Воссоединение
13 мая 2018 г., 16:58
Прошла только половина дня… половина того дня, как они с Лиалой расстались, а все уже так… так странно обернулось для него. Но сейчас человека совсем не интересовало его будущее, намного больше его интересовала фестрал, к которой он до сих пор испытывал странный интерес, называть который любовью, а тем более обычной романтической симпатией было бы крайне некорректно. Или Рой и сам не знал, что чувствовал к ней? Возможно, он просто привязался к кобыле, а возможно… кто знает?
— Куда теперь? — раздался голос довольного человека по узкой улице, где они шли вместе со Строуком.
— Налево! — словно капитан судна, произнес тот, выставив копытце в нужную сторону.
— Как скажешь, — повернув небольшую погрузочную тележку в руках по её же оси, Рой последовал указаниям мальчика.
Двоица продвигалась вдоль улиц вечеряющего города к школе, где должна была проходить ярмарка.
«Так странно» — подумалось парню. Эти высокие многоэтажные дома и стеклянные небоскребы вокруг чем-то напоминали его город, однако… Сколько лет он там жил, но никогда не замечал, как во время заката, огненный шар, схваченный пылающим горизонтом, рассылал свои яркие оранжевато-розовое, которые здания отражали между собой, рассеивая этот причудливый свет по всему городу и даже в местах, где закат вообще не был виден.
В воздухе витал стойкий запах корицы, шоколада и печеного теста. Очевидно, что все дело заключалось в небольшой пекарне, мимо которой они проходили. Порой вокруг было так много пони, некоторые смотрели на человека с удивлением, но многие были заняты своими делами, совершенно игнорируя такого удивительного гостя в их городе.
— Ты чего? — вдруг вопрошал жеребенок.
— Да так… сколько жил в мегаполисе, никогда не замечал такого… — отстраненно произнес человек, продолжая пялиться вокруг.
Палатки с различной едой, уличные фокусники и торговцы забавными безделушками — здесь действительно было на что посмотреть.
— Ты никогда не видел закат? — удивлённо произнес Строук, заметив на то, как Рой вклинился взглядом в огромный небоскрёб слева от них, отражающий яркое розоватое сияние.
— Я видел его каждый день, но не замечал ни разу… — загадочно улыбнулся парень.
«И все-таки странный он какой-то» — подумалось жеребенку.
Вскоре они добрались до места. Строук остался у входа в школу, чтобы зарегистрировать свое участие, а темно-сизый жеребец с пепельно-лазурной гривой пошел с человеком, чтобы проводить его прямо до их стенда. Как только они вышли из коридора в спортзал, пред ними предстало большое количество столов, которые уже заняли другие участники.
Проходя мимо их столов, человек видел различные интересные проекты, например стенд под названием «Звуки», где стоял светло-малиновый жеребёнок с мятной гривой. Судя по устройствам на его столе и различным иллюстрациям, прикрепленным к самодельной подставке, он хотел рассказать и показать откуда берутся слышимые звуки и как их воспринимает ухо.
— Ох, простите, эта лампу пора бы уже заменить эту лампу, — неловко произнес сизый пони, рядом с которым шел человек, когда одна из ламп, под которыми они подвигались, вдруг на несколько мгновений погасла, моргнула и вновь зажглась.
— Бывает… — констатировал Рой. — А вы работаете здесь учителем? — поинтересовался он у пони.
— Да, я перевелся только на прошлой неделе. Преподаю математику в младших классах, — слегка повернулся к нему этот жеребец, аккуратно уложенной короткой гривой. — А что? — заинтересованно глянул на него тот.
— Да так, просто поинтересовался… — ответил парень.
— Кстати, извините за нескромный вопрос, но… откуда вы? — подойдя к одному из свободных столов, произнес жеребец. — Можете поставить здесь.
— Ну… я из… — вдруг человек снова примолк, из-за спазма лицевых мышц.
— Не рекомендуется… — вновь произнес женский голос, интерфейс, который Рой убрал после того, как мать Строука пришла, вновь загорелся.
— Что это значит? — мысленно обратился человек к своему гиду, который отслеживал всю его мозговую активность, а следовательно, и понимал все адресованное ему.
— Подобные факты могут подогревать интерес к вашей персоне, чего не следует допускать в месте, о котором вы почти ничего не знаете… — быстро произнес приятный голос, с которым, впрочем, Рой был согласен.
— Ладно… что-нибудь придумаем, как называется место, в которое мы попали? — обратился к системе человек.
— Эм, мистер, с вами все в порядке? — неловко поинтересовался пони, слегка удивившись выражению его лица, которое тут же пришло в свое обычное состояние.
— Да-да, конечно, в общем я… — начал Рой.
— Провожу поиск по воспоминаниям… Все что нам известно, это то, что мы находимся в городе Ванхувер — Эквестрия. По-видимому, это название государства. Название планеты неизвестно, расположение и название остальных регионов, стран и городов также неизвестно.
— Я прибыл в Эквестрию далеко с… юга, — немного подумав, ответил человек.
— Ничего себе, а я и не думал, что кто-то живет за пределами пустыни Сан Паломино, — удивленно и даже как-то недоумевая, произнес жеребец.
— О, Рой, ты уже здесь, давай ставь нашу штуку на стол! — произнес повеселевший жеребенок. — Мистер Дигит, это мой друг Рой и он из… — вдруг на мордочку жеребёнка упала рука человека, не позволяя тому сказать.
— Строук… я уже рассказал о себе… — подмигнув ему, произнес человек.
— Л-ладно, — слегка неловко произнес Дигит Блю. Именно так звали учителя. — Я, пожалуй, пойду помогу другим участникам…
— Рой… что ты делаешь? — выждав, когда отойдет учитель, произнес пегас.
