Глава 20. Раскат грома
13 января 2018 г., 13:50
Сквозь сон я слышала голоса, но не могла понять — кому они принадлежат. Мои глаза так болели, что я не могла их открыть. Я практически ничего не помню, разве что встречу с дементором. Когда же я, наконец, смогла открыть глаза, то увидела, что возле моей кровати стоят: Дамблдор, МакГонагалл, Снегг. А также справа на стуле сидит Драко, а слева стоят Блейз, Панси и Парвати.
— Моя голова… — хриплым голосом сказала я. Услышав, что я очнулась, Драко сразу же взял меня за руку.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как пустая оболочка… — прошептала я, — где я?
— Ты в Больничном крыле, — ответила Панси, — если бы Гарри вовремя не использовал бы Патронус…
— Так вот, что я почувствовала перед обмороком — Патронус… — догадалась я, — профессор, — обратилась я к Дамблдору, — как Дементоры оказались в Хогсмиде?
— Это мне и предстоит выяснить, — грубо сказал Дамблдор, — Северус, Минерва, прошу за мной! — профессора покинули крыло. Голова гудела, мозг не хотел думать. Я помнила, что мою голову, будто током долбануло.
— Случилось ещё кое-что, — признался Блейз.
— Сейчас не время! — огрызнулся Драко.
— Что случилось? — сказала я, сев на кровати и гневно посмотрев на Драко, который попытался Блейза заткнуть.
— Тебя чуть не поцеловал дементор! — на одном дыхании сказал Блейз. Эта новость меня испугала, причем очень сильно, — посмотри в зеркало. — Я схватила зеркало, которое стояло на тумбочке, и чуть не потеряла дар речи.
— Что с моими волосами?
Пряди челки, которые отросли, и часть макушки, были окрашены в бледно красный цвет. Я не могла понять причину, ведь на черном фоне это слишком выделялось.
— Мадам Помфри говорит, что это из-за дементора, — ответила Парвати, — когда он почти поцеловал тебя, твоя волшебная аура начала выходит за пределы твоего тела, чтобы дементор поглотил её, но благодаря Гарри эту цепь удалось прервать.
— То есть, он чуть полностью не высосал из меня…. Все соки?
— Да, — кивнул Блейз, — это останется на всю жизнь.
Да, новость была не из приятных, ведь такое я уже никогда не забуду, особенно когда последствия останутся до смерти. Что-то подсказывало мне, что во мне что-то изменилось, но я не могла понять, что именно. Парвати поспешила уйти, видимо, в одной комнате с моими друзьями она долго не выдержит. Я потёрла глаза, и внезапно все вокруг стало изумрудного цвета, правда теперь я видела отчётливо, хотя обычно перед глазами была будто пелена.
— Твои глаза…
— Я знаю, — кивнула я, — но это сделала я. По собственному желанию.
— Разве ты не говорила, что это происходит, не осознано? — удивился Драко.
— Я так думала. Скорее всего, нападение дементора повлияло на это.
***
Где-то в конце марта, мне от Панси стало известно, что кто-то обокрал Снегга. Мерлинова борода, неужели кто-то смог решиться на такое? На одном из уроков зельеварения, Снегг прилюдно унизил Гарри, потому что он посчитал, что именно он пробрался в его тайное хранилище. Это было довольно странно, хотя в прошлом они действительно варили оборотное зелье, судя по исчезнувшим ингредиентам. Однако Гарри не настолько силен в зельях. Хранилище было взломано как раз той ночью, когда мы встретились в коридоре с Гарри под мантией-невидимкой. Я взяла корень имбиря и нож и продолжила резать, стоящий рядом Рон нарезал корень мандрагоры. Внезапно на урок пожаловал Каркаров, он какой-то обеспокоенный и нервный. Снегг попытался выставить его за дверь, но затем они все-таки немного отошли в сторону. Я увидела, что Гарри пытается увидеть, что они там делают, поэтому разыгралось и мое любопытство. Я сделала вид, что хочу проверить, достаточно ли налила желчи броненосца. Я взяла у Рона стеклянный стаканчик и поднесла к глазам, а сама искоса посмотрела на учителя и его гостя. Каркаров был чем-то обеспокоен, Снегг сердился. Каркаров до самого конца второго урока зельеварения ходил за спиной Снегга. Я, чтобы унять мое любопытство, нарочно опрокинула несколько пробирок после урока, остальные ученики шумно собирались, потом толпились у выхода из класса. — Я сама, — сказала я, когда Рон попытался помочь мне. — Иди! — Рон кивнул, и вышел вместе со всеми. Я увидела, что Гарри посмотрел на меня, видимо у него тоже разыгралось любопытство. — Ну, что за срочность? — прошипел Снегг. — Вот что, — ответил Каркаров, я, якобы невзначай, подняла взгляд и видела, что Каркаров закатал левый рукав мантии и показал Снеггу что-то у себя на запястье. — Ну, видишь? — тихо спросил Каркаров, почти не шевеля губами. — Видишь? Неужели не ясно? С тех пор, как… — Спрячь! — вскрикнул Снегг, и его глаза забегали по классу. Увидев нас с Гарри, он отвернулся. — Потом поговорим, — оборвал его Снегг. — Поттер, Грейнджер, вы, что здесь забыли? — Я собираю разлитую желчь броненосца, — ответил Гарри. — А я разлила жидкость из пробирки. Каркаров, встревоженный и злой, развернулся на каблуках и вылетел вон из класса. После того, как мы все убрали, взяли сумки и поспешили удалиться.***
В понедельник, Хагрид объявил, что единорогов мы уже прошли до конца. А вот в среду, мы увидели, что лесничий ждёт нас возле хижины, у его ног стоят открытые деревянные ящики. — Если это соплохвосты, я их ему в глотку запихну, — огрызнулся Драко, я лишь хлопнула его по плечу, — видеть этих существ не могу. Он с опаской подошел, издали заглянул в ящики и вздохнул с облегчением: там сидели совсем не соплохвосты, а черные пушистые длинноносые зверьки. Я тоже увидела их. Передние лапы у зверьков были плоские как лопаты; зверьки вежливо глядели на нас, искренне удивляясь и не понимая, чем они обязаны такому вниманию. — Это нюхлеры, — сказал Хагрид, едва все обступили ящики. — А живут они больше в шахтах. Любят разные блестящие штуки… ну вот, полюбуйтесь. Лаванда Браун громко взвизгнула. Один из зверьков ни с того ни с сего подпрыгнул и вцепился бы зубами в наручные часы, если бы она вовремя не отпрыгнула. — Они за версту драгоценности чуют, — радостно сообщил Хагрид. — Давайте-ка устроим маленькое соревнование. Вон там, видите, вскопано? — Хагрид указал на клочок земли. — Я там зарыл золотые монеты. Чей нюхлер найдет больше всех, тот получит приз. Только все украшения с себя снимите. Выбирайте себе по нюхлеру! Сейчас начнем. Я поспешила снять часы, спрятала их в карман, а также оставила печатку (НАДОЕЛО ОБЪЯСНЯТЬ, ЧТО ПЕЧАТКА - ЭТО КОЛЬЦО) в сумке. Мы с друзьями выбрали себе по зверьку. Я взяла своего на руки, и нюхлер тут же сунул длинный нос мне в ухо и с интересом понюхал. До того он был пушистый и мягкий, что походил на игрушку. — Милашка, — улыбнулась Панси, поглаживая своего по спинке, — интересно, таких можно держать в школе? — Чтобы он все украл у тебя из шкатулки? — рассмеялся Драко. Соревнование началось. Слизеринцы успевали быстрее, чем наши соперники. Когда мы добрались до рыхлой земли, внезапно, нюхлеры начали быстро копать её. Такого веселого урока ухода за волшебными существами еще не было. Нюхлеры ныряли во вскопанную землю, словно в воду, выныривали, спешили к своим студентам и выплевывали им в руки золотые монеты. — Ну, поглядим, у кого сколько, — сказал Хагрид. — Сосчитайте-ка монеты. Воровать без толку, Гойл, золото лепреконское, — Хагрид сощурил свои черные глаза. — Все равно исчезнет через пару часов. — Гойл с кислой миной вывернул карманы. Оказалось, что больше всех монет нашел нюхлер Блейза, и Хагрид подарил ему большую плитку шоколада из «Сладкого королевства». В замке зазвонили в колокол к обеду. Все отправились в замок, Золотое трио осталось помочь лесничему собрать нюхлеров в ящики.***
