Всё сначала

Локи достаточно быстро вышел из ступора и пробежался взглядом по Грандмастеру, осмотрев того с ног до головы. Он издевательски улыбался, всё так и приближаясь к принцу поближе. Ас делал вид, что полностью сосредоточен на сакаарце и ни на чём более. Однако, сейчас он был намерен выяснить свою истинную роль, и чего он стоит Грандмастеру. — Локи, драгоценный, не стоит так нервничать, я ведь такой же как ты, — растянул каждое своё слово сакаарец. Он уже приблизился опасно близко, находясь в паре миллиметрах от лица Локи. Он вот-вот готов был поцеловать аса в губы, однако у принца были свои планы на этот счёт. — Оу, совершенно верно! — только и успел произнести Локи, после чего резко замахнулся рукой в лицо Грандмастера. Тот отстранился от асгардца и трясущимися руками огладил появившиеся повреждение. На левой скуле образовался тонкий, и в тоже время глубокий порез. Локи, наконец, позволил себе усмехнуться, подбрасывая, играясь, свой любимый кинжал в руке. Псих готов был что-то сказать наглецу, что осмелился тронуть его прекрасную кожу и нанести этот уродливый и жуткий шрам. Этого он не мог вот так вот взять и оставить, ас должен знать своё место. Но Локи нанёс в точности такой же удар кинжалом, по правой скуле. Потом незамедлительно толкнул Грандмастера ногой, от чего тот не удержался и неловко повалился на пол. Седовласый оказался на четвереньках, всё расчёсывая и пытаясь содрать противные шрамы с лица, будто это было возможным. Локи же ходил кругами, рассматривал психа и всё ликующе усмехался. Такая картинка была ему по душе. Несчастный, что ползает на коленях, и не знает как избавиться от своего горя. На какую-то долю секунды Грандмастер успокоился и попытался встать на ноги, однако Локи тут же разрушил его намерения. Принц штрыкнул кинжалом седовласого по спине, разрывая шелковую золотистую ткань и оставляя очередной глубокий порез. — Прекрати!.. — выдавил из себя Грандмастер, приподнимаясь на локтях. — Ты причиняешь мне боль… — Терпи, — улыбнулся Локи, присев на корточки, прямо перед психом. — Говоришь, что ты такой же как я, так докажи это, дорогой Грандмастер. Терпи, как и я терпел. Меня предал отец, мать и народ, к тому же брат… Он променял меня на смертную, что обманывает его. Обманул меня, предал! Меня предали все, кому я верил. Единственное моё желание было умереть, избавиться от этих мук, что преследовали меня всю жизнь, и вот опять… Я живу, хоть и лишился всего: родных, дома и даже магии! А ты смеёшься мне в лицо, зная обо всём этом, верно? — Грандмастер приподнял голову, вглядываясь в красные глаза, однако Локи показалось, что этого недостаточно и он схватившись за седые волосы на затылке приподнял голову психа ещё выше. — Ты чего-то добиваешься от меня, так скажи чего?! Наверняка, только после, ты решишь избавиться от меня или для начала оставить меня в покое! — Локи, сокровище моё, ты стал интересен для меня. Я на своём веку ещё не встречал того, кто бы повёл себя подобно тебе. Кровавые потёки стекали по щекам Грандмастера, прикрывая собой уже слегка засохшие, что седовласый оставил, когда безнадежно пытался избавиться от шрамов. Локи смотрел на него и не верил не единому его слову. — Видимо, тебе хочется ещё, — Локи прислонил холодное, слегка измазанное в крови лезвие к шее сакааравца. — Нет-нет, постой! Ты ведь не хочешь так поступать, Локи, а я знаю чего ты жаждешь на самом деле. Я могу помочь тебе, мы можем помочь друг другу… — Вон из моей головы! — рявкнул Локи и оттолкнул от себя Грандмастера, однако тот успел схватиться за его ладонь. Принц и это поспешил исправить, силой отдернув руку психа от себя. И только потом обратил внимание на то, как его ладонь почти что приобрела привычный бледный цвет. И вот пару мгновений, как она снова вернула себе отвратительный синий оттенок. Локи перевёл взгляд со своей руки на Грандмастера, после буквально набросившись на него. Оказавшись сверху, он убедился, что псих не делает и малейших попыток, сопротивляться. Это с одной стороны настораживало аса, а с другой, он был уверен в своих действиях. — Верни мне прежний облик, и магию, как обещал, не то сам лишишься чего-нибудь… ценного, — оскалился Локи, направив кинжал на бугорок в штанах между ног психа, дожидаясь хоть каких-нибудь действий. — Ну, же! Локи чувствовал разливавшуюся по телу слабость с каждым мгновением. Нанесенные раны, после той злосчастной охоты, давали о себе знать. Локи не давал себе разрешения поддаваться, он терпел, однако боялся, что продержится ещё совсем недолго. Грандмастер только откровенно засмеялся: — Ты слаб, драгоценный, ты слаб, — псих правильно нащупал самую глубокую рану в районе рёбер Локи и, надавив на ранение, заставил того хрипло застонать и ослабить хватку. Локи невольно отстранился от Грандмастера. Будто бы кто-то заставил его это сделать. Однако после боль, в частности где были нанесены раны, усилилась в разы. Думать о своих действиях он более не мог. Кажись, и на этот раз, сакааравец выходит победителем. Тело Локи более не подчинялось, так же как и разум…

