Да, чёрт возьми, я - слизеринка!

      Я не знала, как мне реагировать на слова Поттера, и как совладать со своими эмоциями. Вначале я не поверила своим ушам, а когда осознала сказанное, вышла из-за стола, и потерла лоб.       — Ты лжешь… — сказала я, — это не может быть правдой.       — Гермиона, успокойся! — сказала Панси, я посмотрела на неё.       — Ты знала? — сквозь зубы спросила я, — ты все знала, и ничего мне не рассказала?       — Послушай…       — Нет! — я поспешно покинула зал, даже не попрощавшись.

Конец POV Гермиона

POV Панси

      Когда Гермиона убежала сломя голову, я дернула Рона за пиджак.       — Ты прямо ловелас, Рон, — огрызнулась я, — неужели нельзя было промолчать?       — Пусть знает правду, — сказал Рон. Я лишь отвесила ему подзатыльник, и поспешила к Драко, который разговаривал с Виктором. — Драко, на два слова! — Драко кивнул, и подошел ко мне.       — Что случилось? Где Гермиона?       — Гарри сказал ей… — только и повторила я, — он сказал ей о вашем разговоре с Трейси и причине вашего расставания. Драко, она знает, что ты влюблен в неё.       Драко сорвался с места, и схватил Гарри за ворот, сказав, что убьет его, если Гермиона не вернется, затем скрылся за дверьми Большого зала. Я, тяжело вздохнув, села рядом с Гарри. Они с Роном разговаривали о чем-то, и внезапно я услышала о какой-то женщине.       — Женщина? — переспросила я.       — Да, — кивнул Гарри, — когда дракониха пыталась поджечь мою метлу, какая-то сила откинула меня влево, именно так я и спасся. Она лишь дотронулась до меня, и я сразу почувствовал прилив сил. После окончания я увидел её только один раз, она была рядом с Дамблдором, но потом исчезла.       — Ты видел её?       — А что такое?       — Гермиона тоже её видела во время первого испытания, — сказала я, — конечно, Гермиона сказала не говорить вам, но… Рон, Гермиона нашла доказательство тому, что в кубке действительно есть какая-то сила, и она мощнее даже силы Дамблдора. Эта женщина появилась перед Гермионой, когда та уже хотела сдаться, но когда женщина дотронулась до неё… Гермиона, описала это как резкий прилив уверенности и сил.       — Хочешь сказать, что дух Кубка — это Маэва? — удивился Рон.       — Похоже на то, но… — я нахмурилась, — пожалуйста, не нужно это никому говорить. Гермиона уверена, что дух является покровителем тех, кто проходит турнир, и если об этом станет известно, она не знает, что может произойти.

Конец POV Панси

POV Гермиона

      Я шла по коридору в туалет Плаксы Миртл. На глаза наворачивались слезы, я не могла поверить в то, что говорил Рон, что говорил Поттер. Драко любит меня? Да это просто невозможно.       Мне пришлось придерживать подол платья, чтобы не запачкать его. Я старалась идти быстрее, чтобы Панси не могла меня нагнать, если отважилась последовать следом. Я заскочила в туалет, и услышала стук.       — Гермиона! — Мерлин, это же Драко! Только его не хватало.       — Уйди! — крикнула я. Драко стукнул в дверь.       — Открой!       — Не открою! — воскликнула я, — уходи!       — Открой дверь! Мы должны поговорить!       — Не должны! Ты сейчас не тот, кого я хотела бы видеть!       — Успокойся и открой дверь!       — УХОДИ! — Драко стукнул сильнее, — не ломись, Миртл кричать будет!       — Послушай… — прошептал Драко, — я очень хочу тебя сейчас увидеть, хочу все объяснить, ведь Поттер сказал тебе не то, что сказал бы я. Позволь все объяснить, и мы вернемся на бал! — слова Драко всегда быстро успокаивали. Сделав попытку совладать со своими эмоциями, я достала палочку.       — Алахомора! — дверь открылась, и Драко зашел в туалет, — давай говори, что хотел.       — Поттер прав, я действительно расстался с Трейси из-за моих чувств, к тебе, — подтвердил Драко, — я понимаю, что долго скрывал это, ведь мы уже не дети, скорее подростки которым нужна забота и опека. Как давно я люблю тебя? Думаю, я действительно почувствовал любовь, когда увидел, что ты исчезла в той ужасной яме вместе с драконихой. Я почувствовал опустошенность, я готов был прыгнуть за тобой следом. Единственное, что удерживало меня — надежда на то, что ты все-таки выберешься оттуда, и я смогу обнять тебя. Услышав от Панси, что своим взглядом ты призналась мне в любви…. Ох, Гермиона, я был готов плакать и радоваться одновременно. Если бы тогда ты сказала, что слова Панси не были ложью, я бы ответил тебе взаимностью, я бы прижал тебя к груди так сильно, что ты даже не почувствовала бы боли от ран, лишь наслаждение от моих объятий. Я готов жизнь за тебя отдать, если понадобится. Я просто хочу знать, что мои чувства взаимны, и…       — Все?       — Гермиона…       — А теперь уходи! — крикнула я, делая несколько шагов назад.       — Позволь мне обнять тебя, пожалуйста.       — Я сказала — уйди!       Я еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Конечно, я могу признаться ему в своих чувствах, но сила воли не позволяет этого сделать. Я вижу, как Драко что-то достает из карманов брюк, и кладет мне в руку печатку(перстень), подаренную мной в конце третьего курса.       — Отдай тому, кого ты любишь, — сказал Драко, — я не хочу, глядя на неё, вспоминать, что ты отказала мне. — он развернулся и направился к двери.       Трудно описать тот гнев, который я испытывала в тот момент. Внутри будто все перевернулось, я готова была кинуться ему на шею, задушить или сделать так больно, как он только что сделал больно мне. Я с силой сдерживала, но последняя капля иссякла. Замахнувшись, я со всей силы кинула золотую печатку ему в голову. Послышался звук удара. Драко схватился за больное место и повернулся ко мне.       — ДУРА! ОНА ЖЕ ЗОЛОТАЯ! — возмутился Драко, — ты бы голову мне разбила!       — С твоими мозгами, это надо было сделать ещё минуту назад! — крикнула я в ответ. Переведя дыхание, я посмотрела на Драко, — подними печатку.       — Я не хочу, — твердо сказал Драко.       — Сказала же — подними! — закатив глаза, Драко поднимает печатку, — из четырех печаток, которые мне прислали родители, эту я заколдовала сразу же, перед тем как подарить тебе. В ней есть тайное послание, которое знаю только я.       — Что за послание? — удивился Драко.       — Дыхни на печатку, и дотронься до любой поверхности. — Драко удивился этому, но послушно сделал так, как я сказала.       После того, как он дыхнул на печатку, то дотронулся ею до своей левой ладони. Когда он убрал печатку оттуда, то увидел надпись, которая осталась на ладони. Я долго скрывала этот секрет, и не хотела говорить до тех пор, пока не буду уверена, что мои чувства взаимны, тогда все было бы бессмысленно. Драко поднимает на меня взгляд, и я увидела радость в нем, в глазах пылали искры.       Драко подошел ко мне, осторожно отодвинул прядь моих волос, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьезного и непреклонного, нежность, и, не удержавшись, я первая потянулась к его губам. Я не замечала ни шума со стороны Большого зала, ни неловкости во взгляде или чего-нибудь, душу согревало то, что меня впервые целует тот, кого я очень сильно люблю. Но нежность ушла на задний план, когда его язык напористо толкнулся в мой рот. Мой голос задрожал, дыхание участилось, ноги сделались ватными, я чувствовала, как руки Драко обвивают мою талию, чтобы я могла удержаться на ногах. Внутри все перевернулось, я была готова прыгать от счастья и благодарить Мерлина за то, что Драко последовал за мной в уборную. Я даже радовалась тому, что Поттер все рассказал мне, и…       — Ой!       Неловкий момент прекратился, когда дверь в туалет скрипнула. Драко оторвался от меня, и повернулся к двери, в проеме стояла Парвати, красная, как рак, видимо она зашла в не самый подходящий момент.       — Не хотелось бы вас прерывать, но Гермиона, тебя ищет Гарри.       — Меня? — удивилась я. — Он говорит, что вам пора показывать какой-то сюрприз. — точно, мы же с Крамом, Седриком, Поттером и Флер кое-что приготовили для гостей. Драко не стал медлить и, схватив меня за руку, повел в Большой зал, Парвати поспешила за нами.

