Радиоактивный. Переплетение судеб

      <23 Глава> <Посылка>       Пятеро Босмерских бойцов были заведены на блокпост, под надзор Джейкоба, чтобы те не тратили напрасно фильтры. Ирвин в это время уже находился у Колывана, местного заместителя главы, и звонил Аттердольфу. Трубку брали неспешно, почти с минуту ждал, пока ответят. — Генерал Магнус Аттердольф на связи. — донеслось с того конца. — Генерал! Это Ирвин Эссевир. — Эссевир… Докладывай. — Босмерский Союз полностью разгромлен силами Дивизиона. Со мной в Белсаде все выжившие — пять человек. — Проклятье… Отставить панику. Сколько противников в количестве? — Когда мы покидали лагерь, я насчитал не больше тридцати, но сомневаюсь, что это полное количество. — Хорошо. Пятеро, что с тобой в состоянии вести бой? — Бой? Какой бой? — Не дури. Этот лагерь нам нужен, точнее то, что находится в нем. Что с Ричардом? — Застрелился. — Отлично. Значит переходим к плану «Торпеда». Повторяю вопрос: Пятеро, с тобой, в боевой готовности? — Так точно! — Белсад, полагаю, будет морозиться, так что это не по твоим зубам задание. Я поговорю с ними. Что на твой счет, Эссевир, ты сам как? — Пулевое ранение в правую ведущую руку и в брюшную полость. Остаточное состояние есть — затруднительное передвижение и невозможность поднять правую руку. В остальном, все в порядке. — Хорошо. Теперь передай трубку Колывану. Я с ним поговорю, после чего жди дальнейших указаний. ------ — Зачем меня избили? — Тебя никто не бил. Это травмы твоего прошлого. Тебе нанесли удары тени, которые все это время душили тебя. Теперь они тебя отпустили. Следующий этап, как раз, твоя очередь, отпустить свои травмы. ------       Клуб был просто огромен. Всюду толпились люди с алкоголем, а моя голова никак не могла этого принять. Как так получается, что здесь все кутят, а буквально за семь километров отсюда люди сводят концы с концами. Я добрался до барной стойки и спросил прилизанного человека в деловом костюмчике: «Это бар флейта дракона?», получив положительный кивок головой, я стал ждать. Только вот как он поймет, что именно у меня то, что нужно. Когда Энрике говорил про клуб, я представлял обычный бар, в котором не больше двух-трех человек. А что здесь? Если бы знал, я уточнил хотя-бы имя или внешность там. Вся эта атмосфера веселья под музыку знатно меня злит. Не могу поверить, что кто-то смеет так веселиться. И алкоголь откуда-то в таких количествах. Да те средства можно было потратить на еду для более страждущих.       За соседний стул подпрыгнул человек, внешность которого, во время прожекторных вспышек, толком не рассмотреть. Во рту у него был косяк, а на голове точно микрофон из волос, вот и все, что мне удалось увидеть. — Неплохой прикид. — А… Это… — Не парься, мне без разницы, — с улыбкой сказал он. — М, вы кто? — Раньше этот клуб был отдельным государством, можешь поверить? — Что? — Ну государство, конечно, грубо сказано. Скорее, просто отдельный лагерь. — Это ты к чему? — Да ни к чему, расслабься. Я Джонатан Хантер, тебя как звать? — Хейтем Рифт. — Я в этом лагере с самого его основания, с девяти лет. Тут и батька мой полег однажды, и дядя, и сестра, и мать. Тут каких веселух только не было. И стреляли друг в друга вечно, и курили, и нюхали, да, господи, чего тут только не было. Потом в какой то момент рыночные решили нас к себе присоединить. А мы че? Хрен че им сделаешь. Мы, конечно, были некой организованной преступностью, но наши пукалки рядом с их пулеметами и рядом не стояли. — Я тебя плохо слышу, прости, музыка мешает. — Пошли отойдем? Чего тут киснуть.       После этого собеседник спрыгнул в толпу, и подождав с пять секунд, я двинулся за ним. Мы преодолели всю эту людскую кашу и прошли в дверь, охраняемую огромным амбалом, который благодаря слову «микрофона», даже и не посмотрел в мою сторону. Мы оказались в довольно большом помещении, очень задымленном. Я практически ничего не видел, все было в сладко пахнущем тумане. В центре комнаты стояли три дивана изумрудного цвета, окружающие круглый стеклянный стол с тремя большими кальянами, тарелками с фруктами и бутылками шампанского. На диванах отдыхали темнокожие парни, окутанные полуголыми женщинами. Мои глаза распухли от увиденного. Я начал медленно вскипать, но снова ко мне подошел Джонатан, как к ежику в тумане и предложил присоединиться к компании.       Когда мы уселись на диван, я заметил, что рука у темнокожего парня железная, ровно как и ноги. Это значительно меня удивило. Окружение стало невыносимо непонятным. — Злишься, верно? — спросил меня Джонатан, подавая бокал с шампанским. — Что тут вообще происходит? — Твоя реакция более чем понятна, мэн. Мы Клубные Псы. — Не слыхал о таких. — Ну типа, местная банда, чувак, — он предложил мне какую то тлеющую закрутку, — Варлов, также как и, принужденно присоединенный к нему Клуб, нынче локации не для бедных. — Почему же? Лагерь лагерем. — Хе. Варлов считается центром поставки между всеми лагерями города. Эдакий торговый центр, сохраняющий абсолютный нейтралитет в любых стычках. А нейтралитет — сам понимаешь, ни ты, ни тебя. И за эту безопасность, которую предоставляет жизнь в лагере, в совокупности с наличием практически любого товара, существующего на рынке, приправленную возможностью обратиться к любому кузнецу на свой вкус — дорогого стоит. Совсем не каждый себе позволит жить тут, ибо цены дорогие. — Цены на жить? — Да. Не слыхал о таком? Это не когда тебе выдают шконку на сырых досках, чтобы ты дефал лагерь за нее, а