— Строук, запомни, никто кроме тебя и меня… ну и твоей матери. Никто не должен знать, что я не из Эквестрии, ладно? — посмотрев в зеленые глаза жеребенка, произнес человек, начиная поднимать тяжелое устройство, чтобы поставить на стол.
— А…, а почему? — недоумевая, произнес тот, а затем совершил рывок крыльями и вскочил на стол, наблюдая за человеком.
— Так надо… Мне ни к чему излишнее внимание. А вдруг ваши ученые захотят поймать меня, чтобы изучить? Или какие-нибудь охотники за редкими трофеями… — начал размышлять Рой, поставив тяжеленный аппарат на стол, некоторые детали которого негромко скрипнули.
— Ученые, охотники? — удивленно произнес Строук. — Рой, ты чего, у нас нет такого, я имею в виду… Ну… ладно я обещаю, что не скажу. Хотя это странно, — выдал пони.
— Вот и хорошо, а я пока пойду осмотрюсь. Присмотри за генератором… — махнул рукой жеребенку Рой.
Вокруг было так много странных вещей, так много разных проектов. Слева от него виднелся ультрамариновый земнопони с темной желтовато-зеленой гривой, он представлял свои результаты исследования о влиянии газировки на металлические шарики, каждый из которых пробыл разное время в содовой. Справа же была довольно высокая пегаска зеленоватой масти с рыжими волосами и янтарными глазами. Её стенд представлял из себя исследования, связанные с загрязнением воздуха.
— Ну что же, Пин Лайт, давай показывай свой проект, — прямо спереди через несколько столов группа из трех взрослых пони стояла у стенда какого-то жеребенка, одетого в тогу, а на его голове находился декоративный лавровый венок.
— Что здесь происходит?.. — недоумевая, тихо произнес человек, подходя поближе.
Теперь Рой понял, что эта троица представляла из себя кого-то вроде комиссии, оценивающей работы юных исследователей и изобретателей. Среди них был большой, я бы даже сказал атлетического телосложения с бурой шерстью и пепельной гривой земнопони в кепке с большим козырьком, зеленой майке и темновато-сизых шортах с желтой каймой. На его шее находился свисток, видимо он был тренером в здешнем спортзале, только вот что он здесь делал? Там же находилась немного заспанная единорог светло-фиолетовой масти в лабораторном халате со слегка взъерошенной темно-голубой гривой, в её пурпурном телекинетическом поле. Так же с ними вместо стоял невысокий или… скорее аэродинамичный? Темно-серый пегас с короткой, но пышной гривой цвета соломы.
— Приготовьтесь, — вдруг заговорил жеребенок с оранжевой шкуркой и красноватой гривой с белыми прядками, у стола которого стояла комиссия. А представлял из себя его проект достаточно большую и детализированную модель вулкана с небольшим поселением у его подножья, стиль которого весьма сильно походил на…
— Приготовьтесь узреть ярость великого Лузувия! — громко произнес тот, замкнув цепь небольшим рубильником. Однако ничего не произошло.
«Лузувий?» — усмехнулся про себя человек. «Это у них что-то типа сюжета с Помпеями?» — подумал Рой.
— Эм… сейчас-сейчас… просто ему нужно немного… — он начал переключать его туда-сюда, в надежде, что вулкан вот-вот заработает, но ничего не происходило.
— Ладно, Пин Лайт, думаю… — начал было говорить пегас, как вдруг из жерла донесся пронзительный свист, а затем струей ударил раскаленный поток красной жидкости, которая, упав на пол, начала прожигать деревянные доски, а вместе с тем и поджигать их. Затем ещё несколько капель вылетели из жерла, полетев прямо в жеребенка.
Но единорог, растерявшись на мгновение, успела подхватить всю жидкость телекинетическим полем, а затем превратила её в лед, поэтому особого вреда она нанести не успела.
— Как это понимать, Пин Лайт? — возмущенно произнес пегас. — Что ты туда положил?
— Ну…э… сода и уксус… — неуверенно заговорил тот, отходя от ужаса.
— А ещё? — чуть напористее спросила единорог. — Что ещё ты добавил туда?
— Немного эссенции искрящегося камня, но это так для эффекта, буквально щепотку! — вдруг раскололся тот, схватившись копытами за голову.
— Магия запрещена на научной выставке! Дисквалификация! А завтра с родителями в школу! — громким басом произнес тренер. — А все остальные по местам, ничего не отменяется! — добавил он же. А затем они двинулись к следующему проекту…
Сказать, что Рой был в шоке — ничего не сказать. Что могло в небольшой концентрации превратить обычную соль и уксус в подобное? Видимо все эти магические штуки впрямь столько могущественны, сколько о них говорят все вокруг. Кажется у человека появился новый, притом небывалый интерес изучить эту науку, хотя бы попытаться.
— Строук… — подойдя обратно к их столу, позвал жеребенка парень. — Ты видел, что произошло у того вулкана? — пока человек отсутствовал, пони уже возвел собственный стенд из картонных табличек и подставок, которые уже давно хранились в школе после того, как он смастерил их дома с отцом.
— А? Да, мне уже ребята рассказали, — обычным тоном, будто бы не произошло ничего странного, произнес Строук.
— На научной ярмарке запрещена магия? — поинтересовался Рой, вспомнив, за что дисквалифицировали того участника. — Или она не считается наукой?