*Большой зал*

      Мы зашли в зал, и сразу же направились к столику, за которым увидели Панси, Рона, Блейза и Поттера. Когда мы подошли, я услышала смешок со стороны Поттера. Панси поспешила подойти ко мне.       — Вытри губы, у тебя помада слегка размазалась, — шепнула Панси. Черт, видимо это из-за поцелуя! Я взмахнула палочкой, и все вернулось на свои места, — порядок?       — Да, — улыбнулась я. Ко мне подошел Поттер.       — Малфой, не возражаешь, если я украду твою спутницу на пару минут?       — Только верни в целости и сохранности, — сквозь зубы сказал Драко. Я улыбнулась, взяла Поттера под руку, и направилась вместе с ним к другим чемпионам.       — Вы помните о сюрпризе? — спросил Поттер.       — Конечно, — кивнул Седрик, — пора начинать.       Мы вышли на середину зала, попросив всех отойти в разные стороны, впятером мы образовали круг. Нужно было сосредоточиться на заклинании. Мы переглянулись и направили палочки вверх.       — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!       Из наших палочек вырвались патронусы. У меня — змея, у Поттера — олень, у Седрика — волк, у Крама — тигр, а у Флер — павлин. Они рассредоточились по залу, пролетая над каждым студентом и участником Святочного бала. Из патронусов сыпались звезды и искры, которые превращались в камушки. Идея принадлежала Флер, которая прекрасно справляется с Трансфигурацией, конечно, камни были искусственные. После этого, патронусы подлетели к директорам и судьям, бросив им коробочки с подарками.       — Большое спасибо, — улыбнулся Дамблдор.       Мы условились, что не будем дарить подарки директорам своих школ. Крам должен был подарить Бэгмену, мадам Максим и Дамблдору, Флер — Бэгмену, Каркарову и Дамблдору, а Седрик, я и Поттер — мадам Максим, Бэгмену и Каркарову. Всем понравились наши подарки, ведь никогда чемпионы не делали такого на Святочном балу.

***

      На второй день Рождества все спали долго. Днем в гостиной было хоть и людно, но тихо. Разговаривали неохотно, часто зевали. Я сидела в кресле, укутавшись в плед, и читала книгу по астрономии, которую прислала бабушка. Панси сидела рядом на диване, мечтая о чем-то, а Блейз напротив, изучая какую-то статью в газете.       После бала все ужасно устали, учитывая то, что он закончился не раньше полуночи. Я спала на ходу, но не хотела оставаться в постели, боясь, что потом уже совсем не встану. Драко уже встал, и подойдя ко мне, тепло поцеловал в щеку, я еле успела ему что-то сказать, потому что он погрузился в выполнение домашней работы, о которой я вспомню только вечером.

***

      В первую неделю каникул делать ничего не хотелось, казалось, впереди много времени. Все принесли учебники, пергамент и перья и нехотя, с кислыми минами принялись за работу. Мне приходилось чаще смотреть на календарь. До 24 февраля рукой подать, а за разгадку золотого яйца я еще и не бралась. Всякий раз, зайдя в спальню, я доставала яйцо, раскрывала и внимательно слушала: не будет ли на этот раз какого знака? Я силилась вспомнить, не напомнит ли вой о чем-нибудь? Кроме оркестра поющих пил — ни о чем! Пробовала закрыть и трясти яйцо — не изменится ли звук? Но оно выло по-прежнему. Я уже не знала, что мне делать, была готова за помощью к остальным обратиться, но не думаю, что они уже все разгадали.       Я спокойно шла по коридору, уткнувшись в книгу по Трансфигурации, пытаясь найти хоть что-то, чтобы выполнить домашнее задание.       — Гермиона! — обернувшись, я увидела Поттера, который как раз спускался с лестницы, держа в руках яйцо. Когда он остановился, то не мог нормально отдышаться, — проще с драконом сразиться еще раз, нежели докричаться до тебя.       — Что-то случилось? — удивилась я.       — Ты уже пыталась разгадать послание из яйца.       — Не напоминай об этом…. Осталось два дня, а я еще не разгадала его, — грустно сказала я, — а ты?       — Пару дней назад Седрик подсказал мне кое-что, — начал Поттер, — ты открывала золотое яйцо? Оно у тебя воет?       — Мягко сказано, — сказала я, — скорее пищит, как Рон перед экзаменами.       — Тогда… прими ванну, ясно?       — Что? — удивилась я.       — Прими ванну…. Только захвати с собой яйцо. Открой его в горячей воде и послушай. Это наведет тебя на мысль, поверь мне. — Я слегка удивилась.       — Ты уверен?       — Сейчас выбирать не приходится, — сказал Поттер, — думаю, что другие, кроме Седрика, не додумались до этого. Сделай это сегодня же, ладно?       — Ладно, — кивнула я, — ты куда-то идешь? У тебя в руках учебник по ЗОТИ, причем за прошлый курс.       — Ах, это…. Пытаюсь повторить заклинания за прошлый год, вдруг что-то понадобится. Учить на ходу, сама знаешь, намного легче. Что ж, я пошел. До встречи!       — Пока, — я лишь посмотрела ему вслед, — принять ванну… Оригинально, Диггори.

***

      Мне пришлось поделиться всем с друзьями. Блейз посоветовал не медлить с этим, потому что мало ли, с каким на этот раз чудищем придется столкнуться.       Принять ванну лучше всего ночью. Эту идею мне подкинула Панси. В отличие от ванной старост, обычная ванная была общая для девочек, так что нужно было сделать все как можно незаметнее, и тайно. Но несмотря на это, пришлось тщательно подготовился к вылазке. Самым хорошим способом безопасно пройти в ванную, которая находилась на последнем этаже — карта мародеров. С ней никуда не страшно выходить. На карте весь замок Хогвартс с потайными ходами и коридорами, сокращающими путь, и что очень важно — Карта показывает людей в замке в виде точек, помеченных именами. Точки движутся по переходам и комнатам, так что я сразу замечу приближающегося человека.       Этим же вечером, когда никого в гостиной не могло оказаться, а Милисента и Трейси крепко спят. Взглянув на карту ещё раз, я удостоверилась, что никого поблизости, кроме нас самих нет. После этого мы поспешили в ванную. Идти было неудобно — тяжелое яйцо под мышкой, в руке перед глазами волшебная Карта. К счастью, в залитых лунным светом коридорах было тихо и безлюдно. На поворотах приходилось поглядывать в карту: никаких опасных встреч не предвиделось. Дойдя до нужной двери, мы открыли её и зашли внутрь, предварительно даже заперли дверь на задвижку.       Просторная комната не изменилась, она выложена белой плиткой. С потолка свисает люстра с горящими свечами. Мы выбрали дальнюю ванную, где можем поместиться вдвоем.       Я положила на пол наши сменные вещи и подошла к ванной шаги гулким эхом отдавались в пустой комнате. Панси положила полотенце и Карту с яйцом поближе к краю, встала на колени и открыла два крана. Когда ванна была наполнена, мы поспешили раздеться: сняли халаты, тапочки, пижаму и осторожно опустились в воду. На удивление, ванна оказалась просторной, хотя в общей ванной в это было трудно поверить. Все девочки нашего факультета никогда не принимали ванную, только душ, и очень зря.       — Как хорошо… — прошептала Панси, — надо почаще принимать ванну.       — Не понимаю, почему другие не делали этого раньше?       — Наши все привереды, — огрызнулась Панси. Я взяла яйцо с пола и открыла: знакомый пронзительный вой разнесся по ванной, эхом отражаясь от стен — разобрать в нем что-то не было никакой возможности! Панси опередила меня и поскорее захлопнула яйцо: не услышал бы Филч! Неужели и, правда, это шутка Седрика и Поттера?       — Блин, и что это значит? — спросила я, — Поттер не из тех, кто стал бы обманывать.       — Может… — Панси взяла яйцо и опустила его в воду.       — Ты что? — воскликнула Гермиона.       — Успокойся, ему ничего не будет, — улыбнулась Панси, — может стоит попробовать открыть его под водой. Гарри ведь не зря сказал прийти именно в ванную. Панси открыла яйцо под водой, но на этот раз яйцо не завыло, в нем забулькала какая-то песенка, но слов ее мы не разобрали. — Ты надолго можешь задержать дыхание?       — Хочешь нырнуть?       — Есть другие варианты?       — Нет.       — На счет три! — скомандовала Панси, — один… два… три!       Набрав в грудь воздуха, мы опустились под воду и прислушались: из раскрытого яйца звучал хор голосов, от которых мурашки побежали по коже:

Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать. Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали На возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, Есть только час, потом пропажи не вернуть.

      Мы всплыли наверх, и встряхнув головой, откинула волосы с лица.       — «Наш дом совсем не суша, наш дом там, где поем…». Получается, что только под водой их можно было услышать?       — Получается, что так, — кивнула Панси, — слышала? «Ищи и знай, что мы сумели то забрать, о чем ты будешь очень сильно горевать». Значит у тебя должны что-то забрать настолько дорогое, без которого ты будешь очень сильно печалиться.       — Вещь?       — Не думаю, — вздохнула Панси, — разве есть такая вещь, без которой ты будешь ОЧЕНЬ сильно печалиться?       — Не знаю, не думала над этим.       — Слова надо запомнить, — сказала Панси, — хотя бы их смысл.

***

      Мы с Панси, после обильного мытья в ванной, поспешили выйти оттуда и направились вниз по лестнице. Шли мы тихо, изредка поглядывая на карту. Как вдруг я увидела жирную точку, именованную «Гарри Поттер».       — Гарри не спит? — удивилась Панси. Мы просмотрели путь Поттера и поняли, что он идет из какого-то коридора, где должна находиться ванная старост — мне Венди в прошлом году рассказывала.       Черт, Снегг вышел из своего кабинета! Если нас поймают…. Не успели мы завернуть за угол, как врезались в кого-то, перед нами никого не было, и тут из неоткуда появляется чья-то рука.       — Не убил?       — Гарри? — удивилась Панси. Будто невидимую пелену скинул с себя Поттер, — что ты тут делаешь?       — Гуляю, — сказал Поттер, — а вы откуда?       — Купались, — огрызнулась я, — ты понимаешь, что тебя могут поймать?       Послышались чьи-то шаги. Поттер встрепенулся, он схватил меня и Панси за руку, поднял какую-то мантию и, пригнувшись, накинул на нас троих. По коридору шли Снегг и Филч, о чем-то разговаривая. Я сделала несколько шагов назад, чтобы освободить тем дорогу. Как тут появился Грюм.       — Он видит сквозь мантию, — одними губами сказал Поттер. От изумления кривой рот Грюма повело в сторону. Несколько мгновений мы глядели друг другу в глаза. Затем Грюм устремил голубой глаз на Снегга.       — Кто-то проник к вам в кабинет, Снегг?       — Неважно.       — Напротив, очень важно. Кому понадобилось забраться в ваш кабинет?       — Какому-нибудь студенту. — На жирном, блестящем виске Снегга забилась жилка. — Это не первый раз. Воруют вещества для зелий из моего личного запаса. Варят незаконные зелья.       — Стало быть, вещества для зелий? А может, вы чего прячете в вашем кабинете, а? — Цвет лица Снегга из землистого стал кирпичным, жилка на виске забилась сильнее.       — Вы, Грюм, отлично знаете, что я ничего не прячу, — с тихой угрозой произнес он. — Вы и сами тщательно обыскали мой кабинет. — Улыбка перекосила без того кривое лицо Грюма.       — Такова работа мракоборца, Снегг. Дамблдор приказал приглядывать…       — Дамблдор мне доверяет, — возразил Снегг сквозь зубы. — Я не верю, что он мог вам приказать это.       — Конечно, доверяет. Он вообще людям верит. Дает им возможность начать новую жизнь. А я считаю, есть пятна, которые не смываются. Понятно, о чем я? — При этих словах Снегг схватил правой рукой левую, как будто запястье вдруг пронзила сильная боль. Я впервые видела такое движение рукой профессора, что же находится у него на левой руке? Грюм рассмеялся. — Идите спать, Снегг.       — Никто не давал вам права приказывать мне! — Снегг резко отпустил запястье, словно разозлился на самого себя. — Я имею такое же право, как и вы, бродить ночью по школе.       — Вот и бродите. — В голосе Грюма прозвучала нешуточная угроза. — Как-нибудь встретимся еще в темном коридоре… Вы, кстати, что-то вон там обронили.       Грюм указал на Карту Мародеров… Стоп! Карта? Черт, неужели я обронила её, когда Поттер потянул меня за руку? У меня ноги подкосились от страха. Снегг и Филч разом обернулись, и Поттер, увидев мое негодование решился на отчаянный шаг: вскинул под плащом руку, замахал Грюму и, указывая на себя, одними губами произнес:       — Это мое! Мое! — Лицо Снегга исказила догадка, и он поспешно потянулся за Картой.       — Акцио пергамент! — опередил его Грюм. Карта приподнялась, скользнула сквозь пальцы Снегга и опустилась в руку Грюма. — Это мое. Должно быть, случайно выронил… — Снегг черными глазками взглянул на Карту в руке Грюма, на яйцо в руке Филча, и его осенило…       — Гермиона, — сказал он.       — Что? — спросил Грюм, свернул Карту и спрятал в карман.       — Эта карта принадлежит моей студентке, Гермионе, — сказал Снегг и сразу обратил внимание на яйцо, которое в руке держал Филч. Я посмотрела на Поттера, тот кивнул. Борода Мерлина, неужели он умудрился его упустить?       После недолгой перепалки, Снегг и Филч, наконец, покинули коридор, а мы могли вздохнуть спокойно. Поттер отважился скинуть мантию.       — О, Поттер, в компании столь милых студенток?       — Это не то, что вы подумали, — огрызнулся Поттер, — разве что… Только в паре с одной. — я увидела, как Панси краснеет. Поттер потянулся за яйцом, и Грюм поспешил его отдать.       — А чей пергамент? — я подошла к нему, — карта мародеров?       — Вы знаете о ней?       — Немного, — сказал Грюм, — Люпин рассказывал. — Он отдал её мне.       — Ещё раз спасибо.       Мы еле смогли отвязаться от Грюма. Спустившись ниже, где на четвёртом этаже мы с Панси расстались с Поттером, поспешили в гостиную. Хвала Мерлину, что никто не заметил нашего отсутствия. Единственным, что я не воспользовалась — это не спросила, что узнал Поттер, пока был в ванной старост.       Когда я легла спать, то сразу же начала размышлять над тем, как вода может быть связана со вторым испытанием, но ничего в голову не приходило. И я сделала вывод: надо найти способ дышать под водой, ведь судя по всему, испытание потребует этого. Панси я не стала ничего говорить, потому что она устала и уже спала, лучше поговорим об этом завтра.

