Быть одним целым

      Тяжелая мужская рука опустилась на хрупкое плечо юноши, от чего тот, не ожидая этого, невольно вздрогнул, после чего медленно повернул свою белокурую голову. Лазурно-зеленые глаза недовольно вперились в "остроумного" старшеклассника. Юра терпеть не мог этих снисходительных взглядов сверху вниз, едких речей и издевательских усмешек; подобные ситуации заставляли его вскипать от ярости, как, на самом деле, и многие другие.       - Вы только поглядите, наша Феечка вернулась со своих соревнований! Не утомился порхать? - Высокий светловолосый парень с издевкой в голосе делал именно то, что так бесило Плисецкого.       - Клешню свою убрал. - Недовольно прорычал блондин, с силой сжимая тонкими пальцами возложенную на него руку. Да, да, не удивляйтесь. Юра только выглядел хрупким и податливым, словно тростинка, которая может надломиться от легкого дуновения ветра. Вот только его природная худоба и пластичность часто играли на руку фигуристу, как в спорте, так и в подобных жизненных ситуациях.       - Ой, а кто это у нас тут зубки скалит? Не уж то наш снежный Барсик? - Нарочито сюсюкал тот, выводя из себя Плисецкого.       - Заткни пасть, горилла неотесанная.       - А иначе что?       - А иначе я тебе твои же яйца вокруг шеи намотаю и в бантик завяжу! - Блондин схватил парня за грудки и притянул к себе.       - Кто, ты? Смотри маникюр не испорть, Феечка.       - О твою гадкую рожу - с пребольшим удовольствием! - Огрызнулся Юра, собираясь замахнуться.       - Ну, ебаный перебаный! Какого хера ты тут опять устроил? Тебя вообще одного оставить можно, так, что бы ты в очередное говно не вляпался?! - В игру вступила Рацкевич, которая явно была недовольна тем, что пообедать ей так и не дали.       Девушка почти с самого начала наблюдала за происходящим и едва сдерживалась, что бы не вмешаться и не вломить зазнавшемуся дрищу, который самоутверждался, унижая младшеклассника. Но она понимала, что если сейчас в очередной раз прилюдно начнет защищать Плисецкого, тот ей этого не простит. Вот только она так же не хотела, что бы в первый же день его снова отправили к директору. Зная заводной характер Юры, девушка могла предположить, что простой словесной перепалкой он не ограничится, и потому просто выжидала момент, когда ей стоит влиться в ситуацию, и увести агрессивного друга подальше.       - Слышишь, отпусти его. Или ты считаешь, что самоутвердишься за счет младшеклассника, который еще и в половину меньше тебя? - Осетинка уничижающе посмотрела на Андрей - парня из параллельного класса, - и привычным жестом изогнула левую бровь.       - Ой, это что, твой личный телохранитель? Сам ты, как я вижу, уже не справляешься? - Продолжал тот самый Андрей Т., все еще придерживая Юру за плечико. - А ты сама рот закрой, шавка. Мне всякие пидорские подстилки не указ! - Самоуверенности этому человеку было не занимать.       После оброненной старшеклассником фразы все затихли. Ни для кого не секрет, что молодая дзюдоистка, по совместительству Баба-Халк, не допускала подобного обращения к себе; по этой причине вся толпа замерла в ожидании продолжения, выискивающе глядя на нее. Сама же Полина, сжав кулаки и сцепив зубы, старалась сдерживать себя. Она не хотела наказания для себя равно также, как и для Плисецкого, потому собирала всю волю в кулак и держалась до последнего. Ей было крайне трудно бороться с собственной яростью. Обида и оскорбленность, не находящие выхода в агрессии, норовили выплеснуться слезами, чего девушка так же не желала. Внутри нее вскипала магма, норовя вот-вот вырваться наружу из этого эмоционального Везувия потоком обжигающей боли. Все это длилось какие-то мгновения, после чего резко оборвалось, словно внутрь вулкана влили Ледовитый океан.       