Через миры

Это было странно... Ничего не видеть - и видеть всё вокруг, ничего не слышать, но каким-то образом распознавать гневную речь Герусет и не менее резкие ответы Венено. Судя по всему, я находилась у первой в лапе, и мир вокруг меня трясся, как будто бы эта сволочь размахивала... Частью моей души?! Похоже на то... А мир был странным - одна вода, вода до самого горизонта, и мелкие зелёные островки. - Всё из-за тебя! - рычала она. - Если бы тебе не захотелось пожрать, мы бы уже добрались до места! А теперь мы провалились на лишний слой! - Откуда мы знали, что эти двое преследуют нас? - ответил умбра. Он на этот раз представлял из себя не просто дым, а чёрного жеребца с острой мордой и дымчатой гривой, клубящейся серыми завитушками. - И кто знал, что им удатся так воздействовать на этих волков? - Ваша понячья магия начинает меня бесить, - рыкнула Герусет, её крылья дрожали мелкй дрожью. - Надо задержать их! - Мы и так потеряли частьи себя... - Ты потеряешь ещё больше, если эта лампочка доберётся до нас! Лучше ищи проход! - Нам придётся поплавать, - услышала я последние слова умбры прежде, чем сон прекратился и всё вокруг заполнила темнота... *** Просыпаться оказалось даже приятнее, чем засыпать. И сверху, и снизу приятно грело солнечным теплом, подзаряжавшим и исцеляющим душу и радовавшим тело. Потянувшись, обнаружил, что лежу уже не на кровати, а на прогретом песке - и тут же уши обратили внимание на мерный рокот волн. Встав, я углядел с одной стороны от себя высокие, в несколько этажей, но обрушенные почти до состояния природной скалы руины, из которых прорастали папоротники и пальмы, а с другой - нежно-голубое море лагуны. Прямо как грива моей поняши, что лежала подле меня, только без кровавых полос. Жизнь процветала и шумела во всех трёх биомах - по лианам в развалинах бегали ящерки и мелкие юркие млекопитающие, над волнами птицы высматривали в океане рыбёшек, по песку ползали крабы, переворачивая клешнями камушки. - Вставай, малыш... - Я пощекотал пегаски животик пером. - А то такое пропустишь! Поняшка вздрогнула и приподнялась, моргая большими глазами. Оглядевшись по сторонам, она села на круп и взглянула уже на меня. - Как мы тут оказались? - Честно - не могу пока сказать, - я развёл крылья в стороны. Форма пони исчезла и вместо пегаса я снова пребывал в теле дракона. - Похоже, мы перешли за Герусет во время сна.. - Я видела её... - Хелли протёрла ногой глаза. - Она о чём-то ругалась с Венено... Кхм, Мирдал... А ты не мог бы пока посмотреть на мир... С минуту... Она кивком головы указала на кусты, причём на её мордашке было такое недвусмысленное выражение, что я сразу всё понял. - Да-да, конечно, - слегка улыбнулся я и отвернулся. Пока Хелли бегала по пляжу, я взглянул на море. Тянулось оно до самого горизонта, но пустынным не выглядело - кое-где встречались островки, подобные нашему, только без древних развалин. - Я всё! Повернувшись на звук голоса пегаски, я сдержанно кашлянул. Хелли с улыбкой поднялась на задние ноги, покачивая тазом - и юбкой из широких листьев. - Так ты за этим бегала? - А за чем же ещё! - пегаска всколыхнула листьями так сильно, что в синей шерсти стали видны её соски. И не только. - Герусет и умбры уплыли, мы на острове, вокруг никого, только море и солнце! У меня копытца чешутся! Не всё же нам бегать, тем более, что я уже нанырялась - то навы утащат, то умбры потопят! Я опустил одно ухо и поднял второе: - И для этого ты на себя нацепила больше одежды, чтобы замылиться и сильнее чесалось? Как же мне нравился вид смеющейся Хелли... Особенно смеющейся искренне, без щекотки. Правда, причину её веселья я понял, лишь когда она отсмеялась: - Ты ни разу не задумывался, зачем пони платья, хотя в хорошую погоду они и без них себя прекрасно чувствуют? Одежда у пони - для создания настроения! Ты можешь жить в комнате с голыми стенами, но всё равно клеишь обои для уюта. И я полагаю, - Хелли приподняла копытом один листок на миг и пригладила обратно. - Что эта повязка подходит данной атмосфере