Кабы я была...

- Ну-у-у-у все, Окита, держись! Я из тебя сейчас кости повыдергиваю, ксилофон из них сделаю и исполню на них тебе Реквием!!! – провозгласила Янка – Данте, наконец увидев в свете от двери силуэт Ленки-Соджи. В этот же момент Эбони и Эйвори оказались у охотника в руках, а в следующий момент между ними на лесенку, с развеселым хихиканьем, проскочила Натаха-Гроба и, перепрыгивая через две ступеньки, пропела: - Кто последний тот и сложнопоперечная-полосатая-бобровыхухоль! -Чего?! – недопоняли остальные товарищи, переглянулись и… бросились по ступенькам следом. Конечно же оба пихались, ставили друг- другу подножки, тянули за одежду, и всячески пытались помешать противнику добраться первыми до двери, которая после Гробы осталась гостеприимно открыта. Ну и правильно, а кому охота быть сложнопоперечной-полосатой-бобровыхухолью? Грохот был такой, что ходящие по станции люди невольно оборачивались и удивленно смотрели на открытые двери под табличкой «Только для персонала». Стоящий, тут же под дверями, и ожидающий товарищей Гроба мило прохожим улыбался и махал рукавом своего безразмерного балахона. Люди почему-то завидев его, как-то странно тушевались и больше в сторону гремящей лестницы не смотрели. Через пару мгновений в дверном проеме показались две головы, белая и рыжая и… дальше не двинулись. - Ах… ты ж… скотина рыжая! – Возмущению Данте не было придела, охотник на демонов попытался дернуться, но тщетно – они оба застряли в дверном проеме. - Кто? Я? На себя глянь! Пиццу жрать меньше надо! Глянь, какую тушу откормил! – Не остался в долгу Окита. - Ничего не откормил! Нормальная у меня фигура! Отличная я бы сказал! Угх. Дай мне только выбраться! Я ж тебя… Куча –мала в дверном проеме беспомощно фыркала и махала руками-ногами пытаясь выбраться. А что делал в этот момент Гроба? А его несчастного, при одном только взгляде на ЭТО, скрутил беспощадный приступ безудержной хохмы, от которой опасно закачалось все, что не было крепко приклеено и прибито. Люди поспешили освободить прилегающую территорию. - С-с-сволочь, – прошипели, внезапно сконцентрировав свой взгляд, на раскачивающейся от смеха тушке оба пострадавших. - Ты же это специально сказал, да? Натаха беспомощно замахала рукавами, мол «Вы че? Нененене. Я? Да не в жисть! Как вы вообще подумать могли? Я что ли вас в двери трамбовала?» и, пытаясь перестать смеяться, схватив застрявших за руки, с силой потянула товарищей на себя. Ну и как в последнее время повелось, дурной силы, с непривычки, снова оказалось в избытке и двое вылетели из дверного проема как пробки из бутылки. Силы гравитации и инерции естественно никто не отменял, а потому Соджи и Дантик Спардович впечатались в Гробу и, сшибив его с ног, проехались на несчастном жнеце еще пару метров по гладкой поверхности полированного гранита. «Хм… это моя рука… это Данте нога… а в ребра мне, наверное, давит цуба Окитыной катаны… ага… а вот и рука Соджи», - рассеянно подумала Натаха-Гроба, когда вокруг перестали летать звездочки и пятнышки вперемешку с черепушками и гробиками. Первым на ноги поднялся Данте, пощупал, целы ли его ребра, не потерял-ли он меч и пистолеты, стряхнул пару невидимых пылинок с плаща – на том остался осмотром доволен. Следом поднявшийся Окита видимо все же схлопотал пару несущественных синяков и перевел взгляд на тело, так смягчившее падение. Оно выглядело не слишком хорошо и, кажется, подыматься на ноги совсем не спешило. - Эй, Гроба, ты вообще там жив? – Опасливо поинтересовался Соджи состоянием товарища. - Гыы-ы-ы-ы. Я силен, – ответили Ленычу с полу. - Давай, силен, вставай уже, хорош коврик изображать, - произнесла Окита протянув Гробе руку. – А на следующий раз запомни – ты костлявая, а потому подушка из тебя херовая. - Это я тут костлявая, а вот в реальности никто бы не жаловался, – вздохнула Натаха, поднявшись на ноги, снова водрузив шляпу и деловито отряхивая балахон. - Хах, мужики, я, кажется, даже