Мы поднялись по парадной лестнице, вошли в вестибюль и пошли в Большой зал на обед. В зале мы сели за стол своего факультета и принялись кто за ростбиф, кто за мясо, запеченное в тесте. Недавно мы изучали контрзаклятья, они дали мне, на удивление, легко. Особенно, когда Грюм принес взрывательные эликсиры, объясняя их действия. Пришлось привлечь к работе Снегга, чтобы он спокойно мог показать их последствия. После урока защиты от темных искусств, я задержалась. — Профессор, можно с вами поговорить? — Конечно, — Грюм махнул рукой, чтобы остальные покинули класс, мы остались с ним вдвоем, — о чем пойдет речь? — О темной магии, — призналась я, — делая доклад о непростительных заклинаниях, еще в начале года, я наткнулась на один обряд, который меня натолкнул на одну мысль… — И что ж за обряд? — «Обряд возрождения», — сказала я, — не помню, правда, из какой книги…. Там написано немного, и это меня удивило. Вы не могли бы сказать, в чем заключается этот обряд? — Могу отдать тебе должное, Гермиона, — ухмыльнулся Грюм, — ты уже научилась отличать темную магию от светлой. В этом тебе, видимо, нет равных. Ты права — обряд возрождения относится к разряду таких обрядов, о которых не стоит заговаривать в стенах этого здания. Я расскажу тебе исключительно потому, что ты являешься наряду с Поттером, моей лучшей ученицей. Итак… — он пошел к одному из шкафов, которые стояли у стены, взял книгу и подозвал меня, я быстрым шагом подошла к профессору. — «Темные обряды и заклинания», — прочла я название книги, — автор Э.Ру. Скриппер. Никогда не слышала об этом волшебнике. — И не услышишь, — усмехнулся Грюм, — Темный Лорд, когда Скриппер отказался присоединиться к нему, убил беднягу в его же доме. Так вот. Здесь истолкованы все темные обряды, которые ныне известны, включая «Обряд возрождения» и даже мощное защитное заклинание. — Фиделиус? — воскликнула я. — Ты знаешь этот обряд? — Читала в книге обрядов за пятый курс, — призналась я, — точнее, «случайно» взяла с книжной полки. — Здесь ты найдешь подробное описание и характеристику того обряда, который тебе нужен, — сказал Грюм. Я поблагодарила его, взяла книгу и выскочила из кабинета.***
На уроке Трансфигурации мы учились с помощью заклинания «Авис», вызывать стаю птиц. Получалось далеко не у всех. Благодаря тому, что некоторые понятия мне объясняет Блейз, с третьего раза я таки смогла вызвать эту стаю птичек. Когда урок закончился, мы уже собирались уйти, как возле стола меня и Гарри остановила МакГонагалл. — Сегодня в девять часов вечера вам надо будет пойти на площадку для квиддича, — сообщила она. — Там мистер Бэгмен объяснит вам и другим участникам, что вас ждет в третьем туре. В половине девятого я отправилась на установленное место, моим друзьям было велено остаться. В холле я встретилась с Седриком и Гарри, дальше мы пошли вместе. Вечер был пасмурный. — Как думаете, что будет в третьем испытании? — спросил Седрик, когда мы стали спускаться по каменной лестнице. — Флер все говорит о подземных ходах, думает, что мы будем искать сокровища. — Лучше бы искали сокровища, — ответила я. Мы прошли темной лужайкой к стадиону и вошли через арку в трибунах. Седрик увидел площадку и остановился как вкопанный. — Что с ней сделали? — с возмущением воскликнул он. Площадка для квиддича всегда была ровная и гладкая, а теперь на ней выстроили длинные низенькие стены, которые шли во всех направлениях и пересекали друг друга. — Живая изгородь, — сказал Гарри. — Эй, идите сюда! — увидев нас, крикнул Бэгмен. Он стоял в самой середине площадки, а с ним Виктор Крам и Флер Делакур. Мы втроем пошли к ним, перешагивая через стены живой изгороди. Флер подмигнула Гарри, а мне приветливо улыбнулась. О, Мерлин, с тех пор, как мы спасли её сестренку, она уже готова была забыть, что по факту — мы соперники. — Ну, что скажете? — довольный собой, спросил Бэгмен, едва только Гарри и Седрик перебрались через последнюю стену. — Здорово растет? Глядишь, через месяц футов в тридцать вымахает. Молодец Хагрид, это он посадил. — Как игрок в квиддич заявляю, — сказала я, — если наше поле не вернут в прежнее состояние, я уйду из школы! — Ничего, ничего, — улыбнулся Бэгмен, глядя на нас. — Турнир кончится, и получите вы свою площадку для квиддича назад, не волнуйтесь. Ну что, поняли, что это такое? — Все молчали. — Могу сделать предположение, что это лабиринт, — сказал Седрик. — Точно, лабиринт! Так что, третье задание простое. Кубок Трех Волшебников поставят в центре, кто первый до него дотронется, тот и выиграл. — Надо просто проходить лабиринт? — удивилась Флер. — Тут будут препятствия, — потер руки Бэгмен, раскачиваясь на пятках. — Не удивлюсь, если лесничий постарался, — ухмыльнулась я. — Да, профессор Хагрид приготовит всяких волшебных существ… И заклятия тоже будут, надо будет и их обойти… Ну и все такое прочее… Первыми в лабиринт войдут те, у кого больше очков. — Бэгмен улыбнулся мне, Гарри и Седрику. — Потом мистер Крам. Затем мисс Делакур. У каждого из вас будет возможность победить, все зависит оттого, как вы справитесь с препятствиями. Что, здорово? — да, учитывая озорной характер Хагрида и то, КАК он обожает «миленьких» существ, прямо как Ньют Саламандер…. Чувствую, начало июня будет веселым.***
На следующий день стало известно, что на Гарри было совершено нападение каким-то старым волшебником. Судя по описанию — это был Людо Бэгмен. Но как это вообще возможно? Главный судья и организатор турнира нападает на одного из чемпионов? Что за ересь? Недавно мне вновь приснился кошмар, в котором я столкнулась с ужасным существом. Гарри говорил, что после нападения дементора я упомянула Волан-Де-Морта, хотя сама это смутно помню. Я ничего более не придумала, как пойти к директору. Пароль уже поменяли, скорее всего, но с помощью своих способностей я могла попасть куда угодно. Дойдя до орла, я просветила изумрудные глаза, и орел пропустил меня. Я постучалась в дверь. — Заходите, мисс Грейнджер, — прозвучал голос Дамблдора, я закатила глаза, открыла дверь и зашла внутрь, — у вас какие-то вопросы? Фоукс, феникс величиной с лебедя, сидел на золотой жердочке рядом с дверью, сияя алым оперением с лимонной подпушкой. Взмахнув длинным хвостом, он приветливо посмотрел на меня. Я села в кресло перед столом Дамблдора. — Профессор, перед нападением дементора, мне приснился кошмар, — призналась я. — Вновь, то кладбище? — Да, — кивнула я, — обычно там меня ждал Салазар Слизерин, но в этот раз там был другой…. Даже не человек, а странное существо. Оно было облачено в черный плащ, лица не видно, только странное шипение. Я не знала, кто это…. А вот после нападения… Гарри говорит, что я упомянула Волан-Де-Морта. Единственное, что я помню перед тем, как провалиться в темноту — это ужасное и скользкое существо, которое разговаривало со мной. У меня есть подозрение, что это был Волан-Де-Морт. — С чего такая уверенность? — Он разговаривал на парселтанге, профессор, — сказала я, — ныне известным мне таким волшебником является Волан-Де-Морт из умерших и Гарри Поттер. Ну, себя считать я не стану. Но как Волан-Де-Морт попал ко мне в сон? Дамблдор встал, обошел стол и протянул мне руку, я взяла её и подошла вместе с директором к какому-то шкафу. Он был старинный, слегка потертый. Дамблдор взмахнул палочкой и шкаф открылся. Внутри стоял неглубокий каменный сосуд, опоясанный по краю резными письменами и символами. От содержимого исходило яркое серебристое свечение. Ничего подобного я никогда не видела, даже не могла понять, жидкость это или газ. Вещество непрерывно двигалось: то его поверхность морщит рябь, как воду — дуновение ветра, то пробегают круги, завихрения: что это — сжиженный свет или газ, ставший студенистым телом? — Знаешь, что это? — спросил Дамблдор. — Нет. — Это Омут памяти, — ответил Дамблдор, — здесь я храню воспоминания, которые слишком приедаются в