как нельзя лучше. А чем больше счастья, тем больше любви и магии! Честно сказать, я ни разу не видел у драконов дома или квартиры с обоями. Даже Инанна предпочитала фрески. Да и нашарский дом Агнары не имел обоев, кажется... Возможно, для лучшей маскировки. Но упоминать об этом я не стал. Инанна была далеко, а пони - близко. Но можно было и ещё ближе! Для этого я её и прижал к себе, выдыхая в гриву, чтобы вдохнуть запах её духов, пока их не смыло море. Хелли приобняла меня за шею, но сейчас мы не могли позволить себе такие развлечения... И хотя мне очень хотелось сейчас повалить её на песок и ещё больше повысить её настроение, я не мог себе этого позволить. - Прости, но придётся подождать, - с этими словами я собрал воздух вокруг Хелли в подобие пузыря, накрыв им её голову. - Сначала догоним Герусет, а потом отпразднуем победу. Хорошо ещё, что пузырь блокировал звуки - навряд ли Хелли благодарила меня, когда внезапно оказалась в море. Повторив с собой ту же операцию, я проплыл рядом с ней и нырнул, чтобы не видеть её разгневанную, а потому до предела милую мордашку. Под водой вид оказался не хуже, чем на суше. Странным образом вода была прозрачна до самого дна, поросшего пучками зелёных водорослей и ярко-красными кораллами, между которых сновали блестящие рыбёшки. Погрузившаяся вместе со мной Хелли, растерявшая свои листочки, тыкнула меня в плечо и показала направо - там, почти у самого дна, вилась ледяная дорожка, как будто бы кто-то взял и сунул в этот океан гигантскую сосульку. Определённо, её могли проделать только умбры. Кивнув Хелли, я поджал лапы к телу и при помощи крыльев и хвоста направился к ледяной тропе. Ритмично двигающая ножками Хелли обогнала меня на полпути к ней и оплыла лёд, пристукнув по нему красным копытцем и тут же отдёрнув его. Даже если она и была устойчива к крайним температурам, то их резкие перепады вряд ли были комфортны ей. Да уж, если бы не моя магия, наглоталась бы водицы сейчас, так она сильно ахнула. Поровнявшись с Хелли, погрозил ей лапой - лишний раз под водой ничего трогать не надо! Будто сама не знает... Даже прекрасные кораллы, на вид мягкие как губка, на деле были остры для шкуры и могли не только порезать, но и прорубить при неосторожном обращении. О коварности водорослей и говорить нечего - с ними пони ещё в Нашаре познакомилась. Между тем, вокруг нас собиралось множество рыбок, привлечённые моим светом, как на блесну. Убедившись, что мы не желаем их есть, морские обитатели с любопытством подплывали поближе, а особенно храбрые дерзили даже погладиться о нашу шёрстку. Их чешуя поглаживала нас по бокам и лапкам, а плавники странным образом щекотали, чиркая по животику и по шейке. Мы пытались сдерживать страсть друг к другу, но неожиданное внимание моря выбило нас обоих из равновесия, так что мне пришлось, отфыркиваясь и отбрыкиваясь, поспешить над ледяной дорожкой... Только я снова остановился, почти сжавшись в комочек, когда одна из рыб, отпихиваемая моей задец ладошкой, забилась, словно выброшенная на берег, ущекотав мощнее. Это словно бы послужило сигналом для остальных - рыбки побольше словно по команде развернулись к нам хвостами и принялись щекотать нас, в то время как мальки замелькали тут и там, залезая под лапы, тыкаясь под хвосты... И ниже. Хелли зафыркала и задрыгалась, попытавшись отпихнуть рыб своими крыльями, когда внезапно красивая золотая рыбёшка проплыла, щекоча её животик хвостовым плавником и скользнув им прямо по щёлке пегаски. Я видел, как поменялась мордашка Хелли от такого прикосновения... И от того, что она увидела, а я почувствовал - маленькая серебристая рыбёшка оплыла меня и тыкнулась в место, в которое имела право тыкаться только одна пегаска на свете: прямо в мой выдвигающийся стержень. Любвеобильных морских обитателей становилось всё больше - они обступили нас со всех стороны, одни накинувшись на наши лапы и копыта, а другие в наглую приставали к нашим телам. Попытка отогнать их ни к чему не привела - даже когда моя когтистая лапа отбросила прочь от