— Считается, конечно, просто именно из-за таких как Пин и запретили её здесь. Толковых магов в нашей школе вообще не бывает, а если и бывают, то очень скоро их переманивают в специальные магические школы или академии, например в Кантерлот или Понивиль, — растолковал ему жеребенок. — Да и… знаешь, никто тут и не смотрит насколько твои занятия относятся к науке. Посмотри на Майти Мью, эта пегаска учит лягушек пению… — он уставил свое копытце на кобылку слева от их стола, которая возилась с заполненной лягушками коробкой. Увидев, что на неё пялится эта двоица, нежно-голубая пони с роскошной ультрамариновой и весьма непослушной гривой неловко улыбнулась, сдув прядку, которая упала на глаза, а потом вновь вернулась к работе.
— По-твоему это научно? — раздосадовано произнес Строук. — Это же даже не наука, а просто талант!
— Постой, она что, действительно разговаривает с лягушками? — недоумевая, произнес человек.
— Вроде того, насколько я знаю, она вообще с многими животными говорить умеет, но это знаешь… типа магии тоже, только тебе даже не нужно быть единорогом, чтобы уметь это.
— Занятно, — потер подбородок парень.
— А кто это у нас здесь? — вдруг произнес кто-то слева от них.
Обернувшись, компания увидела ту самую комиссию, подошедшую к ним. Неужели они уже решили навестить их?
— Номер сорок семь — Физер Строук, правильно? — произнес коренастый пегас, осматривая его установку. — Интересно… Значит «Беспроводная передача электричества»?
— Да, все верно, — подтвердил пони. — Можно начинать презентацию?
— Конечно! — увлеченно произнесла единорог, с улыбкой наблюдая за жеребенком.
— Строук, видимо я тут не особо нужен, не против, если я пока похожу где-нибудь здесь? — шепотом спросил Рой у оранжевого пегасика.
— На самом деле… — неуверенно произнес тот. — Я чувствовал бы себя намного удобнее, если бы ты остался… — смущенно произнес тот. — Пожалуйста…
— Ну, конечно, Строук, как скажешь, — человек погладил его между ушками, а затем слегка отошел к стоящим членам оценивающей комиссии, чтобы посмотреть на него со стороны.
Презентация заняла немало времени, по сравнению с другими проектами. Сначала пегас объяснил принципы передачи электроэнергии с помощью плакатов и принципиальных схем, затем начал рассказывать о его генераторе, о том, как он работает и что делает. Рассказывал о катушках, зачем они нужны и соотношении витков проволоки в них, вскоре он дошел и до рассказа о поле, которое создает его установка. Конечно, как и любой ребенок, иногда он путался, забывал какие-то моменты, но потом исправлялся, всячески пытался объяснить как можно понятнее, насколько это мог Строук. Иногда Рой немного наводил его со сбившейся мысли.
— А сейчас, если вы не против, я хотел бы показать мой генератор в действии! — слегка взволнованно произнес пони, ножки которого немного тряслись он напряжения. — Рой, не поможешь? — обратился к человеку тот.
— Конечно, — человек воткнул вилку устройства в заранее заготовленный удлинитель, переключил блок из конденсаторов в режим насыщения, а силовой контур на прогрев. Пони в это же время достал из небольшой сумки несколько различных разноцветных и энергосберегающих ламп, которые просто разложил на столе, а некоторые поставил в подставки из толстой проволоки.
— Стойте! — закричал кто-то из противоположного угла спортзала.
— А? — удивленно произнес жеребенок.
— Да это не нам, Строук, не волнуйся, — отстраненно произнес человек, ожидая, когда загорится светодиод, говорящий о готовности к запуску.
— Я знаю, но голос… он мне почему-то показался знакомым… — озадаченно произнес пегас.
— Готово, я запускаю? — обратился к жеребенку человек.
— Если все, что я вас только что рассказал правда, вы сможете убедиться в этом напрямую, ведь эти лампы загорятся в электромагнитном поле, вырабатываемом этой установкой! — произнес дал комиссии Строук, а затем дал сигнал копытцем для человека, который тут же переключил тумблер.
Машина загудела, свет во всем спортзале заморгал, а затем и вовсе потух секунды на две, после чего вернулся вновь. В воздухе послышался громкий треск молний, которые начали окружать гофру, скапливаясь у терминала. Огромные светло-синие и иссиня голубые разряды поражали не только воздушное пространство в округе, но и воображение собравшихся здесь, ведь не каждый день видишь подобное зрелище. Даже ученая единорог пришла в неописуемый восторг, увидев это, хотя она почти каждый день имеет дело с подобными вещами, однако не прошло и мгновения, как лампы на столе заморгали, а затем ярко загорелись, освещая весь стол.
Однако продолжалось это зрелище не более пяти секунд, ведь тот самый пони, что кричал что-то у входа, был уже не просто рядом, он со всей скорости влетел в стол, врезавшись телом в опасную машину.
— Какого?.. — произнес тренер, наблюдая за тем, как пони перевернул все оборудование, упав вместе с ним на пол. Послышался резкий низкочастотный гул замкнутых контуров, но Рой не растерялся, он тут же вырубил машину из сети, но помочь это могло слабо, ведь конденсаторы уж разрядили остаточный импульс на силовые блоки…
Ещё секунда и послышался громкий электрический треск, за которым послышался разрыв обоих контуров, за которыми последовал сильный всплеск электромагнитного излучения, сумевший на несколько секунд вывести всю систему нанитов человека из строя, он даже на несколько мгновений ослеп, из-за того, что его глазная сетчатка так же представляла собой электронное устройство.
Вернув свое зрение, человека поприветствовал полный хаос, представший перед его глазами. Система сбоила, нейроморфному центру был критически необходим перезапуск.
— Внимание… критическая ошибка. Требуется немедленная перезагрузка шины нейроинтерфейса и диагностика внутренних систем, в данное время не представляется возможным выявить сбой системы, — приятный женский голос стал ломанным и нечетким, будто бы модулятор накрылся.