голове. Таким образом, я очищаю свои мысли от ненужных на данный момент воспоминаний. Довольно полезное средство. Пока Дамблдор отошел к какой-то стойке, я вытащила волшебную палочку и легонько ткнула содержимое палочкой. Непонятное вещество стало быстро вращаться. Молочно-белая поверхность стала прозрачной, как стекло. — Хочешь взглянуть? — Нет, что вы… — Не стоит лгать, — тепло улыбнулся Дамблдор. Он открыл какой-то пузырек, и вылил в чашу. Я посмотрела в сосуд. Дна не было — где-то глубоко открылась огромная комната, как будто он смотрит в круглое окно, находящееся у нее в потолке. Наконец, я окунулась полностью. Зал был скудно освещен; что-то вроде подземелья без окон, свет дают факелы, развешанные по стенам, точь-в-точь такие, как в Хогвартсе. Вдоль стен до самого потолка амфитеатром поднимаются скамьи, заполненные волшебниками и волшебницами, посредине — пустое кресло, с подлокотников которого свисают цепи. Неужели всякого, кто сядет в кресло, прикуют к нему? Где же зал находится? Ясно, что не в замке; здесь не было ничего подобного. Да и на скамьях только взрослые, а в Хогвартсе учителей раз в десять меньше. Эти люди явно чего-то ждут: сидят, молча, глаза у всех устремлены в одном направлении. Вдруг я уже сижу на верхней скамье в зале. Я подняла взгляд — никакого отверстия, высоко сплошной каменный потолок. Тяжело дыша, я осмотрелась. Никто из сидящих в комнате, казалось, не заметил меня. Рядом сидел Альбус Дамблдор. Зал, без сомнения, находится под землей. Скорее, это не зал, а что-то вроде огромного подземного каземата. На стенах ни картин, ни украшений, только ряды скамеек, поднимающиеся вверх, чтобы каждый видел кресло с цепями на подлокотниках. Вдруг из дальнего угла, донесся звук шагов, дверь отворилась, и вошли три человека. Вернее, один человек и два дементора. Огромного роста, в капюшонах, скрывающих лица, дементоры медленно заскользили к стоящему в центре креслу, впившись в руки идущего между ними человека костлявыми, как у скелета, пальцами. Тот едва волочился, вот-вот упадет в обморок. Зрители сидели, оцепенев, пока дементоры, опустив несчастного в кресло с цепями, не удалились восвояси, захлопнув за собой дверь. Узника била крупная дрожь. Я присмотрелась к нему, и ужаснулась. — Да это же Каркаров, — воскликнула я. В отличие от Дамблдора, Каркаров выглядел гораздо моложе; волосы и бородку седина еще не тронула. Вместо теперешней шелковой, струящейся мантии на нем было жалкое потрепанное рубище. Цепи кресла на глазах ожили, сверкнули золотом и обвили руки пленника, приковав его к креслу. — Игорь Каркаров, — раздался скрипучий голос слева от меня. Этот голос принадлежал покойному мистеру Краучу. — Вас доставили из Азкабана для дачи показаний перед Министерством магии. Вы заявили, что можете сообщить нам важную информацию. Каркаров выпрямился, насколько позволяли цепи. — Да, сэр. — Он был смертельно испуган, и все-таки я различила в его голосе знакомые елейные нотки. — Я хочу быть полезным Министерству. Хочу помочь. Я… мне известно, что Министерство намерено задержать… э-э… последних сторонников Темного Лорда. Я очень хочу помочь… чем могу… — Вы сказали, что можете сообщить нам несколько имен, Каркаров, — продолжил Крауч. — Мы вас слушаем. — Не забывайте, — заторопился Каркаров, — Тот-Кого-Нельзя-Называть всегда действовал под покровом строжайшей секретности… он предпочитал, чтобы мы… я хотел сказать, его сторонники… я очень, очень глубоко раскаиваюсь, что был когда-то в их числе… — Не тяни, выкладывай, — вырвалось у Грюма. Мерлин, я только-только заметила его. -… Мы не знали друг друга, не знали имен… Это было известно только ему одному… — Разумная тактика, защищающая от предателей вроде тебя, — не унимался сосед Дамблдора. — Но вы, однако, можете сообщить нам несколько имен? — спросил мистер Крауч. — Я… да… могу. — Каркарову не хватало дыхания. — И… и все это ближайшие помощники Темного Лорда. Они… на моих глазах… выполняли его приказы. Я назову их имена в подтверждение того, что совсем от него отрекаюсь. Меня переполняет столь глубокое раскаяние, что я не нахожу… — Имена! — резко потребовал мистер Крауч. Каркаров шумно вдохнул. Он назвал имена Долохова и Розье, а также месье Руквуда. Я слышала, что он работает в Отделе тайн с недавних пор. Также ещё несколько имен, однако, Министерству этого было недостаточно. Они попытались выведать ещё что-то, но Каркаров не смог назвать больше. Уже когда его собирались уводить, он крикнул: — Я знаю еще кое-кого! — В свете факелов я видела, как на лице у него выступил пот. Смертельная бледность резко контрастировала с черными волосами и бородкой. — Снегг! — вдруг вырвалось у него. — Северус Снегг! — что? Профессор Снегг — Пожиратель смерти? Как это вообще возможно? Разве всех Пожирателей смерти не отправили в Азкабан? — Снегг был оправдан Большим Советом, — холодно произнес Крауч. — За него поручился Альбус Дамблдор. — Напрасно! — крикнул Каркаров еще громче и хотел встать с кресла, забыв про приковавшие его цепи. — Снегг — Пожиратель смерти! — Дамблдор поднялся со скамьи. — Я уже свидетельствовал по этому делу, — спокойно сказал он. — Северус Снегг был когда-то Пожирателем смерти. Но примкнул к нам задолго до падения Лорда Волан-Де-Морта и, пойдя на огромный риск, стал нашим агентом. — Сейчас он такой же пожиратель смерти, как я! — крикнул Каркаров. — Хорошо, Каркаров, — холодно проговорил Крауч. — Вы нам помогли. Я пересмотрю ваше дело. А вы пока вернетесь в Азкабан… — Стойте! — крикнул Каркаров, — я назову ещё одно имя… — И чье имя на этот раз? — усмехнулся Грюм, — может быть меня припишешь к Пожирателям? Или Люциуса Малфоя, который был, подвергнут заклятию Империус? — Тихо! — постучал молотком Крауч, — Игорь Каркаров, назовите имя! — Он участвовал в нападении на Фрэнка и Алисии Долгопупс восемь лет назад, подверг их заклятию Круциатус, из-за чего несчастные просто сошли с ума… — ИМЯ! — крикнул Крауч, — НАЗОВИТЕ ИМЯ! — Барти Крауч! — в ответ крикнул Каркаров. Я закрыла рот рукой. Сам же Крауч был шокирован, но затем Каркаров ухмыльнулся, и добавил: — младший… Недалеко от Крауча с места встал юноша. А услышав, что произнесли его имя, рванул к двери, но ловкий взмах волшебной палочки Грюма прервал его побег. Худощавый парень, у него соломенные волосы рассыпались по лицу, молочно белая кожа в веснушках. На вид ему было не больше двадцати лет. Его поймали работники отдела, и уже начали выводить из зала, как он подскочил к трибуне, за которой сидел Крауч. — Здравствуй отец, — ухмыльнулся Крауч. Видимо для Крауча-старшего это было ужасным потрясением, он застыл. — …Ты мне больше не сын! Уведите! — крикнул он дементорам, брызжа слюной. — Гермиона, пора, — тихо произнес кто-то над ухом. Слева стоит Альбус Дамблдор и смотрит прямо в глаза. — Пойдем, — сказал Дамблдор, тот, что слева, и взял меня за локоть. Я почувствовала, что взмываю вверх. Подземелье вдруг бесследно растаяло. На мгновение воцарился мрак, я сделала медленный кувырок, приземлилась прямо на ноги и опять очутилась в полном солнца кабинете директора Хогвартса. Передо мной в шкафчике серебристо поблескивает каменный сосуд, рядом стоит Альбус Дамблдор. — Понравилось путешествовать? — Что это было? — Мои недалекие воспоминания, — вздохнул Дамблдор, — для этого и существует Омут памяти, моя дорогая. Чтобы вот такие воспоминания не таились где-то в глуши моего подсознания… — Барти Крауча осудили на пожизненный срок? — Тебе ведь известно, что за использование непростительных заклятий, даже за, одно из них, можно спокойно заработать пожизненный срок в Азкабане, — сказал директор. — Порой мы не понимаем, к чему может привести использование тех или иных заклятий, даже если на первый взгляд они кажутся безобидными…***
