Нездоровая любовь

      Я листал ленту «ВКонтакте», откинувшись на спинку стула. Ничего интересного в мире не происходило, и я опять начал задумываться о всяком. Мысли, а если быть конкретнее — фантазии о Мироне, — никак не желали уходить из моей головы. Всё это, включая мерзкие сны и сомнительные ощущения, не должно было существовать. Независимо от того, что Мирон — ну просто потрясающий человек. Серьёзно. Он заботился обо мне всегда, даже когда я беспричинно на него огрызался. А ведь мог бы и забить на засранца-пасынка. Теперь же каждое утро меня ждал вкусный завтрак, а не бутерброды на скорую руку, не утоляющие, а скорее разжигающие голод. Да и мама стала намного счастливее. В ней зажёгся тот самый живой огонек, которого мне, оказывается, раньше так не хватало. Но неприятным бонусом был... я. Эта неведомая срань в голове, возникшая из ниоткуда. Вот похлопал меня Мирон по плечу — и всё, спокойствие полетело в тартарары, а я превратился в кусок подтаявшего масла.       Словом, ну просто срань. Всё бы отдал за ту штуковину из «Людей в черном» — стереть бы весь последний месяц из памяти и стать адекватным Славой. Без сомнительных желаний и странных наклонностей.       Пока я на автомате пролистывал новости, в комнату аккуратно вошёл Мирон.       Странно, мы же договорились стучаться. Ну, или залип я так, что не услышал. Во всяком случае, я не особо хотел бы сейчас с ним общаться. Подождать бы и остыть. Но избегать общения с Мироном было бы как минимум невежливо, а как максимум — тупо.       — Слава, — он пододвинул ко мне табурет, — у меня есть к тебе одна просьба.       Я старался не смотреть Мирону в глаза, но всё же осёкся и поймал его взгляд. Это из-за больших глаз, наверное, но выглядел он, как серьезный, но очень милый кот, просящий покушать. Честно сказать, я занервничал и начал смотреть в сторону.       — Что такое? — я всё ещё смотрел в пол, рассматривая носок у кровати. Со стороны это явно выглядело странно.       — Дело такое, — Мирон пододвинулся поближе и невзначай положил мне ладонь на колено. Пока он что-то рассказывал, его пальцы выстукивали какой-то ритм, а я… ну, я дальше не слушал. Конкретно засмотрелся и «зачувствовался», так сказать. Я не то чтобы художник какой-нибудь, но руки у Мирона вообще красивые. Не «музыкальные», как у меня, а просто банально красивые. Мирона вообще легко представить как статую, вроде тех, что в Древнем Риме. Вакуум.       — Ну и вот, держи-ка, выберешь сам. Разберешься же? — он убрал руку и положил на стол несколько купюр.       Я будто резко проснулся.       — Э-э?       — Слав, ты не слушал, что ли?       — Не, конечно, слушал, разберусь.       — Ну давай.       Потрясающе       Получается, нужно пойти погулять, и повод даже есть — купить. Купить… э-э… подарков. Точно, подарков, завтра же тридцать первое, а у меня из необходимого только скотч есть, да и то не факт!       Я списался с Сашей, которая оказалась не прочь пошататься по магазинам, девушка ведь, а Женя, уже очухавшийся, написал мне первым, обещая рассказать «такое, просто пиздец, зря ты раньше ушёл, ебать!».       Очистив зубы от налёта и остатков недо-коктейлей с прошлого дня, я решил не тратить времени на душ, потому что я там, блять, застряну. Я себя знаю, а этой херне давать больше повторяться не хочу.       — Слав, ты куда?       — Подарки, мам. Как же без них?       — Ты ещё не купил?       — Как видишь.       — Ну хорошо, удачи там с выбором.       — Пасиб.       Выскребав из подобия копилки несколько пятисотенных купюр и прибавив мироновские полторы тыщи, я собрал около пяти штук. Ну, в принципе, очень даже неплохо, лучше, чем в прошлые года.       Дойдя быстрым шагом до торгового центра и стараясь не подставлять сухому морозцу кожу, я присел на лавочку в помещении, надеясь на то, что ноги успеют согреться от тёплого воздуха. Я решил проверить свою не особо активную ленту в твиттере, которую иногда забрасывал странными сообщениями, описывающими сырки или красивого котика с улицы. Но телефон высветил сообщение «осталось пять процентов заряда батареи», и затея сорвалась. Вытянув ноги вперёд и, оглядевшись по сторонам, я откинулся на спинку лавочки в ожидании. Все ещё немного морило, но ужасного-таки похмелья не было. Наверное, благодаря утренней пробежке до автобусной остановки.       Что же подарить? Ну, маме я примерно знаю, это это же мама. Я не то что бы халтурю, просто за весь год накапливаю информацию. Она вроде как хотела себе противоударный чехол на телефон и мелочёвку, с этим всё ясно.       А вот с Мироном уже труднее. Ну, по ходу дела разберёмся.       Первым подошёл Женя, выглядевший на удивление бодреньким, хотя, как я помню он вливал в себя весь алкоголь в квартире быстрее, чем намешивал Стас. Он подсел ко мне на скамейку и начал рассказ об утре этого дня, которое я, «бля, очень жаль, такое пропустил». Невнимательно слушая Женю, я узнал о сломанном девчонками шкафе, разборках между одной из парочек и ссоре Тохи и опять-сука-ты-Стаса. Причину ссоры я не расслышал, практически задремав под торопливый говор Жени.       Саша, как истинная леди, опоздала. Удивлён я не был, хотя она явно не из тех девушек, которые ворошат гардероб и красятся по несколько часов. Она не то чтобы мужеподобная, просто… самобытная и независимая, что ли. Такая и в щи может дать, и успокоить с платочками, и при этом симпатичной быть.       Когда-то я даже думал предложить ей встречаться, но понял, что затея глупая. Саша больше важна мне как друг, без большего, да и нормальных отношений в таком возрасте не бывает. Впрочем, исключения есть всегда.       Когда мы все перездоровались, а Женя заново кратко пересказал события вечера для ухмыляющейся Саши, путешествие началось. Я никогда не был любителем поболтаться по магазинам, просто взял-купил-вышел, но в поисках нужного подарка можно было и изменить своей привычке. Что-то очень давно я такого не делал, в прошлые года мама давала мне едва ли не список по пунктам на любой праздник, а сейчас… что-то поменялось. Может быть, это из-за Мирона. Саша, нагло нас оболтав, сумела затащить нас в магазин, полный нежно-розовой одежды непонятного назначения. Я немного отбился от компании и набрел на стеллаж с носками. На них были изображены милые коты. В голове сразу встрял разговор с Мироном, как он хотел кота, но завести не мог.       Может быть, я об этом пожалею, но почему бы и нет.       Женя в сторонке рассматривал стопки женских пижам, пока Саша пихала его в бок и громким шёпотом просила посмотреть в сторону касс. Там ничего необычного не было — лишь вымотавшийся кассир, на автопилоте пробивавший товар. Я позвал всех к выходу, но Саша отчего-то очень не хотела уходить.       — Всё нормально?       — Не обращай на неё внимания.       — Но там Руслан!       — Да вернёшься ты ещё туда, Славе сначала поможем.       Дойдя до магазина, издалека напоминающего набор начинающего любителя БДСМ, мы разделились: Женя остался со мной, ну, а Саша свернула к ювелирной лавочке. В помещении пахло кожей и лаками, везде на полках стояли сумки из крокодилов и собак. А на одной из подставок практически блестел ремень. Чёрный и с серебристой пряжкой с гравюрой. Мельком глянув на ценник, я понял, что, ну, это не очень разумная покупка. Но он практически магнитом притягивал меня и в голове гудело «Мирон-Мирон-Мирон-Мирон-Мирон». Он бы ему пошёл, даже с джинсами или чем-то вроде того. В руках, как змея.       Сердце ёкнуло.       О сегодняшних покупках я явно пожалею (но не сильно).       Ремень упаковывали в коробку так, будто он был из хрусталя, со всеми изысками. Ну и правильно, не зря же я столько за него отдал.       День пролетел очень быстро. Саша нас сразу же потащила в эту лавчонку, а потом упорно тыкала меня в кулончик в виде полумесяца, обещая одобрение от Насти. Я под её тщательным надзором купил кулон, а потом и подарки маме: чехол и плетёный браслет. По идее, план был выполнен. Подарком для друзей будет то, что мы вместе соберёмся после нового года, а пока…       Надо бы перекусить чем-нибудь вредным.       Саша выглядела, как гордая курица-наседка, ехидно на меня поглядывала и что-то шептала Жене, выпучивающему глаза.       — Знаешь, Слав, ты у нас такой большой мальчик…       — Бля-я-я, мне не нравится эта фраза.       — Я плачу за твой обед сегодня, ты заслужил. Я буду свидетелем на свадьбе твоей, сын мой, — подруга пустила невидимую слезу и трогательно высморкалась в материализовавшийся платок.       — Саш, может, свидетельницей?       