Пропавший

Джинни брала злость. Всепоглощающая, беспощадная. Неуязвимая. Эта злость не пропадала даже после марафона покупок, и даже после прекрасного вечера с Дином в ресторане. Эта злость жила в ней и текла по ее жилам вместо крови. От этой злости не избавиться. Никак. Конечно, рыжеволосая и сама признавала, что нельзя было так необдуманно нестись к тем стервам, но… с самого детства ей хотелось показать им, что это не она недостойна общения с ними, а они недостойны общения с ней. Зависть часто закрывала ей глаза, вела за собой в непроглядную тьму, однако девушка обычно могла сопротивляться этому. Не в этот раз… Помимо всего этого, Джинневра, чтобы она ни говорила окружающим, скучала по Поттеру. Чего отрицать? Не стыдно в этом сознаться. Когда рядом с тобой красивый, молодой, желанный всеми и при этом всем богатый жених, любой девушке будет приятно. Уизли искала Поттера в толпе, разглядывала похожих на него парней в кафешках, сравнивала прохожих с оставшейся его фотографией. Она как могла отгоняла назойливые мысли, где представляла, что этот мерзавец делает предложение другой. За страданиями она замечала, как все изменялось вокруг: жители вновь были в панике, оставшиеся ПСы активизировались вновь, а Министерство предпринимало попытки успокоить граждан. Но не тут то было. Обыватели, не чувствуя защиты без тени Поттера, отказывались подчиняться законам, все дольше и безвылазнее отсиживались в домах, пропускали работу и устраивали миттинги, отнюдь не мирные. Новый Министр, полукровка, воспитанная чистокровным родом, Мэлоди Паллада, пребывала в отчаянии — без работников все действия магической Англии были заморожены. Большую часть необходимой работы ей приходилось тянуть самой, благо, квалификации хватало. К тому же, гоблины, чувствуя такую слабину со стороны всех волшебников, стали медленно, но верно подниматься с колен. Начиналось все с обыкновенных ворчаний, а теперь они отказывались выдавать деньги своим клиентам. На все возмущения со стороны магов они отвечали полным игнорированием. Закрыв доступ в банк, они включили полную защиту, накапливаемую в течении всего существования здания. Теперь же, чтобы иметь возможность возвратить свои сбережения обратно, приходилось отдавать работы гоблинов изготовителям. Они категорически не соглашались с тем, что выполнив изделие по заказу, они отдают его навсегда. И хотя в этом их взгляды разнились, волшебники соглашались на их условия. Магический мир не мог жить спокойно в такое опасное время без символа Победы, Гарри Поттера. Они пытались, но попытки заканчивались прахом. Насколько Джинни поняла из газет, бывшие однокурсники были в гораздо худшем положении, чем она. Если Молли выращивала овощи и фрукты сама, дома, то семьи ее знакомых были вынужденны находиться в состоянии легкой голодовки. Встретившись на днях с Лавандой Браун, она заметила некоторые изменения во внешности некогда первой красавицы Гриффиндора. Лаванда Браун была похожа на скелет. Джинни совершенно не понимала, как же так получилось, ведь покупать продукты можно было не только в магическом мире, но и в магловском, что даже было значительно дешевле. Сама же подруга ссылалась на семейные проблемы, в частности, с ее мужем, Теодором Ноттом. Вообще, когда этот скользкий слизеринец внезапно воспылал любовью к девушке, она и подумать не могла, что ее семейная жизнь будет сущим Адом. Нотт, несмотря на относительно недавнюю свадьбу, уже нашел себе любовницу. Он приходил с ней прямо домой, заставлял Браун ужинать с ними за одним столом, ходить вместе с ними на свидания, где все свое внимание муж уделял только сопернице Лаванды. Девушка, как могла, привлекала внимание мага, но хватало этого лишь на пару дней. Депрессия, постоянные ссоры, обидные взгляды любовницы, да еще и внезапная автокатастрофа с последствиями в виде гибели родителей сделали свое дело - Лаванда решила покончить с жизнью. Смысла в жизни она более не видела, ничто ее здесь не держало, Браун была свободной как ветер. Блондинка не вдавалась в подробности, лишь обронила, что выбрала более-менее безболезненный способ - наглотаться магловскими таблетками казалось ей тогда лучшим решением. Она, думая, что умирает, легла на кровать, а когда очнулась, обнаружила себя привязанной к кровати в Мунго. С момента недосмерти Лаванды прошло уже около года, а она все не оправилась. Откровенно говоря, Джинневре было плевать, лишь небольшой червячок сожаления терроризировал ее сердце. Сочувственно покивав, она как можно скорее отделалась от старой знакомой, а после отправилась в кафе. Уизли, хоть и была теперь ( после пропажи жениха ) практически на грани бедности, отказать себе в возможности понаслаждаться чизкейком с карамельным латте не могла. Пощебетав с официанткой о погоде, она принялась за вкусняшки. Вернулась домой Джинни поздно. Осознавая, что денег на новые вещи нет, она все равно ходила по можным магазинам. Задержавшись в « magic atmosphere », она встретила Драко Малфоя. Он, как и всегда, выглядел настоящим джентельменом, но уж Уизли-то знала, каков аристократ в душе. Но, несмотря на свои знания, она согласилась на прогулку со слизеринцем. Красивые и богатые парни всегда ее привлекали, она разве не говорила? Попав в свою комнату, она поморщилась. Бедлам. Вот как можно было описать это место. Вещи, вежливо называемые братьями тряпками, были разбросаны по полу. Украшения валялись на кровати. Мелки для волос из-за непосредственной близости утюжка расплавились и оставили посмертные следы на комоде. Пыльные шторы цеплялись за давно умерший цветок, а подоконник держался на честном и добром слове. Раньше за чистоту обители отвечала мама, но с тех пор как пропал Гарри она чуть ли не откинула копыта. Вообще, его исчезновение повлияло абсолютно на все. Даже если многие известные люди отказывались это признавать, это было именно так. Тяжело приходилось даже аристократам, а уж остальным еще хуже. Положение в магической Англии было крайне печальным. Через три с половиной месяца новый Министр подала в отставку.