неплохое место жилья за деньги. — Слушай, Джонатан. Это, конечно, все круто, и спасибо за угощения небедные, однако я должен встретиться кое с кем, прости. — Так ты уже встретился. Я и есть тот, кому ты должен передать кое-что. — А… Ой. — я сбросил рюкзак, чтобы достать нужную вещь. — Да подождет. Ты не торопись. У нас полно времени. Попробуй уже, не ломайся. — Кхы-кхы… — я затянулся закруткой и в горле зажгло, куда сильней, чем после той сигареты в Депо. — Ха-а, нравится? — Чет я не понимаю, я должен удовольствие испытать? — Ты подожди, — улыбка на его лице сейчас кажется разорвет ему лицо, — поймешь чуть позже. Так и какими судьбами ты тут, Рифт? — Мне в Академию надо было. По пути в Варлов хотели зайти с напарником. Не пустили, вот Энрике нас и подобрал. — Да он вечно находит себе халявных курьеров. — М? — Ну чтобы не срать, там где жрет, постоянно юзает мимоходных чувачков для передачи мне грузов экстренной важности. Ты не первый, чувак, да и не думаю, что последний. А в Академии ты чего забыл? — Ученым помочь надо с созданием предмета для обеззараживания территории. — Так твое дело благое, значит! Звучит, круто. Только, будь осторожен, мэн, я уже, как видишь, навеселился в свое время. — Кстати, да… Откуда эти… э-э, железные руки? — Ну даешь! Железные руки… Так еще никто не называл мой кибер-протез. — Кого?! — Ну, короче, слушай. Лет так, мэйби, шестнадцать назад, я был обычным черным шкетом без родителей и покровителей, который очень хочет кушать. Ну и выполнял всякую шнырь-курьерскую работенку. Принеси-подай. Ну и чет со временем стал выполнять задачи по доставке. Работал с отцом Энрике. Ну и, короче, случилось, как это бывает, иногда, напали на конвой. Отца Энри убили, а меня оставили как раба. Я долго не терпел, я убежал на следующий день, куда глядят глаза на последнем фильтре. Свалился в канализацию. Дальше точно не помню, что было, но помню лишь, что где то через пару недель я вернулся домой. Я почувствовал в себе невероятную силу, подумал, мэйби, меня так закалила улица без защиты, ну знаешь, типа, радиоактивный там, или типа того. Ну по итогу стал наемником. Выполнял заказы на убийства людей, да-да, и получал за это неплохую прибыль. Я прославился. Потому и Хантером меня стали кличать — охотник за головами я. Был до поры до времени. На очередном задании, меня подставили, это была ловушка со взрывчаткой. Энрике, которого я еще не знал, подумал, что это может быть подстава и следил за мной. После взрыва он вынес меня и довез до лагеря. Тут то меня и заштопали железом, за те огромные суммы, что я уже заработал к тому моменту, а накопилось там, я скажу тебе, не хухры-мухры. С убийствами за бабки я закончил, пока что. Решил пожить в свое удовольствие, наличие денег позволяет. Пробую разные сорта травы, наркоты, алкашки, все же заслужил, полагаю. — И давно ты вот так себя убиваешь? — Ну-у… Года полтора, где-то. Мне в кайф, я доволен собой и жизнью в целом. — Понятно. А что в капсуле? — О-о, это невероятно взрывная вещь, надеюсь, ты не вскрывал? — Не, не трогал. Почему Энрике не предупредил, что там нечто опасное? Я бы, как-то, поаккуратнее был. — А ты трес рюкзак?! — Ну… А что? Было дело, вроде, когда пробирался в лагерь. — Чувак… Пизда твоему портфелю, проверяй. — Что?! — я раскрыл портфель, осторожно вынув оттуда капсулу, которая, вроде была не повреждена. — Купился. — Джонатан поставил мне сливу, на опущенный в рюкзак нос. — Какого хрена? — А теперь береги глаза, потому что эта ядреная вещь может их просто-напросто разъесть к чертям собачим! — Да, господи, что ж там у тебя такое?       Джонатан медленно вскрыл капсулу, достав оттуда небольшую коробочку с школьный пенал. Я следил за кропотливыми движениями и ждал. Спустя пару секунд он выдавил платформу из коробочки, внутри которой находились два небольших металлических напальчника и небольшой пульт, а после издал довольный стон. Он надел небольшие железяки на свой указательный и средний пальцы на целой руке, после чего нажал на кнопку пульта и резко всколыхнулся. Он подпрыгнул как ужаленный, глаза его заполнились энергией и раскрылись так, что стало видно красноватые капилляры по краям глазного яблока. После этого он побегал на месте, сделал кувырок на полу и подпрыгнул, выбросив руки наверх с «козами». — Серьезно?! — А-ха-ха! Это действительно взрывоопасная штука! — Что это? — Мы называем это «мышками». — Так и что это такое по факту? — Электронаркота, чувак, — сказал он это шепотом, склонившись у моего уха. — Что? Разве это реально? — Конечно. Послевоенная разработка. За неимением как таковой дури, люди придумали это, чтобы можно было торчать хоть на чем-то. Да, люди странные, не смотри так на меня. Привычные наркотики нынче очень редки, именно потому эта вещь очень распространенная сейчас. Но, к сожалению, пару лет назад Сопра запретила употребление и распространение этой шняги, остальные уж, ясен хер, повторили за ними. Хотя, я, если честно, вообще не выкупаю, за что это запрещать, ведь никакой физической привычки тут и быть не может. Только психологическая. — Как это? — Ну ты, блин, как пятилетний пацан, ей богу… Ну хочется тебе прочувствовать еще и еще! Но при этом само тело никакой ломки не испытывает, потому как, никаких веществ внутрь не попадает. По сути ты просто обдаешь свое тело неплохим таким разрядом на секунду. Все тело бросает в дрожь, а ты получаешь заряд бодрости получше всяких энергетиков и подобной хероты. Это даже практически не вредно. Сердечко иногда не выдерживает у кого-то, но это просто дурачки. Ставишь просто напряжку поменьше и счастливый ходишь. Есть и минусы — пальцы болят, поэтому ты и не можешь откинуться от бешенства разряжая мышек раз за разом. А еще это отличная защита от лохов, хэ. Вот что-что, а электронаркота не для слабаков, ведь ты получаешь мгновенный контакт с болью, а для этого нужны яйца. Попробуешь? — В следующий раз, пожалуй. — Базара ноль, братишка. — Слушай, Джонатан… — Можно просто Хантер. — Хантер, можешь показать дорогу в Тупик? — Эй, чувак! А туда то тебе зачем? Это место мега-небезопасно. В Тупике живут, грубо скажу, изгои Варлова. — Я должен отдать долг своему другу. — Без б. Я, кстати, заметил, ты тоже от части охотник, а? — Джонатан затянул косяк и взял меня за руку, потерев место, где должен был быть мой палец. — Скорее жертва. Жертва Дивизиона, а если точнее конкретного человека. — М? — Денис… Хуев отморозок… Убил моего друга на моих же глазах, хотя договаривались, чтобы он его отпустил. — Знаю такого… Странно, что ты его знаешь, обычно, те, кому он показывает лицо обречены, ибо он так-то сам с Сопротивления, а на Дивизион он работает тайно, чтобы Шнейнцнер свой костюм не марал. — А ты его откуда знаешь? — Перед убийством я всегда копаю как можно больше инфы на кролика. Это именно его заказ был последним, который я не смог… — впервые за весь диалог с лица Джонатана ушла уверенность и довольство, и он посмотрел на свою железную руку, сжав кулак. — Ой… А че это будто плывет се вокруг? — А-а, вот и подъехало обещанное удовольствие. Тебе время как? Жмет? — Да не сказал бы… Оу… чувствую себя… Круто? — О! Это просто замечательно! Ну раз время не грызет глотку, можно чутка и повисеть, а? Тем более, кто в ночь ходит по лагерям? ------ — Давай условимся, Тайбер. За каждую твою попытку самоубиться я буду вырывать тебе один ноготь, пойдет? — … — Ну так неинтересно, Тайбер… Молчишь все время, даже боли никакой не испытываешь. Все нормально? Может я могу как-то помочь, а? Ты только скажи. — … — А, ну да. Тайбер скажи, у тебя есть желание? Только не повторяй своих эмоциональных выбросов как на крыше. Подумай, у тебя есть время. Подумай и скажи, есть ли у тебя желание? — У меня лишь одно желание… Умереть. Умереть и присоединиться к Иви… — Иви? Кто это? Ты влюбился в шлюху с Завода? Неужели твое самомнение так низко пало? — … — Ответ интересный, но не совсем правильный. — Денис приблизился к уху Тайбера и продолжил шепотом. — Когда ты выйдешь отсюда, у тебя будет лишь одно желание… Угодить мне…       Денис вышел из пыточной и направился в кабинет Лютера Шнейнцнера — создателя и непосредственно главнокомандующего Стального Дивизиона. В комнате его уже ждали двое. Девушка с белыми волосами и огромный лысый мужик с гигантской нижней челюстью. Они стояли втроем перед столом, за которым на огромном кресле сидел Лютер Шнейнцнер спиной к собеседникам. — У вас у всех будет очень важная задача. Вы моя элита, и без надобности, я бы не тревожил вас. Денис успел отличиться тем, что сделал свою часть раньше, чем это было приказано — доставить в Депо всех выживших Босмеров. Однако, прокололся, ибо шестеро из них успели улизнуть… Причем, по словам некоторых, прямо на глазах Морозова. Этому есть объяснение? — В этих людях не было нужды. Если бы мы погнались за ними, то могли упустить гвоздь программы, чьим обучением я сейчас занимаюсь. — Хорошо, может и так. Но закончит задачу, пожалуй, Гораций. Гораций, ты сегодня же поедешь на Завод и организуешь там перегруппировку солдат так, чтобы с некоторым подкреплением поздней, смог обустроить лагерь. — Так точно, главнокомандующий. — Хорошо. Джейн, до меня дошли слухи, что наша очередная поставка между Белсадом и Заводом не пришла. Но важно не это, а то, что по спискам, людей должно было быть больше на одного. А после этого, чудесным образом на нашу генераторную происходит нападение. Ты поедешь туда и узнаешь, что к чему. Штурмовала ударная группа Босмеров, это ясно. Неясно откуда у них в отрядах «сверхчеловек». И если бы не вовремя появившийся Денис, то генераторной был бы конец. Найди пропавшего из поставки человека и приведи его сюда. — Поняла. — Тогда вы можете приступать, а ты Денис останься. — Да? — Расскажи мне, где наш радиоактивный друг? — Кажется, когда я послал его на генераторную он сбежал. — Это понятно. Иначе бы ты не был послан следом. Я спрашиваю, где он. — Пока у меня нет такой информации. — Понятно, ищи. Свободен. ------       С каким то неясным ощущением и полностью плывущим вокруг миром, будто наш мир это волчок, на котором стоял я, Джонатан, и толпа каких то полураздетых людей, я выбрался из-под горы обломков бетона домов и железных балок, под аплодисменты других людей. Хантер встретил меня длинной трубкой, которую сразу же вставил мне в рот, и стал заливать с другого конца лаву с кувшина. Меня это почему-то ни капли не смутило. Под половину процесса, в горле так сильно зажгло, что я отпрянул с кашлем и разбрызгиванием каплей смерти по округе. Все сопровождалось смехом, и я очень медленно стал опускаться на пол. Мысли разъели мозг, и в голове лишь осталась юла, что воротила башку по всей оси. Я встретил затылком кафель, не больно, но кто-то поблизости, я слышал, ахнул. На небе был слепящий свет. Солнце. Ты ли это, старый друг? Давно мы с тобой в гляделки не играли. Помнишь? Ну ты должен помнить, солнышко. Тот день, когда все началось. Телевизор, чистое небо, спешащий папка, безумная толпа, потерянная мама, помнишь? Я скучал.       