Попаданец Скайрима

       Мне часто снились сны. Я видел Мать и Ситиса в пустоте... Матушка заботится о своем Слышащем, она говорит со мной... Матрона сказала, что мне еще рано умирать, так как в этом мире моя роль очень важна: ей все еще хочется повеселится. Карга. Её совершенно не волнует, что мое тело исполосовано ранами. Ну что же... После долго пребывания в Пустоте меня резко дернуло, словно подцепив рыболовным крючком. - Не хочу, не хочу... - бормотал я, просыпаясь. Перед глазами все плыло, а звуки причиняли мне головную боль. Увидев перед собой расплывчатые силуэты, я снова отключился. Когда я проснулся вновь, вокруг была ожесточенная перепалка между (кто бы мог подумать) Цицероном и Фаркасом. В этот момент я чудом смог удержать рвущийся наружу крик и дослушать их спор. - Даже не трогай его, шут! Я люблю его, он мой! Это ты позволил причинить ему вред! - О, нет, песик. Слышащий служит Матушке. О, да нашей Матушке, моей Матушке... Не смей трогать Слышащего! Цицеро верно служил ему и будет служить!        Под звук доставаемых из ножен мечей я подумал, что пора прекратить этот бессмысленный спор. Шумно застонав, я попытался отвлечь их от темы, что к слову, случилось крайне вовремя. На меня сразу же обрушилось множество вопросов, на которые я не счел нужным отвечать, и сделал вид что, вновь уснул. Мне действительно было плохо ровно на столько, чтобы вновь задремать, но не уснуть. Через пару минут все стихло, а через полчаса перепалка возобновилась. Я тихо попросил их прекратить и дать мне воды. Когда я выпил чистой, прохладной жидкости, я приподнялся на локтях, пытаясь понять где нахожусь. В маленькой комнатушке оказалось достаточно уютно. Фаркас сел подле изголовья кровати, а Цицерон сидел на моем сундуке. Под звук моего голоса пришли Лидия и Серана, которые уселись за небольшим столом. Отдышавшись, я взялся прекращать их споры и разногласия. - В данный момент я счастлив только тому, что живой, и не собираюсь выслушивать о том, кого люблю, а кого - нет! Вы словно торговки, дерущиеся за лучшее место на базаре. Я самостоятельно во всем разберусь, как только наберусь сил, и клянусь Ситисом и самым Хирсином, вам влетит в первую очередь. Fus Ro Dah, егоисты!        Ту’ ум получился слабеньким, но желание спорить у них пропало. Я недовольно покряхтел и быстро выгнал всех из моей комнаты. Потирая ноющие мышцы, я натянул кое-какую одежду, которую нашел в шкафу и спустился вниз. Какая разношерстная компания здесь собралась! Вилкас, Эйла, Бабетта ,Назир, и несколько изнывающих от безделья гонцов, которые едва завидев меня, побежали навстречу. - Ёпт, я же недавно очнулся! - Но мои крики канули в Пустоту. Каждый гонец закидал меня пятью - семью письмами из всех городов и деревень. Фендал, Бриньольф, Карлотта, Делвин, даже старик Эсберн с Дельфиной! С ума сойти. Я либо очень общительный, либо всем перечисленным личностям хочется поскорее избавится от своих проблем, решением которых являюсь я. Неуклюже подбирая письма, я чертыхнулся, увидев разрисованное сердечками письмо от Фаркаса и покраснел до корней волос. Пусть и неуклюже, зато приятно. Спрятав его в самую гущу, я взял стопку писем в руки и обвел взглядом присутствующих. - И та-а-ак..?        Первым заговорил Назир. - Эй, очнулся наконец? Здорово тебя потрепало... Как ты вообще там оказался? - Спасибо, чувствую себя словно соловей в солнечный день. Как выяснилось, меня похитили. И вот, что интересно... Как, мать вашу меня украли из логова Темного Братства?! - Ты ведь сам вышел из убежища по нужде, - бровь редгарда взметнулась вверх. Не помню, чтобы я выходил... - Тут явно не обошлось без магии очарования, - встрял кто то из присутствующих. - А что, есть такая? - Фаркас покосился на толпу с неподдельным интересом. - Так, все, стоп! - я замахал руками, - я попал в шайку некромантов, где меня мучили голодом и холодом. По неизвестной причине меня помиловали и решили принять в свое сообщество. Потом я сбежал и купил новую одежду, даже лютню ради полного перевоплощения приобрел! Где она, кстати? - в зале стояла тишина. - Ладно. Но что случилось после?       