Малышка

2032 год       Самочувствие Киригаи в зоопарке значительно ухудшилось. Признаться, он с самого утра чувствовал себя не важно: то голова кружилась, то в ушах гудело, то ещё где-нибудь заболит, но парень был в полной уверенности, что после выхода на свежий воздух состояние стабилизируется, и ему станет лучше. Однако всё получилось совсем наоборот…       В зоопарке Кадзуто еле волочил ноги и с каждым шагом отмечал для себя, что перед глазами темнело только сильнее. Малышка Юи постоянно дергала папу за рукав его кожаной куртки, чтобы хоть как-то ускорить темп и поторопиться к обещанным тигру и слону, только вот энтузиазма папа больше не проявлял.       Асада, обеспокоенная состоянием своего мужа, поспешила взять дочурку за руку и самой самостоятельно отвести её к животным, чтобы та не докучала Кадзуто. В ответ на это действие мечник поблагодарил девушку улыбкой и кивнул в сторону небольшого кафе, говоря, таким образом, что ему нужно посидеть и попить чего-нибудь. Бывшая Сино не стала возражать, собираясь предложить мужу какое-нибудь лекарство, что всегда лежало в её дамской сумочке для подобных случаев, но восторженная Юи, увидев издалека клетку с большим серым слоном, быстро поволокла маму туда.       Киригая проводил жену с дочерью взглядом, после чего побрёл к стулу возле столика, о котором он мечтал с самого прихода в зоопарк. Молодой человек устало рухнул на сиденье, поставил локти на белую скатерть и прижал голову руками, надеясь, что это поможет остановить головокружение. Подошедший к нему вежливый официант осведомился об его самочувствии и предложил помощь, что прозвучало двусмысленно: либо это медицинская помощь, либо он так обозвал свою готовность к выполнению услуг. Кадзуто не был намерен заморачиваться на этот счёт, а только попросил воды. Мило улыбавшийся паренёк изящно поклонился и удалился, чтобы принести заказ.       Кадзуто не мог видеть его стараний, потому что смотрел в одну и ту же точку перед собой, стараясь заставить её силой мысли перестать двигаться. Разочаровавшись в безуспешности данного обстоятельства, парень уронил голову на свои руки, не в силах больше смотреть на плывущий вокруг него мир. Избавившись от одной проблемы, сразу появилась другая в виде сильного гудения в ушах.       Молодой человек уже отчаялся, решив заткнуть уши, но вспомнив о том, что новые боли возникали при устранении других, побоялся, что тогда произойдёт что-то похуже.  — Ваш заказ, — Киригая почувствовал возле своей руки холод через стекло стакана с водой из холодильника, и поднял голову, отметив для себя что ничего не изменилось: как было гудение в ушах так и есть, а плюсом сверху и движущаяся картинка окружающего.       В голове с иронией возник вопрос, почему при возобновлении первого недуга, второй не исчез по мановению волшебства. Ведь это было бы логично, если учитывать, что с единичной проблемой в ушах он не чувствовал предыдущей. Где ж тут работает закон равноценного обмена?  — Что-нибудь ещё? — почтительно поклонился официант.  — Нет, спасибо, — Киригая изобразил на лице что-то наподобие улыбки, только вот такая улыбка вызывала больше жалость, нежели умиление.       Парень, выполнив свою работу, не хотел больше мешать отдыхавшему молодому человеку, а потому пошёл работать дальше. Как только Кадзуто собрался сделать глоток воды, то сразу услышал радостный возглас дочери, что бежала ему навстречу со сладкой ватой в руках, что, понятное дело, она выпросила у мамы. Асада и Юи заняли свободные места по бокам от парня, и семья принялась обсуждать следующий план действий путешествий по зоопарку, которого Сино и малышка обошли только треть вдвоём, поскольку Киригая ушёл в зону отдыха. В основном, говорила только Юи, так как отец был не в состоянии участвовать в дискуссии, а что касается его жены, то она внимательно наблюдала за несколько побледневшим юношей и пыталась понять причину этого.       Просидев ещё около пятнадцати минут, семья собралась отправиться исследовать неизвестные края, как любила говорить девочка. Собрав остатки своих сил, Киригая встал со своего места и сделал шаг по направлению к выходу из кафе, но в это же мгновение в его глазах потемнело окончательно. Не понимая, что произошло парень переставил следующую ногу, но среди темноты, что застилала теперь его глаза, показался проблеск знакомого красного цвета. Вспышка мгновенно увеличилась и приняла форму обтекаемой таблички с надписью «WARNING», которую парень определённо видел раньше. Единственный раз в его жизни, который он запомнил навсегда.       Совсем как тогда всё окрасилось в красный цвет и по телу пробежался холод, но на этот раз Кирито не мог совладать с собой. Распространявшаяся со скоростью света надпись заполнила всё его поле зрения и, кажется, начала проникать внутрь организма, в каждую его клетку.       Извне слышались отчуждённые голоса жены и дочери, их возгласы и крики, но Кадзуто не мог пошевелить и пальцем…