Предполагалось, что мои друзья готовятся к экзаменам, которые окончатся в первый день третьего тура состязаний. Но у них почти все время уходило на то, чтобы помогать мне, подготавливаться к третьему туру. Мне нужно было разучить несколько дополнительных боевых заклинаний. Наступил июнь, и все в замке опять заволновались, не могли дождаться последнего тура соревнований. Я старалась как можно больше, практиковалась в разных заклятиях. Перед третьим заданием я чувствовала себя гораздо увереннее. Конечно, оно будет и сложным, и опасным…. Но два предыдущих тоже были не из легких. Изредка я натыкалась на Гарри, который тренировался в боевых заклинаниях. Его я могла понять, ведь по Защите он хоть и силен, но практика никогда никому не мешала.***
В день Турнира во время завтрака за нашим столом было особенно шумно. Однако настроение испортила статья Риты Скитер, которая, как обычно, назвала Гарри Поттера больным на всю голову — это в общих чертах. Я была неприятно удивлена, когда семьи чемпионов прибыли поддержать их. Мне пришлось лишь грустно ковырять жаркое в своей тарелке. — Гермиона, а почему ты не идешь? — удивился Блейз. — Ты не забыл, что мои родители — маглы? — Там вроде ещё кто-то приходил, и явно не из семейства Уизли, — коварные улыбки моих друзей меня удивили. — Что уже случилось? — Ты лучше пойди в гостиную, посмотреть, — улыбнулась Панси.***
Спустившись в гостиную, я сразу же направилась ко входу. Сказав пароль, я зашла внутрь и вроде ничего примечательного не увидела, как вдруг чуть дар речи не потеряла. На диване сидели родители Блейза, а также его брат Элвис. Я была приятно удивлена такому сюрпризу. — Блейз сказал, что тебя некому встречать из родителей, — улыбнулась Маргарет, — вот мы и решили приехать. — я чуть не прослезилась. Медленно подойдя к ним, я тепло обняла каждого, даже Элвиса, но была удивлена тому, что мистер Забини здесь. Они ведь развелись.***
Вместе с друзьями мы гуляли с гостями. Показывали им Хогвартс, ведь родители много лет назад окончили, школу, а Элвис уже как два года не учится здесь. Мы оставили их в гостевой комнате, а сами пошли в Большой зал. За столом для преподавателей сидели уже и Людо Бэгмен, и Корнелиус Фадж. Бэгмен не был настолько оживлен, и не помнил, что совершил нападение на Гарри — это очень сильно удивляло. Фадж был мрачен и неразговорчив. Сидевшая рядом мадам Максим смотрела только в тарелку, и мне показалось, что глаза у нее красные. Хагрид то и дело поглядывал в ее сторону. Несмотря на обилие праздничных блюд, я почти ничего не ела: меня уже била нервная дрожь. Постепенно волшебный потолок менял синеву дня на алые закатные краски сумерек. Наконец Дамблдор поднялся из-за стола и весь зал притих. — Леди и джентльмены, через пять минут я приглашу вас пойти на поле для квиддича, где начнется третье, последнее состязание Турнира Трех Волшебников. А сейчас прошу всех участников проследовать на стадион за мистером Бэгменом. — Я встала, все слизеринцы зааплодировали. Друзья пожелали мне удачи, и я, вместе с Гарри, Седриком, Флер и Крамом вышла из Большого зала.***
Скоро подошли к стадиону. Поле для квиддича изменилось неузнаваемо. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой двадцать футов. Прямо перед нами в изгороди чернеет проем — вход в лабиринт. Коридор внутри него, образованный густым кустарником, уходит в черноту, от которой у меня забегали мурашки по коже. Через пять минут на стадионе появились первые зрители. Воздух наполнился взволнованными голосами и звуками сотен шагов — зрители торопились занять отведенные им трибуны. Небо окрасилось в густой исчерна-синий цвет, и на нем зажглись первые звезды. К Бэгмену и к нам подошли Хагрид и профессора МакГонагалл, Грюм и Флитвик. У профессоров на шляпах, у Хагрида на спине кротового жилета светились большие красные звезды. — Мы будем патрулировать снаружи, — сообщила участникам состязания профессор МакГонагалл. — Если кто-нибудь попадет в беду и почувствует, что требуется подмога, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придем на помощь. Все ясно? — Да, — сказали мы в унисон. — ВНИМАНИЕ! — объявил Дамблдор, — так как мистер Поттер, мисс Грейнджер и мистер Диггори заняли во втором состязании первое и второе места, они зайдут в лабиринт первыми. За ними мистер Крам и мисс Делакур. Участники! — спокойно сказал Дамблдор, мы настороженно посмотрели на него, — подойдите ко мне! — мы дружно подошли к нему и он тяжело вздохнул, — в лабиринте не будет ни драконов, ни подводных тварей. Там вы столкнетесь с тем, чего вы боитесь, и тем, с чем не захотите видеться. Найдите кубок, если сможете! По местам! Входов в лабиринт было пять, на каждого чемпиона. Я, Седрик и Гарри встали возле разных входов. Когда же Дамблдор дал команду заходить, мы вместе зашли внутрь. Проход за моей спиной закрылся. Высоченная живая изгородь бросала на дорожку черную тень. То ли изгородь была чересчур густой, то ли была заколдована, но звуки стадиона тут же стихли, едва я вступила во тьму лабиринта. Я вытащила палочку, приказала: — Люмос! — на конце палочки появился свет, и я пошла вперед. Было сыро и холодно, я благодарила Мерлина, что додумалась надеть свитер. Я оглядывалась по сторонам. Небо с каждой минутой становилось чернее, тени сгущались и в лабиринте. Дорожка привела к развилке. — Началось… — вздохнула я, и посмотрела на палочку. — Направление, — сказала я палочке, держа ее на ладони. Палочка сделала один оборот и замерла, указывая направо, в густую изгородь. Значит, север там, а центр лабиринта, как известно, на северо-западе. Самое лучшее — свернуть влево и при первой возможности взять правее. Впереди по-прежнему никого. Я свернула направо, и там пусто, никаких препятствий. Я начала нервничать — все еще ни одной опасности, тут что-то не то! Лабиринт как будто заманивал в ловушку, усыпляя внимание. За спиной что-то прошуршало. Повернувшись, я еле успела поставить барьер. Прямо перед лицом возник соплохвост. Кинув в него Аква Эрукто, я хоть как-то смогла отбиться. На следующей развилке свернула за угол и увидела… Навстречу скользит дементор. Высотой больше трех метров, лицо спрятано под капюшоном, гниющие чешуйчатые руки выставлены вперед. Дементор явно чувствует мое присутствие и движется прямо на меня. Я услышала его хриплое дыхание, на лице проступил холодный пот, но я знала, что делать… Хотя постойте: дементора бы сюда не пустили… Мерлин, я же трясусь от страха. Точно! Я же до смерти дементоров боюсь! — Риддикулус! — Боггарт с громким треском взорвался и растаял в облачке дыма. Я прислушалась и, беззвучно ступая, двинулась вперед, держа палочку над головой. Налево… направо… снова налево… два раза уперлась в тупик. Опять применила заклинание Компаса. Палочка показала, что я слишком уклонилась к востоку. Пришлось вернуться к развилке, свернула направо и увидела перед собой странный золотистый туман. Я осторожно подошла и осветила его. Похоже на какие-то чары. — Ревелио! — туман развеялся, и я уже собиралась пойти дальше, как по лабиринту прошелся дикий вопль. — Флер! — воскликнула я. Вопль явно донесся откуда-то спереди. Черт, и сигнала бедствия не было, но это еще ничего не значит. Может, все обошлось, и она движется дальше. Не исключено, однако, что она в беде, и даже палочку поднять не в состоянии. Я побежала вперед, стараясь понять, где Флер могла находиться. И тут, меня осенило. — Гоменум Ревелио: Флер! — палочка начала мигать, значит, я недалеко от нее. Свернув за угол, придерживаясь маяка на полочке, я выскочила из-за угла и чуть не угодила под заклинание. На земле я успела увидеть Флер, она была без сознания, а рядом с ней стоял Виктор. — Виктор? — спросила я. Услышав