Как приручить Бойца?

— Соби… — протянул юноша, тоскливым взглядом созерцая колыхаемые ветром занавески. За ними, естественно, никого не было. Светловолосый Страж не появлялся на Рицкином балконе третий год. С уходом Соби (а, может, вернее сказать — с возвращением Возлюбленного?), желающие забрать Нелюбимого исчезли. Рицка зажил нормальной (насколько это возможно при маниакальной шизофрении матери) жизнью обычного подростка. И если бы не общение с Зеро, младший Аояги счел бы Систему плодом наследственно неустойчивой психики. Братья Саган окончили среднюю школу вместе с Рицкой. Но дальше их пути разошлись. Нули (и Рицка совсем этому не удивился) нашли общий язык со столичными якудза и начали проворачивать дела. Младший Аояги также не пошел в старшую школу. Сдав экзамены экстерном, он поступил в колледж на психологию. Жизнь понеслась совсем иным руслом. Отчасти Рицка понял, откуда у Соби находилось время на свидания со школьником, так что обзывать блондина злостным прогульщиком было несправедливо. Если задуматься, Рицка вспоминал массу случаев, когда был несправедлив со Взрослым. Это печалило. Впрочем, учило ответственности. Ведь осознав, что каждый миг бывает лишь однажды, Рицка поклялся себе внимательнее относиться к жизни. По воскресеньям младший Аояги ходил к храму. Окруженный гирляндами благоухающих цветов и эфиром испаряющегося из тлеющих лампадок ароматического масла, среди толпы молящихся о здоровье, любви, успехе, богатстве, Рицка просил у духов шанс увидеться с Соби. Самостоятельно Нелюбимый найти Агатсуму не мог. Ранее Зеро приносили известия о действиях Возлюбленного, нагонявшего на системных страху двумя искуснейшими Бойцами. Но уже год, как след Сеймея затерялся, и просить о помощи оставалось только ками. А, как известно, требования богов — верить и ждать. — Где же ты, Соби? — вновь вздохнул юноша, но грусть его давно стала светлой. — Здесь. Рицка подпрыгнул, словно внезапно обжёгся, и бросился на балкон. Пусто… Но ведь он четко слышал! — Теперь еще и слуховые галлюцинации… — пробормотал Аояги, не спеша возвращаться в комнату. Погожий вечер все ещё теплился надеждой. Рицка втягивал носом воздух, стараясь почувствовать знакомый запах сигарет и красок. Тщетно. — Где бы ты ни был… — Рицка прикрывает глаза и отправляет в темноту поцелуй для светловолосого Взрослого. Предзакатное солнце ласковыми лучами касается щеки юноши. Приятно. Можно почти поверить… Почти… Рицка вымучивает из себя улыбку и оборачивается к двери. Сквозь стекло, полыхающее бликами заката, мерещится родной силуэт… Младший Аояги приникает к стеклу, забыв, как дышать, и что можно отворить дверь и войти. Юноша даже моргнуть не решается. Он… Ведь это он?! Соби?! Не показалось! Это действительно Агатсума! Стоит в дверном проёме входа в комнату, смотрит… — Только не вздумай исчезнуть… Соби… — шепчет Рицка, поспешно сокращая расстояние, однако неуверенно застывает около мужчины, решаясь лишь осторожно прикоснуться к манжету на плаще. — Ведь это ты? Скажи, что это правда… Скажи… — Агатсума Соби. Страж Возлюбленного. Рад знакомству с младшим братом Повелителя, — голос, чеканящий слова, абсолютно бесцветен. Легкий поклон длится несколько оторопелых для Рицки мгновений, но вот блондин вновь замер в позе безразличного истукана. — Что?.. Что это?.. — Это, братишка, идеальный Боец, — Сеймей, сидящий на постели, по окончанию фразы чуть брезгливо морщится. — За что боролись, — недвусмысленно хмыкнул вертящийся в компьютерном кресле Акаме. — Откуда?.. — младший Аояги промаргивается, возвращая себе восприятие реальности, не суженное на блондине. — Да вот, заглянули узнать, как у тебя дела, — вновь встревает Акаме и, что удивительно, Возлюбленный его не одёргивает. — Вновь одолжить тебе Агатсуму. — