Model

— Сказать? По-моему я уже высказался, — ответил Чон, смотря на Чимина ненавистным взглядом. — Да что ты! Может ещё раз скажешь мне, что я ничем не лучше эгоистичной сучки или как там? — встрепенулся Чимин, подходя к Чону вплотную и смотря на него снизу-вверх. — Вперёд! — Слушай сюда, — прорычал Чон, хватая Чимина за кисть и прижимая к высокому забору из красного кирпича. — Ты мне и так испортил сегодняшний вечер своим появлением, так что просто проваливай от меня подальше, пока я не разукрасил твоё лицо в синий с красным, понятно? Чимин рассмеялся. — Так разукрась, к чему разговоры? Давай, ведь мою внешность ты ещё не пытался отобрать. Мою славу пытался, друзей тоже, а вот внешность ещё нет. Так чего ты? Отбери последнее, что у меня осталось! — Ты псих, — Чонгук отпустил руку Чимина, которую он сильно сжал, после чего на ней остались красные следы. — Ты самый настоящий псих. — Я не псих, Чонгук, — ответил Пак, впиваясь своим взглядом в чужие тёмные глаза. — Я не псих, мой дорогой, — Чимин расплылся в улыбке. — А теперь оглянись назад, оглянись. Чонгук непонимающе нахмурил брови, но всё-таки оглянулся назад, но так и ничего не увидел. — Что там? Уже призраки мерещатся? — спросил Чон, фыркнув. — Нет, не призраки. Видишь ту машину, которая стоит за углом? — Чимин улыбнулся, когда увидел, как лицо Чона вытянулось. — У-у-умный мальчик. — Разыгрываешь сцену перед журналистами грязной жёлтой прессы? Серьёзно? — Чонгук с отвращением посмотрел на старшего. — И довольно удачно, если ты не заметил. Ведь только мы оба знаем, что между нами произошло, но ведь со стороны это может выглядеть, как угроза, домогательство или ещё что-то очень плохое, что определённо не понравится прессе и обществу, — Чимин ухмыльнулся. — Серьёзно, тварь? — Чонгук снова резко припечатал Пака к стене, отчего тот ударился затылком о кирпичный забор, зашипев от боли. — О, да-а, давай. Может ещё ударишь, чтобы снимки выглядели более жестокими и правдоподобными? — жирная ухмылка не сходила с лица Чимина. — Ненавижу, — процедил Чон, отходя от Пака и пытаясь унять свою злость, которая им овладела. — Взаимно, дорогой, взаимно, — Чимин проследил, как Чонгук сел в свой автомобиль, и позже осел на пол, пряча своё лицо в ладонях.

-----------

Следующим утром Чимин проснулся в своей вилле и сладко потянулся, открывая глаза. Солнце ярко светило, пробиваясь своими лучами сквозь голубые шторы, висящие на окне. Он повернул голову и, слегка жмурясь, вытянул руку, на ощупь ища свой смартфон, который лежал на прикроватной тумбочке. Наконец-то найдя свой телефон, Чимин разблокировал экран, усмехаясь. Как всегда было несколько пропущенных от Хосока, пары знакомых и три — от Юнги. Чимин знал, что Мин звонит ему только в крайних случаях, поэтому было нетрудно догадаться, что вчерашняя стычка между ним и Чоном была замечена и подкреплена фото-доказательствами. Но всё же Чимин решил не звонить Юнги, зная, что ничего хорошего он не услышит, поэтому сначала решил позвонить Хосоку, чтобы узнать, что именно произошло, пока он на пару часов забылся в сладком сне. — Доброе утро, хён. — Доброе?! Доброе?! — тут же начал кричать Хосок. — Во-первых, — он выдохнул, пытаясь успокоиться. — Где тебя вчера носило? Во-вторых, какого ты опять ругался с Чонгуком, и в-третьих, ты вообще заходил в твиттер и навер? Что это вообще? Что это за статьи и фото, где Чонгук чуть ли тебя не бьёт? Я в жизни не поверю, что он виноват! — Забавно, хён. Меня ты знаешь уже достаточное время, но вместо того, чтобы спросить как я, ты тут же начал защищать Чона. Забавно-о, — протянул Чимин, разглядывая кольца на руках. — Именно потому, что я тебя хорошо знаю, я и кинулся защищать Чонгука, — раздражённо ответил Хосок. — Так, это не телефонный разговор, поэтому жди меня через час у себя. Хосок сбросил звонок, тем самым не давая Чимину отказаться от этой затеи. Но Чимин не был против. Ему не было особо важно, что Хосок себе думает про эту ситуацию, ведь сейчас его больше всего волновал Чонгук и вчерашний вечер. Чимин выпрямился и сел на кровати, ойкая от боли в голове. Он потянулся рукой к затылочной части черепа и скривился от неприятных ощущений, коснувшись того участка, которым вчера ударился о забор, когда Чонгук его толкнул. Светловолосый открыл приложение Твиттера и, игнорируя несколько сотен уведомлений, нажал на строку поиска, вбивая туда коротенькое слово «Dispatch». Как и ожидалось, в аккаунте уже была оставлена ссылка на статью с громким заголовком «Модельные разборки». Чимин хмыкнул от глупости названия и нажал на ссылку, открывая статью.

