Попаданец Скайрима

      Я очнулся в грязной темнице. Голова раскалывалась, ног я вовсе не чувствовал. У каменной стены подле железной проржавевшей двери лежала кость, с виду явно принадлежащая человеку. Мысли в голове совершенно перепутались. Гнетущая обстановка, окружающая меня, побуждала мой разум на все более тягостные раздумья.        "Здесь ты один. У тебя нет ни друзей, ни дома. У тебя ничего нет."        Послышались шаги, гулко раздавшиеся эхом по коридору.        "Тебя никто не спасет. Великий Довакин. Ага, как же"        Скрипучая дверь открылась. На пол поставили миску с томатной похлебкой, которую я, честно говоря, боялся есть. Темный силуэт молча удалился, а я, немного подумав, притянул к себе миску с этой гадостью. В похлебке невозмутимо плавал злокрысий хвост вперемешку с чем-то совсем не съедобным. Я с отвращением швырнул миску в дверь, чем только ухудшил свое положение. Содержимое разбрызгалось по всей камере, включая меня. Проскоблив заскорузлую ткань, я обнаружил, что на мое тело надета вовсе не мантия, а замазанные некой субстанцией древние лохмотья сомнительной чистоты.       Стоп. Ах вы, фалмерское гуано! Верните мою одежду за 2000 септимов, сволочи! Я выдохнул и попытался смотреть на ситуацию трезво. Я - Довакин, Соловей, Слышащий. Я не боюсь. Я сильный. Я сильный! Я сильный. Я... Слабый... Я... А как я, собственно, здесь очутился? Я помню, что кто-то вытащил меня из убежища (и это в доме ассасинов, ага? ), ну, и протащил сюда. Стоп. А сюда - это, собственно, куда? Все мои надежды на светлое будущее без мудаков и опасностей разбились о гранитную стену реальности.        За красивые глаза меня не выпустят, а навредить им я толком и не смогу. Я совсем не чувствую магии. Я жалок. Я - самый слабый Довакин из всех, когда-либо существовавших в Скайриме. Не хватает только заплакать, вот потеха-то будет! Ха, вот он - великий Довакин, сидящий на каменном полу грязной камеры и рыдающий, словно дитя. Стремительно вытерев мокрую дорожку на щеке, я, в порыве злости, начал дергать решетку с криком: "Выпустите! Я ведь Довакин! Уроды..". Напрасно, никто не обратил ни малейшего внимания на гневный выпад. Возможно, если я использую Ту’ум, меня услышат? Бадья, располагавшаяся в левом углу холодной камеры, мгновенно привлекла мое внимание. Если повезет, она попадет кому-нибудь в голову. - FUS RO DAH!!!        Бадья может и попала, но точно не в моих похитителей. Сделать вид, что я весь такой идиотик?... Может тогда меня отпустят? Ага, как же. Пока я кривлялся и строил им рожицы, эти уроды наложили на меня паралич. МОИМ ОРУЖИЕМ, МРАЗИ!        Уйму дней я провел в безмолвном заточении без общения и прочих житейских мелочей. Сегодня меня навещал некий неизвестный в черном одеянии, размахивая моим (!!!) посохом, вместе с тем, нагло возвещая о том, что я поучаствую в великом эксперименте, о том, какая это честь, ну, и дальше по списку. Я, злобно взирая, из-под нахмуренных бровей стиснул зубы. - Не хочу, не буду. Порешу всех!        Некромант(дошло по черепу на его мантии) молча удалился, оставив на полу миску с более-менее съедобным содержимым. Мне страшно хотелось есть, желудок, казалось, сжался в клубок. Я с недоверием поднес миску ко рту. На этот раз содержимым оказалась оленья отбивная, которую я все-таки решился съесть. Как только я отведал на удивление вкусной пищи, тепло разлилось по телу и я заснул. Неспроста это...       Когда я проснулся, заметил, что меня уже успели было обрисовать. Красные завитульки неизвестного происхождения украшали мое тело и придавали мне вид язычника, собиравшегося надеть набедренную повязку и плясать ритуальный танец у костра. Я решил, что как только предоставиться случай, убегу, при возможности отправив Ситису пару душ. Хотя какие души? Мне бы убежать, не наложив кирпичей.. - Эй, пленный! Встань и подойди к решетке!        