***

— Тор… — выдохнул еле слышно Локи. Он видел брата. Рядом с ним стояла Фригг. Чуть в сторонке, облокотившись о стену, стоял Один. За ними была тьма. Тьма которая потихоньку начинала развеиваться. Она сменилась на Золотой дворец Асгарда. Был кровавый закат, солнце сходило с небосвода. Прекрасный момент, на который можно было любоваться вечно. Локи не успел им насладиться, как всё в миг исчезло. Теперь он видел разрушенный Биврест. Хеймдалль стоял одиноко и глядел куда-то вдаль. «Видет ли он меня?.." — пронеслось в мыслях младшего принца. Но тут, вдруг, он увидел приближающуюся фигуру. Трикстер незамедлительно признал в ней старшего брата. Тор шёл совсем близко от Локи, и потому бывалый маг попытался привлечь к себе его внимание, однако тщетно. Младший принц слышал их голоса, при том они эхом звучали где-то в его мыслях. Они разговаривали о Радужном мосте, и что есть надежда его восстановить. Локи то было совсем не важно. Сейчас он жаждет услышать лишь одно: — Как она?.. Локи замер, как неживой. Его старший брат волнуется за "неё". Брат улыбался, слушал как Хеймдалль о "ней" рассказывал. Тор даже и не думал скорбеть… Ему наплевать, кажись, он и рад, что более нет надоедливого младшего братца. Не успел окончательно разозлиться Локи и проклясть старшего брата, всеми известными и неизвестными способами, как он оказался в совершенно другом месте. На этот раз это был тронный зал. Был явный пир. Все веселились и шептали о долгожданном облегчении. Никто не скорбел, никто и не вспоминал о младшем наследнике… А и впрямь, зачем? Хуже от его кончины никому не стало, только наоборот лучше. Локи не стал более наблюдать за пиршеством, его в тот же миг перенесло в другое место. Балкон, выходящий из тронного зала. Один и Тор, стояли вдвоём. Отец и сын разговаривали. Всеотец выглядел печальным, но в тоже время холодным и безразличным. — У нас не будет царя и отца мудрее тебя, — проговорил Тор. Локи захотелось запомнить эти слова. Навечно запечатать в своей памяти, при том думая: „Как же ты ошибаешься, Тор!" Потом Локи не сумел ничего осознать. Картинки перед глазами стали сменяться слишком быстро. Только через время, он сумел рассмотреть разноцветные отблески: голубой, золотистый, красный, фиолетовый, зелёный и оранжевый. Они то вспыхивали со всех сторон, то сменялись на такого же цвета глаза и силуэты. И в конце концов они слились воедино, образовав достаточно яркую вспышку, что ослепила Локи окончательно и будто бы с силой вытолкнула куда-то вниз. — Тор… — невольно прорычал Локи и приоткрыл глаза. — Тише-тише, всё уже хорошо, — приглушённо слышал принц шепот Грандмастера. Также он ощущал к себе откровенные прикосновения. Сакааравец водил скользкими пальцами, по его глубоким ранам. Локи было приятно, он не мог, того не подметить. Он тяжело дышал, хватал воздух, дёргался из стороны в сторону, а седовласый не обращал на то особого внимания, продолжая воспроизводить свои успокаивающе движения и ласки. Локи медленно, но верно стал приходить в себя. У него было неимоверное желание причинить хоть кому-нибудь страдания и боль. В первую очередь он желал их Тору. Он хотел уничтожить его, и уничтожить жёстко, вылить в это весь свой гнев и непокорную ярость. — Зачем ты это сделал? — прорычал Локи. Наконец, он осознал и вспомнил, где находится. Купальня, всё такая же, какой он её и запомнил. И сам он. Полностью обнаженный, лежит в теплой и приятной воде. Грандмастер сидел рядышком и занимался не то ранами, не то делал какой-то непривычный ранее массаж. — Что тебе это дало… Постой, а тебе, наверное, нравится смотреть на мои мучения. Вот и делаешь всё для этого… — Сокровище моё, если бы мне нужны были твои страдания, то я бы сейчас поступил слегка иначе. Кстати говоря, как тебе твой этот… Как его там… А точно, ТОР? — засмеялся седовласый и погладил Локи по смоляным, слегка отросшим прядям. — Как только услышал