Прости меня, мой ангел

– Вот так. Чудно. А теперь положи ладонь себе на грудь. Погладь себя. Шею, ключицы… Дин, склонив голову набок, наблюдал за тем, как повинующийся его воле Кастиэль проводит пальцами по своему телу, отрешенно глядя куда-то в сторону. Но уже через несколько секунд это перестало его устраивать. – И это ты называешь «погладить»? Я бока своей машины с большей страстью глажу! Давай не мухлюй! Гладить, значит гладить! Он оттолкнул руку Кастиэля и провел острием клинка по его груди. Его ноздри раздувались от ощущения опасности, глаза горели, и из полуоткрытых губ вырывалось жаркое дыхание. Видя, что жертва никак не реагирует на такие ласки, Дин нажал на лезвие. Несколько порезов быстро наполнились выступившей кровью. Кастиэль сжал зубы и зажмурился, превозмогая боль. – Так интереснее? Не хочешь делать, как я говорю, будет по-моему. Глаза открой! Ангел приоткрыл затуманенные глаза и встретился взглядом с охотником. Непроглядная тьма смотрела на него глазами Дина Винчестера, а на его губах блуждала сытая улыбка. – Так-то лучше. Ты все еще будешь утверждать, что любишь меня? Кастиэль молча коротко кивнул. – Не слышу! – Дин приставил клинок к подбородку ангела и приподнял его голову выше. – Отвечай мне! – Да… – выдохнул тот. – Я люблю тебя… Дин выругался про себя. – Тем хуже для тебя, идиот. Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя? Что ты не выйдешь живым из этой комнаты? Кастиэль перевел полный тоски взгляд в сторону. – Тебе так важен мой младший брат, что ты готов ради него получить вот этот клинок в сердце? – изумленно спросил охотник. – Мне важен ты… – И при чем здесь я? Ты, кажется, не мою шкуру своей сейчас спасаешь! – Ты не сможешь жить, если причинишь Сэму вред. Не простишь себе этого. Смерть по сравнению с этой ношей покажется тебе избавлением, – проговорил ангел, вновь переводя взгляд на черные глаза охотника. Тот вернул им обычный вид, словно осознав, что это не производит на его жертву никакого впечатления. – Да брось! Он просто заблудшая овца, которая блеет под моими окнами с тех пор, как мне исполнилось четыре. Что я могу ему дать? Только слушать его вечное нытье? Ты вот -другой разговор. И если правда то, что ты мне говоришь, то разговор этот становится действительно интересным. Он чиркнул острием клинка по шее ангела, наслаждаясь тем, как тот хмурился от боли. – Положи руки мне на бедра. Ну, давай же. Кастиэль тяжело вздохнул и переложил ладони на бедра Дина. Тот нетерпеливо поерзал на своем месте. – Ну и чего ты ждешь? Сделай мне приятно. Приласкай любимого. Что ты сидишь, как кукла? Шевелись давай. Иначе я пойду к Сэмми. Может, он окажется посговорчивей. Кастиэль опустил взгляд в замешательстве. Его ладони стали медленно двигаться по бедрам Дина, поглаживая. Охотник же с хищной улыбкой наблюдал за всем этим, глядя на пальцы своей жертвы сверху вниз. – Да, что-то с фантазией у нас слабовато, – в итоге произнес он, схватил руку ангела и прижал ее к своей ширинке. Кастиэль резко выдохнул и не вдыхал, казалось, целую вечность. – Ну? Давай же. Дин обхватил руку ангела своей, и заставил его расстегнуть пуговицу и молнию на своих джинсах. – Запусти пальчики внутрь, детка, – сладко пропел он. – Сделай папочке хорошо. Кастиэль, едва касаясь, провел пальцами по животу Дина, не задевая даже края белья. Замер. Провел в другую сторону. – Нет, ну что это такое, а? Все приходится делать самому! – охотник грубо сгреб в свою пятерню руку ангела, сунул ее себе в трусы и заставил того сжать в кулаке свой член. – О, да... Вот это уже ближе к истине! Свободной рукой он проделал то же самое с брюками и бельем Кастиэля и, не обращая внимания на совершенно ошарашенный взгляд последнего, принялся надрачивать его совершенно безучастное к происходящему достоинство. – Говорит мне о любви, а у самого даже намека на стояк нет! – неизвестно кому пожаловался охотник, – и ты хочешь, чтобы я тебе поверил? Ангел сидел неподвижно, широко распахнутыми глазами глядя на то, что с ним вытворяют и только молча хватал ртом воздух. Действия Дина вызывали в нем жуткую смесь ужаса и наслаждения. Не зная, как на это реагировать, он мелко дрожал всем телом и смотрел на движения руки охотника, не отрывая взгляда. – Нравится? Я знаю, что нравится. От тебя не дождешься, так что смотри и учись! – Дин с кривой ухмылкой обхватил рукой оба члена, продолжая свои нехитрые ласки. – Вот, видишь. Теперь я еще могу поверить в правдивость твоих слов. Он кивнул на вставший член ангела. Тот, не моргая и, кажется, уже вообще не дыша, смотрел на происходящее на его глазах действо. На пару минут в комнате воцарилась совершеннейшая тишина. Потом Кастиэль вдруг резко качнулся к сидящему на его бедрах Дину, схватил его за плечо с такой силой, что тот невольно взвыл от боли, и прошептал, захлебываясь и хватая ртом воздух: – Дин… я… Дин… пожалуйста… Пожалуйста… я… – Мать твою, да ты сейчас кончишь от пары моих движений! Мы так не договаривались! – возмущенно воскликнул охотник, но тут же оборвал свою речь цветистыми ругательствами – ангел задрожал всем телом, изливаясь на его пальцы, закатывая глаза от наслаждения и потрясения и выстанывая на одной пронзительной ноте имя охотника.