ССОРА МЕЖДУ ПАК ЧИМИНОМ И ЧОН ЧОНГУКОМ

pb: 01.06.2018. 02:23 am|ch: 01.06.2018. 02:23 am

Пак ухмыльнулся и остановился на двух фото под заголовком, на которых было отчётливо видно, как Чон держит его за запястье и толкает к забору. Чимин отдал должное репортёру, который следил за ними, ещё немного поразглядывал фото и пролистал вниз, начиная читать статью.

Вчера вечером в районе Каннам были замечены модели Пак Чимин и Чон Чонгук из агентства MinD Ent., которые громко ссорились и прибегали к насильственным действиям. На фото отчётливо видно, как двое знаменитостей ссорятся, громко крича друг на друга. Наш корреспондент Dispatch сумел заснять эксклюзивные фото, на которых модель Чон Чонгук, который около двух месяцев назад был взят под крыло агентства MinD Ent., хватает Пак Чимина за запястье и с силой толкает его к кирпичному забору, заставляя последнего удариться о стенку. Причины ссоры неизвестны. Но есть предположение, что ссора произошла из-за огромной конкуренции между ними и соперничества, которое начало набирать обороты, когда Чон Чонгук подписал контракт с агентством MinD Ent. Все действия происходили около дома наследника обувной империи НangKey — Ким Тэхёна, который раньше был замечен в компании этих двух моделей. На данный момент ожидаются комментарии от генерального директора MinD Ent. — Мин Юнги и моделей: Чон Чонгука и Пак Чимина.

