Глава 3.Спасите Довакина
27 февраля 2013 г., 01:40
Парочка бандитов, оказавшаяся на деле шайкой громил под командованием "Серебряной Руки", оказалась к тому же ещё одним обломком Вутрад. В отличии от бодренького Фаркаса, я плелся со скоростью побитой черепахи. Эти гады хотели прострелить мне колено. +1 всем стражникам, испытавшим это.
Когда мы дошли до Йоррваскра, нас оповестили о том, что Серебряная Рука побывала и здесь. Подтверждением тому являлся тяжело раненый Вилкас. Кодлак был убит. Вот тебе и суровая реальность.
Стоило мне выйти за порог - тут же неполадки.. Фаркас направился к Вилкасу. Кажется, в глазах Соратника я увидел слезу. Хотя, возможно, мне просто показалось. И что делать? Убегать? Спрятаться? Пойти утешить? Последнее вызывало у меня сомнения. Однако я подумал, что это было бы вполне кстати – обыкновенный дружеский жест. Решено. Докажу всем, что у меня, всё-таки, не каменное сердце. Но это решение я принял, как оказалось, напрасно....
- Эй, Фаркас. С ним все будет в порядке. Ну не плачь, ты же соратник, в конце концов. Во имя Талоса, прекращай рыдать и иди сюда.
Я обнял эту огромную тушку и похлопал по плечу. Во имя Ситиса, что я делаю? Даэдровы подштанники, куда ты лезешь?! Никто не смеет насиловать меня без меня. Эй-эй! Я и опомниться не успел, как все обернулось вот… Так.
Где-то час я скулил под обеденным столом, проклиная этого небритого здоровяка и потирая ноющий зад. Несмотря на все просьбы вылезти оттуда, я упорно продолжал сохранять позиции, ожидая, покуда эта глыба куда-нибудь свалит. Как только он отвлекся, я выпрыгнул из укрытия, и, сломя голову, побежал в конюшни. Очень некстати запутавшись в стременах Тенегрива и увидев бегущую на меня гору с мечом, у меня едва ли не случилась истерика.
— Тенегривчик, родной, поспеши! – кричал я.
Вороной конь совершенно не горел желанием попасть в руки этого мудака, потому, опомнившись, поскакал по направлению в Виндхельм. Надеюсь, Ульфрик готов к посетителям. Я довольно быстро пробежал дистанцию от ворот до покоев ярла и принялся стучать в дверь.
— Ульфрик! Спасай Довакина, - истошно вопил я, продолжая колотить в дверцу. Как только она открылась, я, невзирая на хмурого ярла, проскочил внутрь и сел возле камина, грея свои руки.
— Что за... Ты слышал о правилах этикета, Довакин? Уверен, что нет, – произнёс Буревестник, после чего выдержал небольшую паузу и продолжил с некой надменностью:
— Что случилось, о Великий?
— Глыба... Гонится за мной. Это коварное нападение на твоего защитника,Ульфрик. Ты обязан защищать своих подданных!
— Ох. А убить эту глыбу не пробовал? Или у вас все серьезно? - Ульфрик насмешливо скривился.
— Убил бы, но ведь из Соратников выгонят... Завтра я уеду. Если явится Фаркас, скажи, что я слоняюсь где-нибудь в Маркарте по твоему поручению.
Я сидел, обняв колени, раздумывая над тем, как лучше поступить. Пауки, пауки... Много пауков. К Бабетте пойду, там и отсижусь. Надеюсь, этого урода тролль изнасилует...
Услышав стук в дверь, я залез под кровать и затих. Если это он, паралич ему обеспечен... К счастью, это был всего лишь солдат. Я облегченно вздохнул. Но, заметив меня, этот идиот замер посреди комнаты, широко раскрыв глаза. Довакин под кроватью Ульфрика. Об этом будет говорить весь Виндхельм, если не весь Истмарк... Солдат поспешил ретироваться.
Ульфрик зашипел на меня. Я послушно вылез из-под своего убежища и отряхнулся.
А сейчас - вперед, в Данстар!
Еще час я сидел в обнимку с паучатами Бабетты. Цицерон, приплясывая, довольно напевал что-то про красотку Нелли. Выглядел он как человек, полностью довольный жизнью. Его медные волосы красиво развивались. Хрр, опыт с Фаркасом показал, что слишком близкое общение с мужиками не всегда дает хорошие плоды. Прихватив весь запас алкоголя, я пошел в свою комнату и принялся беспробудно пить, пытаясь утопить обиду в бутылке эля.
Проснулся я от бесцеремонного и чувствительного пинка. Боль эхом раскатилась по моему телу и я вскочил.
— О, Слышащий, проснулся! – с притворным почитанием воскликнул Цицерон.
