Потише, Хендрикс!

«You're so bright Like a dream You burn up Everything We might make a scene Ignite gasoline»

Britney Spears

Шеф был в прекрасном настроении. Резво вырулил, выкрутил громкость магнитолы, и Джордж Майкл заполнил собой салон машины: Birds flying high you know how I feel Sun in the sky you know how I feel Breeze driftin' on by you know how I feel It's a new dawn It's a new day It's a new life For me And I'm feeling… so good — Хороший кавер, яркий. Хотя Musе мне тоже нравится. — Да ну, у Беллами мерзкий вокал. — Согласна, но в этом же и есть его привлекательность. Нап в ответ лихо припарковал свою белую «Ауди» у одного модного ресторанчика. Я вскинула брови:  — Может, лучше по шаверме? — Отстань, плебейка, хочу морских гадов! Он ослепительно улыбнулся девушке на входе и помог мне снять куртку. — Итак, у тебя краш на Снежную королеву. Я гневно раздула ноздри: — Ты хорошо его знаешь? — Учились вместе в универе. Но вы ведь совершенно разные, Джек. Справишься? У него тяжелый характер, хоть Тедди и выглядит внешне как боевой эльф. Деваться-то мне было некуда — я уже мысленно родила Драйзеру троих детей и почти развелась с ним. Но Боня об этом не знал, для него все было легко. — Впрочем, не самый худший вариант… Как вспомню того типа, который тебе нравился последним, у-у-у! — он засмеялся и допил свой «Апероль Шприц». — Это прекрасный вариант, Напэ. И прекрати уже оценивать моих мужиков! Он широко распахнул голубые глаза: — Ты ревну-у-у-ешь! Но он не в моем вкусе, слишком напористый. Хотя мы и целовались на выпускном… Кусок лазаньи упал с вилки прямо на мои чистые джинсы. Наполеон застыл, с наслаждением впитывая произведенное своими словами впечатление. — Не скажу, что мне не понравилось… Но не волнуйся, у него были подружки все время, пока мы учились. Просто я настолько неотразим, что даже махровые гетеросексуалы хотят коснуться этих богичных губ, — он постучал пальцем по своей широкой ухмылке. Я фыркнула, стирая томатные следы со штанины и костеря слишком хорошее воображение. — Слушай… Хочешь сейчас аванс наликом? — Зачем это? — Ну, купишь себе что-нибудь такое, — Боня закатил глаза и поцокал. — Эпиляция там, педикюр… — Эпиляцию «там» я делать не буду! Он расхохотался так, что пришлось пнуть его под столом.

***

Мы все-таки вернулись вместе в офис, где уже разворачивалась обычная для нашего коллектива драма. Бухгалтер Горький восседал за своим столом, буравя взглядом стажера Федю: — Это что ты мне притащил, бестолочь? Опять чек без наименования товара! Сколько раз вам повторять, нельзя такое прикладывать к документам, идиоты! А, Бонапарт, как раз вовремя. Что за счет из ресторана? — он зло прищурился. — Считаешь это расходами фирмы? — Э-э, Макс, у меня мозги не варят, если я не поем, так что… — У тебя в принципе мозги не варят, если ты думаешь, что такое со мной прокатит! Слышал, ты взял моду опаздывать, пока я в отпуске… Напчи поежился. Горький нас дисциплинировал: заставлял мыть кружки сразу после кофе или чая, в холодильнике всё было подписано и разложено по полочкам, пальма в углу регулярно поливалась, Гамлет попытался было расстелить козью шкурку рядом со своим столом, чтобы пошаманить на деньги, но был безжалостно отправлен восвояси с формулировкой «только блох мне в этом цирке не хватало». А еще мы постоянно отхватывали за опоздания, хотя могли бы работать и дома. Но в офисе обитала такая компания, что туда тянуло как магнитом. Наполеон сумел подобрать себе отличную команду: нестандартно мыслящих трудоголиков, получающих огромное удовольствие от работы и солидную зарплату. Уж на что Боня не скупился, так это на премии. В деньгах он никогда не нуждался и не стремился оторвать себе кусок пожирнее за счет своих сотрудников. Его фирма была для него отдыхом, а отдохнуть он был не дурак. Дверь распахнулась, и Бонькино невнятное бормотание заглушил отчаянный вскрик: — Макс! Макс-Макс-Макс, какая ужасная черная аура! Датский проскакал через всю комнату, швырнул бумаги на стол и плюхнулся бухгалтеру на колени. Стащив с того очки, он вцепился Горькому в чуть тронутую сединой вороную шевелюру: — Это просто кошмар, как так можно?! Мы не виделись целую неделю, и вот, пожалуйста, — дизайнер драматически взмахнул рукой, — у тебя уже такое творится в биополе! Я буду твоим тета-хилером… Тут он был безжалостно прерван жестким давлением стальных пальцев на шее. — Еще раз предложишь побить надо мной в бубен, я тебе сам в него пробью… — Ты такой злой от неудовлетворенности — горестно заключил Гамлет. — Вообще-то у меня есть сертификат об окончании курсов по тантрическому сексу. — Да трахни его уже, Макс! — крикнул кто-то из противоположного угла под одобрительный гул. — Я женат, — очки Горького сверкнули, возвращаясь на свое место. — При чем здесь эта женщина?! — Датский вскочил, заламывая руки. — Коллектив не может ошибаться! — Где отчет? Опять забыл? — Не-е-е-т, — дизайнер торжествующе откинул с лица фиалковый локон. — Я подготовился сегодня, и так, что даже ты, — он наклонился и лизнул бухгалтера в губы, — не придерешься. И тебе даже не придется за мной переделывать, как обычно. Сунув Горькому свои бумажки, он унесся так же стремительно, как пришел. Макс потер виски, бегло просмотрел кипу чеков и внезапно рявкнул: — Я убью этого извращенца… Маникюрный салон, мать его! Он вылетел из кабинета вслед за любимым коллегой, а мы гурьбой ринулись мыть уже неделю стоявшие грязными кружки.