Чимин хмыкнул и заблокировал телефон, откладывая его в сторону. Потянувшись ещё раз, Пак встал с кровати, направляясь в ванную. Выглядел он не самым лучшим образом, но сейчас это его не особо волновало, поскольку он был занят обдумыванием всей сложившейся ситуации. Его определённо радовало то, что вокруг них поднялась шумиха. Чимин часто привлекал к себе внимание, поэтому пресса уже немного подустала от его выходок, как и его фанаты и анти, которым тоже надоело наблюдать за вечными выходками Пака. Но эта ситуация отличалась от предыдущих хотя бы тем, что Чон Чонгук — знаменитость, которая попадала в неприятности очень редко и чьё поведение было почти идеальным, ведь он всегда знал, что нужно говорить и как себя вести, чтобы не вляпаться в какой-нибудь скандал, был запечатлён не в самый выгодный для него момент. Поэтому Чимин уже вовсю обдумывал, как ему вывернуть эту ситуацию так, чтобы Чонгук оказался виноватым, и, если повезёт, то ещё и без работы, поскольку Корея — это не лояльная Америка, в которой Чон провёл несколько лет, и если Чимин выберет правильную тактику, то вполне возможно, что выйдет из этой схватки победителем. Чимин как раз стоял на кухне, попивая крепкий кофе и глядя в окно, радуясь солнечной погоде, когда на кухню вошёл Хосок. — Ну чёрт, я же просил охрану не впускать тебя в мой дом, — пробурчал Чимин, отставляя кружку в сторону. — Но всё же они меня впускают, — ухмыльнулся Хосок. — А теперь поговорим о том, ради чего я и приехал. — Ну давай, — ответил Пак, присаживаясь за стол и складывая ладони в замок. — Что тебя интересует? — Что вчера вообще произошло? И что вы делали у Ким Тэхёна? — Что делали? — Чимин поднял брови. — Развлекались. Ну, в «правду или действие» втроём играли, вино пили, что ещё… — Чимин, не ёрничай, а говори правду, — недовольным тоном произнёс Хосок. — Что вы делали у Тэхёна? — Вообще-то это правда, но если не хочешь, то не верь. — Хорошо, можешь мне этого не говорить, но как твой агент я обязан знать почему ты вчера сцепился с Чонгуком. Ваши фото уже вовсю гуляют по соцсетям. — Ну и пусть гуляют, я только рад. Наконец-то люди смогут узнать про истинную сущность этого ангела, которому я жить не даю. — Чимин! — гаркнул Чон, сам того от себя не ожидая. — Хватит, пожалуйста. Прекрати всем создавать проблемы. — Я ещё не начинал их создавать, — Чимин выгнул бровь. — Но вскоре начну. Хосок тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях, понимая к чему клонит Пак. — Хочешь раздуть серьёзный скандал, используя эти фото? Хочешь, чтобы у Юнги начались проблемы, да? — Не начнутся, — твёрдо ответил Чимин. — У меня есть шанс спустить Чонгука с небес на землю, так почему я не могу им воспользоваться? Он может портить мне жизнь, а я ему — нет? — блондин выгнул бровь. — Ну уж нет, Хосок, ты знаешь, что я возможностей никогда не упускаю. — Чимин, — вздохнул Хосок, хмуря брови. — Я правда тебя не понимаю. У тебя ведь так много конкурентов, но ты всегда закрываешь на них глаза, так почему сейчас ты так вцепился в этого Чонгука? Это из-за Ким Тэхёна? Вы его не поделили? — Нет, Хосок. Тэхён тут практически не причастен, просто Чонгук перешёл дозволенные границы. Я один из самых востребованных манекенщиков, но посмотри вокруг. Что ты видишь? — с горечью в голосе произнёс Чимин. — Ничего, Хосок, ничего ты не видишь, потому что ничего и нет. Вторая половинка? Нет. Друзья? Только в мечтах. Что у меня есть? Только моя слава, Хосок, только она и ничего более. Но Чонгук посягнул и на это — единственное, что у меня есть. Так что, хён, нравится тебе или нет, но я не буду просто наблюдать за тем, как он сталкивает меня в бездну. Я не хочу, хён. — Чимин… — тихим голосом начал Чон, потрясённый такой речью. — Только не говори, что я не прав. Потому что это не так. Хосок замолчал и отвернулся, смотря в окно. Такое откровенное признание Чимина выбило его из колеи. Чимин никогда не хотел признавать, что у него есть слабости, поэтому всё вышесказанное было для Хосока словно гром среди ясного неба. Чон не знал, что он может ответить, потому что ожидал от Чимина что угодно, только не слов, с которыми Чон действительно мог бы согласиться. — Хорошо. Так что ты хочешь сделать с этими фото? Как ты хочешь всё преподнести, и сколько правды будет в твоих словах? Чимин улыбнулся. — Правда у каждого своя, хён, поэтому вполне возможно, что-то, что является правдой для меня, для тебя ею не будет. Но одно я знаю точно — я хочу сделать Чонгука виноватым, потому что в этой игре жертва не он. — Тогда нужно по-максимуму использовать эти фотографии. Например, сделать заявление, что Чонгук нанёс тебе побои или угрожал. От тебя достаточно лишь пары слов, чтобы СМИ раздули огромный скандал. — Не-а. Лучше ударь меня. Я собираюсь играть очень грязно. — Чимин, может лучше не надо? — тихо спросил Хосок, пугаясь такому настрою Чимина. — Давай я лучше просто мило побеседую с главными редакторами некоторых журналов, которые кормятся сплетнями? Так будет намного лучше, потому что если ты будешь делать это в открытую, то очень рискуешь себя подставить, пожалуйста, лучше не надо этого делать. — Думаешь? — Чимин сложил руки на груди, смотря на кивающего Хосока. — Что же, ладно, жёлтая пресса — тоже неплохо. Этим журнальным крысам только дай повод, так что это меня вполне устраивает. — Вот и отлично, — Хосок встал из-за стола. — И, Чимин, ты не так одинок, как думаешь, просто взгляни на мир по-другому. Чимин промолчал и провёл взглядом уходящего Чона.

