Через миры

Но по ту сторону портала никуда не исчезли холод и лёд. Их, напротив, стало больше! Кроме льда и морозного воздуха, здесь и не находилось ничего - но и этих двух элементов хватало на то, чтобы создать прекрасный, хотя и не тёплый и радостный, как Эквестрия, мир. Арки и шпили ледников напоминали кристальные дворцы или объёмные фракталы, переливаясь под неярким солнцем всеми цветами радуги. Мирдал и Хелли, стремясь сохранить как можно больше тепла, вновь "одраконились" для утолщения шерстяного покрова. - Мы словно чейнджлинги! Снежные чейнджлинги! - воскликнула дракошка и свернула из снега шарик, кинув его в дракона. Золотистый прикрылся крылом. - Хей, а это легче, чем копытами! - Она скатала новый снежок. - Хелли, у нас нет на это времени! - всё-таки улыбаясь, воскликнул дракон. - Агась! - заявила пегасочка и кинула новый снежок, угодив дракону в морду. Мирдал утёрся от снега и нахмурился. - Ну, ты сама напросилась! - заявил он. - Да ну? - драконница собрала ещё один снежок. - Давай же, защищайся! Но зачем защищаться, когда можно напасть? Аккуратно, чтобы не проплавить снег и лёд под Агнарой, я светанул ей в лапу, и уже нацеленный в бывшего пегаса снежок потёк у неё в лапах, обратившись сначала кашицей, а потом и прохладной водой. Ну а сам взлетел, чтобы Хелли до него не дострелила следующим. Да и местность так осмотреть проще. - Мирдал! - драконница быстро-быстро отряхнула гриву и взмыла следом. Названный не ответил на её выкрик - его привлекло свечение в глубине заснеженной пустыни. - Гляди! - он указал лапой вдаль. Его спутница огляделась по сторонам и тоже увидела... Вдалеке возвышалось кристальное образование - огромная снежная башня, окружённая множеством остроконечных ледяных скал. Из-под башни, искрясь по снежной спирали, в небо поднимался ярко-голубой луч. - Красиво, - фыркнула Хелли через нос. - По-моему, это не выдумка умбр. Как думаешь, эту штуку природа сделала или кто-то разумный? - А, может, и нечто среднее... В любом случае, больше ориентиров у нас нет, - Мирдал вместе с Хелли-Агнарой направились к резным шпилям, стараясь хотя бы резвым полётом нагнать Венено и Герусет. А ледяные башни вблизи действительно выглядели менее хаотично-природными, да и прорубленные окна о многом говорили. Цитадель окружали редкие цветные снежинки, что облетали её по кругу, а пара из них побдлетела к гостям измерения. Хелли попятилась - она-то была знакома с подобными снежинками, но теперь они не грозили тёмной магией умбр. Окружив драконов, снежинки облепили их тела, но почти сразу же разошлись в стороны, освободив их от своего внимания. Раздался громкий треск, и через момент прямо перед крылатами открылась ледяная площадка, по периметру обозначенная яркими огоньками. - Проходите! - раздался чей-то голос. Хелли удивлённо посмотрела на Мирдала. - Кто-то что-то сказал? Я не поняла языка... - Сказали зайти на площадку, - ответил золотой. Хелли, вытащив меч, первой ступила на неё, Мирдал - следом. Едва их лапы коснулись площадки, как вновь загремел странный механизм - и пушистые драконы стали опускаться вниз, под снег и землю. Мирдал убедился, что копытные пушистые драконы не только в Нашаре водятся, ведь именно один из таких и встретил его с Агнарой. Белого цвета с красно-чёрной полосатой спиной, окружённый ореолом из вьющихся словно во вьюге мелких снежинок, и со странными, мертвенно-белыми радужками глаз. - А вы уже лучше, чем предыдущие, - произнёс крылатый, и Мирдал с удивлённой мордой пересказал это Хелли. - Почему я не понимаю его? - нахмурилась пегаска в теле драконессы. - На каком языке он говорит? Мирдал повернулся к Хелли и приложил тыльную сторону лапы к её лбу, передавая ей часть энергии. Хелли моргнула пару раз, после чего её взгляд слегка прояснился. - Кто ты такой? - обернулась она к чужому дракону. - Я не чувствую в тебе... Тепла. Она отступила за своего самца, сжав меч в обе лапы. - Когда-то во мне был огонь, как и в вас, - дракон не желал становиться понятнее, - но во мне уже ничего нет. И с этими словами, обернувшись на гостей, направился вглубь замка, оставляя их наедине с гудящим ветром снаружи. Однако проход за собою не закрыл. - Мы лучше прошлых? - Мирдал не терял надежды разговорить жителя замка. - Кто это были? Драконесса и теневой конь? - Умбр было несколько, - белошёрстный покачал головой. - Они попали в этот слой случайно. Он не был их целью. - Они уже ушли? - Хелли внимательно присматривалась и к собеседнику, и к причудливой архитектуре. - Ушли, - дракон остановился и оглянулся на остальных. - Здесь для них нет ничего ценного. Здесь остаются только те, у кого уже ничего нельзя отнять. Мирдал внимательно взглянул на него: - Как твоё имя? - Ты его знаешь, - незнакомец не стал распространяться и становиться яснее, лишь забредал глубже в ледяные амфилиады. - Я не хочу догадываться, - Мирдал стал немного ярче, чтобы то ли произвести более приятное впечатление, то ли пригрозить растопить тут всё к навьей бабушке. Так или иначе, дракон признался, поведя крыльевыми плечами: - Пенеаш. Хелли недоуменно посмотрела на Мирдала, явно ожидая, что он ей всё разъяснит. Но ему не дали даже открыть пасть - слева от него раздался перестук копыт, и через секунду всю помещение огласил дикий вопль Хелли. Драконница, расправив крылья, отпрыгнула назад, держа перед собой меч. - Ты же мёртв, Сомбра! Как оказалось, в зал прошёл серошёрстный жеребец-единорог с чёрной гривой и чёрным хвостом, закованный в лёгкие серебристые доспехи и меховой плащ.сутствовал явно не для согрева - от рослого пони веяло холодом и мраком. - Я и не думал, что кто-нибудь кроме меня сможет освободить моих собратьев, - усмехнулся жеребец, прикоснувшись копытом к обломку рога. - Странно только, что я этому совсем не рад. - Может, ты объяснишь, что здесь происходит? - оскалилась Хелли. - Где мы оказались?! Как ты остался в живых? - Это Ледяной Порыв, - Пенеаш начал в кои-то веки хоть сколько-то внятное объяснение. Которое всё равно ничего не раскрыло. - Последнее прибежище борцов против Роксамира и его воинов - Иннумерали. Весь остальной мир уже пал под его натиском и поддался его контролю, но мы ещё держимся. И только лишь потому, что мы уже умерли. - Пенеаша убила Намира, это был один из главных деструкторов, он предал Инанну, - я наконец поведал Хелли. - Вот ни в жизнь не поверю, что ты встал на путь добра! - воскликнула Хелли, вперив в Сомбру очень недоброжелательный взгляд. - А ты думаешь, что добренькие пони смогли бы противостоять тому, что здесь творится? - ответил бывший король, сохраняя на морде маску спокойствия. - Я умбра, а потому после того, как меня разнесло на части, не перенёс свою душу куда-то, а опустился на этот слой. Не хотелось бы перекочевать в вечность, потому я и решил здесь задержаться, - он хохотнул. - Тем более, что компания подходящая! Пенеаш взглянул на нас оценивающим взглядом. - А теперь она станет ещё веселее! - Нет уж, - Мирдал решительно отмахнулся крыльями. - Мы тут не задержимся. - Даже при том условии, что мы расскажем вам кое-что о Венено? - Сомбра прищурился хитро и хищно. - И о Герусет, - Пенеаш махнул хвостом в сторону ответвления, в конце которого светлел обширный зал, освещаемый через сводчатую крышу из прозрачного льда. - Вряд ли вы знаете, что на самом деле в своё время Инанна её не убила. Отрубила голову, но не убила. Но я лично видел, как Велеяр её воскресил. Мало того, именно я сопровождал их в изгнание из Нашара в качестве конвоира. - Зачем понадобилось воскрешать Герусет? - Мирдал вопросительно наклонил голову, но его перебила Хелли. - Что ты знаешь об этом монстре?! - завопила она, подразумевая Венено. Сомбра взглянул на неё сверху вниз. - А тебе идёт эта мордашка, - он кашлянул в копыто. - Венено был одним из инициаторов идеи создать существо, которое было бы наполовину умброй, а наполовину - единорогом. По сути, он являлся моим отцом, - Сомбра рассмеялся так, что сразу стало ясно - его подобное "родство" ничуть не радовало. - Не все умбры становятся разумными существами. Большинство из