Игра отражений

— Проснись и пой, Солнышко! — вместе с бесяче радостным голосом сон разрывают еще и не менее бесяче радостные и яркие солнечные лучи. Блядь! Рэнди, сонно помаргивая, натягивает на голову подушку, одновременно пытаясь скрыться от такого ненавистного утреннего солнца и такого же ненавистного голоса. Но не тут-то было. Он взвизгнул от неожиданности, когда мокрые ледяные руки схватили его за пятки. — Блядь! Брайан, какого хрена?! — Надо же, Солнышко, наконец, запомнил мое имя. Ура, теперь я больше не Гейл. — Брайан, ты в конец ебнулся, — сердито произнес Рэнди. — И вообще, не зови меня так. Я не он. Я не Солнышко. — Ах ну да. Ты не он, точно. И вообще, ты не похож. Как только роль играл? — Мне красили волосы, — недовольно буркнул Рэнди, потягиваясь. — То-то ты не блондин. — Ну да, спустя неделю ты это заметил. Какого черта ты меня разбудил? — Я сварил кофе, — невозмутимо сообщил Брайан. — И соорудил сэндвичи. — Точно ебнулся, — со вздохом констатировал Рэнди. — Что ж, мне не привыкать... Он сел, потер ладонями лицо, прогоняя сонливость. Брайан стоял у изножья кровати, склонив голову набок, с интересом его разглядывая. Выглядел он отвратительно свежим и бодрым, будто не он тут вчера упивался депрессией. — Сколько времени? — едва подавив очередной зевок, поинтересовался Рэнди. — Около девяти. — Ты зло, ты знаешь об этом? — Мне не раз об этом говорили, — осклабился Брайан. — Ублюдок, — беззлобно откликнулся Рэнди, попутно разыскивая взглядом свои домашние штаны. — Ты прямо кладезь эпитетов, погоди, я схожу за блокнотом, дабы пополнить свой словарный запас. — Ладно, ты говоришь, что приготовил завтрак? — «Приготовил» — громко сказано, но да, что-то в этом роде. — Ты точно Брайан Кинни? Может, за ночь ты сменил личность на Фила Барбара или решил примерить маску (как его?) Стивена? — он осекся, глядя на скептическое выражение на лице собеседника. — Ладно, я понял, ты — Брайан. Просто понадеялся... — Я не мистер Хайд. — Ты подслушивал? — Я не знаю, о чем ты. Но догадываюсь — тебе эта мысль приходила в голову. Большинство людей мыслят похожим образом, — Кинни пожал плечами, — и угадывать чужие мысли — моя работа. Так ты идешь завтракать? Кофе стынет. — Да, сейчас только приму душ.

