Без чувств

      – Сегодня чудесное утро, – как обычно произнес я, оглядывая себя в зеркале в ванной. Свет, отражаясь от тонкого напыления алюминия, сокрытого слоем стекла, являл мои узкие скулы, острый подбородок и высокий лоб, прикрытый длинноватой челкой, от которой стоило бы уже избавится…       Сполоснув зубную щетку, я принялся тщательно проходится по рядам своих белоснежных зубов. Однако сполоснув рот, среди пены и струи воды, бившей в дно раковины, я обнаружил кровь. Ничего страшного, ведь меня предупреждали об этом…       “Мистер Вэндел, вам необходимо пройти СЭС”, – вдруг вывел меня из раздумий немного странный синтезированный голос моей персональной системы помощи. Зеркало вспыхнуло голубоватым светом, который впоследствии рассеялся, приобретая формы знакомого интерфейса. Большая динамическая рамка взяла меня на прицел, отслеживая мои движения и, одновременно с этим, проводя идентификацию личности.       “Рой Вэндел, 23 года, человек, мужчина”, – сообщила и без того знакомую мне информацию система.       – Вас что-то тревожит? – произнесла бездушная машина.       – Нет, – не менее бесчувственно произнес и я.       – Опишите ваше самочувствие.       – Удовлетворительное, – желая поскорее закончить это, быстро проговорил я.       – Ваше эмоциональное состояние?       – Все такое же нейтрально-стабильное.       – Мои наблюдения показывают отклонения от нормы, рекомендуется повторный прием “Тринити”. Подождите, происходит перерасчет дозы… – буквально через пару секунд слева от стекла выдвинулась знакомая мне панель, в которой находился заряженный прозрачно-фиолетовой жидкостью шприц.       – Но я чувствую себя вполне… – хотел было возразить я, но…       – Принимайте, – более напористо произнесла система.       Спорить с машиной бесполезно, даже и с такой разумной. Укол… резкая боль и небольшое помутнение в глазах. Спустя пару секунд я вновь вернулся в себя, если это можно назвать так. По телу прокатилась волна холода, и я вновь потерял с ним связь… Не было ни тепло, ни холодно, ни приятно, ни неприятно - я вновь остался без чувств… Нет, конечно, я чувствовал температуру окружающего мира, мог осязать своей грубоватой кожей на руках предметы, чувствовать слегка щиплющий в носу запах шампуня, но…       Но это было другое, я ощущал все это так отдаленно, так неестественно, будто бы чувства стали для моего сознания ненужным придатком. На мгновение голова совершенно опустела, позволяя мне сконцентрироваться на самом себе. Мне действительно стало лучше.       – Процедура окончена, спасибо за содействие, – вывело меня из раздумий голосовое системное оповещение.       Зеркало вновь стало обычным, а пластмассовая панель скрылась в стене. Я вновь остался один. Из зеркала на меня уставилось мое собственное отражение, или… или же оно принадлежало уже кому-то другому? Нет, очевидно, что это был тот же я, тот же Рой, но меня не оставляла мысль, что я потерял что-то важное, только вот что?       – Прекрасное утро, – все так же произнес я, проведя рукой по небольшой щетине, которую вот-вот собирался сбрить. “Прекрасное”. За последние пять лет моей жизни это слово полностью потеряло свой изначальный смысл, который то и постичь я уже не в состоянии. Потеряло его точно так же как “Раздражающий” и “Хороший”, “Приятный” и “Злой”, как и многие другие слова, когда-то описывавшие оттенки мира вокруг нас…       – Все это в прошлом, – тихо произнес я, доставая из шкафа свой деловой костюм в плотной и герметичной пластиковой пленке. – Империя победила, – произнес я, уставив свой взгляд в панорамное окно, которое на самом же деле являлось прямой трансляцией из небоскреба Ту Аксис на панели в стене, ведь моя квартира была расположена под землей. Одевшись и нацепив сумку с ноутбуком, я вышел во двор моего подземного комплекса. Продвигаясь к лифту по небольшому стекло-металлическому мосту с голубоватой подсветкой, сложно было не обратить внимания на огромное зеленое поле, являющееся полностью автоматизированной системой выращивания и обработкой продовольствия. Такие подземные комплексы находились у всех крупных подземных центров, в соответствии с программой увеличения производственной площади.       – Когда-то я и впрямь любовался этими синевато-зелеными листочками больших кочанов капуcты, волосатыми початками спелой кукурузы, когда-то я и впрямь любил наслаждаться запахом спелых апельсинов и свежесобранных яблок, которые то и дело испускали чудный аромат, когда машины роняли их, – но мимолетное воспоминание опять отправилось в небытие, когда двери скоростного лифта захлопнулись.       Я вдохнул полной грудью, проведя ладонями по лицу, чтобы поскорее прийти в себя, удивительно, но даже после повторной дозы “Тринити” что-то во мне упорно сопротивлялось, являя особо запомнившиеся мне воспоминания, преисполненные необычайно сильными чувствами. Пощечина. Сильная резкая боль привела меня в порядок, охладив пыл. Двери лифта начали неспешно открываться, являя мне огромное помещение восточного подземного хаба. Именно сюда стекаются все подземные жители этого района, чтобы затем, отсюда, поднятьcя на поверхность или же воспользоваться магистральной системой пневматических капсул, которые уже как два десятилетия заменяют нам метро.       И вот я уже стою на поверхности… блеклое осеннее солнце немного ослепляет меня, а сухой и колючий ветер неприятно дует в лицо. Всюду высотные и однотипные здания из серого бетона, кругом такие же серые и бездушные люди, машины…       – Что же с нами стало? Неужели… – волна холода вновь прошлась по телу с новой силой, освобождая от навязчивых мыслей в голове и чувства неуверенности, охватившее меня. Теперь все было привычным, совершенно простым и понятным.       На мое лицо вновь выступила еле заметная улыбка, как и у всех вокруг. Она ничего не означала, и уж точно не была искренней, ну и пусть. Мне не нужна искренность окружающих, я просто иду на работу.       – Империя победила… – я провел рукой по только что выправленному галстуку, который все равно сдувал ветер. – Будущее победило… – я уставил свой взгляд вдаль, прямо на здание НИИ элементарных частиц высоких энергий.       – И оно уже здесь… – большой диск солнца поднимался прямо из-за места моей работы, больше похожего на огромный бетонный ангар. – Ведь что это, если не будущее? – прямо напротив своих глаз я разместил резервную ампулу с “Тринити”, извлеченную из отсека на ремне. – Освобождение от рабских оков чувств, приносящих лишь страдания и горе. Никаких войн, никакой боли, никакой ненависти… – солнце просвечивало сквозь полимерную ампулу, делая темно-фиолетовую жидкость внутри светлее. – Лишь концентрированное светлое будущее в одной ампуле… – положив её на свое место и вновь поправив непослушный галстук, я отправился вперед навстречу ослепительному свету осеннего солнца, конечно же, сделав свое лицо похожим на каменное изваяние c легкими, еле заметными чертами улыбки…

***

      Из мимолетной отключки, длящейся всего пару секунд, меня вывела острая пронзающая боль в горле. Меня будто поразила судорога, от чего я не мог даже пошевелиться. Через силу открыв глаза, в которые мне лезли волосы напавшего, я смог разглядеть лишь его странную длинную шею, покрытую темной сине-лиловой шерсткой. Жизнь уходила из меня так же стремительно, как и это существо забирало мою кровь, смакуя каждую каплю. Казалось, я даже слышал его довольное мычание… Должно быть предсмертный бред…       – За… за что… – только и успел произнести я, прежде чем сознание покинуло мое, видимо, уже мертвое тело. Удивительно, но все это время я не чувствовал страха смерти или агонию, я не думал о том, как я прожил свою жизнь, я не думал ни о чем, не испытывая даже чувства несправедливости, лишь боль и неприятное чувство уходящей из моего тела крови.