знаю где мы! Я тут весной бывал, когда некоторые… рыжие, достали меня очень. В общем, за два квартала отсюда есть замечательный паб со шлюхами и блэкджеком! Упс. Был. Пока я не устроил там погром и не разрубил игровой стол. - Это не объясняет того где мы находимся, белый, давай ближе к делу, – прервала поток ностальгических воспоминаний Леныч. - А. Ну, если выйти из метро, то напротив будет крупный торговый центр это в километрах двух от отеля. Кстати о торговом центре… что-то с этими Чизурами, зомбипсами и темными коридорами мне так пиццы захотелось… - Ага, – тут же согласилась Гроба, - чайку бы с печеньками. - А я бы данго, наверное, захапала бы, – мечтательно сообщила Соджи. - Чего? – удивленно уставились на нее две пары глаз. - Не важно. Дантик, двигай давай, а то мы с таким темпом до еды завтра доберемся – отмахнулась Леныч, на что упомянутый охотник на демонов только пожал плечами и пошел на выход, даже на «Дантика» не вспылил. Видимо в списке его приоритетов пунктом первым стояла все же пицца, а уже вторым начистить рожу Оките. На улице оказалось светло и удивительно людно, большой город будь-то бы аккуратно склеенный из обрывков каки-то американских фильмов, шумный, плотно населенный. И теперь вся эта проходящая мимо толпа внимательно изучала странный наряд Гробы, цеплялась взглядом за катану в руках Соджи и делала квадратные глаза, заприметив оглоблю за плечами Данте. - А-а-а-а ччерт! Малого того что день и спать хочется, так мы еще, когда удирали от Чизы про оружие напрочь забыли! Ни моего чехла от зонта, ни твоего, белый, чехла от гитары! А Гроба… - Окита еще раз окинул взглядом внешний вид товарища, - ну, про Гробу я вообще молчу. Сейчас как запалят нас менты… - То мы косплееры, от основной группы отбились, оружие бутафорское, а меч Данте текстолитовый, крашенный, – бодро предложила версию для отмазки Натаха, припомнив уроки фехтования с ролевиками в суровые студенческие годы. - Ну, будем надеяться, что прокатит, другой версии у нас все равно нет, - развел руками Окита, переходя дорогу. Торговый центр был громадным, в таком запросто можно было заблудиться, причем не раз. Казалось, что торговцы постарались натыкать в него все, что только смогли придумать: магазинчики, ресторанчики, кинотеатр, боулинг, ночной клуб, спортзалы, массажные кабинеты, СПА салоны и т.д. Список, перечисления всего, что там было, уходил в далекую космическую бесконечность, как начальные титры из Звездных Войн. Входные двери гостеприимно открылись сами, когда к ним подошла незабвенная троица, которая в том же боевом построении, в котором выходила из метрополитена, Данте-Окита-Гроба, прошествовала во внутрь. И тут жнеца подставил, кто бы вы думали? – Предательский хвостик от шляпы! Он, при передвижении на все той же крейсерской скорости, а иначе поспевать за Данте, с его семимильными шагами, было просто невозможно, все так же изящно вился в воздухе, как упомянутый, в прошлой главе, ветроуказатель. И вот его-то не преминула зажать автоматически закрывшаяся за Гробовщиком дверь. Цилиндр, покорно слетел с Натахиной головы, и повис, зажатый в дверях. Но покинул голову владелицы он не один, утянув за собой челку с глаз, и та бодренько рассыпалась на две стороны, открыв миру Гробыно лицо. - Ахахахахаха, капец, дверь зохавала шапку Гробовщика! Гроба, ты лошара! Как у тебя так получилось вообще?! - Тут же послышались «сочувственные» оклики двух товарищей, пока жнец рысил за шляпой, забирал ее из дверного проема и отряхивал от пыли. Лишь мгновение спустя, вся троица осознала, что в огромном холе торгового центра, обычно гудящем как улей, стало как-то удивительно тихо, только радио, в наступившей тиши все еще вещало о «новых и, несомненно, невероятно выгодных» скидках. Все трое тут же завертели головами пытаясь понять причину произошедшего, но в отличии от Данте и Окиты, увидеть, как почти вся женская половина в холле выпала в осадок, неотрывно