***

Брайан стоял у окна и раздумывал над происходящим. Он пока не определился, как вести себя дальше. Брайан не идиот, он понимал, что вчерашний его поход в гей-клуб не остался без внимания общественности. Осталось уповать лишь на то, что все останется на уровне слухов и не попадет в СМИ. Да и подрывать контракт на съемки тоже не хотелось. Брайан чувствовал глубокую ответственность за жизнь человека, в которую он вляпался. Да. «Вляпался» — самое подходящее в данный момент слово. «Ты и так не в лучшем карьерном положении. Нельзя просто так отказываться от такого предложения. Финт ушами как в 2008 уже не пройдет...» — внезапно вспомнились слова агента Гейла. И все же, что такого произошло в том 2008? Гугл выдавал очень краткую и расплывчатую информацию. Дескать разбился на мотоцикле в октябре гребаного восьмого года, из-за чего пришлось сократить съемки в «Отчаянных домохозяйках». Господи, название какое! Интересно, что она имела ввиду, под выражением «финт ушами»? Типа заранее спланированная акция, что ли? Да нет, вряд ли. Брайан имел весьма смутное представление о работе актера, но даже он знал, что все опасные трюки на площадках выполняют каскадеры. Ни один человек в здравом уме и твердой памяти не стал бы сам себе устраивать аварию на мотоцикле. Он отхлебнул остывающий кофе из кружки, посмотрел в небо. Солнце как раз спряталось за тучей и не слепило глаза. По-весеннему прозрачное небо почти светилось собственным светом. Он открыл окно, впуская в дом утреннюю прохладу. Влез на подоконник, чиркнула зажигалка. Он затянулся, на мгновение задержал дыхание, после выпустил длинную струю дыма. Прикрыл глаза, расслабился, отпуская мысли тут же словно птицы разнесшимся по небу над Нью-Йорком. Большое Яблоко. Когда-то он мечтал сюда уехать. Жить здесь. Но череда некоторых обстоятельств заставила отказаться от этих мыслей. На время. Понадобилось четырнадцать лет, чтобы снова вернуться к этой мысли. Набравшись смелости, он вновь решил вернуться к воплощению своих амбиций. Филадельфия, Торонто, Чикаго, Даллас, Атланта, Чарлстон. И яркой недоступной звездой в обрамлении этих городов горел такой близкий и недоступный Нью-Йорк. И стоило ему начать действовать, найти место под офис, подготовить базу клиентов, начать подбирать сотрудников, как... все снова изменилось. И это даже сложно назвать препятствием. Он вспомнил, как они с Майки когда-то еще в далеких 90-х ходили на один ужастик, «Исполнитель желаний» называется. Его тогда впечатлила одна сцена, когда некий персонаж загадал расплывчатое желание, мол, хочу, чтобы моя жизнь изменилась. Или как-то так. Брайан уже, честно говоря, не помнил в точности цитату. Да это и неважно. Важно лишь то, что желание исполнилось. Жизнь того персонажа действительно кардинально поменялась, правда, тем и закончилась — сложно ждать, что выживешь, оказавшись в центре стеклянного куба полного воды, без акваланга или иных приспособлений, позволяющих дышать в такой ситуации. Сейчас Брайан ощущал себя этим персонажем. С маниакальным упорством он рвался в Нью-Йорк. И что в итоге? Сначала он получил мальчишку с пробитой головой, после мальчишка умотал в тот самый Нью-Йорк, в дальнейшем в грубой форме послав его нахуй, и в довершении ко всему Брайан Кинни таки оказался в Нью-Йорке. В альтернативном Нью-Йорке в доме того самого актера, якобы сыгравшего того самого мальчишку. Может, нахуй было тот Нью-Йорк? Слишком много раз судьба била в морду, стоило Брайану об этом лишь подумать. И если в первый раз — это сложно было принять за знак судьбы, ведь он не уехал потому что ему отказали в приеме на работу, вроде как. А вовсе не по той причине, что Джастину разбили голову. Но вкупе с последними разами, становится ясно, что дело было вовсе не в этом. Нью-Йорк не хочет Брайана Кинни — мысль, конечно, пахнет безумием. Но другие очень четко срезает «бритва Оккама». Бойтесь своих желаний — они имеют свойство исполняться. Судьба совершив немыслимый кульбит, в конце концов, исполнила его желание. Брайан Кинни в Нью-Йорке. Без денег, без связей, без имени. Голый. В самом, что ни на есть, прямом смысле. Сигарета тлела, кофе стыл, а Брайан Кинни смотрел в небо, небо над Нью-Йорком.