нас ту самую золотую, та лишь развернулась и упрямо ринулась на меня, тыкнувшись точно в выставленную лапу и забившуюся на ладони. В окружившем нас косяке, закружившем как ураган, уже не было видно пути, куда можно сбежать. И будь даже он виден - мы бы не смогли, потому что наши тела принадлежали уже не нам, а рыбам. Они вызывали в нас всю гамму приятных эмоций от забавы до вожделения, проглаживаясь и тыкаясь в разметавшиеся, как водоросли, гривы и шерсть. Ни одна уязвимая точка не осталась без внимания. Крупные рыбёшки плавали в ложбинках, по бокам, под крылышками и по ним, ходили по животику, грудке и спинке, обласкивали своими плавными движениями лапки и ножки, будоражили пяточки, бабки и ладошки. Рыбёшки помельче кружили по стерженьку, плескались на мошонке, заплывали в щёлку и целовались с клитором, пытаясь забиться дальше, а кто-то из совсем маленьких застревал под хвостиком, в исступлённом желании выбраться проталкиваясь лишь глубже. Целые хороводы рыбок плелись вкруг хвостов и в их ворсинках, поглаживая и даже немного потягивая. И в результате, мы испытывали неземное наслаждение. То, которое не могла подарить нам поверхность. Но даже через приглушённый, заливистый смех, когда рыбёшки забрались даже в раковины моих острых ушек, к приятному щекотливому возбуждению примешался и страх... Ведь пузыри уже уменьшались! Внезапно я ощутил неприятный холод. Он пробежал по всему моему телу и попробовал забраться в самую душу... Но остановился лишь на поверхности. Хелли, кое-как раскидав рыбёшек, указала куда-то вниз - пересиливая себя, я раскидал лапами и крыльями косяк и понял, чем вызвано такое странное поведение морских обитателей. На ледяном тоннеле сидела, покачивая задней ногой, чёрная кобыла, морду которой можно было бы даже назвать приятной на вид, если бы не лишняя пара глаз и паучьи жвалы на щеках. Клацая ими, она махала передними копытами, словно дирижёр перед оркестром - и подчиняясь её движениям, рыбы вдруг оплели нас, кусая друг друга за хвосты и захватывая в живую разноцветную цепь. Хелли не повезло - она прижала передние ноги к груди рыбам было гораздо легче оплести её вместе с крыльями, в то время как вокруг меня сначала закружились хороводы, а затем неожиданно сомкнулись, стягивая мои передние и задние лапы. Умбра, поднявшись на все четыре копыта, мотнула головой и мордашка Хелли искривилась - она кричала от страха, увидев ленты подводных змей, которые, извиваясь, ползли по песку... По направлению к нам. Рыбья цепь пришла в движение - толкая друг друга, несчастные существа опускали нас на дно, оставляя за собой кровавый след - но сейчас, к своему стыду, я вынужден был признаться, что меня больше всего волновала не их боль, а то, что предстоит испытать нам с Хелли... Ведь нам тоже будет больно. Мне уже был виден пузырь, что лишь обтягивал мою длинную пасть, но я ещё пытался выцарапаться из живой и ужасной хватки - но гирлянды из рыб не давали мне нагнуться и сцарапать когтями передних путы с задних или наоборот. Даже в своём полуживом состоянии они гребли в унисон, распрямляя моё тело. Только не все рыбы были потрачены на путы - какие-то по-прежнему не давали нам продохнуть, ворочаясь по копытам и ладошкам или тыкаясь в тугой стерженёк или в призывно открытую щёлку... А какие-то кружили у наших мордашках, явственнее очерчивая нам, как мало кислорода нам оставалось, как быстро он пропадал... Пока вовсе не был поглощён последним судорожным вдохом. Умбра затёрла копыта - сначала друг о друга, а потом и внизу своего живота. Такое зрелище не могло её не радовать. Я лихорадочно пытался придумать выход из нашего положения, когда рыбы опустили нас на дно. Поднявшаяся муть закрыла обзор, но лишить нас чувствительности не могла, и я сразу понял, куда направились змеи... Рыбки расцепляли свои гирлянды, зато ползучие ремни заняли их место, и их ещё большая схожесть с путами увеличилась от боли, вспыхнувшей в моих запястьях и щиколотках, перетянутых их телами. Хелли, которая жмурилась, изо всех сил стараясь не