***

      Утром я проснулась от громкого шума. Не знаю, что произошло, но когда мы с Панси выскочили в гостиную, увидели, что все перевёрнуто верх ногами. Мы были в шоке, но особенно испугались, когда увидели Пивза, который корчился от боли на полу. Я поспешила к нему.       — Что произошло? — воскликнула я, пытаясь привести Пивза в чувство. Полтергейст ничего не сказал, в гостиную забежал Перегрин, — зови Снегга! Скорее!       Через пять минут в гостиной уже был Снегг, он был также озадачен этим происшествием, как и мы, и сразу же доложил об этом директору. Дамблдор сказал проверить наши вещи, чтобы удостовериться в том, что ничего не пропало. Я кричала, как ненормальная, когда не обнаружила карту на месте.       — Ты уверена, что не потеряла её? — взволновано спросила Панси, когда я металась по комнате, пытаясь найти заветный пергамент, но его нигде не было. Черт, куда же он мог деться. Если расскажу об этом Снеггу, он поймет, что это я была в коридоре, а если не расскажу, что будет? Может лучше сказать Дамблдору? Переодевшись в повседневную одежду, я поспешила побежать в кабинет. Коридор был настолько длинный, что мне казалось я иду туда целую вечность. Мне было ужасно плохо, болела голова и по вискам било, словно барабан, я боялась, что такое состояние продлится до завтра, и это может сказаться на соревновании.       Наконец, дойдя до статуи орла, я осмотрелась по сторонам и сказала пароль:       — Сладости! — у орла сверкнули глаза, и он начал открывать проход в небольшой коридорчик, который ведет к кабинету директора. Я сразу начала думать, что буду говорит Дамблдору, чтобы язык не подвёл меня. Сделав глубокий вдох, я постучалась.       — Входи! — открыв дверь, я зашла в кабинет.       Дамблдор стоял возле жердочки, на которой сидел феникс. Я всегда поражалась верности этой птицы, и мечтала, что у меня появится такая птица, но сомневаюсь, что Слизеринке она будет верна. Мне и Заза нравится, с ней поговорить можно, правда при родителях нельзя.       — У тебя тревожный вид, — сказал Дамблдор, — тебя что-то беспокоит?       — Вам уже рассказали о разгроме в нашей гостиной?       — Да, мне об этом известно, приведения и мракоборцы во главе с Аластором разыскивают того, кто это осмелился сделать. Но тебя же волнует не это?       — У меня кое-что пропало.       — И что же?       — Пергамент, он очень ценен для меня, и…       — Карта Хогвартса? — я сразу же покраснела, потому что не ожидала, что директору известно о ней, — я знаю об этой карте ещё со времён обучения Джеймса Поттера и Сириуса Блэка, — улыбнулся Дамблдор. Видимо, он прочел мои мысли, — я понимаю, какую цену она представляет для тебя. Не думаю, что злоумышленник будет держать её у себя слишком долго. Будь уверена — карта вновь будет у тебя.       — Но кому она могла понадобиться? — удивилась я, — это же просто карта.       — Разве? — Дамблдор указал на стул, и я села на него, а он встал, справа от меня, — если мне не изменяет память — там не только карта замка, но и показаны все, кто находятся на территории школы, или в самом здании. Даже Хогсмид там есть.       — Но это же не причина красть её! — возмутилась я.       — Согласен, но факты на лицо, — развел руками Дамблдор, — я бы хотел поговорить с тобой про другое.       — Вы о турнире?       — Да, — кивнул Дамблдор, — ты можешь предположить, кто мог бросить ваши с Гарри имена в Кубок огня?       — Нет, — грустно сказала я, — единственное, что я не понимаю — зачем было писать мое имя. Для чего? Ладно, Поттера, он ведь для кого-то представляет опасность, но причем здесь я? — Дамблдор провел пальцами по моей щеке.       — Такие волшебники, как ты, представляют более высокую цену, нежели знаменитости, вроде Гарри.       — Не понимаю, — сказала я.       — Если Гарри воспринимают, как врага, пытаясь как-то сломить или убить, то тебя наоборот. Я и многие другие преподаватели, имея представление о твоих способностях, считаем, что тебя попытаются переманить к себе.       — То есть воспользоваться тем, что мои силы корнем уходят в темные искусства?       — Да, — кивнул Дамблдор, — пока что другой причины я не вижу. Ты храбро сражалась с драконом, и это оценили все. Надеюсь, что ты разгадала секрет в яйце?       — Не переживайте, — улыбнулась я, — эта проблема уже решена.       — Что ж, похвально, другого я от тебя и не ожидал, — улыбнулся Дамблдор, — думаю, что тебе пора идти и готовиться.       — Всего доброго, профессор.

***

      Рассказав все Дамблдору, мне стало намного легче. Конечно, если бы вчера я не попалась Снеггу с этим пергаментом, то обратилась бы к нему. Но не стоит сейчас рисковать. Блин…. Вот запуталась я с этим испытанием, как мне справиться с ним?       Вернувшись в гостиную, я увидела, как друзья что-то изучают, и поспешила подойти к ним.       — Что делаете? — спросила я.       — Книгу читаем, — зевнул Блейз, — ну, как, разгадала тайну яйца?       — Не совсем… — сказала я, плюхнувшись на диван напротив, — слушай:       Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать. Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали На возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, Есть только час, потом пропажи не вернуть.       — На суше немые? — переспросил Блейз, — а что если это связано с водой?       — Водой? — удивилась я, — сомневаюсь, что нас пустят в воду проходить второе задание.       — Блейз прав, — согласилась Панси, — посуди сама: если звуки яйца ты смогла услышать лишь под водой, значит, второе испытание будет связано именно с этой стихией. Учитывая то, что они что-то у тебя заберут…. Или уже забрали, тебе придется это найти, а значит — придется дышать под водой.       — Да ещё и целый час, — огрызнулась я.       — Подождите, — начал Блейз, — мне вот интересно, где именно будет проходить испытание. Воды много, а вот найти место — это проблематично. Как думаешь?       — Ну, не думаю, что нас заведут слишком далеко, — сказала я, — скорее всего — где-то по близости.       — Поблизости? — ужаснулась Панси, — но ребята, единственное место, где может проходить такого рода испытание — это Черное озеро.

***

      Да, мысль о том, что мне придется плавать в Черном озере, которое кишит русалками, тритонами и гриндилоу — не очень радовала. И потом — что за сокровище могут украсть морские существа, за которые мы будем сражаться?       Нужно было как можно скорее решить этот вопрос, поэтому я выпросила у Снегга разрешение воспользоваться на этот раз Особой секцией библиотеки. Благодаря своим друзьям, я перерыла достаточное количество книг, но так ничего и не нашла. Ещё никогда я не думала о Черном озере. Я особого внимания на озеро не обращала, я к нему привыкла так же, как к Запретному лесу или к самому замку.       Идя по коридору в гостиную, я прошла мимо кабинета Снегга, и тут меня осенило: если нет подходящего заклинания для того, чтобы дышать под водой, то должно быть зелье. Я заскочила в кабинет декана, даже не удосужившись постучаться, и увидела, как он сидит за своим столом, что-то записывая в журнал. Мое появление его, мягко сказать, удивило. Я подбежала к его столу.       — Помогите, профессор! — взмолилась я. Снегг не понимал меня.       — В чем? — удивился профессор.       — Скажите: есть ли зелье, которое позволяет дышать под водой как минимум — час? — видимо, мой декан знал, что вторым испытанием станет Черное озеро, потому что мой вопрос заставил его улыбнуться.       — Быстро догадалась, — усмехнулся Снегг, — значит, тебе нужно зелье?       — Да, — кивнула я.       — У меня нет времени, чтобы готовить его, — разочаровано сказал Снегг, — однако есть ингредиенты с помощью которых его можно приготовить.       — Их много?       — Около пятнадцати, — ответил Снегг, — тебе потребуется весь день для его….       — Говорите рецепт, профессор, — прервала я его, — вы прекрасно знаете, что меня не пугают большие цифры.