Все произошло слишком быстро. Оброненная колкая фраза Андрюшки, после которой у Плисецкого "упали ширмы". Мощный удар ногой прямо в живот и, такой дерзкий еще пять минут назад, парень упал на паркетный пол; легкое юношеское тело опустилось на грудь, придавливая эту тушу; кулачки, кажущиеся такими хрупкими, роняют удар за ударом на наглое лицо.       - Тут только одна шавка и подстилка, и она сейчас подо мной. - Высокомерный взгляд леденящих очей упал на задиру. Юра с трудом мог вынести оскорбления в свою сторону, но еще труднее ему это давалось, если оскорбляли дорогого ему человека. - Еще раз ты откроешь свою пасть, я станцую самый нежный Агапе на твоем уебском лице.       Закончив, парень поднялся с Андрея, еще разок пнул его в живот и спешно удалился из столовой. Ошалелая от происходящего Рацкевич не теряла времени зря. Она уже позабыла и о том, что голодна, и о собственной чести. Все, что сейчас могла делать эта школьница, так это охуевать с дерзости своего дражайшего друга. Распихивая столпотворение, образовавшееся вокруг униженного и побитого старшеклассника, она помчалась вслед за фигуристом. Ей было что сказать ему, или, правильнее будет сказать, предъявить; как бы абсурдно это не звучало, Полина была возмущена поступком юноши, хотя бы потому, что сама она планировала оградить его от неприятностей, но тот, как это часто бывало, умудрялся находить их в любом случае. По итогу девушка нагнала Юру в коридоре.       - А ну стой! Плисецкий, какого ты там устроил? Ты адекватный вообще?! Тебя же из школы попереть могут! Не успел вернуться, а уже драку затеял! - Не унималась девушка, цокая каблуками за спиной парня.       - Пожалуйста, - небрежно бросил он, натягивая на голову капюшон. Все, чего сейчас хотелось, так это свалить подальше из этого здания.       - А ну не дерзи мне, говно малолетнее! - Пыталась перевести все в обыденный разговор Полина. Меньше всего ей хотелось расставаться на такой ноте с другом, которого она не видела очень долго. Следовать ей пришлось за ним до самой раздевалки. К тому моменту перемена уже закончилась и коридоры довольно быстро опустели, оставляя этих двоих наедине. Нагнав наконец Плисецкого, девушка выдернула из его ушей наушники и хмуро заглянула в его глаза. - быть может, ты начнешь со мной разговаривать? Бесишь!       - А меня бесят эти напыщенные засранцы, считающие, что имеют право открывать свою мерзкую пасть и говорить про других людей такие вещи! - Прикрикнул юноша, не имея мочи сдержать свои эмоции.       - Знаю. Меня тоже они бесят! Но я же не бью им морды посреди столовой, на глазах почти всей школы! А я могу, ты же знаешь!       - Полин, ты... - Начал было парень, но вдруг его рот накрыла маленькая прохладная ладошка. Из-за угла послышался стук каблуков и голос учителя.       - Тише. И без того проблем достаточно. - Прошептала Полина. Когда громкость цокота начала нарастать, подростки сделали вывод, что преподаватель уже достаточно близко. Девушка схватила Юру за руку и потащила за собой; он не особо сопротивлялся, так как их желания в этот момент были схожи. Спешный, а от того весьма непродолжительный путь до библиотеки эти двое проделали а-ля парочка ассасинов, не выходящих из "стелса" ни на секунду. Когда все препятствия были преодолены и эти двое оказались в библиотеке, парень уже было расслабился. За его спиной защелкнулся дверной замок, ключ от которого хранился у Рацкевич класса с седьмого, когда ее сделали ответственной по библиотеке. Ответственной она больше не была, при том во всех смыслах, но ключик оставила при себе; оправдывала она это тем, что сама как-то забыла, да и с нее не спрашивали особо. Пройдя вглубь погруженной в полу-мрак библиотеки, Юра остановился у одно из стеллажей и собирался присесть на пол, но ему не дала сделать это настойчивая Рыжко. Девушка, уперев руку у его головы в полки, вжала парня грудью и, хмуря брови, заглянула в его глаза. Он сглотнул ком и удивленно вскинул бровь. В этом неверном теплом освещении, которое дарила одна единственная лампа, ее лицо показалось спортсмену каким-то непривычным, словно он видел его впервые. Это было словно какое-то наваждение, которое парень прогнал усилием разума.       - Чего?       - Я не закончила. - Строго констатировала она, после чего ее брови сошлись домиком, а зеленые глаза стали заметно мокрее. - Я же переживаю за тебя. Дурак. А что, если тебя со школы попрут? Ты же знаешь, этим идиотам ничего не будет. За провокации не исключают, а за драки - да.       - Полин... - Неуверенно проговорил Плисецкий, все еще не до конца понимая, что происходит.       - Просто больше не делай так! Договорились?!       Юра молчал. Он не знал, что сказать. Все его чувства притупились, и единственное, что сейчас очень четко ощущал и осознавал парень, так это мягкую, упругую грудь, что упиралась в его грудную клетку. Плисецкий поймал себя на мысли, что до этого момента не видел в Полине девушку. Они так долго общались, и всегда осетинка вела себя с ним как мальчонка-хулиган, от чего именно такая ассоциация и отложилась в голове парня; а сейчас она вела слишком по-девчачьи, от чего паззл в голове Плисецкого ни как не собирался. Его разум и организм абсолютно различно реагировали на происходящее, разрывая все шаблоны в блондинистой голове. Втянув воздух ноздрями, он опустил взгляд неприкрытого волосами глаза на девушку, но тут же вновь его отвел, залившись краской.       - Д-договорились. - Парень не узнавал себя. Пожалуй, впервые в жизни он краснел так, словно он тут красна девица, которую зажимает горячий кавказский джигит.       - Как-то неуверенно. - Девушка манерно запрокинула голову, поджав губы и глядя теперь из-под приспущенных ресниц. Казалось, ее эта ситуация вовсе не смущала; хотя, на самом деле, так оно и было. Рука ее, которая упиралась в стеллаж, теперь обосновалась на плече юноши. - Давай так, - она вернула голову в ее естественное положение, - если ты нарушишь обещание, то... - Девушка задумалась. Закусив ноготок на большом пальце, она задумчиво оглядела парня от лба до его грудной клетки - та часть тела Плисецкого, которая была доступна ее взору с этого ракурса. Немного подумав, она заключила: - Вот. Если ты не сдержишься и опять устроишь какой-то пиздец, то... Тебе придется выйти со мной на татами. Спарринг.       - Ты шутишь, Рацкевич? - Негодовал Плисецкий, понимая, что перед ним стоит мастер спорта. - Я, конечно, гибкий, но тоже в некоторых местах ломаюсь!       - Вот и проверим. - Абсолютно спокойно проговорила она, приблизившись к парню в плотную. Ее губы были у его подбородка, который Юра старался задрать как можно повыше, дабы влажное дыхание не касалось его. Нет, ему было не неприятно, напротив, для его девственного организма подобное было слишком. Уже не способный нормально воспринимать все это, он взял девушку за плечи и довольно грубо отстранил ее от себя.       - Да, да, я понял. Только не стой так близко, это раздражает. - Слукавил фигурист, стыдливо пряча взгляд. Это не ускользнуло от внимательной Полины, но она решила проигнорировать данную ситуацию припасая ее на "потом", словно козырь. Однако, подаренный парню лукавый взгляд, сопровождаемый усмешкой, как бы намекал на то, теперь Плисецкий теперь на крючке у этой лисицы.       - Ну, ладно, ладно. Какие мы нежные. Ах, ну да...       