Вдруг на солнце стало появляться лицо Хиджа. Оно было очень недовольным. После того, как четкость его лица в миг улучшилась, меня резко подняло в воздух мощное торнадо и порывом ветра, вжимая грудную клетку понесло прочь. Резко из-под земли вырвалась огромная железная рука, об которую я столкнулся и вновь упал. ------ — Мы просто уйдем и все. Кому-то из нас разве нужны проблемы? — Ну ты если захочешь, браток, они у тебя появятся. Оставь его в покое. Куда вы на ночь в таком состоянии? Тем паче, он говорил, что ему еще кое-куда надо. — Куда? — И если ты этого не знаешь, то я тем более не могу тебя отпустить с ним. — Послушай. Я из Сопротивления. Неужели ты думаешь… — Эти фиолетовые костюмчики уже давно принадлежат не только челам с Сопры. Знал я одного такого. Да и сам он, — Джонатан с сигарой во рту кивнул на лежащего меня под своими ногами, — откуда у него костюм, как думаешь? Он ведь не с Сопротивления. Кончай давай пургу гнать. Жди рассвета и пойдете куда надо. Отдохни, чувак, расслабься. — Нельзя ждать! Нас ищут. — Энрике не мог оплошать. Не переживай. — Ты не понимаешь… — Это ты до сих пор не понял, походу. Малого не дам, пока он в таком состоянии. Я тебя впервые вижу, а вдруг и он тоже? Дождемся его трезвости ума, а там и побазарим. Адьос, чили, располагайся, — Хантер поднял меня одной кибер-рукой и унес в комнату на постель. ------ — Я отпустил… Свои травмы? — Это должен быть не вопрос, а утверждение. Мы опять сталкиваемся с твоей главной проблемой — нерешительностью. — Но я не знаю, как мне это делать. — Вспомни все, что сделало тебе больно в жизни, вспомни и прости это. Людей, что сделали тебе больно. События, что повлекли шрамы. Свои поступки, за которые коришь себя. — Я… Корю себя лишь за то, что не смог удержать четверых братьев на то кошмарное задание. Свобода Слова собирала отряд еще с лет восемь назад, чтобы противостоять какой то жестокой армии, но мне так ничего и не объяснили. Я до сих пор не знаю, кто убил их. Но домой они уже не вернулись. Мама столько рыдала. Лучше бы тогда погиб я. — Отпусти это. От тебя, как от ребенка, ничего не зависело. Твои братья бы не послушали тебя, а мать плакала бы и от твоей смерти. — Да, верно, но от этого не легче. — Пора отдыхать. Я приготовил тебе более уютную постель. Завтра мы продолжим. ------ — А что вчера было, Хидж? — Вчера? Ты беспробудно бухал трое суток. — Что?! — Угу. А этот твой новый дружок, железный человек, и не отпускал тебя. — Я… Черт, как это… Голова, конечно, жутко болит. — Ну еще бы. — Почему сразу не сказал, когда разбудил меня? — Мы вообще молчали до сих пор. — Ну это я заметил, подумал, раз ты не говоришь — есть повод. — Да просто, ты когда рот открываешь — перегаром несет аж до Башни. — Ну ладно тебе, не колись. Мне стоило немного отдохнуть после всего. — Ну знаешь ли… Академики тоже ждать вечность не будут. А мы еще и идем невесть куда.       Мы спускались по широкой лестнице в метро. Дорога в Тупик. По словам Вайлета — жена Скерки тут. Темноту вокруг лишь немного разъедал небольшой свет фонаря на груди Хиджа. Когда ступеньки под ногами пропали, а впереди была лишь ровная поверхность — стали видны светоотражающие поверхности. Как оказалось, когда мы дошли, это были специальные поверхности на небрежно сделанной стене с проемом под людей из металл-пластин. Мы прошли сквозь эти «ворота». Здесь также никого не было, и было точно также темно. За то вдали я услышал едва различимые голоса. Двинулись туда.       Мы спустились еще на один уровень по, куда менее широкой, лестнице и перед нами сразу же предстала железная толстая дверь. За ней были шумные разговоры. Я посмотрел на Хиджа. Он кивком головы дал понять, что лидер этой экспедиции я, и именно мне надо стучать. Постучал. Голоса в миг умолкли, и что-то шепотом зашушукались меж собой. Дверь с размахом отперли и в глаза ударил яркий костёрный свет. Под положительные невнятности мы вошли, и за нами закрыли дверь. Глаза привыкли потихоньку. Вокруг костра было пару огромных контейнера у стен и много ящиков, впереди небольшой коридорчик в пять метров длиной расширялся в огромную площадь перрон и пути, на которых стоял, как казалось, заброшенный поезд. У костра сидело шесть мужиков разной национальности и возраста. Встретили, не сказать, что радушно, но и окурками не бросались. — Я Хейтем, — поздоровался я со всеми присутствующими. — Ох-х ты. Это-ж как вас по алкашке то завезло, что вы тут очутились. — Долгая история… Послушайте. Помогите мне найти женщину в красном. Из Общежития приехала, может знаете? — Не-е, у нас в красном нынче то никто и не ходит… — зашумели все. — Линда, шоль, которая? — уточнил добродушным голосом парниша лет 19, со светлыми волосами, сидящий на контейнере. — Без понятия, как ее зовут, если честно. — А ты с какой целью ищешь то вообще? — спросил дедуля. — Надо ей передать нечто ценное. — Бутылку вискарика можно и с нами попилить, — толпа захохотала. — Поймите, это действительно важно. — Ну вряд ли на нашей стороне. Таких не видал. Это скорее в другой половине. — О, спасибо, и как туда попасть? — толпа вновь залилась смехом, но в этот раз каким то тревожным. — Пойдем покажу, — пригласил мужчина лет 40, что открывал дверь.       