***

Чистый и посвежевший Рэнди шагнул на кухню. Пахло сигаретами и свежесваренным кофе. Брайан расселся на подоконнике, меланхолично рассматривая почти безоблачное небо. Чудная картина. Будь Рэнди художником — обязательно нарисовал бы. «Будь я Джастином...» — зачем-то поправил себя Рэнди. — Ты ел? — он, наконец, решился прервать благостную тишину. Брайан еле заметно вздрогнул. Если бы Рэнди не сверлил его сейчас взглядом, то вряд ли бы это заметил. — Нет, — качнул головой тот, затушил окурок о стену снаружи, выкинул его в окно. — В доме есть пепельницы, и не одна, так, для справки, — заметил Рэнди. Брайан лишь пожал плечами. — Я к тому, что не стоит выбрасывать окурки под окна. — Я понял. — Кофе остыл. — А ты бы сделал заплыв на подольше — он бы льдом покрылся. — Мило. — Я знаю. — Я сварю новый. Будешь? Брайан кивнул: — Не поклонник холодного кофе? — Зачем пить остывший, когда можно сварить горячий? — пожал плечами Рэнди, загружая зерна в маленькую ручную кофемолку. — Предпочитаешь свежачок? — Брайан по-кошачьи соскользнул с подоконника и мгновенно оказался прямо у него за спиной. Последнее слово горячим дыханием обожгло левое ухо. — Брайан? Он почувствовал, как длинные чуткие пальцы пробежались по голове. Одновременно хотелось отдаться этой мимолетной ласке и отпрянуть подальше. Он не сделал ни того, ни другого, оставшись стоять на месте. — На твоей голове нет шрама, — зачем-то пояснил Брайан и вновь вернулся на подоконник. — Ну разумеется. Я же не Джастин, — сказал Рэнди не оборачиваясь, его не покидало странное противоречивое ощущение, оставшееся после пальцев Брайана. — Разумеется, — хмыкнул Брайан, вложив в это недлинное слово столько горечи, что Рэнди невольно поежился. В воздухе повисло напряженное молчание. Он ссыпал молотый кофе в кофеварку, набрал воды, загрузил программу, в ожидании уселся на табурет, стараясь не смотреть на Брайана. Ему отчего-то стало стыдно, вверх по шее к затылку поднималась горячая волна, он прямо таки чувствовал, как наливаются краснотой уши. Хотя стыдиться особо нечего. Он сказал правду. Ведь так? Пискнула кофеварка, оповещая о готовности кофе. Рэнди запоздало кинул сэндвичи, лежавшие на столе, в микроволновку. Разлил по кружкам ароматный напиток и разложил по тарелкам подогретые бутерброды. — Прошу к столу, — как можно беззаботнее произнес он. Получилось не очень. Брайан смерил его долгим нечитаемым взглядом, но все же слез с подоконника. — Покажешь мне? — еле слышно спросил он. — Что? Что показать? — не понял Рэнди. — Выпускной. Рэнди чуть не подавился. Закашлялся. — Осторожнее, — сухо произнес Брайан. Прозвучало так, будто он пожелал ему обратное. — Зачем? — Хочу посмотреть. Хочу понять. — Что понять, Брайан? — Его. — Думаешь, поможет? Это игра, Брайан. Сериал, монтаж, работа оператора, режиссера. — Ты сам сказал, что — нет... Ночью. Помнишь? Рэнди поперхнулся заготовленной фразой. Кивнул. — Покажу. Но ты мало, что увидишь. Большую часть вырезали. — Я понял, — шепнул Брайан, отпивая из кружки. К своему сэндвичу он так и не притронулся. — Почему? — Что почему? — Почему ты хочешь посмотреть? Это же мазохизм. Нет? — Нет. Я хочу понять было ли это предрешено. — Что? — Что случилось в 2008? — внезапно сменил тему Брайан. Рэнди почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось. Ему не хотелось об этом вспоминать. Момент дурацкой нерешительности и оглушительного краха надежд по собственной глупости. — А что в 2008? — как можно безразличнее поинтересовался Рэнди. Судя по взгляду, Брайан ему не поверил. — Хм. Я не думал, что вопрос тебя так глубоко заденет. Я застал тебя врасплох. Что произошло с Гейлом в 2008? Что за авария? Рэнди встал, подошел к окну. — Меня там не было, — глухо ответил он. — Я почти не знаю подробностей. Скотт был. Позвони ему, он знает. — Представь себе, как это будет выглядеть? — скептически заметил Брайан из-за спины. Кажется, он не сдвинулся с места. — Привет, чувак, я тут немного потерял память, не можешь ли ты мне рассказать... — Скотт Лоуэлл — его лучший друг, — перебил Брайана Рэнди. — Он поймет. — Не ты? — Не я. — Почему? — Что почему? Почему я не лучший друг? Не знаю. Так сложились звезды? — Рэнди сейчас призвал все свое актерское мастерство, чтобы скрыть срывающиеся интонации в голосе. — Почему ты забрал меня, а не сплавил родственникам или не оставил в больнице? Гейл Харольд — взрослый мальчик, уверен, ему не нужна твоя забота... — Тебе-то откуда знать? Сам же сказал, что ты не Гейл. — Не отвечай вопросом на вопрос. Почему я здесь? — Чего ты хочешь от меня, Брайан? — Правды. — Она не нужна тебе, поверь. Если хочешь узнать что-то об аварии, позвони Скотти. Он был с ним. Рэнди оттолкнулся от подоконника, развернулся и, не глядя на Брайана, вышел прочь с кухни. — Ты куда? — донеслось ему вслед. — Не знаю. Прогуляться. Утренние прогулки способствуют хорошему настроению. Ключи на полке, возле двери.