Вечная война и...мир?

Жизнь сержанта Коряги была незавидной. Сами понимаете: орки, перебои связи и поставок, комиссар зверь, холодно, страшно, скучно. Впрочем, одну проблему недавно удалось решить: от полученных в бою ран скончался бравый комиссар. И нет, Коряги не заходил к нему в ту ночь, когда комиссар мучился от боли в раненом боку, пока техножрец мастерил новую печень. И это действительно было правдой: в это время Куряки стоял на стрёме, пока дело делал рядовой Шишига. Но недолго длились их вольные деньки: командование решило убить двух зайцев разом и выслало им командора. Настоящего Крейнского командора, два в одном: и командир, и комиссар. Нет, даже три: командир, комиссар и болван. Эти крейнцы, да что они смыслят в войне? Нет, ничего, у них там одни аграрии и чиновники (и вкусная еда, но об этом уроженцу мира-улья думать не рекомендуется - чревато язвой желудка), так что и командор их наверняка такой же. Немного настораживало, что прозвище у него "Медуза Горгона", как у одного очень уважаемого примарха, но мало ли, за что этим командорам прозвища выдают? Ещё немного настораживало, что вместе с ним прибывает некий Пайк Синн, псайкер и художник - обычно псайкеров присылают отдельно, чтобы не мозолили глаза начальству, да и был уже у их роты свой псайкер - нормальный мужик, молчаливый, смотрит периодически в пустоту и хихикает, но это нормально, это не ересь. Но едва прибыл комиссар, сержант Коряга понял, наконец, что именно его ждёт. Командор был наглухо запакован в одежду, как космодесантники в броню. Собственно, он и был космодесантником: рост, ширина плеч, всё как положено. Разве что фигура была малость...ну, скажем прямо: ощущался этот командор не так, как другие астартес, смотреть на него было куда приятнее. Не в последнюю очередь так было потому, что на голове у этого Горгона был противогаз. А на пояс повязан положенный красный кушак, всё как положено. Рядом с ним стоял крохотный псайкер, чуть выше командорского пояса, обыкновенный человек, смуглый, темноглазый и темноволосый, курносый и немного поехавший крышей, что выражалось в мечтательном взгляде и разноцветных варежках. В одной руке у него был саквояж, в другой - альбом для рисования. Тут не соврали - действительно художник. - Значит так, - начал командор своим явно искажённым голосом, - Все вы знаете, что Император вернулся и... - Император вернулся?! - изумились все. Коряги тоже присвистнул - никак врёт командор! - Да, он вернулся! Собственно, поэтому меня и направили к вам, а не на опыты, но дело в другом. Меня зовут командор Логос Каварелла, но вы можете называть меня командор Горгон. Мне тридцать пять лет, из них более двадцати я убиваю практически каждого, кто меня видел. Хотите жить долго - не проверяйте, что я прячу под маской. Костями безумцев, видевших меня, можно наполнить пару кораблей. Вам ясно? - Ответьте, что вам ясно, пожалуйста, - тихонько попросил Пайк, - Командор очень не любит, когда его не понимают. Все, ясное дело, прониклись и закивали - для экономии времени, потому что никто ничего не понял. Тем не менее, лично Коряги всё уяснил: без стука к командору не входить. А странный командор продолжал инструктаж. - Остальное вы должны знать: беспрекословное подчинение, субординация, отвага и достаточно мозгов, чтобы не злить меня. Всё, свободны. А хотя... - тут голос командора приобрёл пугающие нотки, - Любой, кто обидит Пайка Синна, увидит нечто невыразимое и погибнет в течение нескольких секунд. Я гарантирую вам это. Коряги незаметно пожал плечами - ну ладно, не тронет он псайкера этого. Тем более, что этот Пайк не выглядел неуравновешенным придурком, как