***

      Как хорошо, что моим деканом является именно Снегг. Он дал мне все ингредиенты, которые потребуются для приготовления зелья, также рецепт приготовления. Если сравнивать с некоторыми сложнейшими зельями за три с половиной года обучения в Хогвартсе, такого зелья я еще не видела. Рецепт также огромен, как и список ингредиентов.       После обеденных занятий, где-то ближе к пяти часам вечера я принялась за приготовление. Список ингредиентов был таким:

1. Лирный корень 2. Сушеная гусеница 3. Сердце крокодила 4. Плод смоковницы 5. Горькая полынь 6. Мозг лягушки 7. Два крыла феи 8. Сок пиявки 9. Сушеный морской конек 10. Печень летучей мыши

      Ну, хорошо, со списком он преувеличил, однако это не облегчает мою задачу. Зелье должно настаиваться как минимум три раза, так что если к испытанию мы приступаем в первую половину дня, то еще утром мне придется заканчивать приготовление зелья.       Забежав в комнату, я сразу же пожелала всем спокойной ночи, и побежала в спальню. Достав из-под стола котелок, я налила туда немного воды, и разложила ингредиенты на специальной доске, которой неоднократно пользуюсь на уроках Зельеварения. В комнату зашла Панси, она была встревожена.       — Ты нашла то, что искала?       — Да, — ответила я, зажигая под котлом горелку, — правда мне придется это «что-то» приготовить.       — Снегг дал тебе рецепт зелья?       — Ну, да, позаимствовал и посоветовал запомнить на будущее, — с сарказмом ответила я, — кстати, как там Драко? Ему, Блейз сказал, влетело от старосты.       — Ах, это…       — Что уже произошло?       — Ты в курсе, что Перси Уизли работал в Министерстве магии под покровительством Барти Крауча?       — Ну, да, — кивнула я, — а причем здесь перепалка Перегрина и Драко?       — В том, что этот пост предназначался заранее Драко после его выпуска, — сказала Панси, — когда Перси в последний раз был в школе — на Святочном балу, у него каким-то образом пропала палочка, потом магическим образом порвалась мантия…. В общем Перси удалось доказать, что это дело рук Драко.       — И?       — По решению Фаджа, который счел это не уважением, Драко отстранен от участия в матчах по квиддичу как минимум до следующего семестра, — я побагровела от гнева.       — С какой стати сюда вмешивается министр магии? — возмутилась я, — это дело рук Драко и Перси!       — Да кто же министру осмелится перечить? — пожала плечами Панси.       — Перси Уизли… Жалкий засранец… — шикнула я.       Решив разобраться с этим уродом завтра, я приступила к приготовлению зелья. Когда вода начала кипеть, я в ступке растолкла гусеницу и бросила её в котелок, нужно было подождать, пока вода не станет зеленого цвета. Когда же это произошло, я поспешила помешать зелье, и закинула туда одно крыло Феи, зелье вспыхнуло и начало пускать пузыри, Снегг предупреждал, что это трудно, но я должна справиться. Примерно после третьего ингредиента, я оставила зелье на четыре часа, поставив его под кровать, а ингредиенты аккуратно положила рядом. Я волновалась, что что-то пойдет не так, поэтому попросила Панси разбудить меня после истечения времени. Я проснулась самостоятельно, видимо Панси ушла на ужин. Я услышала стук в дверь.       — Кто? — спросила я.       — Гермиона, это я! — такой родной голос. Я взмахнула палочкой, и дверь открылась, на пороге стоял Драко. Судя по выражению его лица, он был чем-то обеспокоен. Парень подошёл ко мне, и сел на пол рядом, — ты не пошла на ужин?       — Завтра второе задание, — вздохнула я, — лучше пойду завтра на завтрак, а сегодня нужно сварить зелье, чтобы дышать под водой.       — Не надо себя так изводить, — грубо сказал Драко.       За то время, пока мы вместе, я не привыкла видеть его таким… Он был нежным и приятным, что даже хотелось его потискать, но это не тот Драко, в которого я влюбилась.       — Можно попросить тебя об одолжении?       — Конечно, — кивнул Драко.       — Будь таким, как раньше, — сказала я.       — В каком смысле? — удивился возлюбленный.       — Я влюбилась в Драко, который был слегка заносчивый и иногда даже грубый и ревнивый, который свои чувства не показывает, кроме как глазами. Сейчас ты изменился.       — А я думал, что тебе таким понравлюсь, — улыбнулся Драко, — хоть притворяться не буду. — Я окаменела.       — Ты притворялся?       — Не знал, что тебе нравится заносчивость и грубость, — ухмыльнулся Драко.       Наконец я вижу его, того Драко, которого я полюбила, хотя мы были друзьями все эти годы. Так приятно видеть его настоящее лицо и ухмылку. Драко не стал долго задерживаться, так как вернулись девочки, и ему нужно было уходить. Я поцеловала его в щеку, пожелав спокойной ночи, и вернулась к приготовлению зелья. Трудным стало то, что нужно было размельчить сердце крокодила, а оно довольно плотное. Закончив со вторым этапом приготовления где-то в полночь. Я заснула прямо за котелком.

***

      Мне снился сон. Я была посреди того кладбища, и была совсем одна. Мне было страшно, потому что каждый раз я оказывалась именно здесь. Сейчас здесь холодно и темно, я вновь оказалась в своем кошмаре, в котором не была больше месяца.       Осмотревшись по сторонам, я увидела ту же могильную плиту, но не могла различить надпись. Каждый раз все повторяется, но в этот раз что-то изменилось.       — Гермиона… — прозвучало за спиной. Это было какое-то шипение, я побоялась повернуться, но любопытство победило. Повернувшись, я увидела какое-то существо в плаще, оно смотрело на меня кроваво красными глазами. Я не чувствовала такого страха уже давно, было жутко страшно…. У меня начали подкашиваться ноги, я еле могла стоять на ногах. Со всего факультета я была одна из смелейших, но сейчас я превратилась в маленькую девочку, которая плакала и боялась всего на свете до поступления на Слизерин.       Существо было страшное, я сделала несколько шагов назад, и почувствовала, как в мое сознание кто-то пытается проникнуть. Видимо, это существо владеет легилименцией.       — Кто ты? — спросила я. Существо оскалилось.       — Тебе ещё рано знать моё имя… — прошипело существо, и провело своими холодными пальцами по щеке. Я ударила его по руке, — смелая!       — Я СПРОСИЛА — КТО ТЫ?!       — Ты совсем скоро узнаешь, Гермиона, — прошипело существо.