— Отставить… — часто вздыхая, произнес парень, попытавшись встать. — Отключи этот мельтешащий ужас перед глазами…
— Но я не рекомен… — попыталась все же убедить его электронный гид.
— Выполнять… — вслух грубо произнес человек, практически срываясь на крик. Тело болело, видимо ему также достался и удар электротоком.
Вокруг был легкий дым и пахло опаленной шерстью… Человек взглянул на свои руки, удивившись, почти вся поверхность ладоней была в достаточно болезненных ожогах.
— Строук, — пытаясь подняться с пола, произнес парень. — Строук! — крикнул он ещё раз, но тот не отзывался. Рой хотел было подумать, что случилось самое страшное, но…
Повернувшись, он увидел жеребенка, который судя по виду был в порядке, однако его взгляд… он с ужасом разглядывал пони, валяющегося на куче обломков машины. Это был не слишком крупный темно-коричневый пегас с красноватой гривой, в которой виднелись рыжие прядки… прямо как у Строука.
— Неужели… — подумалось человеку.
— Папа! — отчаянно закричал тот. — Папа, что ты наделал, — ещё громче, практически срываясь на истерику, завопил пегасик. — Кто-нибудь помогите, это мой папа! — пони уже хотел было броситься к телу отца, чтобы попытасься растормошить его, но тут же был охвачен пурпурным телекинетическим сиянием, которое отнесло его прямо к ученой единорожке.
— Нет, малыш, это опасно, на нем могло остаться остаточное электричество, которое может быть смертельным для тебя… — поднеся к себе Строука, который пытался вырваться из её хватки, произнесла единорожка.
— Но это мой папа! Я должен помочь! Перестаньте, — все кричал тот, а из его глаз лились слезы.
— Боюсь, ему уже нельзя помочь, — произнес тренер. — Шанс выжить после поражения таким ударом почти что нулевой… — он снял свою кепку, приложив ту к груди в знак уважения, а затем его ушки опустились, и он склонил голову, как и все пони рядом.
— Нет! Прекратите. Прекратите делать это! Мой папа жив, отпустите меня, отпустите! — все не унимался жеребенок, яростно вырываясь.
Рой просто сидел на полу, пытаясь привести себя в чувство после удара. Все вокруг было как в каком-то затянувшемся сне, все было так медленно, так непонятно, а все звуки были почти на нуле, кроме громкого монотонного трезвона в ушах.
Он не знал, что говорили пони вокруг, однако наблюдая за этими кадрами, понял все и без слов.
«Удивительно», — произнес где-то глубоко внутри себя Рой.
«Наши миры такие разные, но несправедливость везде одна и та же…» — звучание в голове постепенно утихало, но он просто сидел и наблюдал за бездыханным телом темного жеребца рядом, который грудью накрыл прибор, разломанный на части. Удивительно, что его тело не поджарилось.
Рой не понимал, почему так сильно убивается Строук, почему ему так важно, чтобы его отец выжил? По сути, это лишь ещё один пони, но… видимо он был несомненно важен для него? Но почему? Что отличало отца от не отца? Вряд ли вопрос крылся лишь в генетических связях…
В его мире часто было, что кто-то терял и отца, и мать, иногда обоих сразу. В его мире часто пропадали и друзья, и родственники, а причиной тому была война. Когда-то в детстве он знал горечь этой потери, но затем, когда они проиграли, эта горечь все сильнее и сильнее забывалось благодаря каждой новой дозе фиолетовой ампулы…
Конечно, никакие давно убитые этой токсичной жижей воспоминания, а тем более чувства, пронизывающие их он вспомнить уже был не в силах, однако, если Строуку так был необходим этот пони, сидеть, сложа свои обожженные руки, он не собирался. При том, что у этого пони вполне могли быть шансы, ведь устройство было проработано неплохо само по себе, а Рой лишь улучшил его, оставалось надеяться, что защитный контур сработал и поразило пони не так уж и много утекшей энергии.
— Я сделаю, все что в моих силах, Строук… — произнес человек, медленно приподнимаясь над телом жеребца.
— Что вы делаете? — вдруг произнесла единорожка. — Пожалуйста, отойдите от тела, это может быть опасно! Нам здесь ни к чему пустое геройство! — нахмурившись, произнесла та, опасаясь и за жизнь ещё одного существа. — Отойдите или я буду вынуждена заставить вас! — пригрозила ученый.
— Перестаньте называть его «тело», я знаю, что делаю… — человек медленно приблизился к пони, держась за плечо.
— Внимание, целостность нейроморфной структуры шестьдесят процентов, рекомендуется… — вновь послышался искорёженный его помощника.
— Замолчи и ожидай моих команд… — обессиленно произнес парень.
— Мобилизация всех доступных нанитов, консервирование пораженных участков, депривация основных функций нервных окончаний, стимуляция надпочечников… выработка норадреналина, — миллиарды совершаемых нанороботами операций умещались всего в пять фраз.
Дыхание человека участилось, равно как и сердцебиение, боль в руках и частично в некоторых участках тела исчезла, однако вместе с тем проявился и небольшой тремор.
— Ресурсы ограничены, я не могу поддерживать ваше состояние в такой форме долго, советую поторопиться… — произнес все тот же голос.
— Заткнись и проведи анализ необходимых действий для восстановления жизнедеятельности этого пони, — резко ответил Рой, решительность которого говорила за себя.
