядя мне прямо в глаза, прижался к ней губами. Я никогда не видела у него подобного взгляда. Казалось, сейчас передо мной сидит совсем другой человек. Другой хорошо знакомый мне человек. Но, несмотря на ужасное волнение и красные щеки, мне это… нравилось? Что же он сделает дальше? Видимо, интерес к происходящему отчетливо читался на моем лице, потому что парень послал мне очередную коварную улыбку.       – Скажи, а я могу тебя обнять?       – Д-да, – ответила я прежде, чем подумала об этом. И замерла.       Все еще держа меня за руку, он приподнял плед, осторожно придвинулся и обнял. Я боялась пошевелиться и сделать вдох. Казалось, я сейчас умру от счастья. Колени стали ватными, и, если бы я не сидела, то точно свалилась бы на пол. А вокруг все еще шумел дождь, не выпуская нас из этого уютного плена беседки.       – Маринетт? – вдруг тревожно позвал Адриан и заглянул в лицо, которое пряталось у него на груди, и, ласково улыбнувшись, погладил по щеке. – Эй, все хорошо, дыши.       И только тут я поняла, что и вправду задержала дыхание. Но стоило мне вдохнуть и сделать нервный смешок, как я снова угодила в объятия.       – Прости, Маринетт, просто ты такая милая, что я не могу удержаться. Можно мы посидим так, пока дождь не кончится?       – Хо… хорошо, – глупая улыбка не хотела сходить с моего лица. Адриан, мой любимый Адриан, назвал меня милой!       Потянувшись свободной рукой, я неуверенно обняла его в ответ. Мы даже задремали, убаюканные этой тишиной. Во сне мне показалось, что я слышу кошачье мурлыкание, но я не придала этому значение. А оно еще больше убаюкало меня, погрузив в крепкий сон.       Было раннее утро, когда я проснулась. Не открывая глаз, определила, что нахожусь в своей постели. Странно, вроде бы я засыпала в беседке. Может быть, Адриан попросил Кота отнести меня сюда?       Кто-то сладко посапывал рядом со мной. Погодите, что? Я открыла глаза и увидела в нескольких сантиметрах от себя лицо Адриана. Слишком близко! Но паника, поднявшаяся было, тут же уступила нежности, как только я разглядела, насколько очаровательным и растрепанным он был во сне. А у него такая непривычная прическа, когда он спит. Я дотронулась до светлых волос, упавших на лицо подобно маске. Маске. Как будто…. И тут я услышала это. Легкое, едва слышное мурлыкание. Значит, мне не показалось! Но он ведь не может быть Котом?.. Это ведь… невозможно?       В голове крутилось множество вопросов, пока пальцы продолжали исследовать это совершенное лицо, замерев на губах. В голову вдруг пришла безумная идея. Наклонившись, я мягко, почти невесомо, прикоснулась к его губам своими, пытаясь вспомнить, сравнить. Но мне помешали.       Мурлыкание смолкло. Покраснев, я отстранилась и увидела такую знакомую, но такую неожиданную на этом лице, ухмылку… Кота?       – Сдерживаешься из последних сил, моя Леди? – он хитро усмехнулся, а его лицо, озарившееся зеленой вспышкой, закрыла черная маска Кота Нуара. И…       Я проснулась. Вокруг было темно, тихо и очень уютно. Фух, всего лишь сон.       – Маринетт, уже не спишь? – раздался совсем рядом голос Адриана. – Дождь закончился. Пойдем, я провожу тебя домой.