Безмурсловное доверие

      Мы освободились от пледа, и я разглядела наши толстовки. Оказывается, на андриановой были забавные кошачьи ушки. Я вспомнила странный сон, и против воли подумала: а мог ли он быть вещим? То есть мог ли мой Адриан быть Котом Нуаром? Да нет, глупости. Мало что ли людей в Париже, им может оказаться кто угодно. Но... с удивлением я осознала, что я была бы не против такого расклада.       Тем временем Адриан подал мне ладонь, и мы, держась за руки и весело перепрыгивая лужи, двинулись в сторону моего дома. Как-то так получилось, что мы разговорились. Мы болтали обо всем и ни о чем одновременно, но, не сговариваясь, не касались темы наших чувств.       Примерно на середине пути снова зарядил дождь, и мы спрятались в ближайшем укрытии – рядом с магазинчиком безделушек. Я тревожно выглядывала из-под навеса, когда Адриан, как не в чем ни бывало, раскрыл абсолютно целый зонт и снова вышел под дождь.       – Маринетт? – он обернулся через плечо и наткнулся на мой подозрительный взгляд.       – Он же сломан, – обвиняюще ткнула я в предмет нашего обсуждения.       – А я, э-э... – он неловко почесал затылок и, принужденно улыбнувшись, придумал отмазку: – Я его починил.       – Успокойся, – я зашла под зонт, перехватила его и заглянула в зеленые глаза любимого Адриана. – Я знаю, что он не ломался, и не чинился.       Парень застыл и недоверчиво уставился на меня.       – Ты не сердишься? – осторожно уточнил он.       – А на что мне сердиться? – удивленно спросила я и широко улыбнулась, – я замечательно провела время.       – Маринетт! – на меня кинулись с объятиями. Я от неожиданности чуть не выронила зонт, чувствуя, как щеки снова наливаются краской. – Ты лучшая!       Колени предательски подкосились, и я бы упала прямо в лужу, если бы меня не удерживали сильные руки. Зонт опасно накренился, открывая мою голову холодным каплям. Адриан заметил это и, смущенно отстранившись от меня, снова его перехватил.       – Пойдем домой, Маринетт, – схватив меня за руку, он снова двинулся в нужном направлении. Мне никогда еще не было так хорошо и спокойно.       Когда мы добрались до дома, Адриана оккупировали родители. В смысле, не пустили его домой, пока он не отогреется и не перекусит чего-нибудь сладенького. Парень не возражал.       Но было уже достаточно поздно для того, чтобы он задержался надолго, поэтому вскоре нам пришлось расстаться. Дождь снова временно прекратился, поэтому Адриан вежливо отказался от предложенного зонта.       Я вышла проводить своего гостя и смущенно замялась на пороге, не зная, что сказать или сделать. Но все решили за меня.       – Маринетт, а можно... – он вдруг наклонился к моему уху так близко, что сердечко вдруг забилось пойманной птицей, грозясь выпрыгнуть наружу, и прошептал: – …мне поцеловать тебя?       Я задержала дыхание, боясь поверить в услышанное. Может, мне показалось? Может, я еще сплю? Если так, то я готова остаться в этом сне навечно! Только бы он не заканчивался!       Да, да, да, Адриан, поцелуй меня!       Парень отстранился, выжидательно посмотрел на меня, и, не найдя никакого ответа на моем лице, грустно отпустил мою руку. Он отвернулся и, собираясь уходить, бросил через плечо со своей обычной доброй улыбкой:       – До завтра, Маринетт.       Он что, уходит? Эй, мы так не договаривались! Он ведь спросил о поцелуе, а теперь уходит! Так нечестно! А где сам поцелуй? Я ведь ответила, что согласна. Стоп, а вслух ли я ответила? Я застыла, лихорадочно вспоминая последние несколько секунд, глядя, как уходит любовь всей моей жизни, и с ужасом признала, что не сказала ни слова. Конечно, Адриан ведь не умеет читать мысли! Вот и не узнал моего ответа! Мне захотелось стукнуть себя по лбу.       – Адриан! – крикнула я. Он остановился и стремительно обернулся.       – Да?       Больше ничего сказать он не успел. Я подлетела к нему, встала на цыпочки и, глядя в расширенные от удивления глаза, робко поцеловала сама. Когда, мои руки осторожно прикоснулись к его груди, он ответил, обняв меня за талию. Тучи на небе рассеялись, а по улице разлился солнечный свет.       