***

Перед тем, как отправиться к Теду, я забежала домой переодеться. Не идти же, в самом деле, с пятном на штанах. Покрутилась в трусах перед большим зеркалом — вроде ничего дамочка. Не вчерашняя брюнетка, конечно, но… Стоп, а почему я вообще должна быть такая, как она? У меня есть куча прекрасных качеств, между прочим! Я могу починить любой электроприбор в доме и варю манную кашу без комочков. С этими мыслями я напялила черную футболку с надписью Holyshit и домашние мягкие джинсы, положила коту еды и отправилась наверх. Тед открыл мне как всегда безупречный и невозмутимый, а за его спиной в глубине квартиры играло что-то очень знакомое. — Ты слушаешь попсу? — весело спросила я. — Слушай, а кассеты с Бритни у тебя были? А постеры? На мою восторженную гримаску он только усмехнулся: — Как будто не знаешь мои музыкальные вкусы. Разувайся и мой руки. Вообще-то я была в домашних кедах, но послушно скинула их и в недоумении отправилась в ванную. Может быть, у него такой ноутбук, что его нельзя брать грязными лапами, кто знает. Постояла, погрела пальцы под горячей водой, понюхала жидкое мыло на ладони… Как настоящий мандарин! Есть у меня дурацкая потребность делать такие вещи — с обонянием совсем беда, и я люблю сильные запахи. Еще мне нравится нюхать хлеб, только что напечатанные документы, кофе, и, думаю, со стороны это выглядит довольно странно… Драйзер в фартуке что-то помешивал в кастрюльке на плите. Я потопталась у стола и спросила: — Вот этот ноут надо посмотреть? — Да, садись. Я плюхнулась на табурет, продолжив прерванный разговор: — Ну ты ведь давно сделал звукоизоляцию. Откуда ж мне знать, что с тобой и твоим выбором музыки случилось за это время? Я скучаю, если честно, по гитарным аккордам… — И по ударам по батарее? — он поставил на стол две глубокие пиалы. — Это что? — Суп, называется «харчо». Я уставилась на Теда. Почему он постоянно меня кормит? Он что, думает, я голодаю? Он тем временем выставил хлеб и тарелочку с мелко нарезанной зеленью. — Ты же после работы, и снова работать. Ешь. Я хотела гордо отказаться, правда! Но внезапно поняла, что мой желудок мне этого не простит, а потому, вдохнув ароматный парок, взяла ложку. И чуть язык не проглотила! Мясной бульон со специями прокатился по небу, сокрушающе вдарил по вкусовым рецепторам, и я, охнув, прикрыла глаза. — Горячо? — Нет, вкусно! — Потому что ткемали домашнее, — он сыпанул мне кинзы. — Соседка снизу тебя больше не достает? — Не, после того, как мы с тобой встретили ее у лифта с любовником, что-то больше не ходит. Боится, наверное, что я ее мужу расскажу. Вот еще, надо больно! Я просто, знаешь, не могу понять… Зачем жениться и заводить ребенка и потом вот это все? Тед пожал плечами: — Причин может быть несколько. В основном, люди чем-то неудовлетворены в отношениях и ищут недостающее на стороне. — А почему не развестись? — А зачем, если не устраивает только один аспект? Мужчины не парятся насчет бытовых вопросов, женщины не работают и сидят с детьми. — И что, это хорошая жизнь? Жить с человеком, который тебя обманывает, да еще и не работать? Он остановился посреди кухни с заварочным чайником в руке: — Обычная жизнь. У всех разные цели, Джек, и разные моральные принципы. Мне мои, например, не позволяют вводить своих партнеров в заблуждение относительно серьезности наших отношений. И если я женюсь, то полностью сосредоточусь на семье. Я моргнула и ляпнула, почему-то смутившись: — А вчерашняя..? — Хм… У нас как раз состоялся разговор на эту тему. Девушке захотелось большего в наших отношениях, а ей я это предложить не могу. Мы расставили все точки над «и» и расстались на дружеской ноте. Вау… Вот это по-взрослому. Я поковыряла ложкой рис на дне пиалы и зачем-то сказала: — А меня один парень в универе слил, потому что ему не понравились мои протертые на пятках колготки. — А меня одна вообще бросила, потому что я не давал ей в руки гитару. Не люблю, когда ее трогают лишний раз, — он смотрел на меня и улыбался. — А кто бы не киданул, если парень не дает подержать за его гриф? — пробурчала я себе под нос и была вознаграждена суровым взглядом: — Чай пей давай, трудоголик. Я отхлебнула из чашки с красными в золоте петухами. Мне-то он разрешал даже перебирать струны… Значит ли это что-нибудь?