Si diligitis me potes

Валерий Сергеевич смотрит на меня выжидающе, а я теряюсь, совершенно не зная, что ответить. — К папе поеду, на ужин. — мужчина понимающе кивает. — А завтра? — я в удивлении поднимаю бровь. — Ты же не думала, что я после нашей последней прогулки так просто от тебя отстану. — он понижает голос и наклоняется ближе. — К тому же, я ещё не получил кое-чего, что ты просто обязана мне подарить. — И пристально глядит на мои губы. Я киваю, однако моя фантазия медленно, но верно даёт сбой. — Завтра часов в шесть я за тобой заеду. — в кабинет заходит завуч и он уже громче продолжает. — И ещё, пять пачек бумаги, передай своей маме, чтобы купила на класс, потому что у вас скоро пробники. Можешь идти. — и я в очередной раз дивлюсь, как этот человек умеет меняться буквально за пару секунд. Вот он, жаркий парень, а через секунду строгий дядя-учитель.

***

Я чувствовала непреодолимую лёгкость, шагая рука об руку с Валерием Сергеевичем. Он предложил свою компанию, решив проводить меня до дому. В голове было пусто, будто всю тяжесть мыслей утащил какой-то волшебник. — Откуда ты знаком с Серёжей? — спросила я тогда у Валерия Сергеевича. — Потому что когда ты влетел к нам, я не знала, кого ты хотел разорвать больше: меня или его. — Никого я не хотел разорвать. Не придумывай. — солнце уже село и заметно похолодало и я неосознанно поёжилась. Учитель снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. — Горе ты, луковое. — Спасибо. — вполне искренне поблагодарила его я. — и всё же, не переводи тему. Почему ты был так зол на Серёжу? — У меня были на то свои причины, моя маленькая почемучка. — он совершенно неожиданно охбватил меня за плечи и прижал к себе. — просто ты не должна с ним общаться, вообще. — А что, ревнуешь, что-ли? — я подняла голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза. — Если да, то я поражена. — Глупая ты, — покачал он головой и отвёл взгляд на небо. Оно приветливо махало белыми крылами облаков и посылало последние лучики закатного солнца, окрашивая горизонт в багровые оттенки. — Он очень опасный человек, поэтому я и хочу оградить тебя от него. — я оставляю его слова почти без внимания, нежась в тёплых и крепких объятиях, а потом с лукавством спрашиваю: — В данный момент не он домогается меня, а ты, маньячище. — он театральной изгибает брови, собираясь убрать руки с талии, то я не даю этого сделать. — Мне кажется, ты совсем непротив. — тихо, совсем полушёпотом произносит он. Валерий Сергеевич пристально вглядывается в моё лицо, обводя взглядом каждый изгиб, пока не останавливается на губах, которые я совершенно неосознанно покусываю. Дурацкая привычка, из-за которой они постоянно обветриваются. — Не против? — как будто сама у себя спрашиваю я. — Может быть.

Да засоси ты его уже, мать, либо это сделаю я!

Однако, наши объятья разрывает неожиданно появившаяся в поле зрения маленькая девочка, что врезается в нас, не справившись с управлением небольшого трёхколёсного велосипеда. Магия момента не исчезает, но я замечаю подъезжающий автобус и спешно прощаюсь со своим учителем, ещё не до конца осознавая, что за искры летали между нами пару мгновений назад. А потом мне снится тот жаркий сон, где я вижу нас с Валерием Сергеевичем, страстно занимающихся всякими неприличными вещами и шепчущими друг другу бесперебойные слова любви. Словно мы две половинки, инь и янь, чёрное и белое. Всё это я рассказываю Кире, устало размешивая пенку в своём латте, но с теплом вспоминая каждый момент. Подруга уже перестаёт возмущаться где-то на моменте знакомства с мамой и его отцом. Только изредка посмеивается, да комментирует все мои удачные позоры. — Короче, я не знаю, Кир, кажется, меня к нему тянет. — подруга дожёвывает пончик и показывает пальцем жест, мол, секунду. — Ты дура, котофая флюбилась, фот и усё. — Всё это она произносит с набитым ртом, затем проглатывает и продолжает. — А он не промах. Одобряю. Я вспоминаю чёрные, как смоль волосы Валеры и прикрываю глаза, испытывая жгучее желание коснуться их, узнать какие они на ощупь: жёсткие или мягкие? — И всё же, я не уверена, что это будет правильно. Он же старше. Плюс мой учитель. — Ковальски, — со вздохом произносит подруга, даже перестав жевать и откладывая пончик в сторону. — Я тебя сейчас стукну. Или покусаю. Какое нафиг старше?! Забей на других людей! Быть с ним хочешь? — я киваю. — Во всех смыслах? — ещё один кивок. — Тогда забей, пять лет — не разница. А кто что-нибудь скажет, покажи мне пальчиком, я лично плюну. К папе я добираюсь только ближе к вечеру, в элитный район города, с новенькими шестнадцатиэтажками, в одной из которых мой батюшка и имел честь сейчас проживать. На посту охраны меня задерживает молодой парень-охранник, требуя предъявить документы, удостоверяющие личность и сообщает о моём прибытии. Я лишь удивлённо выполняю его приказания, не возникая и не нарываясь на конфликт. Папа лично встречает меня в просторной прихожей огромной квартиры. Он одет в домашнюю футболку и треко, и вполне себе лучится счастьем. Оксана выходит из кухни лишь на секунду, чтобы поприветствовать меня и опять упорхает обратно, намеренно оставляя нас с папой вдвоём. — Как там твой Валера? — я даже вздрагиваю, не ожидая такого вопроса. — У него всё хорошо. На работе. — папа понимающе кивает и приглашает меня в гостиную, садясь на просторный кожаный диван. — В школе? — ещё с большим интересом выспрашивает он. Я в удивлении распахиваю глаза, пытаясь выкрутиться, но на ум ничего не приходит. — Солнышко, — папа придвигается ко мне ближе, кладя свою широкую ладонь поверх моей. — Я не ругаюсь. Это твой выбор, но помни, что у всего есть свои рамки. — О чём ты, пап? — я в недоумении смотрю на него. — Ты что, собирал информацию на него?! Зачем?! — Успокойся, Валерия. Я, как отец, должен был это сделать. И не смотри так на меня. — он стучит пальцами ладони по коленке. — Между прочим, не только про него.