Еще бы... От такого пинка Мать Ночи в гробу перевернется - не то, что я. Голова раскалывалась, и недаром. Вчера я выпил весь запас алкоголя в убежище. А теперь молодые ассасины отказывались идти в таверну.
Ну не могу же я послать духов-стражей? И сам не пойду: в таком виде меня и мать родная не узнает. Остался один вариант - Серана.
— А где моя протеже Серана, о, Хранитель?
— Общается с Кусакой. Хо-хо-хо. Эльф, а эльф, хочешь рулет?
Проигнорировав предложение Цицерона, я отправился на поиски Сераны. Меня немного подташнивало, и я решил, что лучше обойти гроб Матери десятой дорогой, так как отмывать её Цицерон заставит меня, а потом и маслом натереть, и тряпье сменить.
Моя вампирша спорила с Бабеттой о лучших правителях Империи.
— Чего тебе, Слышащий? - Бабетта обратилась ко мне и демонстративно достала пузырек с кровью. Кажется, на этикетке было написано "Эльфийская". Я снова отвернулся и закрыл рот руками, еле сдерживая рвотные позывы.
— Серана, сходи в таверну, а. Будь хорошим вампиром, купи эля… А я уберу из твоего рюкзака ненужные вещи. И ту драконью кость, которую спрятал под твоим спальным мешком.
Однажды, желая пошутить, я положил в рюкзак Сераны мою первую драконью кость. Я думал, что она найдет её, или, в крайнем случае, попытается сделать во мне дыру. Но оказалось, что вампирша не спит, а посему кость осталась там.
— Что? Какую кость? Я тебя убью. Бабетта, доставай новые пузырьки для крови.
Услышав о крови, я заверещал:
— Я ведь Слышащий! Меня нельзя вот так!
— Ну-ну. В следующий раз эта кость окажется, знаешь где? - Вампирша развернулась, выхватив кошель с септимами, и пошла в таверну. Когда эль был доставлен, первый бутыль я выпил залпом, второй – на пару с Назиром. Лишь призванный Бабетой Лашанс не дал мне напиться вновь. Эта призрачная тушка известила меня о новом задании, для уточнения которого мне нужно было выслушать Темную Матрону. Эта старая кошелка скрючилась в непонятном ужасе, отчего меня передёрнуло от отвращения, но, сохранив на лице сосредоточенность, я приблизился к матери.
- О, мой дорогой Слышащий. Научился ли ты держать в руках оружие в течении своего недолгого пребывания в Скайриме?
— Вы… Знаете?
— О, да. Мы с Ситисом никак не успокоимся с того раза, когда ты… Вернее, тебя...
— Ааа, не напоминайте, Матушка… Так каково задание?
Далее последовали обычные приказы: найди, убей, вернись и доставь список тех, кто достоин службы в Темном Братстве. Цицерон ущипнул меня за щеку и только тогда я понял, что пялюсь на гроб Матушки дольше 20 минут.
— Что же ты там видишь, Слышащий? Ситиса? Темную Матрону? Морковку и рулет? Я так люблю рулеты...
Я вскипел от злости. Мало того, что Мать считает меня развлекательным средством, так я еще вынужден терпеть этого клоуна. А контракт-то в Маркарте...
— Я тебе сейчас уши отрежу и буду говорить, что редгард, а не эльф. Хар-р!
Я замахнулся на Цицерона бутылкой масла, но тот ловко перехватил мою руку. Шут оказался на удивление метким. Странно было видеть в худощавом теле подобную силу. Рот шута растянулся в усмешке, и мне невообразимо захотелось его поцеловать. Я сделал маленький шажок на встречу Цицерону, но, услышав, смех в голове, опешил. Это что, Матушка?
"Целуй его, целуй. Забудешь того увальня": Темная Матрона залилась хохотом, а вместе с ней послышался и тихий мужской смех. Вот тебе и Мать Ночи с Отцом Ужаса. Вспомнив мою недавнюю проблему (Твою мать, Фаркас, чтоб тебя дракон проглотил), я, как последний трус, дал деру, сославшись на то, что молодые ассасины сидят без дела. Убежав в свою комнату, я запер дверь и прислонился к ней спиной. У них тут что, совсем баб нет? Почему все согласны целовать эльфа, а не каких-нибудь зеленоглазых красоток? В следующий раз стану брутальным орком. Буду ухаживать за нормальными девушками. Я снял мантию, мучительно долго расстегивая этот гребаный пояс и повалился на кровать, укутываясь в теплые шкуры.
Новый день начался с холодного ветра и мокрого снега. Исходя из ощущений, я понял, что мантия на мне, а сижу я прямо возле Данстарского убежища. Как я здесь очутился? Ощутив чувствительный удар по голове, я потерял сознание.