Девушка фыркнула:       — Заказывай уже, грамотей, буду уж кем-нибудь точно.       Я посмотрел на светящийся экран с меню Бургеркинга и решил не скупиться, раз уж плачу не я, да и живот немного урчал — завтрак был пропущен.       — Мне, пожалуйста, воппер, да? Ещё…       Полностью проговорив заказ я обернулся на Сашу, стоявшую с непередаваемым выражением лица.       Когда заказ был оплачен, а поднос с едой унесён мною к пустому столику в углу фудкорта, Женя нарочно покашлял в кулак:       — Э-э, Слав, мы ведь твои друзья…       — …желаем тебе лучшего, вот, ты… это…       — Жрёшь дохуя как-то.       Я уже начал разворачивать бумагу, обертывающую булки, как поперхнулся. Женя попытался скрыть смешок, а Саша продолжала осуждающим взглядом осматривать мой рацион на сегодня.       — Ну, я, типа, не завтракал.       Присев на диванчик напротив, девушка с максимально серьёзной интонацией начала лекцию о здоровом питании:       — Ты пойми — мы же не чужие, всё понимаем, но жрешь ты дохера, и если продолжишь в том же духе, то станешь вторым Синяком.       Меня передёрнуло. Синяком кликали у нас в параллели очень странного пацана, с каждой неделей округляющего свою форму тела. А ещё поговаривали, что он гомосней балуется.       — Фу, Саш, я же ем.       — Именно.       — Да ты не понимаешь, у меня, ну, обмен веществ быстрый, и я… э… выше тебя на сколько? На сорок сантиметров?       Женя, всё ещё стоявший сбоку, опять полуистерично хихикнул, ну, а Сашино лицо стало немного более злым. Пиздецки злым, если уточнять.       — Тёлкам жирдяи не нравятся.       О-о-о-о, а она решила по больному бить. Ничего не сказать — грязный прием. Я гордо промолчал.       После торжественного обеда под комментарии Сашеньки мы разошлись по домам. В последнее время мысли часто начали залипать у меня в голове, и это не то чтобы плохо, но удовольствие сомнительное.       Неужели я действительно зажрался? Я, как и любой обычный человек, никогда не вёл календарик калорий, да и взвешивался я давно, но я же не жирный!       Спортом я не занимался, но как-то и не думал, что оно требуется — мои пропорции это позволяли. Надо, наверное, просто начать следить за этим, перестать есть вредное, вот и всё. Решено. Новый год — новая жизнь.       Я практически бесшумно зашёл домой и прошмыгнул к себе в комнату, по дороге повесив куртку. Надо было положить куда-нибудь все подарки, пока я их не упаковал. Подходящим местом для этого мне показалась коробка с всяческим хламом, скопившимся за долгие годы. Она мирно стояла под столом, занимая приличную часть места.       Пока я выдвигал её, оттуда выпали потерянные наушники и носок. Когда же я начал разбирать завалы, там обнаружился прошлогодний дневник, в котором, насколько я помню, должна была быть заначка. Пораспихав всё более или менее нужное по шкафу и тумбочке, я освободил в коробке место под вещи. Цепочку было решено положить между книг на полке, чтобы не затерялась.       Только я начал тянуться к полке, дверь открылась, и снаружи выглянул Мирон.       Да ёб твою мать, когда он научится стучаться!       — Слав, насчёт денег…       Бля-бля-бля! Купить что-то надо было ведь. Молодец, Слава, всё идет по плану! Так держать!       Мозг выстрелил автоматом:       — Стучаться не учили?! Выйди!       Мирон среагировал не сразу, приоткрыл рот и прищурился, становясь отцом-который-вломит-тебе-пизды-за-наглость. Но вышел и дверь закрыл тихо.       Бля, ну почему я живу в круговороте пиздецов различных размеров. В голове всё попроще было. Я положил цепочку на нужное место и ещё полчаса имитировал бурную деятельность: шуршал коробкой и двигал стул. Надо бы извиниться, верно?       Ну бля, почему я проёбываюсь так часто, ну бля-я!       На кухне Мирон неизменно попивал свой коф. Взгляд его стал мягче, но щурился он всё так же напрягающе.       — Мир, ну прости меня, а? Я не купил то, что ты просил, сори, ну, и типа извини, что наорал, деньги я возвращаю…       Он пожал плечами и мягко проговорил:       — Да всё нормально, кто б тебе мартини продал. Я же забыл, что ты несовершеннолетний, хах. Оставь себе.       Выходя из кухни, он похлопал меня по плечу.       Внутри плескалось абсолютно чистое и счастливое предвкушение праздника. Надо бы поискать упаковочную бумагу.