Он перевернул тело пони на спину ногой, чтобы убедиться, что защитный контур сработал, о чем сигнализировал небольшой красный светодиод. Устройство было полностью уничтожено, а местами даже обгорело, но контур сработал! Значит у пони были все шансы, хоть и не такие уж и большие, как хотелось бы…
— Я нахожу ваши действия опрометчивыми. Вы рискуете жизнью ради незнакомого вам существа, в ваших действиях отсутствует здравый смысл, рекоменду… — голос был моментально заглушен.
— Результаты анализа, живо! — крикнул человек.
В зале все с удивлением глазели на эту странную картину, а те, кто не смотрел пытались вызвать скорую или найти среди присутствующих врача, но таковых не было.
— Проверьте наличие дыхания и сердечной активности… — произнесла система. — Но это уже не представляется возможным, ведь тогда вы получите разря…
— Приготовься… — человек решительно приложил руки к груди жеребца, между взъерошенными прядями гривы которого проносились маленькие разряды. И тут же получил небольшой, но все же существенный разряд остаточного напряжения, от чего его руки затряслись ещё больше.
— Ваши действия наносят вред системе, целостность нейроморфной структуры пятьдесят процентов, и она стремительно убывает. Немедленно прекратите! — грубо произнес голос, заботящийся о жизни человека, впрочем для этого он и был создан.
— Сердцебиения нет, дыхания естественно тоже. Дальше, что делать дальше? — произнес парень, ухо которого было у груди отца жеребенка.
— Мощный электрический разряд спровоцировал угнетение сердечной деятельности, если немедленно не вернуть её в норму, мозг может погибнуть без необходимого питания. Рекомендуется проведение непрямого массажа сердечной мышцы.
Человек, следуя указаниям системы положил ладонь в центр грудной клетки жеребца, а затем второй рукой зафиксировал пальцы, начиная производить компрессию, однако жеребец не спешил приходить в себя.
— Не работает, почему это не работает! — завопил человек.
— Недостаточная эффективность классического метода, необходим другой способ, но я не могу разрешить его использование…
— Живо говори, — вскрикнул изнеможенный парень, сил которого не хватало для проведения компрессии.
— Я могу высвободить из молекул АТФ значительную мощность, которую можно использовать, чтобы вновь запустить сердечную мышцу, но вы слишком истощены и ослаблены, у вас не будет более двух попыток, так же велик риск, что остановится ваше собственное сердце, я не могу разрешить проведение данной операции, протокол защиты не дает мне подобного права без веских оснований.
— Что? Ты издеваешься? Обратись к моей памяти, вспомни сколько всего пони сделали для меня, совершенно незнакомого им существа, я не имею права поступить иначе! — пытался хоть что-то придумать Рой, но голова быстро начинала тяжелеть, а тело онемевало.
— Это не является достаточным основанием рисковать вашей жизнью. Внимание: ресурс стимуляции норадреналина исчерпан, превышен лимит использования, обмен веществ ускорен до предела, вы начинаете стремительно терять энергию.
— Чертова ты программа, прекрати это делать, иначе я сделаю с собой такое… — пытался пригрозить ей человек.
— Вы прекрасно осведомлены о моих возможностях и знаете, что я не дам вам сделать этого. Это не является достаточным основанием рисковать вашей жизнью, — повторяла одно и тоже система.
— Умоляю, прошу тебя, просто вспомни ради чего я делаю это. За все эти годы копошений в моей голове, ты наверняка знаешь все обо мне, так вспомни Строука, вспомни, что он говорил об отце, вспомни, что он для него значит. Я знаю, что ты уже наверняка часть меня, так не мешай же мне, просто сделай так, как я… — вдруг человек почувствовал, как на кончиках пальцев стало покалывать, он понял, к чему этот сигнал был.
Потерев свои ладони, он приложил их к грудной клетке жеребца, тут же поразив его разрядом электричества.
— Целостность нейроморфной структуры сорок процентов… — быстро и монотонно произнес голос.
— Ещё, ещё раз! — вскрикнул человек.
Он вновь поразил пони разрядом, но никакой реакции не последовало…
Человеку вдруг ужасно поплохело, руки опускались сами собой, ужасно начиная трястись. Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание.
— М-максимальная мощность… Ещё раз… — вяло произнес тот.
Рой собрал все свои силы, приложив руки, между которыми проскакивали искры, к груди жеребца, а затем… затем он просто упал без сознания, высвободив всю мощь в его сердце, которое вполне могло и не выдержать…
Не было ничего. Ни той бесконечной мглы, окружающей площадку, на которой он стоял, ни огромного неонового интерфейса перед ним. Все было кончено, видимо сердце человека тоже остановилось…
Неужели все это было… было зря? Он пережил встречу с Лиалой, пережил ту ночь в лесу, он только-только начал знакомиться с этим чудным миром, чтобы погибнуть, пытаясь впервые в жизни спасти кого-то? Почему? Почему именно так? Никто не должен уходить так глупо… никто. Но как заметил Рой, для таких разных миров несправедливость одна… на самом деле для всех миров она одна, и поспорить с этим никто не мог.
— Загрузка базовой оболочки ввода-вывода. Ожидание завершения реконфигурации шины нейроинтерфейса… — вдруг послышался знакомый более неискоренённый голос со всех сторон.
Перед глазами возник огромный индикатор загрузки, показывающий готовность систем.
— Я… я жив? — произнес вслух Рой.
— Я бы не спешила говорить подобные вещи, твои базовые системы функционируют в штатном режиме, хоть и ослаблены, — ответила ему система.
— Что? Что произошло тогда? — он понимал, что вновь находится где-то в проекции своего сознания, беседуя с системой напрямую.
— Я отключила вас, поскольку ещё одного разряда ваше тело не смогло бы пережить, — загрузка дошла до конца, заверив об этом человека миганием.