представителей нашей расы - просто бесплотные духи, - продолжал жеребец. - Одержимые жаждой злобы и ненависти. Для того, чтобы стать более материальными, им нужно было родиться полукровками - или набрать вес, питаясь самыми тёмными чувствами пони. Во времена Вендиго это делать было легче, - он злобно сверкнул глазами. - А сейчас Венено и несколько ему подобных стали вожаками целой стаи монстров. Союз Эквестрии и Нашара открыл им путь к такому количеству негативной энергии, что они получили возможность путешествовать по слоям... - И зачем им это надо? - А ты ещё не догадалась? - оскалился Пенеаш. - Это два правителя, чьи планы захватить мир - а то и не один - оборвались самым нелепейшим образом из-за кучки каких-то несовершеннолетних копытных девок. Но поверженные злодеи достаточно умны, чтобы начать не с мести, а с восстановления сил. Они достаточно мудры, чтобы, несмотря на свои жестокость и индивидуализм, действовать сообща. И они достаточно осведомлены, чтобы искать объединения с нашим врагом. - С каким именно? - Мирдал вопросительно поднял бровь, скептически опустив другую. - С Роксамиром? - Да, - Пенеаш вышел в светлую галерею и уселся там в кресло-сугроб. - А кто этот... Роксамир? - Непонимающе глядела на всех троих собеседников Хелли. Мирдал её приобнял: - Он такой же артефакт, как и я. Только создан он не представителями Света, а служителями Порядка. Сначала он хотел стать сильнее, объединившись со Светлыми, для того и научил их строгой религии - покону. Однако его план не удался, хардольские драконы заточили Роксамира неизвестно куда... - И теперь он пожелал соединиться с Тьмой, - Сомбра выбил копытом ледяную крошку из пола. - Настоящей Тьмой, а не пастеризованной дружбомагичной Инанной! В ней одно название от Тьмы, в эквестрийских драконах её и то больше, чем в Нашарских... За исключением Последователей Тьмы, конечно. Им не занять агрессивности и желания покорять врагов. - И Герусет стало известно, куда именно пропал Роксамир, - хмуро добавил Пенеаш. - Она говорила с Разором. Тем драконом, которой и сумел его заточить. - Только зачем Разор рассказал это Герусет? - Мирдал непонимающе развёл уши. - Я знаю этого дракона... Он бы не стал творить разруху. - Во-первых, это не разруха, - Сомбра процокал мимо Агнары, оценивающе её рассматривая, но недовольное хмыканье синей драконессы быстро отбило у него желание познакомиться ближе. - Тёмный Порядок ничуть не хуже Светлого. Даже лучше, поскольку не стеснён в методах. - Во-вторых, - добавил Пенеаш, неподвижно сидя в снежном кресле, - Разор служит Равновесию. Он помогал тебе и Светлым, когда вы были слабы. Когда слаб стал Порядок, ничто его не сдерживало, чтобы не раскрыть Герусет запасённого на будущее Роксамира. А она пусть и восстановит равновесие. Ни Тьма, ни Свет не должны победить - так считает Разор. - Я никогда не искал победы, - Мирдал и сам устало присел прямо на пол, обернув хвост вокруг себя. - В моих интересах лишь как можно более счастливая жизнь для адекватных существ. - Это и есть интересы Света. - Кивнул Пенеаш. - То, что заложили в твою программу при твоём создании. Ты неотделим от интересов Света. - А я бы поспорил, - расхохотался Сомбра. - Нам, мертвякам, тут бывает скучно... Поэтому я частенько наблюдал за твоими похождениями с Хелли. И, так скажу, даже настоящие Тёмные могут позавидовать твоей развращённости! Не думал переустановить свою программу, ангелок? А то и до падения недалеко... Золотистое свечение плавно перетекло в оранжевое от стыда, а аура Агнары слега проявилась, окружив её багряным ореолом: - Тебе нужно всю систему менять, металлолом пошлый! - Да будто я буду против... - Сомбра со вздохом осмотрел своё копыто. - Только желающих воскресить меня не находится. * * * - Вот только не вздумай воскрешать Сомбру! - сказала синешёрстная, когда вместе с Мирдалом покинула замок, снова оказавшись в бескрайней ледяной пустоши. - Этот негодяй получил то, что заслужил! - Я и не думал об этом, - сухо и как-то совсем необыкновенно строго для себя