некоторые другие псайкеры, максимум - немного помешанным. А вот с командором всё было не так однозначно: были у сержанта подозрения, что либо он мутант, либо он одержим, либо он одержимый мутант. Подозрения усугубились, когда оказалось, что у этого Горгона был не меховой плащ, а два белоснежных крыла, огромных, пушистых, которые очень забавно подрагивали, когда странный псайкер их гладил. И, что характерно, командор не сопротивлялся - напротив, сел и расправил крылья, разве что не замурлыкал от удовольствия. Впрочем, какой-то низкий рокот всё же слышался. - Командор, как ваши крылья? Больше не чешутся? - участливо спросил мелкий псайкер. - Уже почти. Чёртова линька, и как Сангвиний с ней справлялся? - Не говорите так! Зато теперь вы опушились и готовы к зиме. - Гррр, ну почему ты не остался с Марой? Сидел бы сейчас у себя на Югготе с молодой женой и не мешал мне работать. - Но я ведь нужен вам больше, - выражение лица у Пайка было неадекватное, но, как ни странно, не влюблённое, - А Мара скоро приедет. Кстати, вы можете больше не носить маску. - Это ещё с чего бы? - Ну, вы же увеличились? А значит, что ваша внешность стала не такой плотной. Следовательно, если вы сейчас снимите маску, люди не будут умирать от разрыва сердца! - Только этого ещё не хватало, - буркнул командор, - И чем я тогда буду бороться с врагами Империума? - Как чем? Вы ведь теперь даже сильнее, чем раньше. А ещё вы теперь можете летать, - рассмеялся Пайк и уткнулся лицом в даже на вид мягкие перья. Отчего-то сержанту Коряги стало завидно, что у какого-то псайкера есть личная пуховая подушка, а у него самого - нет. - Но я теперь не человек, а какое-то кудрявое не пойми что! - огрызнулся командор и дёрнул крылом - несильно, просто нервно, - Ну ладно, я попробую как-нибудь...хм...Пайк, кто там в небе? - Что-то красное... - Проклятье, это Кровавые Ангелы! Так, быстро, заканчивай свои нежности и готовься к встрече. Блин-блин-блин, как они обо мне узнали? - Император сказал? - Ага, щас, скорее уж Тзинч сдал. Пошевеливайся, и перестань тро...ургх... - Простите! - псайкер успокаивающе погладил крыло, - У ксеноса боли, у еретика боли, у командора не боли! - Так, ладно, вроде прошло. Ты - прими правильный вид. Ты - да, ты, тот сержант из-за дерева - марш строить солдат. У нас гости. Да, это были гости. Несколько дюжин десантников во главе с Магистром Данте. Все равны, как на подбор, смотрят на командора с сомнением. Как на них же смотрит командор, понять сложнее - противогаз он так и не снял. - Приветствуем тебя...Логос, - осторожно начал кто-то из десантников в красном, - Правду ли говорят, что ты - потомок нашего примарха Сангвиния? - А по мне не видно? - фыркнул командор, расправляя белоснежные пушистые крылья. Кто-то из десантников ахнул от восторга. Коряги прекрасно понимал, почему - не каждый день видишь человека с крыльями. - Видно, но...нам нужно сравнить черты лица с маской...- Данте показал знаменитую золотую маску, вроде бы в точности копирующую покойного примарха. - Ну уж нет. - Снимите противогаз. - Ни за что. - У нас есть разрешение Императора. - У меня тоже есть разрешение Императора! - Хорошо, пусть все закроют глаза, а кто-нибудь один сравнит черты на ощупь. - Это ещё хуже! Я буду кусаться! - Мне что, на колени встать? - Вставайте, если хотите, только противогаз я всё равно не сниму. - Ну почему? - Все, кто меня видел, сошли с ума или умерли! Пайк не в счёт, он и до этого был сумасшедшим. - Тогда пусть этот Пайк скажет, похож ты или нет. Мелкий псайкер рванул вперёд и взял в руки маску. Несколько минут думал. Потом вернулся к командору и, шепнув что-то, получил из его рук какой-то лист бумаги. Очень внимательно посмотрел на изображённое на листе, потом на золотую маску. И, наконец, объявил: - Они похожи...