дышать, появилась из мути рядом со мной, подкатилась и прижалась ко мне - не по своей воли, но, кажется, не против своего желания. Вот только удерживающая контроль умбра тоже не осталась в стороне - соскочив с льдинки, она подплыла к нам и оттащила пегаску так, что она лежала теперь совсем неподалёку от меня - но вне досягаемости. Довольно оскалившееся чудовище прошло между нами и повернуло меня на спину, чтобы опустить копыта на мою грудь и медленно повести по ней вниз, сначала на мой живот - а затем и ещё ниже... Хелли забарахталась рядом, мотая головой изо всех сил - на её глазах сейчас самое ненавистное ей существо издевалось над самым любимым! И теперь была моя очередь принимать ласки без воли... Без того возбуждённое тело, всё сильнее бившееся от уже не столь лёгкой духоты и растягиваемое змеями, бурно отвечало на чужие копыта, компенсирующие отсутствие любви большей страстностью, пылкостью и безумием владелицы, насевшей на меня под безумный писк терявшей рассудок от доведения, жара в груди и более чем неприятного зрелища Хелли! Я сам извивался как рыба или змея, только с лапами, вытянутыми в разные стороны, только постоянно отпускал из пасти к поверхности пузырьки. Умбра прижала одним копытом мою шейку к илу, отчего золотисто-зелёные водоросли волос по инерции взметнулись вверх. А второе копыто игралось со втянутым животиком, подцепляя то пупок, то кончик, то яички... Умбра настолько увлеклась мною, что вовсе потеряла контроль над не интересовавшей её сейчас Хелли! И это дало нам небольшой шанс на спасение... Если бы только Хелли могла им воспользоваться. Я видел, как пони наклонила голову и, выпустив из пастьки пузырьки, вцепилась зубами в одну из змеек, спутавших её передние копыта. К счастью, в этот момент умбра особенно сильно нажала на мой стержень - я невольно зажмурился и лишь по движению воды понял, что Хелли удалось высвободиться. В следующий момент тяжесть слетала с моего тела, но открыв глаза, я увидел лишь муть, в которой кувыркались два силуэта. Змеи, с которых слетел контроль умбры, рванулись врассыпную, освободив мои конечности - и как раз вовремя! Сдерживаясь из последних сил, я перевернулся на живот и рванулся прямо сквозь муть, подхватив Хелли за шкирку и взмахнул крыльями, толкнув нас к поверхности. Пегасочка копытами вцепилась в мои бока до боли, и не отпускала до тех пор, пока мы не оказались возле поверхности... Возле - плёнка воды подрагивала на расстоянии вытянутого когтя... А чёрные щупальца спутали нас и прижали к себе с такой силой, что Хелли вскрикнула, выпустив теперь воду и из лёгких, когда мой стержень вонзился в неё! Кобыла задёргалась, своими движениями добивая меня - от духоты в лёгких и её потуг я ощутил такое удовольствие, что наполнил её за секунду до того, как темнота поглотила нас обоих, обволокла и потянула вниз... Чтобы не захлебнуться, я схватил пастьку Хелли своею, зажимая нам нос и позволяя дышать друг другом - на какое-то время это должно было отстрочить нашу кончину. Хелли билась уже бессознательно, но сильно, яростно, живот трепетал, перегоняя наш общий углекислый газ. Частое дыхание вводило нас в прострацию, пегасочка, метавшаяся в моих объятиях и хватке щупалец, обжимавших ей копытца, плясала и подпрыгивая на вытянувшемся в ней, прогревшей моим светлым, но душным семенем... И обмякла сама, трясясь в особенно сильных спазмах оргазма, утекая своей душою в мою. Её маленький огонёк был слишком слаб, чтобы разжечь скопившееся в моей душе пламя, а умбра - слишком сильна, и не оставила нам никакого шанса на спасение. Кроме одного. Расправив крылья, я сконцентировался на этом тёмном создании - и выпустил в него всю ту любовь, что испытывала Хелли ко мне, а я - к ней. Невидимая энергия проявила себя ярчайшей вспышкой, разметавшей умбру на части, но в то же время и подтолкнувшей нас вверх, к поверхности. Перед самым последним мигом, когда у меня уже не оставалось сил удерживать контроль над собственным телом, мы пробили водную гладь и взмыли в небеса... Чтобы через мгновение