Мы отошли от костра шагов на десять и он тырнул пальцем, указывая на, закрывающие весь проход, подъемные ворота. — Это железный занавес. Мы так его называем. Рычаг, как ты можешь увидеть, сломан, но есть запасной. Он находится в операторной, метрах в ста пятидесяти отсюда. Однако, в самой операторной слишком сильно фонит, а в коридорах перед ним гнездо цыган. Мы там не застраиваемся, потому что минусов больше, чем постоянно открытые двери. Обычно, раз в месяц мы пускали отряд, чтобы проводить процедуру открытия. Рычаг открывает двери, но со временем энергия падает и ворота вновь закрываются. Иногда час, иногда пару недель держится. Но последний рад-костюм был разорван тварями, а посему отряды не ходят уже с полгода. — Ну с радиацией проблем нет. А вот с крысиными трупоедами придется повозиться. Альтернатив нет? — С крысиными кем?.. Альтернатива одна — идти обратно через Клуб в Варлов, делать жирный крюк по болотам и заходить с другого входа сразу на ту половину. Целый день точно уйдет. — Что?! — Ну а чего ты хотел? Не зря Тупиком зовут это место. Отсюда кроме как прямого пути в Варлов нет выхода. А у тебя что? В портфельчике завалялся лишний рад-костюм? Говоришь, проблем не будет. — Я радиоактивный. — Это какое-то кодовое слово? Или типа ты настолько пропитан, что и не страшно? — Дар у меня, в общем. Ну, мы, наверное, в обход? — обернулся я на напарника.       Я словил очень неодобрительный взгляд Хиджа и понял, что сейчас ему точно не хотелось бы тратить еще сутки на обход. — Что ж, видимо, выбора нет. Идем в операторную. И сколько там цыганят? Вдвоем осилим? — Только разве что вы были бы Рыцарями Пустоши Сопротивления. Но нам тоже нужен этот проход. Так что, отряд собрали бы. И все же, я не думаю, что ребята оценят шутку про дар. Я, кстати, Боцман. ------ — Запомни, Сиеран, если каким-либо образом ты потеряешь метку. Например, сожжешь, или тебе срежут кожу в этом месте, или отрежут конечность — ты тут же забудешь про орден. Будут стерты малейшие воспоминания обо всем, что ты здесь получил, однако, навыки останутся. А также, если существует неминуемая угроза, рассекречивания — метка сжигается сама, оставляя на своем месте ожог. — Но прошло только три дня. Метку же наносят не сегодня. — Верно. Это к слову. Сегодня я познакомлю тебя с Зеркалом. Вот оно. С помощью зеркала, те, кто имеют метку, могут увидеть в нем любое место в мире, также заглядывая в недалекое будущее. — Кру-уть. — Помимо этого с помощью него ты можешь отправиться в это самое место, но только в том времени, которое сейчас актуально. — Это ж после каждого «прыжка» сюда обратно по стоку, не очень то удобно. — А после «прыжков», — человек в маске достал из-за пазухи небольшой стеклянный камешек размером с грецкий орех, — мы используем эти камешки, которые в тот же миг отправляют тебя сюда, но только если тебя никто не видит. Иначе, если на тебе будет хоть единый взгляд, то расколотый камень ничего не сделает, но его ты уже не восстановишь, — он спрятал камешек обратно. — Вот так уже куда веселей. — Ты забываешься. Мы здесь не ради веселья. Наша задача не допустить в мире полного разрушения. Ты, надеюсь, понимаешь это? ------ — Значит так. Генерал Аттердольф лично приказал мне вести операцию «торпеда». Я Ирвин Эссевир, отныне лидер этого отряда, но можете обращаться просто по имени.       Громким голосом, чтобы все услышали, произнес Ирвин перед шестнадцатью бойцами. Пять из Свободы Слова — прямым рейсом с Общежития. Пять из Белых Садов, коих Аттердольф таки смог вынудить у Колывана. И пятеро, что сбежали с Завода вместе с самим Ирвином. И один врач-мастер с Общежития Отто Лихтенвальд. В лицах была неуверенность и страх. Эссевир это видел. Пытался подбодрить как мог. Однако, факты скрывать он себе не позволял. — Цель операции — не отхватить лагерь. Наша задача — попасть в подвал Завода и ждать дальнейших указаний, написанных в этом конверте, который можно будет открыть только находясь в подвале и только мною, после чего сразу же сожжен. Ясно? — Звучит сомнительно… — промычал себе под нос один из бойцов Белсада, Ирвин тяжело вздохнул, слегка обдавшись болью от ранения в животе. — Согласен… Но приказы обсуждению не подлежат. Собираемся через час на этом же месте, а пока у вас есть время на окончательную подготовку перед выходом. ------ — А ты без ствола что-ли гоняешь? — У меня есть Хидж. — Так не пойдет, наготове должен быть каждый. Держи, — Боцман вручил мне калаш и две обоймы. — О, оружие и бесплатно? — Ну да. Задача в общих интересах, а ствол ты один хрен отдашь, не радуйся.       Отряд был собран. Семь человек, включая меня и Хиджа. Люди в лагере не были одеты в тонные доспехи, обычные куртки и не навороченные орудия. Мы двинулись. Темноту рассекали фонарики, вылизывая сырые метро-тоннелей. Путь не дальний, но, по словам Боцмана, очень опасный. — А почему все же Тупик? — Ну… Как тебе сказать. Наш лагерь — станция метро, и оба тоннеля отсюда — закрыты. Один полностью обрушен, а во втором обитает нечто, оттуда никто еще не возвращался. И связь глушится на тридцатом метре от лагеря. Странная херня, но мы привыкли и решили не лезть к ней, и она не лезет к нам. Что это — до сих пор непонятно. — Я бы даже сказал интересно. — Ха! Интересно ему, — встрял другой мужичок из отряда, — раз интересно, сходи да проверь, потом расскажешь. — К сожалению, у меня есть планы, — я улыбнулся в ответ, на что он сплюнул.       В глубине послышались токсичные визги и скрежет. Мне сразу вспомнилась атмосфера Фонтана Памяти, но сейчас убегать я уже точно не буду. Я взял автомат покрепче. Группа насторожилась, но мы продолжали ход. — Еще метров тридцать, — объяснил Боцман.       