но не совсем. Командор гораздо, гораздо...(тут Логос издал странный звук, нечто среднее между рыком и скрипом)...нечеловечнее. - Это как? - удивился Магистр Данте. - Это вот так, - и Пайк, к ужасу самого командора, передал лист бумаги десантнику, - Только гораздо лучше, и, видите, вот здесь у меня рука пошла неправильно, и черты смазались, а вот здесь карандаш стёрся о сгиб, а ещё я не смог передать цветовую гамму... - Идиот! - восклицает Кровавый Ангел, побледневший, с расширенными зрачками и явным изумлением на лице, - Реальность не может быть лучше этой картины! - Может, - гордо возразил псайкер, - Смотрите! Он щёлкнул пальцами за мгновение до отчаянного крика командора "Не смей!" Противогаз просто испарился, и на широкие плечи упали золотые кудри. И мир озарился. Коряги стоял за спиной командора и не видел его лица, но вот лица гостей из ордена видел превосходно. Пожалуй, лучше всего выражения из лиц описывало слово "эйфория". Да, именно так. То, что они видели, явно было поистине великолепно. - Божественно, - выдавил наконец Данте, - Ты не Сангвиний - ты гораздо...гораздо... - Красивее, - закончил за него чей-то бархатный баритон, в котором Коряги с удивлением опознал голос командора Горгона, - Что-то не похоже, чтобы вы все с ума сошли. Обычно все падают на колени и пытаются выцарапать себе глаза. - И я понимаю, почему. Ну...в общем...- Магистр с усилием моргнул, - Как насчёт вступления в наш орден? Модификации тебе не нужны, так что мож... - Нет. Тот апотекарий был прав: мне нельзя быть десантником. Никто не будет сражаться за Императора, все будут сражаться за меня! Ну уж нет. Я останусь командором, и мне плевать, что вы скажете. - Но... - Никаких "но". Я не Сангвиний! - Правильно, командор, вы гораздо лучше, - гордо улыбнулся Пайк, - Вот видите, я оказался прав, на вас теперь можно смотреть без опаски. Хотя вы не стали хуже, вы с каждым днём всё прекраснее и удивительнее. Ой, вы покраснели, я сказал что-то не то? - Пайк Синн! Если ты продолжишь говорить про меня такое, я заподозрю, что ты не просто ксенофил, ты ещё и извращенец! - Вы что? Кстати, а что такое "извращенец"? Мама говорила что-то об этом, только не помню, когда и что именно. - Гррр... - Командор, ну не сердитесь на меня! - Знаешь ведь, что не сержусь, зачем же спрашивать? Коряги смотрит на мирно переругивающихся командора и псайкера, на удивлённых и ничего не понимающих Кровавых Ангелов, на перешёптывающихся солдат...и улыбается. Несомненно, он не зря принял облик этого человека, чтобы увидеть вблизи потомка Сангвиния, своего друга...своего брата. Чем Тзинч не шутит - может, они ещё когда-нибудь встретятся, причём в своих истинных обличьях, но это произойдёт не сейчас. Сейчас Логос и Пайк заняты друг с другом, с людьми, с некронами, с Императором (который, судя по всему, решил сотворить ещё примархов, только без помощи варпа, в количестве пары штук и женского пола), с жизнью в целом и будущим в частности. Магнус Красный отошёл за дерево и покинул тело сержанта Коряги. Он должен рассказать всё Пертурабо и Фулгриму - всё-таки это они приложили все усилия, чтобы кровь Сангвиния сохранилась в веках. И пусть результат получился не точной копией, но главные черты сохранились: крылья, золотые кудри и доброта, которую у Логоса не всегда получается скрыть за вредностью. А генетическая память пробудится позже, когда трансформация завершится. Много, много позже. А псайкер будет рядом и поддержит в трудную минуту.

Конец?