Собравшиеся переглянулись. Эйла подала мне начищенное серебряное блюдо, которое заменило мне зеркало, заодно вернули и лютню, которая была далеко не в лучшем состоянии... Заглянув в зеркало, я принялся внимательно рассматривать свое лицо: крупный шрам пересекал левую щеку по диагонали, а бровь оказалась рассечённой натрое. С болью проводя рукой по щеке, я осознал, что все не так плохо. Как-никак, шрамы украшают мужчину. Фаркас стал торопливо вываливать на меня всю свою любовь и обожание, рассказывая, что ранение меня ничуть не портит, что я остался так же красив и далее по списку, пока Вилкас не дал брату крепкий подзатыльник. Густо покраснев, я решил уточнить события той ночи. - А как, собственно, я оказался здесь? И кто-нибудь знает, чьему нападению я был подвергнут? Бабетта заговорила, не сводя глаз с моего лица. - Оборотень, совсем рядом с Ривервудом. Где, собственно, тебя нашли Цицерон и Фаркас. Вот только... Девочка с двухсотлетним стажем вампира посмотрела на Назира, как школьник, спрашивающий ответ у учителя. - Вот только что? - Я нахмурился. Мнение, что жизнь Довакина - малина оказалось ошибочным. За тобой носят вещи, у тебя есть десятки домов, ты многоуважаемый всеми герой, избавивший мир от Алдуина. Но на самом деле тебя, словно кораблик, носит по океану бед и несчастий. Беда... Вилкас неуклюже потоптался на месте. Иногда, когда он растерян, напоминает своими привычками братца. - Ты только спокойно, ладно? - Я промолчал - Обещаешь не причинять вред тому, кто это сделал? - Шутишь? - Я удивленно выпрямил брови. - Не совсем. У тебя взрывной характер, поэтому я боюсь за Фаркаса и... - к сожалению, он не успел договорить. Довакин, то есть я, с оскалом повернулся к Фаркасу, угрожающе сжимая в руках лютню. От соприкосновения нордского лба и крепкой лютни у соратника выскочил синяк и он негодующе взвыл. Я замахнулся вновь, рассчитывая забить этого маньяка до смерти, но меня остановили крепкие руки. - Ах ты гребанный маньяк! Я убью его! Отпустите, аррр! После парочки тычков в мою сторону, я сдался. - Все, все я спокоен... Спокоен...        Я старался дышать равномерно,спокойно. Да, меня могли убить. Да, это сделал Фаркас. Он частично зверь, но слышал я, что они более-менее могут себя контролировать во время превращений. Поэтому я уставился на Соратника с немым укором. - Цицерон, ты не мог бы мне помочь... - Да, мой Слышащий. Я помогу тебе. Никто и никогда не обидит Слышащего. Никто, никто! Никто не причинит моему Слышащему вред.        Шут затряс бубенцами на голове. Я молча кивнул ему и оперевшись на плечо Хранителя, поковылял к лестнице, ведущей в мои покои. - Ребят, возвращайтесь по домам. Не стоит из этого делать такую проблему. Пока Цицерон со мной - я в безопасности.        Из холла послышалась шумная возня уходящих людей. Последним ушел Фаркас. Горько всхлипнув он поспешил ретироваться. - Зовется волчонок,а расхныкался как ребено-о-ок.- фальцетом пропел Цицерон. - Сам виноват. Мне бы сейчас расслабиться часок другой... - я зевнул. - Если Слышащий хочет, то Цицерон ему поможет, - шут, словно ненароком положил руку на мое плечо и я повернулся к Хранителю. По телу пробежала взбудораживающая судорога. Прикосновение было неожиданным, но ... Черт, это приятно. Словно повинуюсь неведомому инстинкту, моя рука обвила шею Хранителя, притягивая его ко мне. Думаю, Цицерон расценил это как согласие, потому что в следующий момент уже пылко меня целовал. В отличии от того раза с Фаркасом, с ним все достаточно мягко... Пока что. Рука шута нежно убрала выбившуюся из за моего уха прядь упрямых волос, теплые пальцы Цицерона провели по шраму у меня на лице, мягко царапая нежную кожу. Поцелуй был недолгим, но, да простит меня Азура, это было великолепно. Сильные руки Хранителя прошлись вдоль линии моего тела, проскальзывая под рубашку. Покусывая мои губы, Хранитель снял с меня вышеупомянутую рубашечку и как можно нежнее подмял под себя, развязывая тесемки моих штанов. А дальше? Могу сказать только одно: Хранитель умеет расслаблять...        