Но в этот же миг в темноте засверкали несколько пар малюсеньких глаз. Первым не выдержал парень из толпы лет двадцати. Он начал палить в сторону глаз. Сразу следом за этим послышались звуки боли мутантов. Они стали выбегать из своих укрытий и нападать, стрелка поддержали несколько других. Хидж резко обернулся толкнув меня в сторону.       В том месте, где я стоял, пролетела тварь, мешком упавши на земь, где ее добили парой пуль. Я резко встал, понимая ситуацию. — Окружают! Бегом к операторной, не допускать приближений, — скомандовал Боцман и мы перешли на полубег, отстреливая все новых и новых крысиных трупоедов.       Их было больше, чем я ожидал. Откуда то сверху на одного из отряда сбросилась тварь, яростно начиная его рвать. Боцман оттолкнул ее ударом ноги и тут же застрелил. Он достал из-за пазухи небольшую стеклянную колбу. Потрёс ее и она тускло засветилась. Он бросил ее в сторону куда мы бежим и стал бегло осматривать раненого.       Спустя пару секунд он встал и мы продолжили путь бегом. — Сюда!       Мы свернули с тоннеля, зайдя за железную дверь. Один из отряда тут же поник, спустившись по стене, оставляя на ней кровавый след. — Бинты! — Боцман, не ори… Не хочется напрягаться перед смертью. — Не говори так! Что у тебя?       Раненый разложил руки, показывая огромное кровавое пятно на животе. Сквозное ранение. Парнишка пытался улыбаться, сопротивляясь боли. Боцман принял поданную ему аптечку и хотел обвязать его живот, но тот остановил его рукой. — Так и знал, что этот чертов тоннель меня и погубит… Боцман… Обещай, что вы выполните задание и вернетесь целыми. Прошу! — Обещаю… — ответил Боцман крепко его обняв.       Я видел слезы на лице паренька и постепенно угасающий взгляд. Спустя какое-то время шея перестала держать его и он рухнул. Боцман встал, вытирая лицо, и обратился ко мне: — Если их смерть напрасна, я лично тебя убью! — между нами встал Хидж, молча смотря ему в глаза. — Ладно, прости, парень. Ты не виноват. Пока что. Отсюда ты один, так как дальше сильно фонит. Идешь вперед и потом сразу же направо, как будет дверь. Тебе туда, там нет освещения. Ничего не трогай, кроме самого большого рычага. Сигналом того, что все заработало будет шум и включенный свет. Мы ждем тебя здесь.       Уйдя от них метров на двадцать, показалась нужная дверь, за которой я тут же скрылся. Комната была небольшой. Какая то панель управления, сломанное кресло в углу и исходящий по трубам скрежет цыган с тоннеля. Внутри помещения я чувствовал странное чувство внутри. Будто мое тело впитывает эту радиацию. Не покалывание. Скорее, что-то на уровне расчесывания тела негрубой расческой, да и то не по всему телу. Только в тех местах, где костюм не прилегал к телу. Кисти рук, шея, лицо.       С фонариком я прыгнул за панель. Множество каких-то датчиков, рычажков, тумблеров и кнопочек. Но с краю был один большой рычаг размером с пол моей руки. Нашел. Про него говорил Боцман. Я уверенно потянул его, но обещанного шума и света не было. Тогда я вернул его на место и вновь потянул.       Ничего. Меня обдало волной страха. Как это так получается? Ведь, если я тяну рычаг, он должен куда то вести, подавать какой то сигнал. Ток или что-то типа того? Я залез под панель в поисках ведущих проводов. Так этот идет… не туда. Это вообще используется для кондиционера, который до сих пор не забрали… Так, да где же?! Тут была целая каша ис перекрученных и завязанных между собой проводов разного диаметра. Я встал и полез с другой стороны за рычаг. Вот два провода. Синий и черный. Полез обратно, в поисках именно этих проводов.       Так, стоп, а если я должен запустить генератор, то что запустит эту систему? Еб твою мать, я же повар а не инженер… Ладно. Осмотрелся.       Ага! Небольшой бензогенератор стоял в углу, приваленный шкафом. Оттолкнул шкаф, помолился, что в нем есть горючее, заглянул, есть, слава богу. Полез обратно к проводам — нашел таки с горем пополам эти два проводка, которые сходились в одну вилку и сунул их в какую-то розетку. Проверил путь проводов от генератора — та ли розетка, в принципе. То. Отлично.       Попытка номер два. Потянул. Ничего. Да что такое?! Рычаг уходит в розетку, розетка питается от аварийного генератора… Блять, я же не запустил его! Вернул рычаг в исходное и побежал к генератору. Как с ним вообще обращаться? Так… Так. Ну если подергать за это — должно запуститься… Стал дергать за некий тросик, на что он мне отвечал лишь секундным бурчанием.       Спустя семь-восемь попыток, аварийник зафырчал и задрожжал. Хорошо. Ринулся к рычагу с приятным ощущением в груди.       В эту же секунду я, даже не поверил сначала, увидел сидящую на стене цыганскую тварь, которая так мерзко с изумлением пялилась на меня. Я не сразу понял, что для облегчения сбросил автомат, который лежал сейчас рядом с ней. Перед глазами стали мелькать всевозможные варианты, но я даже и не думал, что смогу победить без оружия. А потому ринулся к рычагу, но цыган одним своим прыжком наперерез сбил меня с ног.       Плохопахнущий соперник впился зубами в мое левое предплечье и пытался содрать мясо с кости, однако тут, как оказалось, были металл-пластины на костюме. А посему тварь безрезультатно рвала костюм и царапала когтями лицо. Я решил воспользоваться моментом, пока она не поняла, что делает. Я перехватил ситуацию под свой контроль и повалил трупоеда под себя, все сильнее вдавливая свою руку глубже ей в пасть. Я помогал другой рукой, чтобы окончательно сломать ей челюсть. Тварь пыталась что-то сделать своими задними конечностями, лишь истирая костюм. Свободной левой рукой я стал бить тварь по верхней челюсти.       