следя за ним взглядом, Гробовщик не мог. А подозревать что-то неладное начал только тогда, когда по толпе прокатились первые шепотки. - У-аааа! Вы посмотрите, какой мужчина-а..! Да его даже этот странный балахон ничуть не портит..! И вообще, готика сейчас в моде! А глаза! Кто-нибудь видел такой необычный желто-зеленый цвет?! Лично я – никогда… И лицо… Ну и что, что шрам? Шрамы вообще украшают мужчину! Да ради такого я бы..! - А-а-а-а-а-чтоб-мне-всю-жизнь-пленку-одного-Себастьяна-смотреть!!! Я забыл!!! Чертов эффект убранной челки по матушке Яно!!! – хлопнула себя полбу Натаха- Гробыч и тут же быстро-быстро принялась начесывать челку на глаза и натягивать по самый нос шляпу. Ну еще бы, не мудрено о таком забыть, когда ты все время изображаешь стремного Гробовщика, с противно-скрипучим голосом и маниакальным смехом. В этом случае все восхищенные взгляды обычно достаются Данте, который вполне готов барышень отстреливать, лишь бы они его не трогали и Оките, который может и был бы не прочь пофлиртовать с какой-нибудь интересной представительницей противоположного полу, но, увы и ах, уже встречается с Викторией. Хотя ни то, ни другое никогда не мешало девушкам, девочкам и дамам, сохнуть по ним на расстоянии. Гробу же, особенно в такой компании, барышни по обыкновению своему принимают за сумасшедшего маньяка-извращенца и ближе чем на два метра не подходят. И все же Тобосик в свое время, придумывая внешность Гробовщику, несколько увлеклась, щедрой авторской рукой присовокупив мангачным изображениям оного без челки, не только нехилую внешность, достойную их троицы, но и замечательную такую ремарку, что обаяние экс-легендарного таково, что «даже плачущие дети охотно доверят ему свои души». И вот стоило только челочке съехать с глаз, как это самое растреклятое обаяние тут же осветило все пространство холла, не хуже чем маяк в ночи! Для полного эффекта не хватало только благостной музыки льющейся с небес. И ладно бы этот ляп видели только Окита с Данте… первый настолько привык к виду Гробы и с челкой и без, что там уже наверняка развился иммунитет, а полудемона берег его монолитный и нерушимый ПАФОС. Но сейчас… даже когда шляпа, была натянута на самый нос, и челке не дано было и шанса еще раз открыть лицо, по толпе прокатился недовольный ропот, мол «Нафига такую красоту скрыли?», но впечатление -то осталось… Словно по невидимой команде, толпа барышень всех возрастов, и местами, о ужас(!), даже не барышень, сдвинулась с места и с криками: «Фото на память!», «Сувенир!», «Обнимашки!», «Дочку!», «Сына!», «Прядь волос!», «Дотронуться!», «Поцелуй!», «Ночь любви!» и все, что ты только не хочешь – начав окружать потерявшую дар речи Натаху… И в отличии от оригинального персонажа, который бы снова убрал челку, и пользуясь своим обаянием посоветовал толпе идти куда подальше по своим делам, у нее сработал старый добрый рефлекс «О-Боже-люди-много-бежать!!!». Что и было в следующее мгновение проделано. Забыв напрочь о всякой конспирации, и о том, что она не видит ни зги, с диким воплем, «Аа-а-а-а-а-а-ааялучшеГрелляобнимуууууууууууууу!!!», совсем, по желанию, не тихого голоса, Гроба сорвалась с места. Внезапно освоив все чудеса жнеческой акробатики, сметая на своем пути столики и пуфики, она унеслась в неведомом направлении, куда-то вглубь торгового центра. Следом за ней, ни на минуту не затихая, подалась и толпа. Первым, придя в себя от ступора, моргнул Окита, а за ним и Данте. - Ох-ты-ж-блин-че-это-было-ващеее?! Надеюсь, она выживет? - В снова наступившей тишине подал голос Соджи. - Пф! Куда денется. Зато я вижу, вооон там, есть пустая пиццерия и вся наша, - ответил Данте, бодренько подавшись в упомянутом направлении. - Белый, тебе не кажется, что Гробе все-таки надо помочь? - Ну, так мы и поможем… но сначала пицца! И клубничное мороженое! - Да-а-а-а-анте… - Данте –Данте… я и так знаю, что меня Данте зовут! Будем считать, что это моя месть ему за то, что