ответил золотой дракон. Хелли, застыв на месте, взглянула на него с сочувствием. - Они разбередили старые раны? - Вовсе нет, я просто задумался, - Мирдал оглянулся на замок. Хелли сделала то же самое. - Неужели этот Роксамир настолько страшен? Ну, за Порядок он там какой-то, ну спешит к нему Герусет... Он что, всемогущественный, как принцесса Селестия? - Начинал он с той же силы, что есть у меня. Но если я в основном занимался помощью другим и не слишком обращал внимание на себя, то Роксамир самосовершенствовался, а Порядок продвигал за счёт других, тех, кого ему удалось убедить служить себе. Поэтому Роксамир сильнее меня, Хелли. Насчёт Селестии - не уверен. Но, учитывая, что для заточения Луны были нужны лишь цепи, а для заточения Роксамира - отдельное измерение с нулевой мерностью... Драконесса с сине-алой полосатой гривой низкоснаклонила голову: - Я боюсь... Что мы не справимся! Что не справится вообще никто. - Если будешь бояться - не справишься, - Светлый принял грустившую под крыло. - Полетим за Герусет, пока она не усложнила нам задачу, освободив Роксамира. Но им не суждено было совершить это сразу... Уже в следующий момент земля дрогнула под их лапами. - Ну неужели опять! - зарычала Хелли, мигом отстраняясь от златошёрстного и обнажая клинок. Мирдал и сам нахмурился, увидев впереди взметнувшийся вверх дымчатый столб, покрывшийся ровными алыми пятнами, чтобы проявиться серой кобылицей в тёмно-красной плаще и с изысканной диадемой на голове. Изысканной, только сделанной из мелких птичьих косточек... И не только птичьих. - Ну надо же, - умбра поглядела на своих преследователей с интересом. - Так мы с вами не могли справиться? Мы разочарованы таким результатом! Кажется, наши собратья слишком увлеклись своими играми и забыли, что вы всё же представляете опасность... Но больше этого не повторится! - Ты бы хоть представилась, - оборвал её Мирдал. - Зачем вам знать имена своей погибели? - длинный чёрный рог умбры заиграл магией, а на вытянутой морде появилось почти счастливое выражение. - Повелитель оставил меня задержать вас - но я думаю, что он не сильно расстроится, если мне удастся вас прикончить! - Ты бы хоть определилась, говоришь ли ты "я" или "мы", - фыркнула самочка. - Скольких умбр мы уже победили? А сколько в городке рассеяли? Неужели ты подумала, что мы побоимся тебя? - Не-е-ет, - потянула умбра и в всполохе магии извлекла из воздуха до боли знакомый Хелли шар. - Но вот справишься ли ты сама с собой? С этими словами она вытащила из шара огненно-синюю полосу и проглотила её, при этом громко клацнув зубами. Облик умбры приобразился в ещё более страшный - грива разметалась на холодном ветру, расправляемая перемежавшимися потоками огненной и ледяной магии, с лап-ног забили всполохи пламени и мороза, не гасившие друг друга, а становившиеся лишь отчётливее рядом. Лёд вокруг тёмной пони с шипением испарился, а земля начала трескаться от жара. Но прежде, чем нанести удар по своим жертвам, умбра перелила в них обоих свою магию - ведь раз в Хелли были части от неё и от Мирдала, то и в ней самой тоже. А в них - части этой противницы всякого добра. И это возымело действие. Мирдал мигом почернел, источая уже не свет, а темноту, Хелли тоже приняла своё тёмное обличье, в котором поверх чёрной гривы искрились ярко-кровавые полосы. - Отлично выглядите, мои милые пони, - рассмеялась умбра и подошла к застывшим врагам. Медленно проведя по мордочке Мирдала копытом, она подошла к Хелли и заставила её опуститься на все четыре лапы, выронив меч. - Кажется, сегодня для кого-то не слишком удачный день, - продолжала дымчатая и вперила взгляд белых, словно слепых, глаз в глаза Агнары. - Теперь мне нужен его свет. Весь. До предела. Драконница медленно кивнула и развернулась к Мирдалу, оскалившись с не предвещавшей ничего хорошего улыбкой. Впрочем, и сам Мирдал двинулся на Хелли с точно таким же выражением морды, и оба дракона, поднявшись на задние лапы, обняли друг друга, накрыв партнёра крыльями. Только в этих объятиях никакой