— Двадцать процентов системы сильно повреждены, на восстановление уйдет пара суток. Перераспределение сенсорной топологии между функционирующими участками. Консервация необходимых участков мозга… Перезагрузка второстепенных систем.
— К тому же у меня для вас интересные новости. Поступают сведения о группах ваших нанитов, находящихся в другом организме. В данный момент я приостановила его активную жизнедеятельность, переведя в вегетативное состояние.
— Что? — удивленно произнес парень. — Какой ещё организм, о чем ты?
— Объект, в памяти числящийся как «Лиала», получил доступ к вашим нанитам, которые, по неизвестным мне причинам, начали встраиваться в её тело, распознав в нем ваш генетический материал.
— Мой генети… — вдруг замолчал парень. — Минуточку, она ведь пила мою кровь…
— Именно, таким образом они и попали в её тело, среди них была часть дефектных единиц, в настоящее время её организм отчищен от них, но нужно что-то решать с зачатками нейроинтерфейса, который начал встраиваться в её мозговые участки.
— Почему… почему ты не сказала мне раньше? — удивленно и раздосадовано произнес человек.
— Об этом стало известно лишь после мощного энергетического всплеска и перезагрузки всех второстепенных систем.
— Так, немедленно верни её в нормальное состояние, мало ли что с ней может произойти, если она будет как овощ, — быстро сообразив, приказал Рой.
— Отказано, данная операция может быть применена лишь в сопряжении с её нанитами, подобную блокировку невозможно снять иначе.
— Ладно… сейчас что-нибудь придумаем, выводи меня отсюда, — махнул рукой парень. — И вообще, сколько я уже в отключке?
— Пятнадцать минут и сорок три секунды. Я рекомендую дождаться реконфигурации всех второстепе… — хотела было договорить система, но Рою нужно было совсем не это.
— Быстро! — громче обычного произнес человек.
Буквально в то же мгновение от очнулся, резко открыв покрасневшие глаза, в которых тут же начали вырисовываться детали интерфейса, который после самодиагностики систем закрылся до востребования.
Он лежал на чем-то мягком, а на голове была маска с кислородом, который заканчивался из небольшого баллона рядом. Оглядевшись, он понял, что находится в машине скорой помощи, задние двери были закрыты, а электроэнцефалограф, который с одинаковой периодичностью сигнализировал о сердечной активности, не мог не радовать слух.
— Он очнулся! — послышался голос рядом.
— Я же тебе говорил, — произнес ещё кто-то.
— Распахнув глаза пошире, он принялся руками снимать маску, на что тут же отреагировали работники неотложки.
— Эй-эй, приятель, потише, — один из них, который оказался желтовато-зеленым единорогом с красно-багровой короткой гривой, помог человеку привстать, а затем снял маску.
— Я… я в порядке, — произнес человек, попытавшись слезть с каталки, но он был обессилен и поэтому чуть не свалился с ног.
— Нет уж, давай лучше с нами посиди, — его обхватила сзади невысокая пегаска с розоватой шкуркой и лазурно-ультрамариновой гривой, а затем помогла сесть на каталку.
— Что произошло? Где мы и что с тем пони? — светившись за кружащуюся голову, произнес человек.
— Все в порядке, если бы не вы, он бы точно погиб, а сейчас он где-то неподалеку у второй машины со своим сыном, госпитализация ему не особо требуется, лишь множество незначительных ожогов.
— Да, чего не скажешь о ваших руках, где вы их так? — удивленно произнес единорог. — Я применил свою лечебную магию, но даже после этого у вас остались следы.
— Магию? — Рой взглянул на свои ладони. Действительно, следа от ожогов почти не осталось, не считая небольших пятен, с которыми наниты быстро разберутся.
— Да, с вами было довольно сложно, если честно, вы будто бы сопротивлялись моему воздействию, но несмотря на это, вы почти здоровы, но мы все же рекомендуем проехать до городской больницы, — жеребец обошел человека, оглядывая его.
— У меня важные дела, пожалуй, я лучше пойду… — он взялся за ручки двери, начиная открывать их.
— Подождите!.. — не успели что-то сказать ему санитары, но было поздно.
Открыв дверь, человека ослепило множество вспышек фотоаппаратов, направленных на него.
— Это правда, что вы умеете повелевать электричеством?
— Что вы можете сказать о своем поступке? Вы герой или просто решились помочь? — посыпались на человека вопросы от журналистов.
— Пожалуйста, прошу вас перестаньте, — крикнула пегас. — Он не в самом лучшем состоянии, имейте уважение, — добавил единорог-санитар.
Вспышки погасли, теперь Рой мог полностью открыть глаза, но то, что он увидел, потрясло его. Машина неотложки стояла прямо у школы, где он недавно был, но перед ними столпилась куча пони, как взрослых, так и жеребят, причем многие из них были участниками.
— Как вас зовут? — послышалось их толпы.
— Меня? — недоумевая, произнес парень. — Рой, вот мое имя… — неуверенно ответил тот, совершив первый шаг на металлическую подставку скорой, но он был слаб, поэтому тут же повалился вперед, но несколько пони подхватили его у земли, поэтому он даже не ушибся.
— Я говорила совсем не об этом, когда мы обсуждали излишнее внимание со стороны обитателей… — произнесла своим обычным голосом система.
— Вы герой! — послышалось из толпы. И вдруг все пони, как заведенные, начали повторять эту простую, но странную фразу, которую было не под силу понять человеку.
«Герой?» — подумал тот.
— Но я не герой, я же просто пытался спасти этого пони… — отозвался тот.