Знаете, мне хотелось сделать как в том фильме, когда ГГ разбивает голову зазевавшегося стражника и та превращается в месиво из мозгов и крови. Правда, у меня и силенок то не хватит. Помимо всего, есть вероятность, что моя отбивная окажется в гуще этого месива, а отряд стражников изобьет меня до полусмерти. Потому я послушно подошел к решетке и горестно вздохнул.        Три конвоира заботливо вели меня вдоль темных и, на удивление, чистых коридоров. В горшках, располагавшихся здесь, росли кусты снежноягодника; блюда на столе стояли как на пиру в честь Ульфрика, и лишь пятна крови у двери портили такую приятную с первого взгляда комнату, придавая ей пугающий и жуткий вид. Один из моих охранников взял меня под локоток, словно пьяную даму, и повел к той самой двери. Ощущая в животе ноющее чувство страха, я вздохнул, тщетно пытаясь успокоится. Как тут успокоишься, даэдра их дери? ! Меня, возможно, хотят порезать на куски, а я, значит, буду так сидеть поспокойнее, приговаривая: "Режьте, режьте чего уж тут..."? Ну уж нет! Буду оказывать яростное сопротивление. А вообще... Куда подевались остальные? Где Цицерон, Вилкас, Фаркас, мать вашу? Я вас, значит, спасал, рисковал пятой точкой, а вы... А вы... Да пошли вы к черту, сам разберусь.        Избранный как бы. Сделав надменную мину, я прошествовал по комнате, но дальше идти не хотел. Один вид этого алтаря уничтожил в пух и прах весь мой боевой запал. Ой... На том уголке, что? Кишка? Буээ... А это что?       Вокруг лежали останки разных рас. Черепа, кости и остальные ужасающие атрибуты некромантских скопищ. Тут были и банальные подсвечники, вырезанные из черепов, и, конечно, незаменимые скелеты. Те самые скелеты с мечами и луками. Талос всемогущий, если это самое солидное из всего, что они могут призвать, тогда я, пожалуй, откланяюсь. Ко мне подошел важного вида паренек. По синеватой коже и красным глазам я поняла, что это данмер, или, может быть, какой-нибудь перепивший скумы эльф. Этих нарколыг не разберешь - все как один. - Это он? - данмер привередливо осмотрел меня с головы до ног. Когда он попытался заглянуть мне в рот с намерением посмотреть мои зубы(меня что королеве в мужья выдают?),я не удержался и пнул его по коленной чашечке. Ха! Небось наплетет товарищам, что его не оборванец пленный ударил, а стражники покусали. Впрочем, мой поступок его скорее рассмешил, нежели нанес вред. - С характером, паренёк то... - Наши не сдаются, - с достоинством ответил я, порываясь высвободить плечо от руки секьюрити. Данмер посмотрел на меня: - Отложить еще на денек. Нужно кое-что уяснить, - с этими словами он направился ко мне, - Ну чего стал? Идем уж.        Я молча поплелся за этим красноглазым. Ну, посмотрим как дело повернется. Данмер завел меня в свой кабинет, если это можно так назвать. Те же подсвечники, но уже без крови и грязи. Простенькая комната с книгами, рунами и широкой кроватью. Я, не спрашивая, уселся на скамейку,по-своевольнически закидывая ногу на ногу. - Ты откуда будешь-то? - Ну, из... Укр... - я осекся, - Валенвуда, кажется. С каджитами путешествовал в детстве. Родителей не было, приходилось изощряться. - А я из России буду, к примеру. Как ты там говоришь, Украина? - Что-о?       