опять рухнуть в воду, подняв тучу брызг. Едва успев схватить глоток воздуха и потому всё ещё испытывая удушье, я поднырнул под Хелли и толкнул её вверх, сам взмахнув крыльями и выплыв следом - пегаска отчаянно закашлялась и забила копытцами по воде, но я обхватил её сзади за ноги и подтянул на себя, подтянув пони на свой живот. - Ну же... Кха... - я закашлялся, выплёвывая всё-таки попавшую внутрь воду. - Хелли... Успокойся! Пегасочка устала - она дёрнулась и вытянулась на мне, часто дыша и откашливаясь. - Мирхар... - донёсся до меня слабый голос поняшки. - Я же просила... Остаться на... Берегу... - Мы ещё до Герусет не добрались! Нужно дальше двигаться! - Я показал крылом на ледяную дорожку, но Хелли замотала головой: - Только по воздуху! Хотя бы до места... - Согласен! - Я подхватил за копыта пегасоньку и, подтолкнувшись энергией, поднялся, смахивая с перьев капли чистого моря. Внезапно Хелли вырвалась и кивнула на соседний остров: - Там... Я почувствовала что-то... Непонятное. Я кивнул ей в ответ и направил прану на свою ладонь, вытянув и затвердив энергию в виде знакомого Хелли золотого клинка - кто знает, какие ещё ловушки оставила Герусет и её дымчатые спутники на нашем пути. Хелли это тоже осознавала - нахмурилась и залетела за мою спину, держась надо мной. - Будь поосторожней, Мирдал, - сказала она, как будто я и без неё не знал. Оглянувшись и ободрив Хелли своей улыбкой, я снизился пониже, осматриваясь по сторонам. Ничего особенного я не чувствовал... Но Хелли я доверял, а потому аккуратно опустился даже не на песок, а на гладкие мокрые камни небольшого скалистого островка. - Интересно... Изморозь, тянувшаяся по дну, пропадала прямо под крутым берегом, уводя в оледеневшую пещеру ниже водораздела. Хелли передёрнуло так, как будто она снова коснулась ледышек. - Да когда же кончится это всё... - Она прошептала. Да и я тоже задумался. Стоило сообразить над каким-нибудь способом спастись от новых трюков умбр с меньшим риском, чем это раньше происходило... Жалко, что тут, на островах, не было магазинов для дайвинга и подводной охоты. - У тебя лезвие нержавеющее, надеюсь, - я и сам критически осмотрел свой клинок. - В этом отношении не беспокойся, - Хелли пересобрала своё тело в драконессу, чтобы проявить из карманного свой меч. Да и в принципе, у драконов больший объём лёгких... Правда и масса тела выше. Поэтому не мне отвечать, больше или меньше у нас теперь шансов, а биологам, вроде той же Хелли-Агнары. Я взял за лапу свою драконессу и подошёл к краю утёса, обжимая её левую ладошку в своей левой, чтобы она чувствовала мою близость и поддержку. - Я с тобой, и моего света хватит, чтобы развеять любой пещерный мрак. Не бойся, - я воссоздал чары для пузырей, на этот раз вложив в них побольше энергии просто для того, чтобы не тратить её потом на сумбурное отбивание от неведомых врагов, что могли нас поджидать вблизи портала в следующий мир в предстоящей нам череде. Агнара кивнула в ответ и, прижав крылья к телу, нырнула, взмахом хвоста подозвал меня за собой. Я последовал за ней - прямо по ледяной тропе к странной пещере. Опередив дракошу, которая пусть и хорошо владела своим мечом, но умудрялась постоянно попадать в плен, я первым вплыл под каменный свод и огляделся по сторонам. Стены пещеры замёрзли, покрывшись витиеватыми бороздками, собиравшимися в интересные рисунки... Только вот погибшие обитатели морского дна портили эту картину. Ужасное зрелище - ничто не смогло здесь выжить после того, как через пещеру прошли умбры и Герусет. Хелли, догнав меня, на пару секунд прижалась ко мне и поднялась выше, показав коготком вперёд - во тьму. А тьма эта сгущалась сильнее, пока, в конце концов, мне не пришлось полностью принять на себя роль солнца в этой темени - не исходило никакого света, кроме как от меня, в этой промозглой пещере, напомнившей нам о неприятном хладе ловушки теневых созданий. Ледяные кружева в желтоватом свете переливались и посверкивали, словно разукрашивая праздничными гирляндами вмороженные в прозрачные