Si diligitis me potes

Я не помнила, как добралась до школы. Перед глазами всё ещё стояла картина с дома, мамины глаза, полные боли, но я знала, что не жалею о тех словах. Злость накрывала на всех: и на Валеру, и на маму, и даже на себя. Именно в таком состоянии меня и выловила Кира, сидевшая на ширком подоконнике и болтавшая ногами, обутыми в массивные армейские берцы. В этом она вся. — Бог ты мой! У тебя такое лицо, будто ты приведение увидела! — она оставляет в сторону рюкзак и раскрывает руки для широких объятий и именно в этот момент я чувствую, что дамба моих чувств на пределе и мгновенно оказываюсь рядом с ней. — Что случилось? — Я лишь крепко прижимаюсь к её плечам и молча машу головой. Она знает, что нужно делать, поэтому отводит меня в столовую, напаивает горячим чаем и мы прогуливаем ещё и второй урок физкультуры, форму на которую я благополучно забыла. Я рассказываю подруге всё, не скрывая даже факта того, что ночью мы с Валерой переспали. — Чтооооо? — подруга строит смешную рожицу, кривясь. — Избавь меня от подробностей. Я смеюсь и, если честно, понимаю, что меня начинает отпускать. Когда я подхожу к кабинету, то уже не испытываю всей той тягости. Как оказывается, зря. Рядом с учительницей информатики стоит директор и, стоит мне только переступить порог кабинета, моментально подхватывая меня под локоть, просит выйти с ним. Последнее, что я вижу, это удивлённые и неверящие глаза одноклассников и насмешливые — информатички, ведь Аркадий Владимирович выглядит как никогда грозно и серьёзно. Конечно, я ведь отличница, которая в жизни никогда не получала замечаний, а тут пришли лично, чтобы настучать по голове. Меня позорно не отпускают и ведут под локоть через всю школу, где меня видит каждый зевака. Вот она, современная система воспитания! Теперь об этом будет говорить вся и все. Директор пропускает меня вперёд, даже учтиво открыв дверь.

Надо же, какое благородство! Я сейчас блевану от переизбытка уважения! Двуличная скотина!

— Валерия, присаживайся. Дождёмся ещё одно действующее лицо и начнём наш разговор. — я киваю, ведь точно знаю, что ничего противозаконного не совершала и, присев, откидываюсь на спинку стула. Забавно, ведь я часто бывала в кабинете директора, выполняя множество поручений, однако никогда в жизни меня не вызывали «на ковёр». В кабинет, словно ураган, врывается Валера и в этот момент я неосознанно начинаю хмуриться, догадываясь, о чём может пойти речь. С другой стороны, никто ведь не мог узнать о нас, так ведь? Мой любимый вежливо здоровается с начальником и занимает соседнее рядом со мной место, кинув лишь мимолётный взгляд. — Итак, я полагаю, что вы догадываетесь почему я вас вызвал? — Аркадий Владимирович приглаживает седую бороду, другой рукой щёлкая на кнопку мыши компьютера. — Сегодня ночью на школьный e-mail поступило письмо с файлом, в котором находилось несколько фотографий очень интересного содержания. — он поворачивает к нам монитор и я с ужасом вижу на них окна своей комнаты, собственные шторки и нас двоих, ещё нежно целующихся. — Отправивший это, знал: стоит это увидеть нескольким людям, слухи поползут быстро и данные фото будут приняты обществом аморально. — Директор снял с себя очки и устало потёр переносицу. — Вас чётко видно и данный конфликт замять не получится. В нашем школьном коллективе завелась крыса и она разослала эти фото куда только возможно. — То есть, вы хотите сказать, что это видел каждый, кому не лень? — задал риторический вопрос Валера, кинув на меня ещё один взгляд. Его начальник кивнул. — Хорошо, это не очень приятно, но, насколько я помню, Лера даже не несовершеннолетняя, чтобы нас осуждали. Мы вместе, даже помолвлены. — в этом моменте я в удивлении распахиваю глаза. — В чём тогда проблема? — кажется, холоднокровность, с которой говорит мой парень, нехило так выбешивает директора и Аркадий Владимирович обжигает его тяжёлым взглядом, полным едва сдерживаемой ярости. — В том проблема, мой дорогой друг, что ты учитель, педагог, пример для подражания, а она, — он кивает в мою сторону. — Лицо гимназии, лучшая ученица, отличница и прекрасная девушка, в затылок которой дышит множество недругов, только и ждущих момента, чтобы напакостить. Малейшая оступь и она полетит вниз. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. И вы сделали этот шаг. — я сжимаю свои руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, но не чувствуя боли. — Что вы имеете ввиду? — тихо подаю голос я. — То, моя дорогая, что теперь все твои заслуги будут приравняны не к твоей целеустремлённости, а к тому, что ты всё получила через постель учителя. — он поднялся и, сцепив руки за спиной в замок, прошёлся по кабинету взад-вперёд. Я молча пытаюсь проанализировать и принять полученную информацию, что даётся с трудом.

Мы попали.

Валера теряет весь свой воинственный вид и, кажется, начинает осознавать весь масштаб сложившейся ситуации. И тогда, именно в этот момент, потерянный взгляд выдавал, что внутри у него всё ещё есть маленький, беззащитный мальчик. — Я не знаю, что вам делать, ребята. — директор вернулся обратно на своё место.