----------

Буквально через день пресса уже вовсю смаковала интервью «приближённого лица», которое «наконец-то поведало всю правду и раскрыло все тайны взаимоотношений моделей Пак Чимина и Чон Чонгука». Что же это за интервью, точнее, что же там Хосок наплёл, Чимин так и не успел посмотреть, потому все его планы полетели в бездну, когда ему пришло сообщение от Юнги — короткое, но очень содержательное: Мин Юнги 15:12 Жду тебя в агентстве в 16:00. Если в указанное время ты не появишься в моём кабинете, то уже в 16:01 твой контракт с моим агентством будет разорван, понятно? И, конечно же, увидав подобное сообщение, Чимин тут же сорвался с места и понёсся в агентство словно ошпаренный, зная, что Юнги точно не шутит. И даже не важно, что до указанного времени оставалось ещё двадцать минут, Чимин уже стоял около кабинета Юнги. Выдохнув и постучав, Чимин вошёл в кабинет, увидев там беседующих Юнги и Чонгука. — О, Чимин. Ты немного рано, — произнёс Юнги, внутренне ухмыляясь тому, как подействовали на Пака его слова. — Тебе не угодишь, — бросил Чимин, садясь на кожаное кресло, стоящее напротив другого кресла, на котором сидел Чонгук. — Меня интересует вот что, — Юнги откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. — Что это за интервью, которое якобы «твоё доверенное лицо» дало журналу, который известен своей любовью к сплетням? — Обычное интервью, — Чимин пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. — Обычное? — Юнги поднял брови вверх. — То есть в обычном интервью всегда говорят, цитирую: «Это не первый раз, когда Чонгук приставал к Чимину. Его поведение становится всё хуже, а действия с каждым разом теряют всякий здравый смысл, переходя все грани, поэтому Чимин больше не в силах молчать. А эти фото, на которых Чон грубо обращается с Чимином, подтолкнули его к тому, чтобы рассказать миру правду, поскольку он боится, что в дальнейшем такие нападки Чона могут совершенно уничтожить Чимина в моральном плане». — Юнги оторвался от своего смартфона и взглянул на удивлённого Чимина. — Как ты там говорил? Обычное интервью? Чимин сглотнул. Он, конечно, знал, что Хосок мастер всем вешать лапшу на уши, поскольку наловчился, выгораживая Чимина и его выходки, но чтобы так. Да, Пак готов был хлопать ему стоя. Но стоило ему только взглянуть на Чонгука, как любое желание кому-то аплодировать мгновенно исчезло. Напротив него сидел тёмный, как грозовая туча, Чонгук и сверлил его своим взглядом, в котором отчётливо читались ненависть и презрение. Пак так и замер, не в силах оторвать взгляд или хотя бы пошевельнуться, но из оцепенения его вывел холодный и строгий голос Юнги. — Так что, Чимин? Хочешь уничтожить Чонгука? Да пожалуйста. Но только не тогда, когда дело касается и меня. Из-за таких «заявлений» и фото в первую очередь страдает репутация моего агентства, а мне это совсем не нужно. — Погоди секундочку, — произнёс Чимин. — Я, конечно, очень рад, что наконец-то состоялось наше скромное собрание эгоистов. И, Юнги, моё глубочайшее уважение, но какого хера я должен думать о твоей репутации, если в первую очередь страдает моя? Если ты не можешь уладить проблемы в своём агентстве, давая им дойти до такого масштаба, то, мой самый прекрасный руководитель на свете, скажи мне, пожалуйста, почему я должен молчать? Меня головой впечатали в кирпичный забор, и, признаться честно, это не очень-то и приятно. Так что, если ты не можешь справиться с двумя грёбанными моделями, то вини в первую очередь себя и свою некомпетентность, как руководителя, — Чимин встал с кресла, смотря на ошарашенного Юнги. — Ещё будут вопросы? — Сядь обратно, — в голосе Юнги чувствовалась злость, поскольку Пак только что унизил его. Чимин на мгновение засомневался, но всё же сел, зная, что бывает, когда Юнги взбешён. — Не могу разобраться с двумя грёбанными моделями? Не компетентен как руководитель? — Юнги выгнул бровь. — Прости, пожалуйста, но я думал, что работаю со взрослыми людьми, а не двумя детсадовцами, которые не могут поделить игрушку. Вы оба довольно опытные манекенщики, но вместо того, чтобы показать свой профессионализм, вы треплёте нервы всем, кому только можно. Я не хочу долго рассыпаться в речах, поэтому буду краток: вы оба начинаете вести себя так, как подобает, или же вы с громким скандалом покидаете моё агентство и ещё выплачиваете мне денежную компенсацию. Я надеюсь, Чимин, ты ещё помнишь ту ситуацию с Чхве Джоном? Я отсудил у него несколько миллионов, когда он тоже думал, что может творить всё что угодно, так что подумай хорошо, прежде чем переходить мне дорогу, — закончил Юнги, смеряя взглядом двух побледневших парней. — А теперь свободны оба. Чимин и Чонгук в тот же момент встали с кресел и вышли из кабинета, стараясь избегать испепеляющего взгляда Юнги. Да-а, Мин в гневе страшнее любого зверя. В этом впервые убедился Чонгук и непонятно в какой раз Чимин. Парни вышли из кабинета и ещё несколько мгновений стояли около него, переваривая всё то, что сказал им Мин. Вся злость и ненависть отошли на второй план, позволяя оправиться после недавней взбучки. Вскоре, отойдя от грозных речей Юнги, оба двинулись к выходу, обдумывая произошедшее. Юнги, несомненно, стоит бояться, ведь подобное он не терпит от слова совсем и старается пресекать подобное на корню. Но всё же оба парня были иного мнения, потому что знали, что от них Мин так просто не избавится и продолжит терпеть их выходки хотя бы потому, что половину дохода агентству Юнги всегда приносил Чимин, отстёгивая немалый процент от коммерческих фотосессий и показов за границей, а Чонгук же буквально в первые месяцы принёс колоссальную прибыль своей востребованностью. Поэтому вопрос об их уходе из агентства не стоял. Юнги слишком любит деньги, чтобы так легко отпустить тех, кто их приносит. А это означало, что руки у обоих оставались развязанными.