мой голос, Виктор запустил ещё несколько заклинаний. Я быстро поставила щит, но он не сильно спас меня, ведь атаки почти взрослого волшебника были куда мощнее моих барьеров. После последнего удара я отлетела и врезалась в изгородь, палочка вылетела из рук. Я открыла глаза и увидела, как Виктор наставил на меня палочку. Внутри все перевернулось. Учитывая славу Дурмстранга о темных искусствах, сомневаюсь, что Виктор пощадит меня. Но я сдаваться не собираюсь. Резким взмахом ноги я выбиваю палочку из его рук, и что есть силы, ударяю в челюсть. Виктор пошатнулся назад, я отбуцнула его палочку в сторону, я собиралась ударить ещё раз, но Виктор схватил меня за горло. Послышался чей-то бег, из-за угла выскочил Седрик. — Петрификус Тоталус! — Виктор окаменел и рухнул трупом на землю. Седрик помог мне подняться, я, отыскав свою палочку, подошла к Виктору и, приоткрыв его глаза, увидела то, что никогда раньше не видела, но читала. Его глаза были бледно-белыми, значит он под заклятьем. Седрик уже поднял палочку, чтобы атаковать, но я быстро вскочила на ноги, и не позволила ему этого сделать. — Не надо, Седрик! — крикнула я, — он заколдован! Посмотри на его глаза! — Кто мог его заколдовать? — Понятия не имею… — призналась я, — его нельзя здесь оставлять. — Давай, пустим в небо сноп искр, патрульные найдут и заберут его, — сказал Седрик. — Хорошая идея, — кивнула я, и подняла палочку вверх, — перикулум! — но не успела я и пикнуть, как меня что-то хватает за талию и тянет в изгородь. — ГЕРМИОНА! — только и услышала я крик Седрика. Я в буквальном смысле прошла сквозь стену лабиринта. Не могу поверить, что такое возможно. Найдя в себе силы, я попыталась встать, но будто меня что-то не отпускало. Осмотрев себя, я нервно сглотнула, за поясницу меня держала какая-то паутина. Обернувшись, я встретилась с восемью глазами, которые голодно смотрели на меня. — Релашио! — крикнула я, направив палочку на паутину. Вовремя обрезав путы, я отпрыгнула в сторону, так как паук ринулся на то место, где я находилась до этого. Скажем так — это спасло меня, но ненадолго. Упав на землю, мне пришлось быстро сгруппироваться и встать, потому что паук был довольно огромный, и он ринулся ко мне, я поставила барьер, и его клыки не прошли через него, оглушив существо, я могла вздохнуть спокойно. Я пошла вперед, время от времени сверяясь с палочкой-компасом. Теперь я состязаюсь только с Седриком и Гарри. Интересно, что такого Крам сделал Флер, что она так громко закричала, да ещё и потеряла сознание? Я шла дальше. Снова развилка. — Направление, — сказала я, палочка, сделав круг, указала направо. Я бросилась по правой дорожке, в конце которой скоро забрезжил неяркий свет. И сразу же увидела: метрах в трехстах от меня на невысокой тумбе сияет вожделенный Кубок. Я уже шагнула вперед, как услышала крик: — ГЕРМИОНА! Голос явно принадлежал Седрику. Черт! Неужели без меня справиться не может? Затем послышался голос Гарри. Что? И он тоже? Я стояла перед выбором: спасти товарищей по несчастью, или стать победительницей, забрав кубок. — Гррр! — взревела я, — ВЫ МОИ ДОЛЖНИКИ! ОБА! Повернув назад, я побежала на голос, мое имя разносилось по всему лабиринту. Когда же услышала голос ближе, то завернула за угол. Я увидела, как Седрик лежит на земле, пытаясь выпутаться из дьявольских силков, и ускорила бег. — Редукто! — крикнула я. Дьявольские силки разорвались, давая свободу Седрику. Я упала на колени и помогла ему выпутаться из оставшихся обрывков растений. — Где Гарри? — Гарри? — удивился Седрик. Видимо он думал, что Гарри где-то рядом. Осмотревшись, позади я увидела лежащую волшебную палочку. — МЕРЛИН! — воскликнула я. На бешеной скорости я подбежала к изгороди и схватила Гарри за руку, он почти исчез под лабиринтом. Я потянула, что есть силы, но силки попытались схватить и меня. Седрик сунул руку, и произнес заклинание «Редукто», силки ослабли, давая возможность вытащить Гарри на свободу. Парень мог нормально дышать, и мы помогли ему выбраться. — А теперь поспешим! Мы вернулись на дорогу, с которой я прибежала, и пошли дальше, потом ускорили шаг, затем перешли на бег. Возвышаясь над кромкой изгороди, по дорожке, пересекающейся с той, по которой бежим мы, что-то огромное стремительно движется в нашу сторону. Не успели мы, и двинуться, как нас в буквальном смысле сшибли с ног. Мы разлетелись в разные стороны. К Седрику приближался громадный паук, больше того, с которым столкнулась я. — Остолбеней! — крикнул Гарри. Заклинание ударило в огромное волосатое тело. Паук слегка покачнулся, забыл про Седрика и устремился к Гарри. — Остолбеней! Замри! Бесполезно. Паук был то ли слишком велик, то ли его волшебный заряд был слишком силен, но заклинания только раздразнили его. Я через силу, нащупала возле себя палочку, и взмахнула ею, крикнув: — Остолбеней! — крикнула я, но заклинание не подействовало. Паук вновь раскрыл челюсти. Есть только одно заклинание, которое может точно сработать, — ЭКСПЕЛЛИАРМУС! — воскликнула я. Сработало — паук выпустил Гарри, и он с высоты трех метров спикировал на землю. Затем, не мешкая, направил палочку пауку в брюхо. Мы с Седриком также направили на животное палочки: — ОСТОЛБЕНЕЙ! — раздались сразу три голоса. Три заклинания сокрушили мощь паука — он повалился набок, расплющив изгородь, ворох мохнатых лап перегородил дорожку. — Ты цел? — воскликнул Седрик, подавая ему руку. — Вроде, да, — кивнул Гарри, и с помощью Седрика поднялся на ноги. Подул сильный ветер, изгородь быстрым движением начала приближаться к нам. — Не знаю, что это, но советую бежать! Мы побежали, быстрее молнии, ещё никогда я так не хотела побыстрее оказаться у своей цели. Наконец, остановившись возле Кубка, мы переглянулись, и Седрик пихнул меня. — Ты спасла нам жизнь: он твой! — я оглянулась назад, увидев приближающуюся изгородь. — Все равно Хогвартс получит Кубок, — крикнула я, — давайте вместе! На счет три, ладно? Один… два… три! Мы вместе коснулись Кубка. В то же мгновение я почувствовала рывок где-то под ложечкой. Ноги оторвались от земли. Рука, крепко держащая Кубок, не разжималась. Кубок куда-то понес сквозь завывание ветра и пестрый вихрь красок, и рядом бок о бок летели Седрик с Гарри.***
Одновременно мы рухнули глухим стуком на землю. Черт, как же больно! Открыв глаза, я попыталась подняться, но ноги ныли, видимо во время падения я повредила правую лодыжку. Все-таки встав на ноги, я осмотрелась. Местность вокруг ничем не напоминала Хогвартс. Не было гор, окружавших замок, похоже, мы преодолели несколько миль, может даже сотню. Мы стояли посреди темного густо заросшего кладбища, справа за огромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Слева — холм, на склоне которого старый красивый особняк… — Не может быть… Я стояла посреди того самого кладбища, который уже второй год подряд вижу в своих кошмарах. Даже статуя смерти такая же, как там. Внутри все оборвалось. Где же мы находимся? — Я что-то не помню, чтобы упоминалось о портале в Кубке, — повернувшись, я увидела Седрика, рассматривающего кубок, — а вы? — Я тоже, — сказал Гарри. Мне становилось не по себе, я поспешила поднять палочку, парни сделали то же самое. Было бы разумнее быть рядом, поэтому я поспешила подойти к Гарри и Седрику, которые стояли не так далеко друг от друга. Внезапно, посреди поляны появился котел и вспыхнул. Гарри шарахнулся, и, схватившись за лоб, рухнул на землю, корчась от боли. Я подбежала к нему. — Ты в порядке? — К порталу…. Возвращайтесь к нему! Я увидела, как медленно, огибая могилы, к нам приближается человек. Роста невысокого, лицо скрыто капюшоном, в руках сверток, который он несет с осторожностью. Расстояние сокращалось, человек подошел совсем близко, и мы