— Именно поэтому вы и герой! — рой огляделся, кажется сюда даже репортеры новостных каналов подъехали, судя по фургону с огромной спутниковой тарелкой на нем. Однако камера снимала его ещё с того самого момента, как его без сознания тащили санитары.
— Мне нужен мой знакомый… Строук, где Строук? — крикнул в толпу тот.
— Тот жеребенок вместе с отцом в соседней машине, произнесла пегаска-врач за его спиной. — Вон в той, — она указала на машину метрах в шести от них.
Человек неспешно начал двигаться к ним, сквозь расступающуюся толпу пони, а те двое, что поймали его, шли рядом, поддерживая его своими боками.
— Спа-спасибо, — сказал им парень, слегка придерживаясь за их спины. Но те лишь улыбнулись, переглянувшись.
Эти ощущения… они были странными для парня в джинсах и слегка большеватой клетчатой рубахе, он ощущал на себе эти взгляды, но они… странно… они не угнетали, а напротив — поддерживали. Они наблюдали за ним, как за кем-то значимым, кем Рой себя никогда не считал. Новые вопросы появлялись в его голове, а ответов на старые все и не приходило.
Добравшись до другой машины, он обнаружил, что двери были открыты, а там на теле темного жеребца, который медленно вздыхал, лежал Строук, схватившись за его шею.
— Строук… он здесь… — тихо шепнул сыну на ушко темный пегас, после чего жеребенок, обратив свою заплаканную мордочку в сторону человека, не выдержав, сделал рывок маленькими крылышками.
Человек немного растерялся, но тут же поймал его, слегка пошатнувшись, но пони сзади поддержали его, не дав упасть.
— Строук, все хорошо… — произнес тот, видя, как он прижимается к человеку, не найдя нужных слов благодарности, которую он хотел выразить.
— Спа… спасибо, спасибо тебе, Рой… — тихо всхлипывая, произнес жеребенок. — Если бы не ты… папы… его ведь больше бы… не стало. Не стало, понимаешь…
— Я понимаю, но это все позади, все живы, Строук. Все в порядке… — произнес тот, в ответ обняв пегаса.
Но тот все не переставал униматься… Кажется теперь Рой был ещё больше растерян. Почему же отец так много значил для него? Возможно, когда-нибудь он найдет ответ на этот вопрос, а пока…
— Ну ладно тебе, давай, Строук, хватит стеснять твоего друга… — погладив жеребенка по спине, произнес его отец, уже спустившийся из машины. Он снял с человека сына и поставил его рядом, но тот и не был против, начиная понемногу униматься.
— Здравствуйте, — неловко произнёс пони. — Я Рэпел Глэйр, отец Строука… Вы уж извините за мою выходку, но я… я просто беспокоился за сына, — опустив взгляд в пол, произнес жеребец.
— Понимаете, уже будучи в командировке, я понял, что схема была неверна, и я вполне догадывался, что Строук решит дособрать все самостоятельно, поэтому я примчался так быстро, как только смог. Я попросил электрика отключить в школе свет, но он подумал, что я несу какую-то чушь. Когда я вошел в зал… было уже поздно, я видел, как запускается генератор и не нашел ничего лучше… как… — вдруг на его голову опустилась рука человека.
— Я все понимаю, — произнес Рой. — Вы просто хотели защитить самое дорогое, что у вас было… — теперь человек стал немного понимать их отношения.
— Да… именно так, — чуть вымученно улыбнулся пони. — - Простите, что уничтожил вашу машину… — горько вздохнул Рэпел.
— Мою? О нет, это ваше устройство, я лишь немного доработал и исправил его, в прочем, ни одно изобретение не стоит чьей-то жизни, — произнес парень. Но он знал, что это враньё. Ведь было множество изобретений, ради которых многочисленные люди и не только отдали свои жизни…
— Я рад, что вы понимаете меня… — произнес пони.
— Извините, но… кажется у меня есть ещё неоконченные дела.
Рой оглянулся. На улице стоял вечер, если он хотел найти свою подругу поскорее, ему стоило поторопиться.
— Откуда вы, Рой? — вдруг вскрикнул кто-то из толпы, когда человек начал свое движение, пытаясь выйти из неё.
— Я не знаю… — размыто, но по крайней мере честно ответил тот.
— Но…, но как это? — заговорила толпа.
— Послушайте, мне сейчас не до этого, мне нужно бежать, жизнь моей подруги зависит от этого, с этими словами человек медленно продолжил выбираться с территории школы.