стены тела рыб, моллюсков и ракообразных. Грудь сжимало не от холода и духоты, а просто от страха и неприятного ожидания чего-то ужасного и чудовищного в этом странном, исковерканном мире. Пещера расширялась. Подгребая лапами, я опустился пониже, к каменному дну, и покрутил головой. Льдинки оставались на месте, что смущало нас: да и без них чувствовалось присутствие чего-то незримого и в то же время весьма опасного. Полные возможности умбр были неизвестны для нас, но они уже продемонстрировали нам весьма незаурядные способности, а потому стоило быть готовыми ко всему. Хелли замерла, её мордашка приняла озабоченное выражение. Вдруг она расправила крыло и указала за стенку - моего света было достаточно, чтобы увидеть ещё один тоннель, очень узкий, и весь покрытый ледяной коркой. Мне пришлось на глаз сравнить, кто из нас был похудее. Пони бы сейчас лучше подошли, они поменьше размером, пусть даже копытокинез держал меч не так крепко, как смогла бы нормальная лапа. Но сейчас было важнее не пораниться самим об острые грани и сосульки, поэтому я первым подал пример, оборачиваясь в копытного жителя Эквестрии и заплывая в переход, ощущая, что как раз в его конце нас и ждал портал. Иногда упираясь копытцами в стенки, Хелли последовала за мной, снова став пегасочкой. Я прошёл дальше и обнаружил, что воды в тоннеле стало поменьше - он чуть поднимался, наискосок уходя вверх, и это радовало, поскольку захлёбываться нам уже надоело. Ещё несколько минут энергичной работы копытец - и вода стала доходить нам до груди, не выше. В то же время, надводная часть коридора оставалась покрыта льдом, и это пугало. Хорошо ещё, что тоннель продолжал подниматься. - Фу-у-ух! - выдохнула Хелли, когда я лопнул наши пузырьки, убедившись, что здесь мы вполне можем дышать. - А тут прохладно! - И когти бы пригодились... - Я несколько раз почти подскользнулся копытами. - Как только Герусет пролезла в эту дыру? - Наверное, лёд нарос уже позже... - Предположила Хелли, участливо меня поддерживая и невольно согревая в этом морозильнике. Не то, чтобы мы могли помереть от холода... Но сейчас наше тепло было особенно необходимо друг другу. Я благодарно соприкоснулся с Хелли мордахами, а потом аккуратно пошёл по тоннелю, в котором вскоре пришлось опуститься и пробираться ползком. Спасибо, что хоть вода теперь едва доходила до краешка копыт. Хелли шла за мной, быстро работая ножками, а потому она и врезалась в меня, когда внезапно я почувствовал, что не могу двинуться дальше. От не лишённого приятности, но при этом очень ощутимого пинка я продвинулся дальше... И застрял, влипнув в обросший камень лёд. - Что такое? - воскликнула Хелли. - Мирдал, твой круп великолепен... Но он мне мешает! Я попробовал попятиться - ничего! Упёрся копытами и дёрнулся, но с тем же результатом. - Я застрял! - У нас нет недели, пока ты похудеешь! - Хелли запыфала, пытаясь ещё сильнее меня продавить дальше в холодный туннель, но ей не хватало сил для этого, да и опора была слишком скользкой и неверной. Зато нажимать мне на круп она могла вполне ощутимо, отчего мне было холодно от мороза спереди и контрастно-жарко сзади. Видимо, иного выхода, как превратиться в энергию, мне не оставалось, и я развоплотился, на всякий случай вселяясь в Хелли - ей так и теплее, и спокойнее. Только вот как пролезть уже ей?.. - Мирдал! - засмеялась пегасочка. Ей не нужно было ничего говорить, я и так понял её мысли, но всё же не стал её обрывать. - Мы ведь всё тут растопим! Она была права - по стенкам тоннеля стали стекать капли, и Хелли с усилием стала пробиваться сквозь него, всё-таки сумев протиснуться вперёд... Прямо к вращавшейся в небольшой пещерке воронке. Выбравшись из тоннеля, пегасочка затряслась, сбрасывая с шёрстки холодные капли. - Мирдал, вылезай! - воскликнула она. Я проявился перед порталом, выветриваясь из пегасочки золотой пылью, лишь постепенно проявляясь в тело пони. И вновь взял Хелли - уже не за лапу, а за копыто - и вместе с нею двинулся дальше, навстречу судьбе и следующим приключениям!