любви не было - просто вступление для синешёрстной, которая резким ударом в грудь опрокинула Мирдала на снег и забралась на его задние, пальцами передних массируя его яички, стараясь вызвать возбуждение. Тот отзывался с той же быстротой, как и во время принятия взаимных ласк, только на морде было совершенносиное выражение, то, что больше нравилось умбре - ехидным и коварным, с недоброй улыбкой. Только даже сейчас, переполненные тёмной энергией, драконы сохраняли часть своего характера, и Мирдал проявлял большую напористость, первым окружив Хелли отростками своей отравленной энергетики, заставив её тело взвиться от энергетического возбуждения, быстро переходящего в физическое - будто бы Хелли не имела самца неделями... И это заставляло её массировать и наседать лишь с большими напором и недоброй страстью. Да и Мирдал отвечал своими лапками, просунув чёрные с золотым отсветом коготочки в щёлочку, добавить тёмной Хелли неуместного злодейского хохота от внезапной щекотки. Копыта умбры засветились ровным сиянием, когда она приняла на себя контроль над крыльями синей, направив их на бока самого Мирдала и заставив того взвиться в истеричном и безумном смехе. Стержень дракона уже выскользнул из своей ложбинки, и Хелли правой лапой сжала его головку, медленно потянув вниз, в то время как левая её лапа поднялась повыше и принялась крутиться прямо над членом дракона, причиняя ещё большую щекотку. Мирдал полусмеялся-полустонал, пытаясь оказать сопротивление злобной драконнице, но та добавила к щекотке движения правой лапой, играясь с рычажком Мирдала. У умбры это вызывало только лишь довольную улыбку, увеличевшуюся, когда Хелли внезапно разжала лапу, но тут же коготками прикоснулась к самому основанию и слегка нажала на плоть - не до крови, но очень чувствительно для такого нежного органа! Самец крайне радовал садисткую натуру умбры своим воем и трепыханием - будто бы он не получал удовольствия, а испытывал ужаснейшие пытки! А как на подобное же вторжение в личное пространство отреагирует самочка? Умбра повела своей ногой, и, повинуясь этому жесту, Мирдал вонзился прямо под животик Хелли, ударившись кисточкой о дальнюю стенку, а драконесса проорала так, что и в ледяной цитадели могли услышать! Чёрно-алая почти взвилась в небеса от узости и щекотки, раскинув лапы и крылья в стороны! Тут уже и сама умбра засмеялась, велев своим марионеткам ускорить темп, наброситься друг на друга и буквально разодрать себя своей похотью! Хелли взвизгнула ещё раз, теперь когда Мирдал обхватил её и крепко прижал к себе, а затем перевернулся и навалился сверху, продираясь в её тело до упора. Алые копыта болезненно ударили дракона по коленям, но теперь чёрный Мирдал даже не обратил на это внимания, весь сосредоточившись на самке. Одна его лапа болезненно сжала челюсти Хелли, не дав ей издать новый вопль, в то время как когти другой опустились на грудь драконницы, вонзаясь в плоть. Взвывшая Хелли откинула голову и упёрлась крыльями в землю, подаваясь навстречу Мирдалу и вновь оказалась прижата к земле всем весом самца. А тому явно было мало имеющегося - вернее, мало распалившейся умбре! Потому она и заставила бывшего Светлого вонзить свои клыки в шею бывшей пегаске - не перекусывая, но выпуская кровь и пережимая трахею. И теперь оба крылатых тела тряслись сильнее, приближаясь к своему неистовому оргазму, чью тёмную энергию собиралась вобрать в аебя умбра перед тем, как разорвёт обоих на клочки тёплого мяса, лишь более разогретого агонией от жара духоты и вожделения. - Отпусти их, сестр-рёнка, - умбра услышала низкий рык Сомбры и ощутила холод его клинка, своим остриём упиравшимся ей в спину. Не одному Мирдалу было доступно развоплощение - распавшись на чёрный смог, умбра появилась за драконами, однако и тёмный король перевоплотился в дымовую завесу с оскаленной пастью и появился рядом с ней, мигом придавив к земле копытами. - А, полукровка, - оскалилась умбра. - Неужели ты выбрал их сторону? - Я ни на чьей стороне, - пробасил в ответ и Сомбра показал