увидела, что у него на руках младенец… А может, просто сверток с одеждой? Я опустила палочку, посмотрел на Седрика и на Гарри. Они ответили озадаченным взглядом. И воззрились на коротышку-незнакомца, который остановился в двух шагах возле котла. Секунду-другую мы не спускали друг с друга глаз. — Хвост, — шикнула я, узнав в этом коротышке предателя Петтигрю, которого в прошлом году пытался прикончить Сириус Блэк, — так вот как ты теперь выглядишь? С малюткой наньчишься? — Захлопнись, — рыкнул Хвост. Откуда-то издалека, сверху донесся холодный, пронзительный голос: — Убей лишнего. — Послышался свистящий звук, и в темноте проскрипел другой голос: — Авада Кедавра! — НЕТ! — крикнула я. Вспышка зеленого света обожгла сквозь веки глаза. Рядом рухнуло что-то тяжелое. Это был Седрик. Он был мертв. Мне казалось, что целую вечность всматриваюсь в лицо Седрика, в его широко распахнутые серые глаза, пустые, как окна нежилого дома, в полуоткрытые губы, удивленное лицо. На самом деле прошло лишь мгновение, и не успела я осознать происшедшее, как меня и Гарри статуя смерти приковывает своей косой в плите. — Черт, — хриплым голосом сказала я, — что происходит? — Возрождение… — прошипел коварно Хвост. Единственное, что я успела прочесть на надгробии — «ТОМ РЕДДЛ». — Кто это? — Его маггловское имя, — прошептал Гарри, — имя Волан… — Не смей называть его по имени, жалкий полукровка! — крикнул Хвост. Сверток, лежащий на земле, зашевелился сильнее. Находящееся там существо, казалось, рвется наружу. Хвост сунул под котел волшебную палочку, и оттуда были языки пламени. Внезапно я увидела змею, которая поспешно уползла в темноту. Жидкость в котле нагрелась быстро. Не прошло и пяти минут, как она уже кипела во всю, бросая вверх пунцовые искры, словно тоже воспламенилась. Пар становился все гуще, и скоро фигура у костра превратилась в расплывчатое пятно. Кто-то в свертке теперь уже лихорадочно метался. Мы с Гарри услышали пронзительный, ледяной голос: — Скорее! — Кипящая поверхность жидкости вся превратилась в искры и сверкала, точно усыпанная бриллиантами. — Все готово, хозяин. — Пора… — изрек ледяной голос. Хвост развернул сверток, не поднимая с земли. Увиденное исторгло бы из груди пронзительный вопль, но я сдержалась. Как будто Хвост, споткнувшись о камень, вывернул его из земли, и под ним оказалось что-то вроде скользкого слепого червя, нет, в миллион раз хуже. Принесенное Хвостом на кладбище существо напоминало скорчившегося младенца. Но только очертаниями, во всем остальном оно ни капли не походило на человеческого детеныша. Чешуйчатое безволосое тело цвета сырого мяса, слабые, тонкие ручки и ножки, а лицо — такого ни у одного ребенка отродясь не было — приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щелками. Существо казалось почти беспомощным. Оно протянуло ручки к Хвосту, обняло за шею, и Хвост его поднял. Хвост поднял свою ношу над котлом и искры, танцующие на поверхности жидкости, осветили на мгновение плоское злобное лицо. Хвост опустил существо в котел, и оно с шипением исчезло. Я услышала, как тельце мягко стукнулось о каменное дно котла. Тут Хвост заговорил. Он поднял палочку, закрыл глаза и с трудом произнес: — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! — земля под ногами разверзлась, оттуда выпорхнула тонкая струйка праха и, повинуясь мановению палочки, нырнула в кипящую жидкость. Сверкающая поверхность, зашипев, лопнула, искры разметало по сторонам, и жидкость в котле стала ядовито-голубой. Поскуливая от ужаса, Хвост вытащил из-под плаща длинный тонкий серебряный кинжал и снова заговорил, на каждое слово, сопровождая истеричным всхлипом: — П-плоть… слуги… отданная д-добровольно… оживи… своего… хозяина! Вытянул перед собой правую руку, ту, на которой нет пальца, крепко сжал кинжал в левой и замахнулся. Я припоминаю из учебника, который дал мне Грюм, что это не просто какие-то «ингредиенты» для зелья. — Обряд возрождения, — прошептала я. — Что? — ужаснулся Гарри. — Он пытается возродить Волан-Де-Морта! Я услышала безумный вопль, пронзивший сердце. Что-то со стуком упало на землю, Хвост тяжело задышал, и тут же раздался всплеск зелья, вызвавший у меня приступ дурноты. Зелье стало кроваво-красным… Хвост, всхлипывал и скулил от боли. Затем Хвост подошел к нам, точнее — к Гарри, и поднес кинжал к его правой руке со словами: — К-кровь недруга… взятая насильно… воскреси… своего врага! Острый конец проколол кожу на сгибе локтя, и по мантии потекла теплая кровь. Все еще хрипло дыша от боли, Хвост вынул из кармана стеклянный пузырек и поднес к ране Гарри, пузырек быстро наполнился. Пошатываясь, Хвост вернулся к котлу и плеснул в него кровь. — Больно? — Терпимо, — откликнулся Гарри. Жидкость мгновенно стала ослепительно белой. Покончив с приготовлением зелья, Хвост без сил упал на колени и тут же кулем повалился на землю. Он лежал, скорчившись, баюкая кровавый обрубок, и тихо постанывал. Котел кипел, сверкающие искры летели во все стороны, от их слепящего блеска все вокруг погрузилось в непроглядную черноту. Ничего не происходило. Но искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился все гуще, пар затопил все. Вот уже в облаке пара, идущего из котла, начали возникать очертания высокого, худого, как скелет, человека, я почувствовала, как Гарри дрожит, я и сама тряслась от страха. Внутри все сжималось от ужаса и страха. Именно его я видела в своем кошмаре, тот сон был предвестием конца… Дня, когда Волан-Де-Морт возродился. По милости Волан-Де-Морта, на поляну прилетели его последователи по зову метки, на руке Хвоста. Их было около восьми человек, все в мантиях и каких-то ужасных масках. Я сразу узнала в них Пожирателей смерти, которые пугали всех в августе на Чемпионате мира по квиддичу. Неужели это также был его приказ? — Никто из вас даже не осмелился найти меня, — зашипел Волан-Де-Морт, — никто…. Кроме моего верного слуги, находящегося сейчас в стенах Хогвартса. Хогвартса? То есть, кто-то шпионит для него в школе? Переглянувшись с Гарри, я сразу поняла этот взгляд. Получается, что его имя было брошено в Кубок по приказу Волан-Де-Морта, но моё тогда зачем? — Интересно… — зашипел Волан-Де-Морт, подойдя к бездыханному телу Седрика, — какой симпатичный мальчик… — Убери от него свои змеиные лапы! — крикнул Гарри. Волан-Де-Морт устремил на нас свои налитые кровью глаза. На его лице блеснула улыбка, которая одним своим видом могла убить или сжечь заживо, настолько она была противна и ужасна. Волан-Де-Морт направился в нашу сторону. — Гарри, — прошипел Волан-Де-Морт, — я почти забыл, что ты здесь, и причем — не один! — он будто подплыл ко мне, и провел своими холодными пальцами по моей щеке. Я была готова плюнуть ему в лицо, но побоялась, что меня постигнет та же участь, что и Седрика. Поэтому пришлось терпеть. — Ты, должно быть — Гермиона Грейнджер, грязнокровка с моего факультета. — Этот факультет давно не твой, — огрызнулась я. Видимо, мое высокомерие когда-нибудь сыграет со мной злую шутку, но на прекрасном настроении Волан-Де-Морта это никак не отразилось, он лишь слегка поцарапал мне лицо, и отошёл от нас. — Интересное совпадение, — прошипел Волан-Де-Морт, — я наслышан о ваших успехах на турнире, и я не удивлен, что вы добрались до Кубка. Вот только тот молодой человек был лишним, — он имел в виду Седрика. — Знаешь, Гарри, почему ты здесь? — Я, то понятно, зачем, — огрызнулся Гарри, — для чего здесь она? — он кинул на меня быстрый взгляд. — О, это была идея моего подручного, — ухмыльнулся Волан-Де-Морт, — он уверяет меня, что она прекрасный змееуст, даже превосходный. Тем более прекрасно владеет заклинаниями, учитывая её возраст. Почему бы её не сделать живым свидетелем? — Свидетелем