Такой же попаданец, как я? Вот уж свезло, так свезло. Выдержав недолгую паузу, данмер продолжил: - Прости за... Хм... Раскраску. Кто же знал, что ты... Такой же попаданец. И за снотворное в еде, и за то, что дубиной по башке дал. Ты мне, в общем-то, как подношение нужен был. - Нужна. Я женского пола. На этом месте я усмехнулся. - Прости. Ты же в мужском теле... В своего персонажа вселилась или в чужого? - Можешь говорить в мужском роде, я привык. В своего, к несчастью. Не самый везучий персонаж, скажу тебе. - О, так значит ты - Довакин? А то я уж испугался, услышав твои крики в темнице. Убивать тебя не буду, так и быть, но и отпустить не могу, прости. Ученики не поймут. - Я могу сбежать. Тихо. Как мышь. Никто и не заметит. Данмер покачал головой. Вот эту голову, да о ту стену... - Тебе жалко разве? Потом еще наловишь молодых душ во славу... Кого, кстати? Ты что вообще делать собрался? И звать тебя, собственно, как? - Зовут меня Варамир. Собирался принести тебя в жертву Мерунеса Дагона, а это, к сожалению отклоняется. И нет, мне не жалко, просто меня не поймут. - Варамир? С ума сошел, Варя? Меня, Довакина, и в жертву какого-то там Мерунеса, который даже не смог победить Мартина, в Обливионе? - Тебя-то как зовут, умник? Вот щас свистну, и твой черепок станет моим подсвечником. Раз ты такой великий, что же тебя никто не искал? - Перс-Персей-Персиэль... - я молча проглотил комок обиды, который словно застрял в горле. А ведь правду говорит... Ну и пусть так. Я останусь. Но можно написать два письма? Ты сможешь хоть 30 раз их перечитать, не беспокойся...       Варамир молча принес чернильницу, новенькое перо и пергамент. Писать пером было не привычно, поэтому первое письмо было в кляксах и подтеках. Второе вышло более аккуратно, и меня это даже порадовало. Одно письмо я написал Соратникам, а второе - Темному Братству и Цицерону, в частности. Предупредив гонца насчет возможности пыток в Темном Братстве, я прошел в свою новую комнату и упал на кровать.        Вилкас держал письмо, написанное весьма неаккуратно, но, между тем, разборчиво. "Дорогой и неочень Вилкас! Доставай эль и благодари богов. Ты - временный предвестник, но, так как я не знаю, выберусь ли отсюда и есть ли вообще такая должность, можете считать меня погибшим (до поры до времени, разумеется). Вернусь нескоро. Хотя после одного казуса не имею желания возвращаться вообще. Йорлунд пусть не скучает. Целовать мне некого, на этом и закончим. Со злорадством, ваш бывший Предвестник. P.S: Фаркас, сволочь, не трогай гонца." - Кусаке не достать. Вампирчик ма-а-аленький, а Цицерон большо-ой, хо-хо-хо. - Цицерон приплясывал вокруг Бабетты, держа в руке письмо от Довакина. - Отдай письмо, придурок! Это от Персиэля, нашего Слышащего, если ты не забыл. - О, нет. Дурак Червей не настолько глуп, чтобы забыть Слышащего. Первого за долгие годы, - шут уверенно закивал головой, протягивая письмо вампирше. "Дорогие братья и сестры! Надеюсь, вы заметили, что меня не было больше недели. <s>Почему я страдал в темнице, в то время, как кое-кто пил эльфийскую кровь? Как вы могли допустить похищение Слышащего? То же мне... Ассасины.<s> Итак, вернусь нескоро, не ждите. Меня украли, но не спешите красть меня обратно. Я обижен. Серьезно. Матушке привет! P.S.: Цицерон, не забывай натирать Матрону маслом! Накажу! Ваш Слышащий."        На протяжении целой недели я просто ничего не делал. Вы когда-нибудь уставали от ничегонеделанья? Мне даже не разрешали выйти на свежий воздух - это, дорогие мои, уже отвратительно. Несмотря на мои регулярные обращения к Варамиру, ни посох, ни мантию мне не отдали. Дали лишь черную тряпку и череп. Кормили терпимо, общались редко и по делу. Скучно. Недавно участвовал в ученическом бою на одноручном оружии. Кто же знал, что здесь все так серьезно? Отделался синяками по всему телу, а драться лучше в итоге ни капли не стал. "Серо, угрюмо": так я описывал каждый свой день в этом чертовом месте. Нужно бежать. Хоть куда-нибудь. Нужно найти Варамира. - Хей, Варя, я хочу дышать. Я хочу видеть солнечный свет. Я побледнел с тех самых пор, как ты меня сюда притащил! - Ты и так дышишь, а жаркое солнце может нанести тебе вред , - словно маленькому ребенку повторял некромант, - к тому же, ты знаешь, что выпустить тебя я не могу. - Ты достал держать меня здесь. Мне никогда не было так скучно. Ты словно няня в детском садике! Я украду себя обратно, Варамир! - Ну давай. Кради. Посмотрим, что получится, Перс.        