Малышка

      2032 год. — Раз… два… три… — с щепетильной тщательностью выговаривала Сино, будто это поможет капать успокоительному быстрее из очень узкого горлышка, скорее, наоборот, от её счёта в слух только руки дрожали, — п-пять…       Услышав завибрировавший на кухонной тумбочке телефон, Асада выронила из рук ложку и пузырёк с лекарством, что с пронзительным звоном разбился на множество мелких осколков, упав прямо под ноги девушки.  — Уа… — Сино закусила губу, переминаясь на своём месте, не зная куда ей ступить, поскольку совсем забыла надеть тапки.       Она много чего забывала в последние дни. Все её мысли были сосредоточены лишь на Кадзуто, который по-прежнему лежал в реабилитационном центре. Спустя эти две недели поменялось только то, что Асада по принудительным уговорам врачей отправилась домой, вместо того, чтобы не отходить от постели мужа. Девушка довольно долго сопротивлялась, почти умоляя лечащего врача Киригаи выделить ей частную палату рядом с его, вместо того, чтобы спать по ночам в приёмной. Но поскольку тест Сино на беременность подтвердился, то доктор не мог попустить такого забрасывания собственного здоровья.       Действительно, Асада, будучи в больнице, каждую четверть часа бегала в палату, проверить есть ли изменения, после чего тут же отправлялась к медсестре, чтобы узнать какие капельницы молодому человеку поставили, какие лекарства ввели, и весь этот обход сводился к тому, что она допытывалась чего-нибудь путного у самого врача. Так не могло долго продолжаться, иначе рано или поздно это закончится тем, что девушка подорвёт здоровье себе и ребёнку. Но даже приняв эти меры, отпечаток на самочувствие Сино был наложен.       Девушка уж было забыла о своём мобильном, который и стал причиной валявшихся на полу осколков, потому что искала какие-нибудь пути спасения, чтобы выбраться из этой лужи с характерным запахом пустырника и при всём при этом не поранить себе ноги, которые были защищены только носками, лучше, чем ничего. Асада беспомощно оглядывалась в кухне, пока наконец не нашла сухое и безопасное место, до куда она прекрасно могла дотянуться. Осуществить свой план снова помешал сотовый. На этот раз Сино взяла его в руки и увидела два сообщения и один пропущенный вызов.       Сердце замерло, когда девушка увидела имя врача Кадзуто. Мужчина, решивший, что Асада наконец отдыхает, решил больше не беспокоить её, а просто отправить сообщения. Сино затаила дыхание, быстро пробежавшись по строкам и, забыв про всякие осколки, чуть не поскользнувшись на мокром полу, бросилась в коридор, спешно схватив весеннее пальто и шарф. Толком не одевшись, а накинув верхнюю одежду сверху для вида, девушка бежала изо всех сил. На дворе была уже середина марта, но это не влияло на ещё не растаявший снег, грязные лужи, общую слякоть и пятиградусный мороз. Все её мысли занимало сейчас только одно: «Только бы успеть».       Прямо перед входом в больницу Асада поскользнулась на плитке порожков, что не была устлана ковром, и рухнула на коленку, разбив её до крови. Девушка взвизгнула от боли, проглотила поднимающийся ком в горле и продолжила бежать, но значительно медленнее, чем раньше. И если уж быть точной, то не бежать, а так, быстро ковылять. Девушка абсолютно не обращала внимание на кровоточащее колено и просто шла дальше, смотря вперёд.       Дверь в его палату оказалась открытой настежь, от чего по телу Сино пробежался холод. Неужели она не успела…?  — Кирито! — крикнула она, ворвавшись внутрь и сразу схватившись за ручку двери, чтобы не упасть.  — Боже, что с тобой?       По щекам Асады потекли слёзы. Любимые глаза смотрели на неё с большим удивлением и даже испугом. Чёрные волосы были взлохмачены, совсем как раньше, когда они просыпались ранним утром в постели. Сино почувствовала на себе пронзительный взгляд, который внимательно изучал её с ног до головы.  — Почему ты не бережёшь себя и ребёнка? — обречённо вздохнул Киригая, угрожающе поднимая указательный палец вверх, — ты не должна так забивать на ваше с ребёнком здоровье, ты что? Малец должен родиться сильным и выносливым, а мать должна ему в этом способствовать.  — М-малец…? Откуда… — совсем опешивши прошептала Асада, на дрожащих ногах дойдя до постели мужа и заняв место на краю.  — Я же отец, и давно знал, когда и что, — загадочно ответил Кадзуто и прикоснулся рукой к ещё плоскому животу девушки.       Данное движение заставило Асаду вздрогнуть. Киригая прикоснулся сначала осторожно, будто спрашивая разрешение, после чего положил на живот раскрытую ладонь. Девушка не могла сдержать слёз, что водопадом собирались потечь из её глаз.  — Кирито! — не выдержав, Асада бросилась на шею парня.       Без лишних слов Кадзуто притянул девушку к себе, нисколько не возмущаясь, что в реальном мире она зовёт его по никнейму. Юноша крепче обнял девушку, по которой скучал всё это время и ради которой боролся. Тело Асады содрогалось в рыданиях, что делало её такой беззащитной и уязвимой. Но разве она должна заботиться о проступившей наружу слабости, если прямо сейчас её защита и опора обнимает её и загораживает от всех проблем внешнего мира.  — Тише-тише, — прошептал он в её ухо, не переставая гладить по спине и голове, — я же рядом.       Но кажется, Сино не слышала его успокаивающих слов. Ей просто было необходимо выплеснуть наружу всё, что накопилось за эти две недели, иначе, это и правда негативно скажется на здоровье ребёнка. Девушка тёрлась носом об его футболку, не уставая вдыхать его запах. Кадзуто прекрасно понимал всё это, а потому молча ожидал, пока волна эмоций несколько утихнет. Когда Асада мирно засопела, парень рискнул отпрянуть от неё, но лишь для того, чтобы заглянуть в любимые карие глаза, которые он все время видел, будучи без сознания.  — Милая… Синон, — неожиданно для себя поправился молодой человек и продолжил, заправив за её ухо прядь выбившихся каштановых волос, — пообещай мне, что никогда так не будешь надрываться. Береги себя ради меня и наших детей.  — Кири… — выдохнула Асада, начиная понимать к чему завязывается весь этот разговор.  — Я не могу быть уверенным в том, что такое больше не повторится, — со скорбью в голосе произнёс Киригая, но видя волнения жены, смягчился и добродушно улыбнулся, — ты просто верь в меня, ладно?