Сюрприз от БОГА

— Сестренка, с тобой все хорошо? Может перестанешь шутить? Сразу задаю вопрос я, пытаясь приблизиться к Давон, которая металась по комнате, обхватив голову руками. Услышав мой вопрос, она горько так улыбнулась, а потом сползла по стене и заревела. Навзрыд, да с таким воплем, что у меня сжалось сердце. За две секунды как брат я оказался рядом и сжал в объятиях хрупкое тело. Но нуна отреагировала странно, она оттолкнула меня руками, а потом просто заперлась в ванной. Не зная, как разобраться с ситуацией, я снова попытался достучаться до этой шутницы. — Давон, открой дверь, мне уже не смешно. В ответ мне отвечал тихий дрожащий голос. — Ты не понимаешь, я — не она, мы поменялись телами! Не врубаюсь, что вообще происходит, а голова начинает неприятно пульсировать. Понимаю, что нужно разбираться с ситуацией, похоже она серьезно верит в то, что говорит. Решаю идти самым простым путем — вывести эту беглянку из туалета, потом отвести к психологу, у которого нуна наблюдается из-за стресса. Варианты проникновения в туалет разные, они крутятся в голове жужжащим роем. Проанализировав ситуацию, решаю действовать мягко, поэтому говорю тихо и уверенно. — Хорошо, я верю тебе, выходи скорее завтракать, а потом проедемся по городу, и ты мне все расскажешь. После сказанного быстро удаляюсь и иду разогревать уже давно остывший завтрак. Сестра выходит спустя час, и выглядит она, честно говоря, не очень. Распухшие от слез глаза и искусанные губы. Никогда не замечал за ней подобной привычки. Все в ней меня напрягает и даже на секунду кажется, что передо мной совершенно другой человек. Но быстро мотаю головой, отгоняя такие мысли, и натягиваю на лицо фирменную улыбку, говоря: — Садись кушать, нуна, и ни о чем не волнуйся, твой братик во всем разберёт… Не успеваю договорить, как слышу грубый ответ. — Ты мне не брат! Пытаюсь не разозлиться на похабное обращение, и легонько закусываю щеку изнутри, наблюдая как сестренка ест. Отмечая, что обычно она ведет себя намного аккуратней и спокойней. А тут передо мной сидит маленькая свинка, забавно причмокивающая и облизывающая пальцы. Сколько она не ела? Три месяца что ли? Меня начинает немного напрягать ситуация, и пожизненно присущий мне оптимизм не помогает. Когда нуна доедает, я чуть ли не силком тащу ее в машину, а потом сажусь за руль, и мы медленно съезжаем с места. Город с самого утра забит пробками, поэтому в дороге проводим полтора часа. Из машины Давон выходит спокойно, и даже с желанием. Думаю, ей хочется доказать свою правоту. Доктор встречает нас недовольным лицом, но, когда я обрисовываю ему ситуацию, начинает суетиться и садит мою сестру за тест, который она проходила недавно. Пока она корпит над вопросами, успеваю сходить за кофе и даже немного вздремнуть. Но почему мой долгожданный отдых превратился в это? Мозгую я, пролистывая уже третий журнал по психологии и считая мух на окне, докатились. Даже поработать захотелось, но только на короткий миг почудилось мне ненавязчивое желание. И вот мои мучения походят к концу, и я выхожу в коридор с врачом, он немного растерян, и это сразу заметно. Говорит доктор тихим вкрадчивым голосом. — Господин Чон, тест вашей сестры весьма странный. Его как будто заполнял другой человек. Все личностные качества изменились и, если бы я не знал, что она девушка, с убеждением говорил, что тест прошел парень, ну или очень бойкая девица. Возможно у Давон просто стресс из-за своего зарождающегося бизнеса, поэтому старайтесь как можно активнее поддерживать ее. Я поражен услышанным так сильно, что в голове всплывает наш утренний диалог с нуной. А если то, что она сказала, является правдой? Всю дорогу до дома едем в гнетущей тишине, не осмеливаясь завести разговор. Готовлю себя к неизбежному диалогу, периодически возвращаясь к реальности, где я веду машину. В дом заходим следом друг за другом, а потом я слышу тихое. — Ты выглядишь сейчас как растерянный кот, я же говорила тебе, а ты не верил! Слова нуны злят, но спорить с мнением психолога трудновато, поэтому спрашиваю для уверенности. — Значит, ты говорила правду? А если так, то где моя настоящая сестра? Она отвечает тихо и непривычно сухо: — Ну если я в этом теле, значит, логично предположить, что она в моем! Пытаюсь заставить работать перегрузившийся мозг, а так называемая сестренка продолжает диалог дальше.  — Если не веришь, можешь спросить меня о воспоминаниях из детства. Решаю, а почему бы не попробовать, и выпаливаю первое, что пришло на ум. — Как звали мою любимую золотую рыбку, которую я держал в возрасте пяти лет? Давон долго думает, а потом предполагает. — Может… Гуппи? Начинаю отчетливее нервничать, признавая правоту оппонента. В детстве родители запрещали нам держать любую живность, и моя сестра кошатница не могла это забыть, так как постоянно ревела и обижалась за это на маму. Немного впадаю в замешательство, а потом трясу головой, понимая, что реальность нужно принять, даже если не веришь в сверхъестественное. Набираюсь храбрости для очередного вопроса и озвучиваю его. — Если все так, то как мне тебя называть? В ответ получаю всего одно предложение, сказанное безразличным и уставшим голосом. — Мне в принципе все равно, но можешь называть N.