Пока Цицерон покупал рулеты, я решил покопаться в своем наплечном рюкзаке. И теперь понял, почему он такой тяжелый: какой идиот будет носить с собой золотой слиток? Окей, смотрим дальше. Давным-давно, когда я ходил в нищенских оборванках Братьев Бури, меня попросили отнести морозную соль Аркадии, которая сейчас рассыпалась по всему рюкзаку. Легче купить новую, чем отчитываться, объясняя, что здесь не пятьсот грамм, а двести. Горестно вздохнув и, посетовав на несправедливую судьбу, я нашел свои сапоги и пошел в котелок Аркадии. - День добрый, Персиэль! Ужасно выглядишь, может купишь чего, а? - хитрая рожа этой бабенки расплылась в нахальной ухмылке. Как ни зайду, всегда одно и тоже. Словно к ней злокрыс заходит, а не великолепный маг во всей красе. - Просто дай мне морозную соль и не выпендривайся, - получив желанное и оплатив, я сунул соль в руки Аркадии. - Это тебе от Фаренгара. Он там от тебя с ума сходит, пойди хоть поблагодари мужика, - злобно ухмыляясь во все 32, произнес я. Хоть на ком-то отыграюсь. Задрал уже этот вечно недовольный клубок магии в плащике. Пока Аркадия со всех ног бежала к своему великолепному и обожаемому, я нагреб себе барахла побольше и подороже, чтобы позже втюхать Тонниле по дешевке. В таких рассуждениях я дошел до дома. Я стоял под дверью в ожидании чуда, покусывая губу. - Слышащий! Твоя магия не работает на двери, хо-хо-хо,- Цицерон засмеялся и погрустнел. - Только на бедного Цицерона...        Удивленно глянув на Хранителя, я прошел в дом, матерясь на свою любвеобильность. Следующий час я провел в рассуждениях о том, какие задания я буду выполнять. Все задания я выполняю вразнобой и именно поэтому иду сначала к Цицерону, а потом уж выполняю главную линейку... Увидев, что мне нужно изучить крик "Драконобой", я застыл. Мне ведь нужно убить дракона, хотя бы самого обычного... Пока я буду добираться до Алдуина, встречу штуки 3 не меньше. А сам Алдуин? Он будет посильнее обычного. Итак, иду тренироваться к Эсберну, а потом у него же беру квест на истребление...        Путь до храма был очень долгим и невероятно холодным. Адский холод пронизывал до дрожи в коленях и головной боли. Но так как я нашла у Аркадии зелье сопротивления, можно принять его и не беспокоиться. Кто сказал, что оно действует не так? Послушай говорящего и сделай наоборот. Я отхлебнул зелье, после чего покалывание в пальцах прекратилось.        Ничего так не бодрит, как мимо летящая стрела изгоя. Вызвав атронаха, я отсиделась в укрытии, пока Цицеро и атронашик не разобрались со всем происходящим. Изредка я кидался молниями огненными шарами, уклоняясь от летящих в мою сторону стрел и заклинаний.        В храме меня уже ждали Дельфина и Эсберн. Старик только начал вещать об акавирских символах на камнях, как я прокрутил камешки на знак Довакина и направился дальше. По плитам я шел аккуратно. Совершенно внезапно на меня полетел огненный шар, и я едва успел присесть, увернувишсь от этой атаки. Причиной, собственно, стал Цицерон, который преданно, шаг за шагом следовал за мной. - Стой рядом с Дельфиной. И ничего не трогай! - Я пригрозил Хранителю пальцем и пошел дальше. Дернув выключатель, я облегченно вздохнул и продолжил путь, совсем забыв о пауках впереди.        К счастью, Хранитель вновь меня опередил, вонзив клинок в голову твари и победно захохотав. Я снова спрятался за стеночку и вызвал атронаха. Интересно, как я Алдуина убью? Там стеночек нет. Мы дошли до двери в виде большой головы с прилагавшейся печатью крови внизу. Услышав о том, что надо порезать свою руку, я отшатнулся и приготовился к бегству. - Ну уж нет! Мы и так по горам два дня шлялись, изволь уж поцарапаться! - Дельфина кинула мне в руки кинжал и я, горько вздохнув, провела им по ладони, сжимая её в кулак. Как только бордовая капля коснулась плиты,дверь зашевелилась и распахнулась, впуская нас в Храм Небесной Гавани.