чего? — удивилась я. — Этого! — Волан-Де-Морт взмахнул палочкой, и статуя опустила свою косу, отпуская нас. Мы рухнули на землю, недалеко даже остались лежать наши волшебные палочки. — Подними свою палочку, Поттер! Вставай! Вставай! — Гарри не стал медлить, схватил свою палочку, и вскочил на ноги. — Оставайся! — шепнул мне Гарри, когда я попыталась встать следом. И отошёл немного в сторону. — Тебя учили сражаться на дуэли, Гарри Поттер? — тихо спросил Волан-де-Морт. Его красные глаза горели во тьме. Дуэль? Он собирается сражаться с Гарри на дуэли? Да ему четырнадцать, он не справится! Я попыталась встать, но меня кто-то схватил за руку. — Ихихихи, — послышался смех позади, — советую сидеть смирно, если не хочешь отправиться вслед за своим дружком! — я бросила взгляд на Седрика. — «Убери от меня свои грязные руки… Хвост» — на змеином языке сказала я. Хвост отшатнулся и сделал несколько шагов назад, отпустив меня. — Прекрасный парселтанг, — ухмыльнулся Волан-Де-Морт. А теперь, Гарри, мы должны поклониться друг другу, — сказал Волан-де-Морт, слегка склонившись к нам. При этом лицо его все равно было обращено к Гарри. — Ну же, приличия надо соблюдать… Дамблдор был бы рад увидеть твои хорошие манеры… поклонись смерти, Гарри… — Пожиратели смерти захохотали. Безгубый рот Волан-де-Морта растянулся в улыбке. — Поклонись, — прошептала я, — он же сразу убьет тебя! — Я сказал, поклонись, — повторил Волан-де-Морт и поднял палочку. Он заставляет его сделать это с помощью магии, это заклинание подчинения, за одно такое его уже надо упрятать в Азкабан. Хотя учитывая его силы и возможности, я сомневаюсь, что против него выступят Дементоры. Волан-де-Морт занес палочку, и прежде чем Гарри успел что-либо сообразить, его снова настигло заклятие Круциатус. — Круцио! — Стой! — крикнула я. Гарри рухнул на землю, он содрогнулся, его начало бить в конвульсиях, я поняла, что это очень больно уже по выражению его лица. Гарри было жутко больно, я сомневаюсь, что он забудет этот миг, ведь к нему впервые применили пыточное заклятье. Затем все внезапно прекратилось, и Гарри перекатился на живот, затем с трудом поднялся на ноги. После такого заклинания он может стоять на ногах? Какая смелость. Пошатываясь, у него видимо закружилась голова, потому что наткнулся на меня. Я быстро встала и придержала его. — Держись, — шепнула я ему, — держись… — Я не могу, — признался Гарри, — он слишком… — тут я почувствовала прикосновение к своим мыслям. Я устремила свой взгляд на Пожирателей, и я поняла, что это не их рук дело. Затем посмотрела на Волан-Де-Морта. — Не надо заглядывать ко мне в голову, милорд. — Вежливая девушка, — усмехнулся Волан-Де-Морт, — я запомню это. Думаю, что это была передышка, — сказал Волан-де-Морт. Щелки его ноздрей раздувались от возбуждения. — Маленькая пауза… Больно, правда, Гарри? Ты ведь не хочешь, чтобы я сделал это снова? — Гарри молчал, — Я спросил тебя, хочешь ли ты, чтобы я сделал это снова? — сказал Волан-де-Морт. — Отвечай! Империо! — Сопротивляйся! — шепнула я на ухо Гарри. Впервые я использую свой дар против сокурсников. Дотронувшись до Гарри, я просветили свои глаза, и поставила блок, чтобы Волан-Де-Морт не мог ничего приказать ему. — Не буду! — крикнул Гарри, поняв, что я пришла ему на помощь. Волан-Де-Морт рассмеялся. — Прекрасно моя дорогая, прекрасно, — крикнул Волан-Де-Морт, — одаренная волшебница, жаль, что темные искусства так не изучаешь. — Я изучаю их на таком уровне, который будет безопасным для окружающих! — в ответ крикнула я. — Спасибо, — шепнул Гарри. Я лишь кивнула. Он пошел вперёд. Волан-де-Морт снова поднял палочку, но на этот раз Гарри был готов: он тут же упал на землю, быстро перекатился и оказался за мраморным памятником на могиле отца Волан-де-Морта. Заклятие угодило в памятник, и плита треснула. Я еле успела уклониться, чтобы не попасть под заклинание. — Мы тут не в прятки играем, Гарри, — тихий, холодный голос Волан-де-Морта звучал совсем рядом. Раздался очередной взрыв смеха Пожирателей смерти. — От меня не спрячешься. Может, ты устал от нашей дуэли? Что ж, тогда на дуэль выйдет твоя подружка! Гермиона, поднимай палочку! — я поежилась. Гарри все ещё сидел за мраморной плитой. Я встала, взяла свою палочку, и, пошатываясь на больной ноге, встала напротив Волан-Де-Морта, — Круцио! — не знаю как, но от молнии зелёного цвета я уклонилась, затем отправила в Волан-Де-Морта заклинание из хлыста. Даже ему пришлось уклоняться, потому что это заклинание невидимо. — Неплохо! Но недостойно меня! Круцио! В этот раз мне уклониться не удалось. От сильной боли я рухнула на землю. Живот будто прокалывали ножами, спину сводило в судорогах, было жутко больно, я еле сдерживалась, чтобы не закричать от боли. Затем это прекратилось. — Выходи, Гарри Поттер, иначе я убью её! — Волан-Де-Морт уже поднял палочку, как Гарри вышел из-за плиты, подошёл ко мне и помог встать, прошептав: — Когда представится возможность, хватай Седрика, забирай Кубок, и уходи. — Я тебя тут не оставлю! — огрызнулась я. — Делай, что говорю! — крепче сжав мое предплечье, сказал Гарри. Затем оттолкнул меня к статуе, и посмотрел на Волан-Де-Морта, — ты не имеешь право пытать моих друзей, Том! — Ты назвал… — Это твоё настоящее имя, — сказал Гарри. Я увидела, что и до того красные глаза Волан-Де-Морта наливаются кровью от того, что Гарри назвал его магловским именем. — Я тут! Пусть будет по-твоему! ЭКСПЕЛЛИАРМУС! — АВАДА КЕДАВРА! Из палочки Волан-де-Морта вырвался зеленый луч, а из палочки Гарри — красный. Они встретились в воздухе, на полпути. Сейчас соединяющий обе палочки узкий луч, был не красным и не зеленым, но пронзительно-золотым. Я не видела раньше ничего подобного, эти палочки встретились в поединке, но обычно в таких случаях какая-то сила побеждает, но сейчас они просто встретились, не нанося друг другу никакого урона. Это странно и удивительно одновременно. Внезапно, луч золотого света, соединяющий Гарри и Волан-де-Морта неожиданно расщепился на множество тонких сияющих лучиков. Палочки их оставались, соединены, а золотые нити сплетали вокруг Гарри и Волан-де-Морта сверкающий купол паутины. Вскоре дуэлянты оказались как бы в клетке из света, а за стенками клетки рыскали, как шакалы, Пожиратели смерти, и крики их, казалось, доносились откуда-то издалека… Я встала на ноги, чтобы рассмотреть эту клетку, и ужаснулась. Это был купол из энергии их палочек. Но, как это вообще возможно? Их палочки соединились, будто… — Приори Инкататем, — прошептала, — это магическая связь двух палочек! Как бы это не звучало, но такого рода связь была опасна для них обоих. Если эту связь не разорвать, я даже не знаю, что может произойти. Волан-де-Морт не понимал, что происходит, и теперь из всех сил старался разорвать золотую нить, соединяющую волшебные палочки. Тут из палочки Волан-де-Морта раздались крики боли. Потом глаза Волан-де-Морта расширились от ужаса, когда из его волшебной палочки показалась рука из густого дыма и тут же исчезла. Призрак руки, подаренной Хвосту, снова крики боли. Потом из кончика палочки показалось что-то большое, гораздо больше руки, серое нечто из густого, плотного дыма… голова… грудь и руки… туловище Седрика Диггори. — Мерлин…. Эта связь показывает все его злодеяния… Резко Гарри разрывает связь, и поле заполняется туманом. Я ничего толком не могла увидеть, как вдруг прямо передо мной появляется Гарри, и хватает меня за руку. — Бежим! Я отошла на приличное расстояние от плиты его отца, где находился кубок и тело Седрика. Мы бежали быстро, но тут меня кто-то схватил на лодыжку, и я рухнула на землю. Один из Пожирателей применил хлыст, ухватив меня за ногу. — Релашио! — крикнула я, и хлыст оборвался. Я нагнала Гарри. Мы нырнули под статую, проскользнув немного, нога ныла, еле я могла что-то сделать. Послышался выстрел заклинания, и половина тела статуи отваливается в нескольких сантиметрах от меня. Лицо и руки порезаны. Я схватила палочку, слегка выглянула из укрытия и крикнула: — Импедимента! — я взмахнула палочкой в сторону преследующих нас Пожирателей смерти. Пока некоторые из Пожирателей были обезврежены, мы помчались к телу Седрика. — Держись! — сказала я. Гарри схватился за Седрика и за мое плечо. Для верности, я также взяла Седрика за рубашку, — Акцио! — крикнула я, указав палочкой на Кубок. Кубок взлетел и тут же очутился в моих руках. Мы услышали яростный вопль Волан-де-Морта в тот самый момент, когда почувствовали знакомый рывок под ложечкой. Портал сработал, и теперь в вихре красок и ветра мы уносились отсюда… возвращались домой…***
