Кабы я была...

- Кажется, теперь мы в безопасности: никаких тебе Каору-Чизуру, никаких зомби, только вы двое… Но вас я как-нибудь уж переживу, - вздохнул Янот-Данте потягиваясь. – А вообще, мы где? - Как где? – Удивился Гробыч. - Уж тебе-то должно быть видно, рельсы – рельсы, шпалы-шпалы… Мы в тоннеле метро, который идет через город. Правда, я в игре дальше дверей не выходила, так что не имею ни малейшего понятия, куда эта ветка ведет. - Вот значит сейчас и узнаем, не мерзнуть же мне здесь без пледа, – фыркнула, еще не до конца смирившаяся с потерей, Ленка-Соджи и двинулась по дорожке для персонала вперед. - Гроба, из-за твоей облезлой псины я теперь даже подремать нормально не могу. -Хей! Не называй Баклажанчика облезлой псиной! Иначе я вычитаю в книге жизни адреса всех твоих родственников и приглашу в отель на вечеринку. Особенно сестер! Думаю, катану или вакадзаси ты после этого сабантуя точно не отыщешь, – возмутилась Натаха. - Ба- ба –ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ахахахахаха!!! Я не могу… Я честно больше не могу смеяться, хахаха, – прогремел эхом в тоннеле голос Данте раньше, чем Леныч успел возмутится по поводу родственников. – Гробааа, ты и правда только что сказал, что эта многоглазая, шестипалая, хвостожалая тварь зовется Ба –хахаха... Баклажанчиком?! - Ну да… - активно закивал головой экс-жнец. – Оно мертвецки синенькое, даже с некоторой фиолетовцой я бы сказала. По-моему, Баклажанчик - самое то. К тому же, я, в самом деле, всегда хотела назвать морского свина Кабачком. - Кабачком? Гроба… Я сочувствую твоим домашним животным. Бедняги, что не имя - то какая-то еда! – забыв о своем возмущении, вклинилась в разговор Окита. Однако же, о хитрой мсте за, павший в неравном бою, плед не забыла. - А вот и нет. Моих трех морских свинок зовут Соня, Бусина и Капля! – возразила Гроба, но тут же отвлеклась на какой-то странный шум, немного поотстав, покуда эти двое продолжали топать с той же крейсерской, скоростью, не прекращая болтовни. - Ну-ну, велика сила скрытых в подсознании тараканов, в реальности она разводит мелких безобидных свинок, а тут только зомбисовы да зомбикотики – нахально ухмыльнулась Леныч. - Это мне говорит та, у которой дома котики, которых зовут Ася, Микси, Сима. А тут вообще о двух позаботится не можешь. За Лирми Сая с Хейске приглядывают, а второму бедняге, запертому в баре, наверное, только некромант уже поможет. Ну, или он, несчастный, с голодухи уже спился там давно. - А тебе бы все только трупы беспокоить, - фыркнула Данте. - Почему это? Я и живеньких люблю… препарировать. И органы по баночкам складывать! – почти пропела Гроба. Две головы в молчаливом синхронном молчании обернулись в сторону отстающего бойца… - Дантеее… Я тебе еще не говорила, что я ее боюсь? Охотник на демонов молча кивнул и скорчил гримасу, мол «таки да, совсем клинический случай». Видеть их выражение лиц Натаха –Гробыч не могла, да и мысли о органах, в конечном итоге, навеяли ей мечтательно – лирическое настроение, тут бы и слюнку пустить от таких мечтаний. - Если этот тунель…случайно… ну совсем случайно, выведет нас к дурке… Может, мы его там оставим... а? – тихо и сквозь зубы проговорил Оките Данте, как раз в тот момент, когда вдали послышался шум приближающегося поезда. От воздушной волны красный плащ Яныча надулся как парашют и захлопал, как крылья летучей мыши. Гроба замер и честно пытался удержать на голове шляпу, хвост которой вился в воздухе с резвостью ветроуказателя в бурю, только красно-белых полосочек на нем, для пущего подобия, не хватало. А вот Окита… как ни в чем не бывало, поглядывал то на одного из них, то на другого и гаденько хихикал. На нем-то были футболка и джинсы, просто и без изысков. Самое важное в самурайском стиле что? – Правильно, катана! Вот она, в правой руке, зажатая с таким видом великой уверенности, которая сулит любому на нее посягнувшему что-то вроде: «Руку сломаю, губу, раскатанную, на затылок натяну и под поезд такого некрасивого столкну!» Хотя, что уж с этих трех барышень взять, отношение