это имя от тебя, то сразу стало любопытно… Ну, вот собственно, что я тогда узнал, — усмехнулся Грандмастер и уселся на против Локи. Он указал хвастливо пальчиком на странную подвеску у себя на шее. Казалось, самая обычная золотая цепочка и свисающий на ней ярко-золотистый камушек. Локи глянул на вещичку. Его обычно не привлекают подобные безделушки, но на сей раз он не смог оторвать от штучки глаз. Чтобы отвлечь аса, психу пришлось пощелкать пальчиками тому перед самым носом. — Нравится? — наигранно спросил Грандмастер, рассматривая камушек. Он игриво поглаживал его, продолжая хвастаться и издеваться над Локи. Он делал это специально. Будто бы ему была известна ответная на то реакция. Локи было всё равно на игры Грандмастера. Да, он смотрел на камень, но видел совсем не его. Он видел страдания и месть. Он видел то, что должен получить по заслугам его старший брат. Тор ответит за всё. На этот раз, он не отвертится! — Локи, драгоценный? Так, тебе нравится или нет? — вывел принца из раздумий Грандмастер, обхватив лицо того ладонями. Только теперь Локи видел его лицо. От тех шрамов почти ничего не осталось, что неудивительно. Ас подумывал вцепиться в шею сакааравца, сжать посильнее, свернуть и придушить, но опять незадача. — Я помню то, что обещал тебе, не волнуйся. Я обещал, и я выполню данное тебе слово. Грандмастер прикоснулся к плечу Локи и провёл по нему подушечками своих пальцев, потом также плавно спустился к предплечью, руке и ладоне. Он продолжал прикосновения, и там же синий цвет кожи сменялся на белоснежный. В итоге осталась сплошная белая линия. Асгардец понял, что намеревается сделать седовласый. И Локи не то, чтобы был не против, он готов был и сам на него наброситься. Мысли о Торе и мести слишком давили на него, а так он отвлечется и успокоится. — Дорогой Грандмастер, и разве ты не держишь на меня обиды? — состроил невинные изумрудные глазки Локи. Он должен убедиться в том, что этот Сакаарский псих не задумал ничего дурного. Ведь в то, что седовласый так просто простит жуткие увечья на „идеальном теле", асгардец поверит в самую последнюю очередь. — Может быть и обижен… — помрачнел как-то подозрительно сакааравец. Локи привстал с трудом на локтях, настороженно оглядывая психа. Он очень надеялся, что поблизости нет ни одного диска покорности. Ощущать эту невыносимую боль, в каждом нерве он уж более не желал. — Но, пока что, я прощаю тебя, драгоценный мой, — расплылся в ехидной усмешке Грандмастер и впился своими губами в губы аса. Локи не ожидавший такой реакции слегка дёрнулся, но не отпрянул. Принц стал отвечать взаимностью, при том следить за обстановкой. Чтобы там ни было, а осторожность соблюдать стоит. Грандмастер же заметно и явно таял от ласк, которые воспроизводил Локи. Тот прижимался всё ближе к седовласому, уже наплевав на боль от недавних ранений, пытался тереться о стоящий член, заставляя возбудиться сакааравца ещё больше. И всё это лишь для двух целей. Локи очень плавными и медленными движениями стягивал радужные одежки с Грандмастера, пока на теле того ничего не осталось кроме цепочки с золотистым камушком. Псих выглядел полностью расслабленным, однако бывалый маг не спешил с выводами, а потому решил ещё какое-то время продолжать игру. Синий цвет уже почти сошёл с кожи Локи, что заставило его блаженно улыбнуться. Принц оседлал бедра Грандмастера и склонился, проводя языком по мочке уха, переходя к шее. Псих стонал и поддавался желанным ласкам, хоть и не таким торопливым, какими он их себе представлял. Седовласый был в нетерпении, когда почувствовал резко сжавшуюся руку на своём горле. Грандмастер замер, не совсем понимая, что Локи задумал, ещё и в такой момент. Попытка пошевелиться или сдвинуть аса с места не увенчалась успехом, на явное удивление сакааравца. — Тихо-тихо, чего нервничаем? — оскалился Локи, и ещё сжал ладонь на чужом горле. — Мы ещё не закончили, дорогой Грандмастер. Лёгким, для себя, движением руки бывалый принц заставил психа перевернуться и лечь на живот. Пальцы на чужой шее Локи не разжимал, а наоборот сжал, однако старался всё-таки не задушить… Пока рановато. — Сокровище моё, я что-то, — истерически запаниковал вдруг Грандмастер. Ещё никто и никогда не поступал с ним так. Он привык чувствовать себя хозяином ситуации, но на сей раз он явно в второстепенной роли. — Не нервничай, — хмыкнул Локи, и провёл кончиком языка вдоль по позвоночнику, остановившись лишь у ягодиц седовласого. — Тебе понравится…