Не знаю, как долго мы летели, но буквально в следующую секунду, я рухнула лицом на землю. Рядом со мной приземлились Седрик и Гарри, первый был все ещё с открытыми глазами, я поспешила закрыть их. И тут я почувствовала, что трясусь от страха, мне ужасно страшно. Израненные руки, поцарапанное лицо, все тело ныло и болело. Гарри лежал рядом, схватившись за Седрика, и не хотел отпускать. Я услышала чей-то вопль, кажется, это снова была Флёр. Кубок принес нас на край лабиринта. Я увидела возвышающиеся трибуны, фигурки двигающихся там людей, звезды над головой. Я отпустила Кубок. Кто-то схватил меня под руки и попытался поставить, это был Драко, рядом с телом Седрика и трясущимся Гарри, я смутно увидела Дамблдора, затем одними губами сказала: — Он вернулся… — сказала я, Дамблдор посмотрел на меня, — Волан-Де-Морт вернулся… Рядом с Гарри появилась Панси, она попыталась поднять его, но Гарри отказывался отпускать тело, Седрика, тогда я, вырвавшись из объятий Драко, подошла к Гарри. От моего прикосновения он задрожал. — Отпусти… Мы дома, Поттер! Панси помогла ему подняться. Драко взял меня за руку, и оттащил в сторону. Внезапно я увидела, что подошедший Грюм взял Гарри за руку. Панси попыталась помешать, и вынудила разрешить пойти с ними. Я вначале туго соображала, только после прикосновения рук Дамблдора смогла нормально думать. — Что там произошло? — прошептал Дамблдор, — кто был на кладбище? — В… Волан…. Волан-Де-Морт, — хриплым голосом сказала я, — в школе находится его, подручный… он сам нам об этом сказал…. Это он бросил наше с Гарри имя в Кубок огня… Меня только для живого свидетеля… — Ко мне подскочила мадам Помфри, и оттащила подальше, только потом я поняла, что меня уже ведут в Больничное крыло.***
Я сидела на кушетке, и совершенно ничего не соображала. Внутри все оборвалось. Отрывки произошедшего на кладбище, въелись мне в голову. Рядом были Драко и Блейз, они что-то говорили, но я толком не понимала, что происходит. В голове возник образ Барти Крауча младшего, которого я видела в омуте памяти, его бешеные глаза, и я могла поклясться, что уже видела такие глаза. В палату зашёл Дамблдор, и вот я уже почти вспомнила, кому они принадлежат, как позади Дамблдора я увидела мнимый образ профессора Грюма, который обычно всегда был рядом с Дамблдором. — Грюм… — воскликнула я, подбежав к Дамблдору, — это Грюм! — Дамблдор был в замешательстве, впрочем, как и Снегг с МакГонагалл, которые стояли позади. — Причем тут Аластор? — Я помню бешеные глаза Барти Крауча в омуте памяти…. Помню глаза Грюма. Профессор, это он! Он последователь Волан-Де-Морта! Вот почему у профессора Снегга крали ингредиенты для Оборотного зелья! Он превращается в Аластора Грюма! Дамблдор буквально вылетел из Больничного крыла, Снегг и МакГонагалл следом за ним. Мне было ужасно плохо. Я откинулась на плечо Драко, который сидел рядом. Затем Помфри заставила меня выпить успокоительное.***
Следующие несколько дней были сущей пыткой для меня, да и для Гарри тоже. Министр вызывал нас по каждому поводу в кабинет директора и допрашивал с пристрастием, выведывая те или иные факты. Мы говорили все, что увидели и успели услышать, но он не верил. В его глазах не было даже капли сожаления, видя наше ужасное психически и физическое состояние. Снегг стоял рядом, придерживая меня, чтобы я не рухнула от усталости и боли в ноге и руках. МакГонагалл стояла рядом с Гарри. Я понимала, что Фадж просто не хочет верить в то, что Волан-Де-Морт вернулся… Ладно, если бы только Гарри один говорил об этом, одному свидетелю я бы тоже не поверила, но нас ведь двое… В итоге, в «Пророке» назвали нас глупцами и искателями славы. Мне, то слава зачем? Что за бред? В конце июня, когда министр больше не осмеливался приближаться к нам, скорее из-за ультиматума Дамблдора, всех вызвали в Большой зал, чтобы Дамблдор сообщил кое-что. В зале не было столов, стояли только лавки, они не были для определенного факультета, все могли сесть, куда захотят. Я держалась за Драко так как было ещё плохо, да и увидела, что Рон помогает Гарри дойти до своего места. — Сегодня… Мы переживаем огромную утрату для всех без исключения. Смерть всегда трагедия, несмотря на нашу национальность и взгляды. Я предлагаю вам проститься с ушедшим от нас Седриком Диггори, который принес себя в жертву. Мистер Поттер и мисс Грейнджер не дадут мне солгать. Даже не смотря на то, что министерство запретили мне об этом говорить, я всё же скажу — Седрик Диггори был убит Лордом Волан-Де-Мортом. Я вновь оказалась на том кладбище, вновь увидела смерть Седрика, вновь увидела воскрешение Волан-Де-Морта…. Вновь почувствовала тот ужас и страх, который чувствовала тогда. По щекам текли слезы, было ужасно больно и грустно. Я поймала на себе взгляд Гарри, и кивнула ему с пониманием. Речь Дамблдора была длинной, он даже нас с Гарри упомянул, что мы смогли выжить и донести до всех ужасную правду о возвращении Волан-Де-Морта. Но какой смысл, если министерство назвали нас искателями славы и, что мы оба — лжецы? Мои руки нервно тряслись. Сидящий рядом Драко взял меня за руку, и я положила ему на плечо голову, продолжая плакать. Перед отъездом, я встретилась с Гарри, чтобы разорвать наше соглашение. Он пытался меня переубедить, чтобы написать письмо в министерство, я лишь назвала его Поттером, и вместе с остальными направилась к выходу.*Поезд*
Я смотрела в окно уносящемуся в даль Хогвартса, размышляя о том, что следующий год будет намного ужаснее, чем этот. Можно пережить турнир Трёх Волшебников, но нельзя пережить смерть. Я и Гарри были объявлены победителями, равно поделив награду. Я хотела отдать часть Амосу — отцу Седрика, и его жене, чтобы те достойно похоронили Седрика, ведь мы дотронулись до Кубка вместе. Они лишь отказались от галлеонов. Кубок стоял в кабинете директора, я туда больше не зайду, чтобы не видеть его. Рядом сидел Драко, напротив, сидели Блейз, Трейси и Панси. Мы молчали, даже перепалку с Трейси я устраивать не хотела. Тяжело вздохнув, я обратилась к Драко. — Давай расстанемся…. На время… — прошептала я, — сейчас у меня слишком трудный период… Я не бросаю тебя, просто… — Я понял, — кивнул Драко, — я подожду. Побудем друзьями некоторое время. — Спасибо, — сказала я, взяв его за руку. Хогвартс уже скрылся за горизонтом, оставляя ужасные воспоминания в голове, несмотря на все это. Внутри все сжималось до такой степени, что я не могла даже нормально сидеть. Я старалась не показывать боли своим друзьям. Они и так переживали за меня.Я не буду заканчивать прощанием или приветствием. Скажу только: будьте осторожны, мы не знаем, кто находится рядом с нами. Оглянитесь! Возможно, темные силы слишком близко к вам.
Примечания:
Я понимаю, что концовка главы многим не понравится. Но я решила, что пока что для Гермионы так будет лучше. Новости о следующей главе вы узнаете в моей группе вконтакте