***

 — Доктор, скажите, есть изменения? — дрожащим от слёз голосом произнесла Асада, которые не спала уже две ночи.  — С момента его перевода в частную палату никаких, всё стабильно, можете пройти к нему, если хотите, но Ваше время ограничено.  — К-конечно…       Осторожно прикрыла за собой дверь и в нерешительности остановилась посреди холодной палаты. Врачи не так часто позволяли ей войти сюда, так что разрешение это сделать в столь позднее время было большим прогрессом. Асада не была дома с того самого момента, когда Киригая потерял сознание. Молодого человека в срочном порядке отправили в ближайший медицинский центр и подключили к нему аппараты жизнеобеспечения. Девушка всё это время была в больнице. Что касается Юи, так благо, Сугуха оказалась не занята и смогла забрать девочку к себе на время.       Девушка поежилась от холода и, ступая на цыпочках, словно боясь кого-то разбудить, подошла к постели своего мужа. Равномерное пиканье аппаратов подтверждало слова врачей о стабильности. Грудная клетка Киригаи медленно поднималась вверх и так же медленно опускалась вниз, что свидетельствовало о замедленном дыхании. А глаза по-прежнему были закрыты.       Асада набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы не сорваться, поскольку ранее она дала себе установку сдерживать свои слёзы перед Кадзуто, пускай он их и не видел. Девушка присела на стул возле пациента, плотно закутавшись в белый халат, выданный ей на регистрации. Сино перевела взгляд на общий монитор, показывающий все характеристики состояния молодого человека, словно надеясь, что за эти минуты могло что-то измениться.  — Кирито, — робко прошептала Асада, впервые за столько лет после свадьбы назвав мужа по никнейму, — пожалуйста…       Ответа не последовало. Все такое же ровное дыхание. Сино плотно сжала губы, запрокинула голову и медленно вдохнула носом воздух, постепенно выдыхая его ртом, всеми силами борясь с эмоциями. Просидев так минуты две, Асада снова могла говорить:  — Кирито, мы очень волнуемся… — девушка осторожно взяла мужа за холодную руку и крепко сжала в своей, стараясь передать ей тепло.       Для того чтобы согреть руку ещё сильнее Асада поднесла её к своим горячим губам. Сино целовала каждый палец, наружную и тыльную сторону ладони, так и не удержав скатившуюся по её щеке слезу.  — Кирито, ты же обещал… — едва прошептала девушка, — тогда в пещере на Золотой пуле… Защищать меня до конца… Ты всегда держишь свои обещания…       Ещё слово и Сино снова зарыдает. Понимая это и чувствуя неимоверную слабость, Асада медленно встала и подошла к куллеру с водой, что стоял в углу комнаты. Дрожащей рукой она наполнила стакан до краев, расплескав немного, пока донесла его до рта. Глоток, два, три. Сино выдохнула, хоть немного, но полегчало. Вода смогла освежить её и пополнить порядком исчерпавшуюся за эти дни жидкость в организме. Девушка обвила руками живот и наконец решилась произнести в слух то, чего так боялась в их совместное утро:  — Кири… Я боюсь, что забеременела вторым ребёнком… Пожалуйста, возвращайся…       Асада хотела произнести что-то ещё, но так и не смогла этого сделать, потому что уже пришёл лечащий доктор Киригаи, попросив девушку покинуть палату, руководствуясь тем, что пациенту нужен полной покой. Выключив свет, задвинув шторы и плотно прикрыв дверь, мужчина оставил пациента наедине с собой. — Сси… но…н... — послышалось в пустых стенах палаты.