Игра отражений

Утро выдалось суматошным. Говоря по чести, Гейл не очень любил вставать рано, профессия и образ жизни позволяли ему делать это не слишком часто. В этом он видел несомненный плюс. Окружающие перманентно долбают вопросом: почему он, Гейл Харольд, обладая такой внешностью и харизмой не снимается в каких-нибудь кассовых блокбастерах, аля Marvel или каких-нибудь мощных и красивых сериалах от НВО или Netflix? Теорий и предположений от фанатов да и просто досужих обсуждателей было множество: кто-то предполагал, что его карьеру убила слишком убедительная игра гей-персонажа («Чушь!» — ответил бы Гейл, если бы его кто-то спросил. Кэмерону Монахену съемки в еще более трешном сериале от Showtime это совершенно не мешает. Бенедикту Камбербэтчу — тоже); кто-то говорил, что это просто неумение Гейла ладить с людьми (здесь имелась доля истины, но слишком малая, чтобы иметь какое-то решающее значение); некоторые вообще называли его неудачником (это даже комментировать не хотелось), ну и так далее. На самом же деле, Гейл просто не любил людей. Нет. Он любил свою профессию, любил всех своих героев, с трепетом и бережностью вживаясь в их шкуры, взращивая в себе образы, иногда даже общаясь с ними. Но он не любил людей. Все эти коны, расспросы, интервью, необходимость скрываться, чтобы случайно не выловили фанаты, порой вгоняли в такую тоску, что хотелось выть. QaF он считал самой огромной ошибкой в своей жизни. Нет, не сам факт съемок в этом сериале, а то, насколько серьезно он ко всему отнесся. Он сросся с Брайаном настолько, что зрители безоговорочно верили в персонажа, и теперь это аукается ему до сих пор. Даже если не учитывать происходящего сейчас безумия. Слава обрушилась на него оглушительной лавиной, из-под которой невозможно выбраться окончательно. Погребенный под ней он изо всех сил пытался оказаться на поверхности, но погрязал все больше и больше. После окончания сериала он понял, что так дальше нельзя. Ему, молодому и известному, приходили десятки заманчивых предложений. Но он никому о них не рассказал. Агент смотрела на него круглыми от удивления глазами и крутила пальцем у виска. Но никакие уговоры и увещевания не помогали. Отказ, да и дело с концом. Поначалу он вообще хотел бросить сниматься, но не смог. Это стало наркотиком: перевоплощаться, цеплять на себя маску персонажа, стараться увидеть мир его глазами. Нет. Он не мог от этого отказаться. И тогда он пошел на компромисс. Он старался не выбирать роли, которые потенциально могли принести ему новую порцию славы. Однако и совсем в подполье уходить не хотелось. Нельзя допускать, чтобы о нем забыли, иначе он останется без работы. В общем, он сделал все, чтобы уйти в тень. Однако не учел одного момента: пресловутого Queer as Folk. Через несколько лет после Брайана Кинни, к Гейлу приросло новое клеймо: актер одной роли. Но в общем и целом, он получил то, что хотел. От него практически все отстали. Ну кроме особо ярых фанатов вышеупомянутого сериала, по прошествии времени ставшего чуть ли не культовым. Н-да. Черт, о чем это он? Ах, да! Утро выдалось суматошным. Вскочил он в семь утра под надрывный вой айфона. Звонила Синтия, сообщить, что зайдет через час с документами. Гейл сонно покивал в трубку и понуро поплелся в ванную. Постояв пару минут, недоуменно хлопая глазами на представший перед ним бардак, он, наконец, вспомнил вчерашнее. Ну что сказать? Кретин. Хорошо, что Гас оказался вполне адекватным пацаном и не стал выкидывать фортелей, свойственных подросткам. — Утра? — поинтересовался оный Гас из-за спины. — Утра, — кивнул Гейл. — Мы так и будем тут стоять, ожидая пока съемочная группа какой-нибудь «Пилы» не приедет сюда, дабы снять новую часть? Или все же стоит вызвать обслуживание номеров? Гейл ухмыльнулся. — Как рука? — А? — Гейл рассеянно посмотрел на повязку. — Да вроде ничего, не болит. — Ну и хорошо. Так что делать-то будем? Я ссать хочу. Было решено аккуратно сгрести в кучу осколки, совершить утренние процедуры, а уже потом вызвать уборщиков. Что оказалось слегка затруднительно. Ввиду отсутствия зеркала в ванной. Посему Гейл с чистой совестью решил не бриться, ухватившись за этот предлог, как за спасительную соломинку. На смену суматошному утру, когда ему пришлось объясняться с работниками отеля по поводу погрома в номере, потом с Синтией по поводу весьма помятого внешнего вида, пришел не менее суматошный день. Гаса пришлось взять с собой в едва отделанный офис. Правда опасения Гейла, что тому будет попросту скучно, не оправдались. Парень