Юра лишь недовольно хмыкнул. До конца урока оставалось еще полно времени, а выходить из укрытия раньше было равно самоубийству, посему, как и планировал, подросток сел на пол, откинувшись спиной все на тот же стеллаж. Его взгляд неуверенно поднялся на девушку все еще стоящую поблизости и что-то высматривающую на книжных полках, после чего на губах образовалась подленькая усмешка.       - Так вот как ты видишь людей, - Юра как ни кто другой знал, насколько Полина терпеть не могла подобные шутки и как бесилась с этого. Но в этот раз школьница не растерялась и умело парировала.       - Ну, я хотя бы обоими глазами вижу. - С этими словами она наклонилась к другу, убирая рукой его челку со второго глаза. Взгляд же обоих глаз был направлена на декольте девушки, которое в таком положении ее тела было еще глубже. Не зная, куда деть взгляд, парень резко мотнул головой, вовсе отвернувшись от подруги.       Остаток времени вплоть до перемены, эти двое провели в библиотеке, меж стеллажей, болтая обо всем и не о чем. Полина то и дело выпытывала у Юры о его приключениях во время соревнований, а тот радостно делился с ней, и попутно сам же задавал вопросы о том, что происходило с ней в его отсутствие. Простое живое общение которого так порой не хватало парню, и которое девушка охотно давала ему сейчас, да и в любой другой момент, когда тому это было нужно. В итоге они договорились до совместной ночевки, прямо сегодня. Куча вкусняшек, плейстейшн и целая ночь веселья. И плевать, что сегодня только среда и завтра снова отправляться в школу; они всегда успеют отоспаться на уроках.       Остаток учебного дня промчался незаметно, а сейчас Полина и Юра со спокойной душой, вовсе позабыв о инциденте в обеденный перерыв и грядущих последствиях, которые каким-то чудом миновали их сегодня, направлялись в ближайший магазин, где планировали затариться вкусностями. Вот только не суждено было сбыться их планам, по крайней мере в том виде, в котором они планировали. Живо общаясь, они оба не затыкались ни на секунду, потому сразу и не заметили следующую за ними девушку, что удивительно, ведь эта мадам вполне привлекала к себе всеобщее внимание, как минимум - своим леопардовым сияющим рюкзаком, который было видно за несколько метров; а еще ободком с кошачьими ушками. Однако, друзья были так увлечены друг другом, что не обращали внимания ни на кого. Вот только в какой-то момент девушка, видимо, не дождавшись ухода Полины, решилась подойти.       - Извините, - тонкий голосок, коим обладало это существо, шел вразрез с ее внешностью. - Вы ведь Юрий Плисецкий? Я ваша фанатка! - Приторно сладкая тошнотворная речь, от которой слипалось даже у сладкоежки Рацкевич. И каков парадокс - зеленоглазая обожала обилие сахара в еде, но терпеть не могла подобного в манерах людей; и это отчетливо читалось на ее лице, когда Юра начал разговор с этой неприятной личностью. Ему же было по боку. За границей фанатки преследовали его целыми толпами, и одна единственная девушка на родине не вызывала в нем ужаса. Вообще, в России мало кто, кроме истинных фанатов фигурного катания, мог бы узнать его, а уж тем более оказаться преданным поклонником, ведь большая часть подписчиков в сети "Insrtagram" состояла из граждан других государств.       - Я бы хотела получить Ваш афтограф! - Продолжала брюнетка, признав своего кумира. - А еще селфи! Было бы неплохо! Ой, а вы что, в магазин идете? А что брать будете? Ой, знаете, а я всегда мечтала побывать на Вашей тренировке! Взглянуть хотя бы одним глазком - это было бы лучшей для меня наградой! Юра, Вы такой милый! - Внезапно для всех этой милой и скромной, на первый взгляд, девушки стало слишком много. Юра уже было собирался отделаться селфи и спровадить надоедливую школьницу, которая, казалось, была еще младше чем сам Плисецкий, но тут вступилась Полина, которую данная особа невероятно раздражала.       - Прошу прощения, - натянутая улыбка на лице Полины никогда не предвещала ничего хорошего - это знали все, и именно она сейчас растянулась на ее губах. - Мы тут, вообще-то, заняты. Свой лимит времени Вы уже исчерпали на бессмысленную болтовню, так что прошу оставить нас. -       Закончив на этом, девушка подхватила Юру под локоть и увела в сторону "Пятерочки". Едва раздвижная дверь за их спинами закрылась, как парень обронил удивленный взгляд на подругу.       - И что это было?       - Она бесячая.       - Она же просто афтограф хотела, - Парень, привыкший к подобному, не понимал негодования Полины, но в то же время был ей безумно благодарен, ведь сейчас он меньше всего хотел раздавать автографы. Правда, Полине он об этом говорить не собирался.       - Вот взяла бы и шла, куда подальше. Че она распиздюхалась? Сама виновата! - Не унималась осетинка, высказывая свое негодование на весь супермаркет.       Подобное поведение часто забавляло окружение Рацкевич, многих оно же бесило, а вот Юра не видел в нем чего-то, что могло привлечь его внимание, но лишь потому, что сам часто вел себя подобным образом. Так обсуждение нерадивой поклонницы слушал весь магазин, а после и вся улица, вплоть до момента, пока эти двое не оказались в подъезде. После подъем на проклятый пятый этаж, который высасывал все силы даже из тренированных спортсменов, как эти двое; кот, встречающий их на лестнице, и которого Юра бросается обнимать с большим восторгом, чем кого бы то ни было в этом мире, а после собственно ручно заносит в квартиру, сгрузив пакованы с едой Полине.       - Мы кушать будем? - Вопрошала Полина, проходя на кухню.       - Естественно. Я безумно голоден! - Немудрено, ведь обед Юра пропустил так же, как и Полина.       Пускай только сейчас, однако он все-таки поели, после чего завалились под телевизор. Пакет с разнообразными снеками был размещен неподалеку, а баночки энергетиков, таких вредных, но таких вкусных, стояли на тумбочке, дожидаясь своего часа.       - Ну что, "Мортал Комбат"? - Вопрошал Плисецкий, держа в руке геймпад.       - Да ну тебя. Лучше "Tеккен". В "Мортал Комбат" я вечно просираю. - Хмурила брови в ответ девушка.       - Тогда точно "Мортал Комбат", - Деловто заявил Юра, на что получил подушкой по белобрысой макушке.       Ответные действия с его стороны не заставили ждать, и теперь парень, вооружившись второй подушкой, с размаху въехал ею по затылку девушки; так игру пришлось отложить еще на некоторое время. Один за другим они одаривали друг друга смачными ударами, швыряли подушки и все мягкие игрушки, которые были у Полины. За каких-то двадцать минут эти двое превратил чистейшую комнату в самый настоящий сарай, и они бы продолжали, если бы сердечки не требовали передышки. Тяжко дыша, Полина упала на диван рядом с парнем, и повернулась к нему.       - И все-таки "Теккен" - Заявила она, на что получила неодобрительный взгляд со стороны Плисецкого.       - Не-а.       - Ах, так? Ну ты сам напросился, говно. - Маленькие пальчики девушки юрко проникли под футболку юноши, заставляя разгоряченную кожу под ними покрываться мурашками от источаемого холода.       Парень едва не взвизгнул и дрогнул, схватив руки девушки за запястья; но уже было поздно и осетинка делала свое грязное дело, активно шевеля пальчиками вдоль худых боков. Юра, все еще сжимая руки на чужих запястьях, залился истерическим смехом и стал извиваться, стараясь избавиться от раздражителя. Но девушка не собиралась на этом останавливаться и довольно скоро она "оседлала" парня, сев ему на живот и продолжая щекотать ребра; он же, в свою очередь, не сдавался и всеми силами пытался скинуть с себя беспощадную подругу.       - Ну, все, Полин, хватит. - Сквозь смех проговорил он.       - Нет, не хватит.       - Ну, ладно, ладно. "Теккен", так "Теккен"! - Сдался фигурист.       В то же мгновения щекотание прекратилось, однако слезать Рацкевич не собиралась. Когда юноша открыл глаза, она восседала на нем, победно улыбаясь; правда, далеко не улыбка первым делом бросилась в глаза подростку. Взгляд парня скользнул от проколотого пупка на идеальном подтянутом животе, до пышной груди, которую сейчас не сковывало белье, а посему формы весьма натурально проглядывались через ткань футболки; лишь после этого лазурные глаза увидели довольную осетинскую моську.       - Довольна? А теперь пусти! - парень собирался было скинуть с себя представительницу прекрасного пола, но та ясно дала понять парню, что у него ничего не получится.       - Не путю. - Все с той же моськой заявила она. И, на удивление, у Юры получилось. Опрокинув девушку на диван, он поднялся и взял в руки геймпад. Правда, сейчас настроение его было совершенно не игровое, вот только парень предпочел скрыть это своим нарочитым раздражением.       - Ваше сияющие великолепие с волосатыми пятками, - Недвусмысленно парень, в очередной раз, намекнул на низкорослость подруги, - быть может соизволите присоединиться?       - Только после того, как кто-то закроет свой гейский рот. - Недовольно пролепетала Полина, усаживая свою пятую точку рядом.       После этого Юра больше не сказал и слова, по крайней мере до тех пор, пока не началась игра; после же крики доносились с обеих сторон, как в адрес друг друга, так и в адрес неповоротливых персонажей. Полина и Юра являлись обладателями весьма упрямых характеров, и оба не привыкли проигрывать; страшно подумать, что было бы, занимайся они одним и тем даже видом спорта. Но, благо, соревноваться им приходилось лишь в подобных играх, ведь даже в школе они не могли побороться ха первенство в классе или что-то вроде.       Их игра непрерывно продолжалась несколько часов, пока девушка не устала. Юра же был не против еще поиграть, но поступило куда более интересное предложение. И вот они уже лежат, вооружившись баночками "Ред Булла" каждый, и схватив по пачке любимых чипсов. На экране персонажи нового очаровательного мультфильма развлекали своих зрителей, и первое время это прям заходило; а потом, когда прозвучала очередная шутка, громко рассмеявшийся Юра, не услышав подобной реакции от подруги, покосился на нее. Осетинка уже тихонько посапывала, раскидав русые волосы по подушке и свернувшись калачиком в теплый махровый плед. Невольно Юра улыбнулся, умиленный подобным видом, а после как-то пренебрежительно фыркнул, мол "Вот слабачка, а сама собиралась всю ночь не спать". Однако вид сонной Полины наполнил истомой и самого спортсмена. Сладко зевнув, он посмотрел на часы - время было далеко за полночь. Сделав звук на телевизоре потише, он попытался натянуть кусок небольшого пледа на себя, но, не сумев этого сделать, сам придвинулся к девушке. Не зная, куда деть руки, он закинул одну из них на талию девушки. Парень чувствовал себя несколько неловко, ведь даже с ней ему еще не приходилось спать так близко; а все сегодняшние осознания и потрясения еще больше усугубляли положение, преумножая образовавшийся дисбаланс внутри Плисецкого. Он еще некоторое время ерзал рукой, не зная, как лучше лечь и куда вообще себя деть, но сон взял свое и в какой-то момент он просто вырубился. Уже во сне, когда тело было не подвластно его смущенному рассудку, юноша так по-свойски подгреб девушку к себе, утыкаясь носом в ее шею.       Впереди их ждало довольно неловкое утро, как минимум для Юры. Но это уже другая история.