клыки, которые немедленно впились в длинную шею, сжав её точно так же, как и Мирдал сжимал горло своей возлюбленной - и между двумя парами разница была лишь в том, что обрубок рога короля мелькал яркой аурой, не давая кобыле повторить фокус со сменой формы. Как Сомбра сам и заявлял, он был мёртв, но в здешнем слое его тело тоже нуждалось в удовлетворении естественных потребностей - и из горла кобылы вырвался сдавленный хрип, когда член Сомбры нещадно вонзился в неё. Но драконы уже получили достаточно тёмной энергии, чтобы продолжать самостоятельно, без указа внешней воли. Хелли придушенно била копытами по яйцам Мирдала, а тот уже полностью отдался злу, и собственная боль привлекала его не ментше чужой - он лишь плотнее стискивал зубы, слизывая горячую кровь, как вампир. Хелли, быстро терявшая силы на грани между смертью и оргазмом, могла лишь впить свои когти в глаза Мирдала - и лишь это заставило его разжать пасть в диком оре, пока он пытался передними лапами собрать свои вытекающие глаза. Но Хелли не дала ему этого, врезав копытом в челюсть, сильно вывихнув её и выдив половину зубов, что уже нанесли ей смертельную рану, из которой струёй текла алая жидкость, разукрашивая белизну снега жестоким плетением рун. На секунду в очах Хелли полыхнула дикая ярость, вылившаяся в виде яркого пламени, опалившего её шерсть и крылья, и вернувшая ей естественный окрас. Зрачки драконницы расширились от ужаса - она отшатнулась от рухнувшего на бок Мирдала, судорожно поджавшего лапы к животу. - Мирдал! - закричала она. - Селестия, нет! Нет-нет-нет! Она попыталась передать ему часть своей праны, но слишком ослабленная воздействием умбр упала подле дракона и лишь протянула к нему синюю лапку. Шерсть Мирдала позолотела, и на морде через боль проступил свет - пока ещё тусклый и неяркий, и грозящий вот-вот угаснуть! Сомбра возник рядом с Хелли зловещей тенью - с его клыков ещё падали капли чёрной крови. - Неплохо... - только и прорычал он. - Кажется, артефактик вот-вот перегорит. - Ты... - красные глаза драконницы вперились в умбру. - Как ты можешь так говорить! Сомбра в ответ покачал головой. - А ведь и я был таким. Верящим в свет и добро, пока не возжелал большего... - он с сожалением на морде поднял копыто и безо всякого сопротивления плоти ввёл его в свою грудь. - Надеюсь... Что этих искр хватит... - Ты не сделал ни одного хорошего поступка с тех пор, как прошёл в новую жизнь, - внезапно раздался голос Пенеаша. - Смысл делать его после смерти? - Мне тебя будет не хватать, - оскалился умбра и с этими словами вырвал из себя золотистый маленький шарик, успев всунуть его в лапку остолбеневшей Хелли за мгновение до того, как его тело потеряло зримые очертания и расплылось тёмными сгустками, устремившимися в мрачное небо этого слоя. Хелли, всё ещё сжимая в лапе дар умбры, повалилась на своего любимого дракона и прижала пульсирующий теплом золотой шарик к его груди. - Мирдал... Молю тебя, всех богов, Тьму, Свет и Хаос.... Только не покидай меня! Слышишь?! Не вздумай меня оставить! - заорала она ему прямо в ухо. Сил отвечать у Мирдала не было. Но он и в самом деле не желал оставлять ту, ради которой жил! Весь остальной мир, как бы тот не нуждался в помощи Светлого, не мог бы его удержать в себе. А Хелли смогла. И Сомбра - тоже. Пусть он лишь помог ей ценой своей оставшейся жизни. Лапа Мирдала ухватилась за лапу Агнары, искры, сверкнув, растеклись в них обоих, одаривая своим теплом и светом, выметая все остатки мрака из душ, чем бы они ни были вызваны - умбрами, собственной тьмой в душе, горестью или страхом. Тела восстанавливались вслед за душой. - Мне и себя будет не хватать, - произнёс Пенеаш, совершая тот же поступок, который лишь Сомбре хватило смелости совершить первым. Но его пример вдохновлял мёртвого деструктора. Поэтому он, истончаясь, вырвал из груди свой затухавший, мигавший огонь, передавая живым драконам. - Я отправлю вас к Герусет. Остановите её и защитите тех, кто ещё может радоваться жизни. А меня ждёт долгожданное Ничто.