забился на диване в будущем кабинете отца и уткнулся в телефон. Гейл возблагодарил технический прогресс, что ему не пришлось продумывать еще и досуг своего псевдосына. Дальше ему в очередной раз пришлось убедиться, что Брайан умеет подбирать людей. Он поручил Синтии принять работы по отделке офиса, поскольку сам видел офис впервые. Наблюдая за ней, Гейлу подумалось сразу две прямо противоположные по смыслу и посылу мысли. Первая: малодушно удрать на пару с Гасом погулять по Нью-Йорку, сравнить его со своими воспоминаниями, а собеседование оставить на Синтию. Благо с прорабами она расправилась отлично, быстро выловив несанкционированные изменения в договоре и лишние материалы, внезапно образовавшиеся в смете. Честно говоря, сам Гейл вряд ли бы заметил такие детали. Он мысленно похвалил Брайана за то, что не упустил Синтию, когда увольнялся от Ванса. Она действительно стоила того, чтобы за нее бороться. Вторая мысль несколько противоречила первой: поскольку одновременно удирать и трахать было бы несколько затруднительно. Он бы правда с удовольствием ее трахнул. Вцепившись в прорабов буквально зубами, она выглядела невероятно сексуально со своей яркой копной светлых волос. Эдакий Брайан Кинни в юбке. Вероятно тот хорошо чувствовал ее хватку и напор, потому и оставил ее рядом с собой. Она была ему равной. В этом все дело. Секс. Брайан Кинни чует секс во всем. — Брайан, ты вообще слушаешь, что я говорю? — Да-да. Что ты хотела? — Говорю, подпиши смету. Особенно проверь вот эту страницу. За это они должны нам сделать скидку! Посмотри, я обвела тем места, где нас пытались поиметь... Он нахмурился, нацепив сосредоточенную маску, и уткнулся в документы. — Думаю, ты права. Пригрози им судом, если они не согласятся на наши условия, — сказал он, подписывая смету с припиской на изменения. Обе мысли пришлось опустить. Синтия со свойственной ей хваткой с удовольствием насела на босса, стоило ей избавиться от нерадивых подрядчиков. Большая кипа документов на подпись. Обсуждение потенциальных клиентов. И многое другое. Н-да, тут-то Гейл и понял, что секс с ней светит разве что церебральный. По крайней мере, в ближайшем будущем. До полудня он еле дотянул. У него голова уже шла кругом от этих разговоров о документах, дизайне, клиентах и предварительных рекламных схемах. На собеседовании он старался вести себя как можно незаметнее, периодически ловя на себе недовольные взгляды Синтии. Но она не стала ничего говорить ему при соискателях. Гейл изо всех сил старался изображать из себя грозного молчаливого начальника, но, видимо, с ней этот финт ушами не прокатил. Ну да, насколько он знал из сценария, Брайан никогда не был склонен молчать. Язык кормит копирайтера. Он, на самом деле, не помнил, где слышал это высказывание. Но к Брайану Кинни оно подходило на 100%. В конце концов, Синтия отпустила соискателей, пообещав им перезвонить, после чего повернулась к нему: — Ну? Гейл изогнул бровь в типично брайановской манере (ну, во всяком случае постарался). — Что скажешь по поводу этих двоих? — Я доволен, как ты провела собеседование, — он уперся пальцами в подбородок. В голову настойчиво лезла одна «гениальная» мысль. Гейл понадеялся, что Брайан будет не против, когда узнает. — И? — она сложила руки на груди. — Как ты относишься к тому, чтобы возглавить нью-йоркский филиал? — как можно небрежнее поинтересовался он. — Брайан, — строго сказала она, — по-моему я тебе уже предлагала этот вариант. Но ты был категорически против. Что изменилось? — Ну... знаешь... я обдумал твои аргументы и решил согласиться. Так что скажешь? Блядь, только бы не начала уточнять подробностей. Гейл чувствовал, что ступил на скользкую дорожку очень тупой лжи. Один неверный шаг, и он сядет в большую грязную лужу прямо голым задом. На его счастье, Синтия не стала на него давить, видимо, чувствуя триумф. Он понадеялся, что это чувство еще долго ее не покинет. И она не начнет задавать вопросы, ответить на которые он не сможет ответить при всем своем желании. Кстати, судя по этому разговору, Тед о потере памяти ей ничего не сказал. Похоже, он действительно умеет хранить тайны. — Брайан! — Синтия пощелкала пальцами возле его лица. — Ты опять выпал. Что с тобой? — А! Все нормально. — Собирайся, говорю. Я вчера забронировала билет для Гаса. — Ага... Синтия только головой покачала и вышла из кабинета. Вероятно, решив отложить разговор о соискателях на неопределенное потом. Например, до того момента, когда ее драгоценный начальник, наконец, перестанет витать в облаках.