Приняв багровый цвет лица, я пошел в свою комнату, где вдребезги разбил вазу о каменную стену. Я швырял и метал все, что видел, единожды даже попал рулетом одному "великому" некроманту в голову - самое веселое, что тут произошло за многие недели. Бежать, бежать, нужно бежать. Это единственное, о чем я думал. И разработал великолепный план.        Когда Варамир в сопровождении нескольких магов ушел в непонятном направлении, я направился к магессе: давно заметил, что она ко мне неровно дышит. Украсть у неё ключ - и дело сделано. Решительной походкой я пошел в комнату этой кобылы. По-другому ну никак не скажешь. Она гнобила молодых послушниц лишь за то, что они выглядели не так, как ей хотелось. У одной нос меньше, у другой рот больше. Хотя её бюст грозил вывалится в любой момент. Я заглянув в комнату. - Эй, есть тут кто? Мрр...        Стараясь изображать по уши влюбленного, я заглянул внутрь комнаты. Бабенка сидела за столом и неустанно что-то писала. Хочет сделать вид, что не слышит. Я-то вижу, как покраснели её уши. Зайдя к ней за спину, я положил руки на плечи, массажируя (может придушить?). Она хмыкнула. - Никому не пройти сквозь мои сети... Ах...        Я прошелся руками по линии её тела, попутно заглядывая в карманы. Рука нащупала ключ, но эта зараза не хотела отпускать меня просто так. Она притянула меня к себе(а силушка то-мужицкая)и поцеловала. Ох, все ради дела... Ради дела. Я оторвался от неё и, бросив напоследок: "Иди нахер, уродина" ретировался из комнаты, заперев бабенку снаружи. Рекруты уже спят; сейчас простенькое заклинание невидимости - але-оп! Я у ворот. Вставив ключ в скважину, я тихо повернул его, еще раз наложив заклинание невидимости. И очень вовремя. Как только я вышел из пещеры, мгновенно наткнулся на Варамира. Как-то он подозрительно принюхивается. Я затаил дыхание. Сердце гулко билось в груди, да так громко, что, казалось, Варамир вот-вот услышит. Он стоял в метре от меня, отчего мне стало совершенно не по себе. Слава Ситису! Пронесло.        Я с трудом дошел до небольшой таверны, расположенной по пути к Рорикстеду. Таверна обыкновеннейшая, как и сотни других; лишь то, что её крыша грозилась обвалиться в любой момент показывало, что путники здесь бывают нечасто. Название сего заведения меня повеселило - уверен здесь будет хоть одна бутылка эля. Таверна "Пьяный эльф" была единственной в округе в радиусе километра. Денег у меня было не слишком много, но на бутыль эля и более-менее приличную одежду я могу рассчитывать. Кутаясь в мантию некроманта, я зашел внутрь трактира, дабы привести свое сознание в порядок. За прилавком стояла хмурого вида аргонианка. И каким боком здесь эльфы? Немного поторговавшись, я заказал эля и огляделся.        Деревянный пол с дырами, потекшие воском свечи, потрепанна лютня барда, жалобно завывающего у меня над ухом: все указывало на то, что в это место заглядывают довольно редко. Выторговав у аргонианки обычную одежду, а у барда - его лютню, прихватив пару бутылок эля, я отправился дальше. Вперед к приключениям! От выпитого эля я заметно приободрился, приняв решение направиться в Рорикстед сквозь мрачный лес. Дорогу освещала луна, вдалеке зловеще выла волчья стая. Напевая "Рагнара Рыжего", я торжественно шествовал сквозь лес, в упор не замечая опасности. "Нечто" преследовало меня. В один момент меня повалили на землю, больно ударив по лицу острыми когтями. Вспышка боли затуманила мой разум, и я, закричав, заслонил лицо лютней. Лишь это, я думаю, спасло меня от убийственного укуса в шею. Когти вервольфа кромсали меня и мою одежду, а я не мог даже сопротивляться. Больно. И страшно. Моя одежда покрылась кровью, а я отключался, попутно прощаясь с жизнью.