Так не пойдет. Это надолго. Поэтому взяв всю свою силу в кулак, я, как мог, встал и перекинул через себя животное, сделав кувырок вслед за ним. Таким образом, я оказался около оружия. Взяв его в левую руку, я стал бить прикладом его в туловище и голову, но удары были слабыми. Выдохнув и поняв всю суть ситуации я собрал волю и собрался вырвать руку, но лишь сильнее изранил ее и дал животному встать на четыре конечности и иметь больше контроля надо мной.       Непозволительная ошибка. Но я тут же решил ее скомпенсировать, запрыгнув на него спереди, и стал рукой в зубах так-же сильно давить внутрь, но только уже не от себя, а на себя, также помогая второй рукой. Тварь заскрипела в боли и стала вырываться, но я её уже не отпущу. Заорав, что есть сил, с полуволосатой-полулысой головой в руках я стал падать на спину.       Все пошло так, как я хотел и в один момент ее шея хрустнула. Существо перестало издавать звуки и брыкаться. А я обессиленный, но в то же время под адреналином победы, встал и подошел к рычагу.       На шум прибежали Боцман с Хиджем. Открыв двери они увидели меня стоящего у рычага с кровью на лице и безмерно улыбающегося. Да, я был доволен собой. Я в одиночку справился с мутантом, даже не используя оружия. Моё эго взлетело до небес. Я дернул рычаг и нас окутал шум и стал мерцать свет на лампах, который скоро превратился в настоящий источник света. ------       Я чувствовал как мутнеет разум. Запах нашатырного очухивал меня на несколько секунд, и потом все повторялось. Где я? Я чувствовал бешенный ритм сердца и агонию внутри. Мое тело буквально выжигалось изнутри. Каждая клеточка моего тела горела огнем и кипятила кровь. Тело словно кастрюля, что кипит на кухне, а все про нее забыли. Что произошло?! — У него температура 42,6!       Какое ужасное состояние. Я будто в аду. Мысли из-за головной боли и жара не могут прийти в норму, чтобы понять, что происходит. Я не могу сосредоточиться. Частое дыхание, из меня что душу высасывают?! Ребята! Где вы? Вы нужны мне! Папа! А! уйдите крысы! Сбиваю жуков с тела, их так много! Вороны клюют волосы!       Я стою посреди жаркой пустыни в окружении крыс жуков и воронов, и на какой-то горе я лишь вижу силуэт. Я кричу, чтобы он услышал, но он не слышит. Я задыхаюсь от атмосферы, спасите меня, кто-нибудь! Вода! Я вижу озеро! Быстрей, быстрей к нему! Я спотыкаюсь о волосатых крыс, а жуки впиваются мне прямо в лицо, в рот, залетают в пути в уши! Я не могу! Я снова падаю… Как тогда, как в том сне! Все было точно также. Крысы, жуки, вороны. И неизвестная мне троица. Стоя на коленях, я видел, как ко мне подходит силуэт с тростью. Я не вижу его. Но он хочет помочь мне, он протягивает руку. Мне страшно, но иначе живность загрызет меня. Я протянул ему руку в ответ. Между нами всего пара метров! Но очередной ворон толкнул меня и я упал на кровать вместо кишащих крыс.       Кровать? О, я в лагере. Кто-то ходит за ширмой, а я лежу с мокрой марлей на лбу. На соседней койке сидел ко мне спиной Хидж. Узнал по волосам. Он был без верха с перебинтованной грудью. — Хидж… — Ох, проснулся… Неплохо тебе досталось в тоннеле. — Что произошло? Я ничего не помню. — Ты вел отряд как настоящий герой, тебя неплохо помотало. После того, как ты врубил свет, мы двинулись в обратку. Но твари будто озверели. В общем, все полегли в этом пути, кроме нас с тобой и Боцмана. Да и мы бы тоже откинулись там, если бы не появившийся вовремя смотряка. — Смотрящий? Случайно? — Не думаю…       В палату вошла девушка, она молча сменила мне марлю на лбу со свежей холодной водой и собиралась удалиться, если бы я не прервал её: — Хэй, девушка! Ответьте, пожалуйста. Вы в курсе, что за человек нас спас? — Да… Как не знать то. Опытный Смотрящий, частый наш гость прибыл по заданию. А вас долго не было, потом шум. Попросили его вам помочь. — Ого, рисковал жизнью ради нас? — Не сказала бы, что для него это что-то необычное. Но не просто так. Мы сказали, что заплатим. А кому платить то? В итоге уже третий день по округе зависает, ждет пока вы придете в себя, чтобы заплатить ему. — Ужас то какой… Эх…       Я расстроился. Меня колят такие поступки в самое сердце. Неужели в этом мире совсем нет бескорыстной любви к другим людям?       Хидж резко подскочил ко мне и в приказной форме сказал мне быстрей собираться, накидывая на себя мигом костюм. Голова все еще немного кружилась, а посему пережевать происходящее было сложно. Но Хиджу я доверял, так что, послушал его слова. Моя левая рука выглядела просто ужасно. Отсутствующий палец, разодранное предплечье. Будто я и сам уже бывалый Смотрящий. — Хидж, что за спешка? — Мы должны торопиться. Академцы не любят ждать, помнишь?! — Неужели все настолько серьёзно? — Ты даже не представляешь насколько… Мы почти неделю потратили зря, понимаешь? — Хидж был явно взволнован. — Слушай, я тоже хотел предложить сбежать, чтобы не платить тому чуваку, если ты боишься сказать об этом. — Они могут подумать, что я не справился, это приведет к большим проблемам. — Понял.       