***

      Я проснулась в холодном поту в спальне. Из-за сильного движения я даже съехала с кровати. Взглянув на часы, я увидела, что только четверть шестого утра. Пора взглянуть на зелье. Потерев ушибленную ягодицу, я запустила руку под кровать, быстро выдвинув котелок, я увидела, что зелье приняло желтый цвет — значит все идет правильно. Нужно было спешить! Одной рукой помешивая зелье, а второй закидывая оставшиеся после второго отстаивания ингредиенты, я понимала, что с каждой минутой приближается час испытания. Где-то, в восемь часов я поставила котелок под кровать на три с половиной часа, осталось добавить сок пиявки и главный ингредиент — мозг лягушки.       Панси и остальные уже проснулись, пока зелье готовилось, я вместе с остальными побежала на завтрак. За столом я увидела взволнованного Виктора, который не мог найти себе места, за гриффиндорским столом не увидела Поттера, странно — где он может пропадать?       — Волнуешься? — спросил сидящий рядом Драко, я тяжело вздохнула.       — Не то слово, — ответила я, — мне интересно, что у меня важное заберут.       — Не важно, что заберут, — сказал Блейз, — главное, чтобы ты это нашла.       В вестибюле еще копошились запоздалые студенты, они только что позавтракали и шли из Большого зала к озеру поглядеть на второе испытание. Я помчалась в спальню, чтобы доварить зелье, ведь до начала испытания оставалось только сорок минут. Закинув в котелок мозг лягушки, я перемешала в течение десяти минут, затем несколько капель сока пиявки и поспешила перелить в пробирку. Нужно было собираться. Я надела закрытый купальник, натянула спортивную форму, не забыла волшебную палочку, и побежала на улицу.       Увидев, как я выбегаю из подземелья, все в страхе на меня оглядывались и отпрыгивали в сторону. Я выскочила в раскрытые дубовые двери и скатилась вниз по парадной лестнице, сбив с ног нескольких второкурсников. По дороге я встретилась с запыхавшимся Поттером, который также опаздывал. Мы побежали по лужайке. На улице было солнечно и морозно, на противоположном берегу озера высились трибуны, те самые, что стояли в ноябре вокруг загона с драконами. Трибуны были забиты до отказа, студенты оживленно переговаривались, и невнятный гомон, отражаясь от воды, доносился до моих ушей. На ближнем берегу у самой воды стоял покрытый золотой парчой стол судей, и мы с Поттером побежали туда напрямик вдоль озера. Седрик, Флер и Крам уже стояли у судейского стола и ждали нас. Мы подбежали быстрее и с разбегу остановились у стола, забрызгав грязью мантию Флер.       — Мы здесь! — сказали мы с Поттером одновременно.       — Почему вас так долго не было? — удивился Перси. — Испытание вот-вот начнется.       — Ну-ну Перси, — вмешался мистер Бэгмен и облегченно вздохнул. — Дай им хотя бы отдышаться.       Мы поспешили присоединиться к остальным чемпионам, взглядом я встретилась с Дамблдором, но почувствовала чей-то холодный взгляд, видимо Каркаров и мадам Максим. Я еле могла отдышаться, да и Поттер уже согнулся пополам. В боку кололо, словно между ребер загнали нож, а времени на отдых уже не осталось. Бэгмен расставил нас вдоль берега озера на расстоянии десяти футов друг от друга. Я волновалась все сильнее и сильнее.       — Гермиона, — я обернулась. Блейз протягивал руку, я поспешила снять спортивную форму и отдать своему другу.       — Драко нет?       — Нет, — грустно сказал Блейз. Я вздохнула, и застегнула палочку на голени специальным ремешком, рядом был Поттер, затем Крам в купальных плавках, затем Седрик и Флер.       Бэгмен нервно дернул плечом и вернулся к судейскому столу, направил волшебную палочку на горло, как тогда, на Кубке мира, и произнес: «Сонорус!» — его голос тут же понесся через озеро к высоким трибунам.       — Ну, что ж, наши участники готовы ко второму испытанию. Начнем по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз… два-три!       Холодный неподвижный воздух огласил пронзительный свист, трибуны взорвались криками и рукоплесканьями. Я, не глядя, что делают другие участники испытания, скинула кроссовки и поймала пробирку, которую мне кинул Блейз из кармана спортивных штанов. Я поспешила выпить все до дна. Затем побрела в озеро. Вода была ледяная и резала ноги, как будто это была не вода, а огонь. Я зашла в воду уже по колено, даже глубже, ноги немели и скользили на плоских, заросших илом камнях. Внезапно в легких стало не хватать кислорода, я испугалась и поспешила нырнуть под воду.       Глоток ледяной воды показался глотком жизни. Мозг резко насытился кислородом, я почувствовала, как мое тело резко меняется. Между туловищем и руками появилась прозрачная перепонка, я расправила руки и поняла, что это действие зелья. А чуть ниже ушей появились жабры. Ледяная вода вдруг стала просто прохладной и приятной и удивительно легкой. Я вытянула руки, сильным гребком развела в стороны вдоль тела, заработала ногами и поплыла вперед. Я все прекрасно видела, будто находилась на суше. Скоро я заплыла так глубоко, что уже не могла различить поверхности озера, и направилась прямо ко дну. Я поплыла вдоль дна. Тишина давила на уши.       Вода у дна была мутная, я видела теперь совсем недалеко, футов на десять вокруг. Подо мной расстилался удивительный мутный пейзаж, новые виды словно выскакивали из темноты, по мере того, как я быстро плыла вперед. То вырастали целые леса черных трепещущих водорослей, то широкие илистые луга с редкими валуна¬ми. Я заплывала все ниже и ниже, к середине озера, и широко раскрыла глаза, стараясь заглянуть подальше, туда, где за серой пеленой воды смутно маячили тени. Маленькие серебристые рыбки стрелами проносились мимо. Раз или два мне казалось, что впереди поджидает чудище, но, подплыв ближе, я видела либо почерневшее бревно, либо ком водорослей. Других участников Турнира, русалок с тритонами, видно не было. Картина внизу сменилась, теперь, насколько хватало глаз, внизу простиралась долина светло-зеленых водорослей высотой фута в два, казавшихся переросшей травой. Я все глядела вперед, не мигая, стараясь различить, что ждет впереди по очертаниям в полутьме. Вдруг кто-то схватил меня за ногу. Опустив вниз глаза, я цыкнула.       — Еще с прошлого года их ненавижу!       Это было гриндилоу. Маленькое, рогатое водное чудище вылезло из водорослей, крепко схватило меня длинными пальцами и оскалило острые клыки. Я потянулась к голени, где была пристегнута волшебная палочка, когда же достала её, то увидела, что из зарослей появились еще два гриндилоу, вместе они потащили меня ко дну.       — РЕЛАШИО! — крикнула я, изо рта вырвался пузырь воздуха, а из кончика волшебной палочки вместо привычных искр гриндилоу обдало струей кипятка, и они покраснели от злости. Я быстро вырвала ногу из костистых пальцев и поплыла прочь, через плечо, наудачу посылая в чудищ новые потоки кипятка. Гриндилоу то и дело хватали меня за ноги, но я уклонялась или старалась яростнее отбиваться и, в конце концов, угодила пяткой одному прямо в лоб. Тот скосил глаза, перестал грести, его приятели погрозили костлявыми кулаками и спрятались в водорослях.       Я плыла над целой долиной черного ила, и от того, что я плыла, илистая муть приподнималась и крутилась вихрями. И, наконец, я вдалеке услышала обрывок русалочьей песни из яйца.       «На поиски даем мы Тебе один лишь час…» — я поплыла быстрее. Впереди в мутной воде показался громадный камень. На камне — рисунок: тритоны держат в руках копья и гонятся за чудовищем, по виду — гигантским кальмаром. Я миновала стороной камень и поплыла на русалочью песню. — «…Минуло полчаса — спеши! Скорей пропажу забери…»       Вдруг из тьмы показались очертания домов, слепленных прямо из булыжников и поросших водорослями. Серая кожа и длинные-длинные темно-зеленые волосы, желтые глаза, неровные зубы, на шеях — ожерелья из гальки. Я решила проплыть мимо. Несколько тритонов и русалок выплыли из своих каменных хижин с копьями в руках и, мощно работая серебристыми хвостами, подплыли взглянуть поближе. Я поплыла скорее по русалочьей улице; каменных хижин становилось все больше, вокруг некоторых были разбиты сады водорослей, а у двери одной хижины даже сидел привязанный к колу гриндилоу. Отовсюду выплывали новые русалки и тритоны, с любопытством разглядывали меня, указывали друг другу на перепонку между торсом и руками, а также на жабры и шептались о чем-то. Я завернула за угол, и глазам предстало удивительное зрелище.       