к оружию у них всех, похоже, было одинаково лирическое. - Интересно, если бы мы стали голосовать, он бы затормозил? – Поделился, показавшейся ему забавной, идеей Данте, когда шум от поезда окончательно затих. -Нет, блондинка, я так не думаю, – весело хмыкнул Соджи. – Скорее, разглядев нас троих и наши благородные рожи, он бы прибавил скорости еще километров на сто в час, и нас бы сдуло воздушным потоком. А дальше, поминай, как звали… - … «Романтиков» из большого отеля, - успешно вставил свои пять копеек Гроба. - Ей, рыжий! Сколько. Раз. Тебе. Говорить. Чтоб ты НЕ НАЗЫВАЛ меня блондинкой!!! – моментально вскипел Данте в виду долгого отсутствия хорошей драки, по-видимому, и тут же полез за своей десятикилограммовой оглоблей, которая у него нежно называлась мечом. - А как тебя мне называть? Блондинка ты и есть. Давно свои патлы в зеркало видел? – с видом злокозненного котэ сообщила Леныч. А Гроба, наблюдая за этим всем, философски думал о том, что есть все-таки во Вселенной какой-то особенный круговорот психов в природе… Ну вот, взять, например Окиту, он же расецу, а значит ему время от времени нужна чья-то кровушка, годится человеческая, но демонская лучше. И вот на горизонте появляется Данте, как все хорошо помнят, он по матушке Еве, конечно, человек… а вот по батеньке Спарде – демон, причем не из последних. «Бон аппетит!» - как говорится. Но ты ж его не подойдешь и просто так за шею, или за какую-нибудь конечность не укусишь, не эстетично, глупо, да и всегда можно нарваться на приставленный к башке ствол и серебряную пулю в лоб. Последнее плохо – серебро расецу не переносят на дух. А потому логичнее ввязаться с ним в драку, дождаться, пока, не знающий меры в стрельбе Данте, не израсходует весь запас серебряных пуль и не схватится за меч, который у него вообще аж ни разу не серебряный. А дальше, грызи его в пылу сражения хоть за шею, хоть за какую конечность - не хочу. Ну а что же нужно самому охотнику на демонов Данте, которого время от времени провоцирует на драку Окита, чтобы время от времени дружески подержатся зубами за его шею? – Конечно же, хорошая зубодробительная драка! Которую он, естественно, получает в избытке, пытаясь уберечь свою шею и конечности от, иногда бывающего голодным, Соджи. – Идиллия! Ну, а что забыл в этой компании заядлых друзей скромный тролль Гроба, замеченный при устройстве зомбиапокалипсисов не в пример чаще, чем в драках, спросите вы. Ну… как минимум братьев троллей по разуму, а еще хорошее «зрелище» потасовки под чаек и кучу трупов мирных жителей и демонов, которые остаются после. Незаменимый материал для все того же зомбиапокалипсиса. - Да от альбиноса в форме расецу вообще слышу!!! – Выдал Данте, поднимая меч для основательного размаха и… Умудряясь сочетать фразу «Алле-оп!» с гаденьким хихиканьем, в это же мгновение Гроба поднырнул под меч и приобнял Данте за плече. Яныч впал в ступор от такой наглости, просто не зная то ли опускать меч, то ли отрывать от себя Гробу. - Окита, телефон есть? Быстро щелкни нас пока он в себя не пришел!!! - Заговорщицки затараторила Натаха-Гробовщик, умудряясь при этом тыкать длинным черным когтем в оставшийся без защиты бок охотника на демонов. Это, по-видимому, моментально отрезвило Яныча, не выдержавшую такого с собой обращения. Легким мановением руки она закинула оглоблю в заплечные ножны и тут же, освободившимися руками, уцепилась за многострадальную шею Гробы. Второй раз за день, между прочим. - ГРРРРООООБА!!! Я сейчас отниму у тебя твою сотоба… и засуну тебе ее в… Куда именно, собирался девать сотоба совсем озверевший Дантыч, компания так и не услышала. Так как гневная тирада оборвалась на полуслове ровно в тот момент, когда по всему туннелю погас свет. И тут темноту прорезала вспышка камеры телефона Окиты, запечатлев довольно пикантную картину «Нежного подержания разъяренным Дантиком за холодную шею удивленного Гробы». - Ахахаха, я это обязательно распечатаю и повешу в рамочку над консьерж стойкой! – счастливо сообщил Леныч – Соджи, когда телефон показал получившийся