Одевшись, мы вышли, ни с кем не разговаривая, потому что, понимал, задерживать еще сильней и Хидж точно меня прикончит. Даже не попрощавшись с Боцманом мы прошли в проход между двумя половинами Тупика, до сих пор чудом открытый. — Хидж, посылка… — Хейтем! Прекрати! Хватит уже… — резко рявкнул Хидж. — Просто отдай посылку Боцману он сам найдет и все сделает, а нам срочно надо идти, пойми. — Послушай, я могу объяснить, если что, почему мы задержались. — Да?! И что ты им скажешь? Простите, мы задержались потому что я бухал три дня, а потом по приколу сходил в соседний лагерь постреляться в мутантов, после чего отходил еще три дня. Так? И как ты думаешь, что они со мной сделают? — Ты преувеличиваешь, Хидж… — Да что ты говоришь, мистер крутой смотритель! Ах да, ты же убил цыгана голыми руками, теперь тебе памятник надо поставить, и все безукоризненно должны делать то, что ты скажешь! — Хидж, ты на нервах, успокойся. Я понял. Я оставлю её у Боцмана и попрошу передать ей. Идет? — Хорошо, что ты прислушался. Боцман сейчас в столовой, идём туда.       Мы быстро нашли лидера Тупика. Я всё ему ещё раз объяснил, рассказал, что у неё был муж Скёрки, и что это ей подарок от него. Мы душевно попрощались, он подарил мне калаш, так как, тому, кому он принадлежал, он уже не нужен. Ведь он умер в том тоннеле.       Около самого выхода меня сзади за плечо легко, и в то же время крепко схватила чья-то огромная ладонь. Хидж, будучи впереди, не заметил этого и пошел дальше. Я развернулся.       Передо мной стоял очень широкий и головы на две выше меня человек. Он снял капюшон. Это был тот самый Мстислав Ермаков. Вблизи он был еще куда страшнее. В плане размеров, а не внешности. Он взъерошил одной рукой свой черный боб на голове и проговорил глубоким басом: — Так вот, кто меня благодарить должен. Я Мстислав. — Да, я знаю, легенда пустошей и все в этом роде… — Угу, значит опустим эту часть. Как думаешь, твоя шкура стоит 75 костей? — Думаю, да, и даже больше. — Ну вот значит 75 костей и мы в расчете. — Проблемы какие-то? — подошел сзади Хидж. — Все нормально. Просто человек просит достойную награду за свою помощь. Только вот незадача, у меня совсем нет денег. — я заметил недовольное столкновение взглядов Хиджа и Мстислава. — Ожидаемо, впрочем. И куда вы путь держите? — Академия. — Цель?.. — Слушай, — встрял Хидж, — а ты не слишком ли любопытный для простого спасителя? — Ну, скажем так, - продолжил я, не замечая вбросов Хиджа, - у меня там задание, за которое думаю, мне могут неплохо заплатить — В общем то, мне по пути, так что. Придется идти с вами, чтобы… — Послушай, мы не нуждаемся в проводниках, ясно? — Да в этом никакой проблемы нет… Пусть идет с нами. Ему по пути, да и в случае чего нам будет куда проще отбиться, а то я со своей рваной рукой, скорее всего, нынче некудышный стрелок. — Ну вот и договорились. — Мстислав надел маску и мы двинулись к выходу.       Хидж лишь нервно сплюнул и тоже обеспечил защиту своей дыхательной системы.       Вот я и сделал, что обещал Вайлету… Не совсем так, как планировал, конечно, ведь хотелось вручить лично, сказать слова какие-то, что-ли… Наверное, так даже лучше. Ничего и думать даже не надо. ------ — Сегодня, Крейн, я покажу тебе, чем мы орудуем. — Боже, как мне хреново… Эти тренировки, они измотали меня так, как не изматывало ни что на свете… — Да. Такая вот экспресс-подготовка. С этими тренировками ты обретешь невероятную ловкость, силу, прокачаются рефлексы и меткость. Не без помощи отваров, конечно же, которые ты пьешь по пять раз на дню. Иначе бы то, что ты называешь тренировкой сейчас, было бы невыносимой пыткой для обычного человека в спортивной форме. Ты уже добился отличных результатов. — Нет слов… — Смотри. Это «шорох». Четырехзарядный мушкет, как основа нашего деяния. Дальность точной стрельбы до тридцати метров. Пули мы используем особые. Экспансивные. Слыхал про такие? — Экснап… Что? — Экспансивные пули. По-другому «цветы смерти». После попадания в тело они раскрываются, становятся похожими на раскрывшийся бутон цветка, поражая куда больше, чем поражала бы обычная пуля. А доставать такие без летального исхода практически невозможно. Достаточно одной пули, чтобы цель точно погибла. Однако они имеют куда меньшую останавливающую силу. — Как это? — Обычные пули имеют некую кинетическую энергию, которая при столкновении, как-бы тянет тело жертвы с собой. Эти же пули практически никак не будут «толкать» цель. Но смерть в практически гарантирована. — Сделаю вид, что понял детали. Но суть ясна. — Хорошо. Дальше — «жало». Клинок поразительной остроты. Думаю, ты понимаешь, для чего он. В основном, до него дела не доходит, однако, все же, очень полезная вещь. — Напоминает кукри. — Да, такая форма выбрана не зря. Эта форма имеет идеальный центр тяжести, из-за чего удары им не особо тяжелы, но наносят серьезные увечья. — Понял. — Ну и метательные клинки. Нужны для бесшумного боя на дистанции. При правильном использовании — входят очень глубоко. Идеальное среднее между шорохом и жалом, однако, есть минус. — Возможность не попасть? — Это исключено. Ты научишься метать их без промахов, и уж тем более без возможности попасть не той стороной. Минусом является то, что после убийства ты должен забирать их из тела. Ведь эти клинки подозрительны, а мы же не хотим, чтобы нас раскрыли, верно? — Верно. — Сегодня твой четвертый день. В течении трех последующих ты будешь неустанно тренировать использование всех трех видов оружия. Естественно, сочетаемое с тренировками. — О не-ет… — Уже передумал? Не поздно отказаться. Всего лишь выпьешь… — Би Джин… Я ною не потому что, не хочу, а потому что сложно. Это не значит, что я собираюсь кончать с этим. — И? — И… Неважно, сколько раз ты упал, ведь важно лишь столько, сколько раз ты после этого встал! — Обучение не проходит даром, я этому бескрайне рад, Крейн.