На обрамленной несколькими домами площади собралась толпа русалок и тритонов. В середине площади высилась статуя тритона, высеченная из цельного куска скалы, перед статуей выстроился русалочий хор и пел песню участникам Турнира. К хвосту статуи были привязаны пять человек. Я увидела Панси, Сильвера, Чжоу Чанг, девочку с белокурыми волосами, а между Чжоу и Панси — Драко. Вот значит, кого они украли. Все пленники крепко спали, склонив головы на плечи, у всех изо рта тянулись вверх тоненькие струйки пузырьков. Я поспешила к пленникам, ожидая, что тритоны нападут на со своими копьями, но те нападать и не думали. Толстые скользкие веревки, которыми привязали пленников, были из водорослей и очень крепкие.       Дно озера в этом месте было сплошь усыпано осколками камней. Я взмахнула палочкой, и отрезала водоросли у ног Драко. И тут послышался звук позади, повернувшись, я увидела Поттера. Он подплыл к Панси, и попытался её разбудить. Я показала ему, что этого не стоит делать, ведь мы на дне, затем указала на наручные часы — осталось десять минут. Поттер перерезал водоросли камнем со дна, и тут подоспели Виктор с Седриком. Первый забрал Сильвера, а Седрик приплыл за Чжоу Чанг. Он кивнул на часы, мы кивнули и поспешили подняться на поверхность.       Когда я поплыла наверх вслед за Седриком, который был уже почти на поверхности, то увидела, что Поттер ещё внизу. Удивившись этому, я отпустила Драко наверх, а сама поплыла вниз. Оказывается, Флер еще не приплыла, судя по всему — это её маленькая сестричка. Я дернула Поттера за руку.       — Нет! — сказал он одними губами, — нужно ей помочь!       Но тритоны начали гневаться. К огромному сожалению — их было много, а нас только двое. Хотя увидев у нас в руках палочки, я поняла, что они боятся.       Тритоны разлетелись кто куда. Я кинулась к маленькой девочке и взмахом палочки отрезала придерживающие её водоросли. Поттер схватил за руку Панси, я обхватила девочку вокруг талии, и вместе мы поплыли вверх. Тритоны с русалками плыли следом. Внезапно, я увидела всплывающую на поверхность Панси. Поттера не было рядом. Странно. Оглянувшись, я увидела, как тритоны и гриндилоу схватили парня за ноги. Свет приближался, нужно было выбирать: или прийти третьей, или проиграть это испытание. Черт, если бы не перемирие…. Отпустив девочку наверх, я поплыла, что есть силы вниз.       Поттер барахтался, пытался откинуть от себя морских жителей, но те были слишком сильны. Одни на одного? Как-то не честно. На лету я взмахнула палочкой, и несколько штук обмотало веревками.       — Отвали! — услышала я яростный отзвук голоса Поттера. Я поняла, что воздуха мне начинает не хватать, но если тритоны были не так поворотливы, то гриндилоу летали вокруг, как фигаро. Я получила довольно сильные ожоги от их ударов, и тут, я сверкнула змеиными глазами. Это их напугало и они уплыли. Посмотрев вниз, я увидела, как Поттер стремительно погружается на дно. Что есть силы, я поплыла к нему, давление ударяло в уши, я потянулась к Поттеру, и прежде чем он успел удариться об камень, я взмахнула палочкой, и Поттер открыл глаза. Обхватив его за торс, я помогла выровняться. Судя по всему, действие зелья закончилось, так как я не могла дышать, как раньше. Поттер и я переглянулись, он схватил меня за руку, и достал палочку. Я кивнула.       — АСЦЕНДИО!       Нас с огромной силой вытолкнуло из воды, и с громким звуком мы рухнули на песок. Трибуны радостно завопили и засвистели, все вскочили на ноги. Я отпустила руку Поттера и начала откашливаться от воды в легких, было ужасно холодно. Ко мне подскочили Драко и Блейз.       — Быстро ты! — воскликнул Блейз. Они накинули на меня банный халат и кинули полотенце на голову. Драко быстро поцеловал меня в щеку.       — Черт, холодно… — прошептала я.       Дамблдор и Бэгмен радостно заулыбались, увидев меня и Поттера. Сквозь шоковое состояние, я увидела Флер Делакур. Она билась в истерике и вырывалась из рук мадам Максим с криком:       — Габ’гиэль! Габ’гиэль! Она жива? Скажите мне! Жива?       — Да в порядке с ней все… — прошептала я, увидев рядом с собой белокурую девочку, которая начала быстро откашливаться. Видимо они всплыли чуть раньше нас. Дамблдор подскочил к нам с Поттером и помог встать, и тут я услышала писк мадам Помфри, которая отводила от меня Драко.       — Быстро сюда! - приказала мадам Помфри мне и Поттеру, она подхватила нас и подтащила к остальным. Затем буквально залила насильно в горло какое-то зелье, да такого горячего, что у меня дым из ушей пошел. Причем у Поттера тоже.       Дамблдор склонился у воды и беседовал с русалкой самой дикой и злобной на вид изо всего водного народа; должно быть, она была среди своих собратьев главной. Дамблдор издавал те же резкие скрипучие звуки, что и тритоны с русалками, когда они над водой, значит, Дамблдор знал русалочий язык. Он разогнулся, повернулся к остальным судьям и сказал:       — Надо бы посоветоваться перед тем, как ставить оценки.       Судьи собрались в кучку. Мадам Помфри подвела Панси к нам, дала одеяло и напоила бодрящим зельем, потом отправилась за Флер и ее сестрой. У Флер были исцарапаны и изрезаны лицо и руки, но ей самой было не до того, и она ни за что не хотела позволить мадам Помфри промыть раны.       — П’гиглядите за Габ’гиэль, — попросила она мадам Помфри, а сама подошла к нам с Поттером. — Вы спасли мою сест’гу — восторженно сказала она. — Хотя она и не была твой пленник.       — Спас, — кивнул Поттер. Флер наклонилась и расцеловала его в обе щеки. Затем повернулась ко мне.       — И ты помогала… — сказала она.       — Да, — сказала я, закашлявшись. — Слегка…       Флер обняла меня так крепко, что я думала, что она меня задушит. За все время турнира мы были с ней в дурных отношениях. Видимо, сестра была ей ОЧЕНЬ дорога. Тут за спинами раздался громоподобный, волшебно усиленный голос Бэгмена, зрители на трибунах притихли.       — Дамы и господа, предводительница русалок и тритонов поведала нам, что в точности произошло на дне озера, и вот наше решение: оценки чемпионам будут выставлены по пятидесятибальной шкале. Итак, Мисс Флер Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на нее напали гриндилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы решили поставить ей двадцать пять очков. — На трибунах захлопали. — Мистер Седрик Диггори также использовал заклинание головного пузыря и первым вернулся со своим пленником, но на минуту позже установленного времени, — пуффендуйцы на трибунах разразились криками и аплодисментами, Чжоу поглядела на него, и ее глаза светились от радости. — Мистеру Диггори мы ставим сорок семь очков. — да, надо же было так облажаться? — Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание, и он вернулся вторым. Его оценка — сорок очков. — Каркаров надулся от гордости и захлопал громче всех. — Мистер Гарри Поттер и мисс Гермиона Грейнджер с успехом справились с заданиями, показав использование зелья для дыхания под водой, а также жаброслей, — продолжал Бэгмен. — Они вернулись последним и потратили на задание гораздо больше условленного времени. Однако предводительница тритонов и русалок сообщила нам, что мисс Грейнджер нашла пленников первой, мистер Поттер подоспел вторым, они задержались на дне только потому, что желали вернуть на сушу не только своего собственного, а непременно всех пленников. — Почти все судьи, — тут Бэгмен неприязненно взглянул на Каркарова, — посчитали, что такое поведение говорит о высоких моральных качествах и заслуживает высшей оценки. Однако… оценка мистера Поттера и мисс Грейнджер — сорок пять очков. У меня сердце заколотилось от счастья, я разделила с Седриком и Поттером первое место. Все начали хлопать в ладоши. — Третье и последнее испытание состоится на закате двадцать четвертого июня, — продолжил Бэгмен. — За месяц до этого чемпионам Турнира объявят, что это будет за испытание. Благодарю вас всех, что поддержали наших чемпионов.       Наконец, хотя бы до этого времени можно будет заняться уроками, а не турниром. Флер еще долго благодарила меня и Поттера по дороге в замок, пока не присоединилась к своим подругам и мадам Максим. Блейз, Панси и Драко шли рядом, двое из которых были мокрые, как лягушки, Поттер тоже шел рядом, укутавшись в плед, а недалеко от него Парвати и Рон. Поттер освободил руку из-под пледа и протянул мне.       — Спасибо, — сказал он, — ты мне жизнь спасла.       — Без вариантов, мы же в одной тарелке, — улыбнулась я, и хлопнула ему по руке. Все вместе мы вернулись в замок.