результат. - Хей, покажи! – тут же рядом с Окитой нарисовался сам Натах, пытаясь выхватить телефон у уворачивающегося и коварно хихикающего Соджи. И только в этот момент Яныч осознала, что сжимает пустое пространство, хотя минуту назад могла поклясться, что там была шея, и хватки она не ослабляла. Телефон жалобно пискнул, заявляя, что он вот-вот разрядится, и Окита, торопливо погасив его, сунул в карман. Все вокруг снова погрузилось в кромешную тьму. - Ш! Вы слышите этот звук? - Гроба, какой, блин, нахрен звук?! Еще раз полезешь меня обнимать… - хотела было продолжить свою гневную тираду Янка-Данте, как тут звук чего-то визжащего, шумящего, и стучащего множеством когтистых лап по бетону, стал весьма и весьма отчетливым. – Оо-о-о-о..! Демоны подвалили! Хмурая рожа охотника на демонов, озарилась по детски счастливой лыбой, к счастью, этого никто больше не видел. - И судя по звуку их много… очень много, – опасливо произнесла Леныч-Соджи, вглядываясь в кромешную тьму. - Ох, сейчас, станцуем! – совсем приободрилась Янот, доставая стволы, а-ля стрельба по-македонски - наше все. - Ку-у-у-у-да!!! – завопил голос разума сразу в двух лицах и, подхватив Данте под руки, побежал вперед, подальше от подозрительного звука. -Какой стрелять?! Какой станцуем?! Оно сожрет, тебя раньше, чем ты поймешь куда стрелять! - Данте, ты ж не забывай что ты - не Данте. Ну, точнее ты Данте, но не совсем Данте… - И вообще, если тебя сожрут, кого ж я троллить буду… - Нет, мы, конечно, могли бы оставить тебя на съедение, так у нас было бы больше шансов спастись… - Но что, если мы потом снова встретим Юкимуру, тогда бы мы оставили ей тебя и тоже спаслись, ну, а ты у нас сильный, ты отобьешься… - продолжал на два голоса вещать «разум», увлекая Данте все дальше по коридору от страшного звука и хорошей драки. - Ну, спасибо, - со всей возможной ядовитостью поблагодарил своих «спасителей» Данте. – Вы «настоящие» друзья. - А то, – хихикая, согласился Гроба. -И вообще, отпустили меня оба! Я сам идти могу! – фыркнул охотник на демонов. - Как скажешь, Белоснежка, – проворковал Окита, синхронно с Гробой уронив Данте, после чего добавил. – Судя по звуку, кажется, оторвались. - Ага, – тут же согласилась Натаха, облегченно вздохнув. - Я-же-тебе-говорил-не-называть-меня-Белоснежкой! – взвыла Яна, опять поднимая оружие. - Ну и куда ты собираешься стрелять? В темноте –то? – Ехидно поинтересовалась Соджи. - Вот дерьмо, ну подожди у меня… Вот только выберемся мы на свет, - угрожающе прорычал Дантик, разочарованно пряча Эбони и Айвори. Весь остаток пути, нагло пользуясь тем, что в туннеле подземки было темно, а акустика не позволяла вычислить цель по звуку, Окита играл в свою любимую игру. По сути это была все та же разновидность игры «Доведи Данте». Заключалась она в том, чтобы замогильным голосом выть «Да-а-а-а-антее-е-е…» ровно до тех пор, пока нервы охотника не начинали сдавать, и он не восклицал свое сакраментальное: «Пошеел нафи-и-иг! ヽ(‵﹏′)ノ». Обычно, в этом самом «Пошеел нафи-и-иг!», было такое неизмеримое количество эмоциональной экспрессии, что Соджи и Гроба как ни старались, повторить его все равно не могли. Однако же, произнесенное Данте, оно всегда повергало их в низменный детский восторг. А потому… - Да-а-а-анте-е-е-е… - уже, наверное, раз в сотый протянул Окита, надеясь довести рекорд посылов, за всю их дорогу, до отметки в 24 штуки. За все время знакомства этих двоих Соджино загробное подвывание было доведено до совершенства и у самых впечатлительных слушателей всегда вызывало табун мурашек по спине. Охотник на демонов гневно сопел, но пока стойко держался, не собираясь уступать рыжему, этот проклятый 24 раз. - Да-а-а-анте-е-е-е… - снова протянул Леныч обладая ничуть не меньшим упрямством, чем вышеупомянутый Яныч, и от нового рекорда охотника спасло немного удивленно - жизнерадостное: - О! Мужики, кажется, я дверь нашел, - произнесенное Гробой. В следующий момент старая железная дверь со скрипом открылась, выпуская их на, о чудо, освещенную лестницу, ведущую куда-то вверх.