запер на с на свадьбе, за все ремонты и за все сегодняшнее тоже – пусть мучается! Бва-ха-ха! – Не зная на каком чувстве остановится, то ли своей святой правоты, то ли необъятности собственного безжалостного величия, ответил, не сбавляя шага охотник на демонов. Окита задумался, проследил, как на втором этаже прогрохотала толпа внезапных фанатов Гробы и коварно улыбнулся. -Хотя это, конечно, все очень странно… - тягучим голосом протянул рыжий, и Данте уже по интонации понял, что вот сейчас кто-то, все догадываются кто… будет нарываться получить по ребрам. - Что? – Хмуро поинтересовался он, сбавляя шаг и медленно оборачиваясь. - Я вообще-то думал, ты с этой толпой фанаток первым за ним бросишься… Казама ведь прав, наверное, был. Ах, как же он там говорил: «…Сайя, цветы тебе, после Данте ты тут самая женственная!», - промурлыкал Соджи, хитро поглядывая на реакцию закипающего Данте. – Подожди, подожди, дай минуту, сейчас я даже тот стих, который он тебе посвятил, вспомню. Пицца и желание прибить таки Окиту снова поменялись в сознании Данте местами. - У тебя нет минуты рыжий!!! Я ща из тебя сам бабу сделаю!!! Красивым техничным жестом из ножен вытягивается Мятежник, а в левой руке из кобуры появляется Ейвори и вуаля, Яныч-Данте уже готов рубить и стрелять чрезмерно обнаглевшую рожу, которая с ехидненьким «Гы-гы!» тут же пускается наутек, аккурат в сторону второго этажа. И не даром же у Соджи чудесно получается пародировать довольную кошачью морду. Кошак он и есть кошак, а значит не лишен точного чувства расчета, когда кинуться человеку под ноги, чтобы он с споткнулся об тебя и, с громким матом упал. А лучше чтобы и не об тебя. Так Леныч- Окита набегу схватила нарезающего уже третий круг про второму этажу Гробовщика, и вместе с ним занырнула в ближайший магазинчик одежды, скрывшись за стойками с вещами. Вылетевший следом в тот же коридор Данте, столкнулся нос к носу с толпой дам, девушек и девочек желающих пустить Гробовщика на сувениры: - Ах тыж… А-НУ СТОЯТЬ!!! – Взревел он, разрубив мятежником, случайно подвернувшийся пуфик для отдыха и чтобы убедится, что его слова таки дошли до дам, выстрелил в потолок. – А-ну разбрелись все по своим делам! - Блии-и-ин, это ж не отель, что он творит! – Тихо зашипел, Окита выглядывая из-за вещей, пока Гроба приходил в себя от моральной травмы. Однако данное представление эффект на барышень возымело, и они разочарованно вздыхая все же разбрелись по своим делам. - Соджи!!! Выходи я сейчас тебя убью гада!!! – Прогромыхал Дантик, поглядывая на тот магазинчик, где скрылся рыжий. Однако же вместо него с диким «Уа-а-а-а-а-а-а!» из вещей на охотника за демонами вылетел Гроба и вцепился в одежду мертвой хваткой. Второй раз за день между прочим. - Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! Спааасиииители вы мооооиииииии!!! Я думал всеееее ханаааамнееее! – Выл Натах, с трудом приходя в себя от такого страшного морального потрясения. - Да ну что ж это такое! Отцепись ты от меня! – Ругался Данте, снова вынуждено спрятав оружие и пытаясь отлепить от себя Гробу. - Пии-иццу тебе за мой счееет и мороженного, а Оките его данго в знак благодарностиии! – Сообщил экс-жнец, и это заставило Данте призадуматься. Гордость требовала бросить все и идти убивать Соджи, но с другой стороны, есть то все еще хотелось. Охотник на демонов снисходительно глянул на Гробу, которого наконец-то смог отцепить от своего плаща и сообщил: - Двойную порцию! – развернувшись и двинув к примеченной ранее кафешке. Натах кивнул, утирая рукавом, пролитые слезы невероятного ужаса подался следом, уже привычно ориентируясь на знакомый грохот берцев и звяканье застежек. Поняв, что грозы в этот раз не будет, рядом с ними, как ни в чем не бывало, нарисовалась Окита и тут же была удостоена тридцатисекундных обнимах со стороны Гробовщика, после чего, под гаденькие смешки Данте, тоже была отпущена на свободу и троица наконец-то подалась за едой.