Оказавшись в своей комнате, я упала на кровать спиной и, прикоснувшись к губам, радостно захихикала.       – Тикки, это лучший день в моей жизни.       – Я подозреваю, ты теперь будешь говорить это каждый день, – хитро сказала красная квами.       – Почему?       – Вы ведь теперь будете встречаться. И каждый новый день будет лучше другого.       – Подожди, ты уверена? Он ведь даст мне ответ только завтра.       – Вы поцеловались, Маринетт. Я удивлена, что ты до сих пор сомневаешься в его чувствах.       – Ты думаешь, он любит меня?       – Готова поклясться в этом всеми своими точками.       – Ох, Тикки, – я прижала ее к щеке и улыбнулась самой счастливой из своих улыбок. Внезапно она ойкнула и спряталась. Я посмотрела на свои руки, в которых еще секунду назад была квами, и подняла голову в сторону люка:       – Кот Нуар?       – Собственной персоной, Принцесса, – сверкнул он улыбкой, запрыгивая в комнату. – Как прошла встреча? Успешно?       – О, не то слово! Я чувствую себя самой счастливой девушкой на земле, – я блаженно прикрыла глаза, крепко обнимая подушку. – Такое чувство, что это просто какой-то бесконечный сон. Не хочу, чтобы он заканчивался.       – Все по-настоящему, – счастливо вздохнул Кот, падая на кровать рядом со мной и подныривая под мою руку. – Я молодец?       Я рассмеялась и потрепала его по голове, слушая уже знакомое мурлыкание, до сих пор сильно смущающее моего Кота. Я была так благодарна ему за все, что он для меня сделал.       – Котик, – протянула я, крепко обнимая его. – Спасибо тебе за все. Не знаю, что бы я без тебя делала. Наверное, уже бы переехала в Китай.       Я хихикнула, а Кота передернуло от такой перспективы, и он заставил меня сесть.       – Ты про Китай вообще забудь. Мы с Адрианом тебя теперь никуда не пустим. Лучше расскажи, как все прошло, – попросил он.       – Мы ведь друзья, Кот Нуар? – спросила я у него. – Да, – ответил он с предвкушающей улыбкой.       И я рассказала ему все. Все, кроме того сна, что снился мне в беседке. На самом деле, я с удивлением вынуждена была признать, что Адриан и Кот Нуар очень похожи, несмотря на то, что ведут себя так по-разному. Это было заметно при их общении со мной-Маринетт. Одинаково трепетное и доброе ко мне отношение, одинаковые забавные привычки и веселый нрав. Одинаковый смех. Наверное, тот сон приснился потому, что я сама подсознательно хочу, чтобы они оказались одним человеком.       – Кот? – позвала я разомлевшего на моих коленях Нуара, в то время как я перебирала его светлые волосы.       – Да, Принцесса? – лениво отозвался он, приоткрыв один глаз.       – Прости меня, – с искренним сожалением сказала я.       – За что? – удивленно спросил он, пытаясь по выражению моего лица понять мою запутанную девичью логику.       – За то, что ЛедиБаг выбрала не тебя, – прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Я чувствовала себя жалкой и неблагодарной, отвергая чувства этого верного и такого доброго Кота, который так искренне любит мое альтер-эго. Наверное, ему так же больно, как больно было бы мне, если бы Адриан вдруг меня отверг. И больно моему Котенку каждый раз, когда я шутливо избегаю его поцелуев и комплиментов.       – Но почему об этом говоришь мне ты? – осторожно спросил Кот.       – Потому что сейчас она страдает от этого также как и я. Мне правда жаль, Кот, – и я прижалась к нему сильнее и зашептала. – Обещаю, я... я уговорю ее снять маску перед тобой, Котенок. И ты сам все поймешь.       – Мари, – он отстранил меня от себя и заглянул в лицо своими пронзительно-зелеными глазами. – не волнуйся об этом. Пусть все идет своим чередом. Сегодня ты должна быть счастлива, а ты плачешь.       Он аккуратно вытер мои слезы и ласково потрепал по волосам.       – Ты прав, я... – голос сорвался. – Я должна быть счастлива.       Я попыталась улыбнуться, но вдруг разревелась пуще прежнего. А мой растерянный и испуганный Котенок с непривычной нежностью прижимал меня к себе, успокаивающе гладя по волосам.