***

      После второго злополучного испытания будни дни пришли в норму. По крайней мере, мне так казалось. На удивление, если раньше Драко был популярен только на нашем факультете, то после Черного озера, его популярность распространилась и на другие факультеты тоже, даже гриффиндорки пытались к нему подкатывать. Приходилось их «убирать».       Вы же помните, что на заклинаниях мы сидим вместе? Так вот, когда я немного опоздала на занятие, рядом с Драко уже сидела какая-то фифа с Пуффендуя. Бедная Сьюзен Боунс чуть не вылетела в окно, профессор Флитвик вовремя зашёл, чтобы спасти её от моих рук.       — Вернёмся к заклинанию, которое называется — Агуаменти. Такую воду можно использовать даже для питья, так как она кристально чистая. Такой водой можно также потушить целый пожар. — Я подняла руку.       — А разве «Аква Эрукто» не сильнее Агуаменти?       — Хорошее замечание, мисс Грейнджер, — улыбнулся Флитвик, — действительно, «Аква Эрукто» является более мощным заклинанием, нежели «Агуаменти», однако оно полезно в полевых условиях, когда нет возможности найти воду.       Весь урок мы слушали лекцию Флитвика об этом заклинание. Также нам удалось выяснить, что этим заклинанием можно прекрасно защищаться, ведь струя может быть как тонкой, так и толстой, легко оттолкнуть оппонента и всё. Движение палочкой мы также разучили, так что в конце урока, по традиции, пытались просто вызвать струю воды. Нужно было, как всегда, представить движение струи для концентрации, затем только произносить заклинание. Урок прошел хорошо, по крайней мере, все остались довольны.       Март выдался сухой и ветреный. Сов сносило порывами, они сбивались с курса, и почта приходила с опозданием. Я написала родителям, что участвую в волшебном турнире. Ответа от них не было очень долго.       — Да не волнуйся ты, — улыбнулся Блейз, когда мы обедали в Большом зале.

***

      Прошла половина марта, мы с Драко прекрасно ладили, по крайней мере, мне не нужно было привыкать к его нежности и всему прочему, я и так знала без всего этого, что я ему не безразлична. Время пролетало так не заметно, что я не сразу увидела, что на наш стол приземлилась Заза с письмом в клюве.       — О, наконец-то! — улыбнулась я, бросая Зазе орех, та начала его раскалывать, — а почему сова не прилетела? Я же родителям подарила.       — Она отказалась лететь в такую погоду, — огрызнулась Заза, — так что пришлось лететь мне.

«Дорогая Гермиона! Твои мама и папа ужасно скучают по тебе, ведь из-за Святочного бала ты не приехала на Рождество. Мы гордимся тем, что тебя выбрали на турнир одной из чемпионов, и желаем тебе победы. Твои родители: Мистер и миссис Грейнджер»

      — Вот видишь, а ты волновалась, — сказал Блейз, — кстати, а где Панси и Драко?       — Ты забыл, что МакГонагалл оставила их на отработку? Они ведь что-то не поделили на уроке, вот и мучаются теперь.       — Ну, в Хогсмид, мы хоть пойдем сегодня?       — Конечно, пришла ведь очередь Драко платить, — улыбнулась я.

***

      Ближе к вечеру, где-то в четыре часа, мы собрались все вместе и пошли в Хогсмид. Драко пообещал, что мы можем выбирать ВСЁ, что захотим. Зайдя в «Три метлы» после двух часов прогулки, мы поели и уже собирались идти в Сладкое королевство, как столкнулись с Золотым трио.       — Давно вас здесь не было видно, — улыбнулась Парвати, — я видела, что Панси и Малфой были в кабинете МакГонагалл, оттирали парты. — Панси еле сдержалась, чтобы не кинуться на неё, но я вовремя схватила подругу за руку.       — Парвати, если ты решила их подколоть, то нужно делать это остроумнее, а не исподтишка. — сказала я, — Гарри, на пару слов.       — Конечно, — мы с ним отошли немного в сторону, — что ты хотела?       — Тебе что-то стало известно о третьем испытании?       — Я пытался подслушивать разговоры преподавателей, но все без толку. Похоже, что обо всем мы узнаем не раньше мая, то есть вместе с остальными.       — Это обнадёживает.       — Скажи спасибо, что мы можем не сдавать экзамены, нам автоматом всё поставят.       — Хоть что-то хорошее можно вынести из участия в этом турнире, — вздохнула я. — Кстати, я тут кое-что прочла о духе из Кубка.       — Что именно?       — В общем, она помогает далеко не всем, — сказала я, — она помогает только тем, кого насильно заставили участвовать в Турнире.       — Но ведь….       — Да, судя по всему, она в первый раз появилась перед кем-то. Я проверяла! Все участвовали исключительно добровольно, по крайней мере, с того дня, когда турнир был основан впервые. Надеюсь, что Рон никому ничего не говорил?       — Он нем, как рыба, — усмехнулся Гарри. Мы вернулись к нашим друзьям и разошлись разными дорогами, однако стоило нам отойти, как изо рта пошел пар. Мы остановились.       — Что происходит? — ужаснулась Панси, которая шла рядом с Блейзом, слева от меня и Драко. — Сейчас даже снега нет.       Земля под нами начала замерзать, покрываться тонкой коркой льда, а по телу прошёлся холод, стало очень холодно, а ведь утром было жарко и солнечно. Осмотревшись по сторонам, я увидела какие-то странные фигуры, приближающиеся к Хогсмиду.       — Дементоры, — прошептала я, — возвращаемся! — стоило нам повернуться, как из неоткуда появились несколько дементоров. Я остолбенела. Моих друзей оттолкнуло в сторону, а я сама начала постепенно задыхаться. Черт, они же отравляют воздух. Я упала на колени, как бы мои друзья не хотели бы мне помочь, Дементоры не давали им этого сделать. Окружающие толком тоже помочь не могли, ведь заклинание Патронуса мало кто мог вызвать.       Я почувствовала холод, который протирал до костей. Дементор приблизился ко мне, и я услышала плач своей мамы, когда я заболела ветрянкой, крик друзей, когда я упала с метлы и повредила ногу, помню ужас, когда провалилась с драконом в яму. Из меня высасывали все, что только можно было хорошее вытащить. Я еле могла сконцентрироваться. У меня начали отниматься ноги и холодеть руки, будто дементор сейчас поцелует меня.       — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — послышался голос Гарри. Дементоры отступили, а я не чувствовала ничего, только то, что мне ужасно хочется спать. Кислород начал поступать в лёгкие, но я всё равно не могла нормально дышать. Земля ещё оставалась мёрзлой, и я рухнула на спину.       — Гермиона! — это была Панси. Я смутно видела, как рядом со мной на колени рухнул Гарри, начал тормошить меня, но я его практически не могла различить. Перед глазами мелькали отрывки из прошлого кошмара, где я встретилась с…       — Волан-Де-Морт… — прошептала я, — это был он…       — Что? — удивился Гарри.       — Волан-Де-Морт… — единственное, что я помню — это ужасный холод в области головы, и как потеряла сознание.