— Рой, постойте, — окликнул его тот отец Строука. — Если вам будет некуда идти, вы всегда можете рассчитывать на нас… — человек расслышал его, но особого внимания не предал, ведь ему нужно было торопиться…
***
Прошло около полчаса, человек медленно брел по вечернему городу в поисках сигнала Лиалы, который вывел его на набережную. Огромное огненное светило медленно, однако все больше и больше с каждым мгновением погружалось в объятия пламенеющего заката, оставляя за собой розовато-оранжевый градиент неба, облака на котором почему-то казались неестественного темно-синего, я бы даже сказал ультрамаринового оттенка. Но чем тоньше становилась и без того узкая полоска пылающего летней жарой горизонта, тем больше небо становилось холодным, смещаясь к голубым оттенкам все заметнее. Солнце отражалось от воды, озаряя своим оранжевым свечением весь небольшой залив. Лишь легкий океанический бриз витал в воздухе, разнося в округе соленый запах лазурных волн. Судя по показаниям, Лиала была где-то здесь, но где именно? Человек долго ходил в округе, расспрашивая окружающих, не видели ли те его подругу-фестрала, но те лишь разводили копытами. В конце концов он даже отчаялся, пока наконец не… Пока он не заметил, как на пристани, на небольшой лавочке, с которой открывался чудесный вид на океан, сидела странная пони с большими пушистыми ушками. Но странность была не в этом, просто за последние полчаса она так и не шевельнулась, ведь видел он её здесь с самого начала. — Эм… можно вас? — обратился тот к пони, подойдя поближе, однако она не реагировала. — Лиала? — спросил у неё тот, подойдя практически вплотную и разглядев цвет её сине-лиловой шерстки и красно-пурпурной гривы с лиловыми прядками, блестящими на солнце. Но она молчала… Обойдя лавочку, он заметил, что та сидела с открытыми глазами, совершенно не подавая признаков жизни, лишь редкое глубокое дыхание говорило о том, что она жива… — Я нашел её, — обратился к системе парень. — Произведите сопряжение с объектом, — выдала ему инструкцию та. — И каким образом? Говоришь так, будто бы я подобным каждый день занимаюсь, — он сел рядом с пони, наблюдая за пустым и стеклянным взглядом её прекрасных ультрамариновых глаз, что был направлен далеко в океан. — Положи руку на её шею и прижми покрепче, — произнес голос в его голове. Именно так он и поступил, аккуратно положив свою немного грубую ладонь к её чудной мягкой шерстке, которую ему хотелось бы трогать вечно, но сейчас было не до этого, поэтому он сделал все так, как было велено. — Синхронизация… — перед глазами человека снова возник интерфейс, показывающий стадии сопряжения и его прогресс. — Применение протокола передачи данных… — перед ним появился анимированный логотип компании Zelwan. — Приготовьтесь… — произнес приятный женский голос. — К чему? — не успел и произнести парень, как вдруг в глазах все померкло, кажется он вновь остался без сознания, хотя и частично ощущал тело. Он оказался в какой-то темной пещере, посреди которой сидела Лиала, часто вздрагивая. — Где я? — произнес человек. — В её сознании, именно здесь заперта ваша подруга, вам необходимо разрешить вопрос с тем, что делать с нанитами внутри неё, а ей принять соглашение о расширенной лицензии на использование ПО компании. — Ладно, будет по-твоему… — отмахнулся человек. — Лиала, — крикнул ей тот. Пещера была достаточно большой, везде был темно-серый камень, который сменяли большие голубые кристаллы, освещающие все вокруг, в их свете фестрал выглядела ещё прекраснее: её шерстка и грива буквально сияли под голубым свечением. Но пони, услышав его голос, не поверила своим глазам, а затем отскочила назад, расправила крылья и приняла угрожающую стойку, оскалив зубы и издавая рычание. — Эй-эй, ты чего, Лиала? Это же я… Рой… — нервно усмехнувшись, произнес человек. — Р-рой? — слегка выпрямившись, произнесла та, на мгновение почти придя в себя, а затем опять приняла тоже положение. — Это не можешь быть ты, мы с тобой разошлись… Тем белее, тебя не может быть здесь, в чистилище, — угрюмо произнесла та. — Убирайся… — Лиала, успокойся, никакое это не чистилище. Все дело в крошечных механизмах, которые попали в тебя через мою кровь, прости, что я не подумал об этом раньше. Сейчас ты в ловушке собственного сознания лишь потому, что этим устройствам кое-что от тебя нужно, — попытался объяснить ей человек. — Лиала, это правда я, верь мне. — Маленькие устройства, серьезно? Мог бы и что-нибудь поправдоподобнее придумать. Мы с тобой оба знаем, почему я здесь. Только за что? Я ведь давно раскаялась, я бросила всю прошлую жизнь, чтобы забыть об этом, я перестала быть прошлой собой, ушла от общества, от привычной жизни. Я не виновата, что убила родителей, и ты знаешь это, пожалуйста, умоляю, покинь меня, я не могу думать ещё и о тебе… — пара слез скатилась по её щекам. — Ч-что… — недоумевая, произнес Рой. — Лила, я не понимаю, о чем ты, это правда я, пожалуйста, просто позволь помочь тебе. — Я знаю, я была глупа, хотела слишком многого, зато получила сполна… — всхлипывая, произнесла фестрал, крылья которой сильно дрожали. — Ну все, мне уже надоело это, — человек двинулся прямо вперед, замечая, что пони вновь приняла боевую стойку, готовясь в любой момент прыгнуть на него. — Правда? Сделаешь это? Прямо как тогда ночью? — усмехнулся Рой. — Лиала, прекрати это. Это настоящий я, и я просто хочу помочь тебе, тебе нужно лишь позволь мне сделать это, — человек подошел ещё ближе, протянув ладонь к её мордочке, которая совсем не выглядела доброжелательной… Он упал перед ней на колени, теперь голова пони была прямо на уровне головы человека. — Вот так, хорошо… — он положил на её головы руки, осторожно продвигаясь к шее. Пони подалась чуть вперед, оказавшись в его объятиях. — Прости… — тихо произнесла она. — Прости. — Ты согласна принять мою помощь? — прошептал ей на ухо человек. — Д-да… — дрожащим голосом произнесла та. Ещё секунда и пещеру затопил яркий белый свет, после чего оба очнулись все на той же лавочке. Вокруг ещё был вечер, а чайки все так же кричали, пролетая над ними. — О, Луна… так это… это правда был ты… — произнесла пони, глаза которой моментально наполнились слезами. — Конечно это был я, Лиала, я никогда не стал бы тебе врать, — он прижал пони к себе, а та, в свою очередь, уткнулась в его грудь, тихо всхлипывая… На самом деле у человека было много вопросов касательно услышанного там…, но сейчас было не до этого, сейчас ему хотелось просто обнять её и сидеть, сидеть хоть до конца жизни…
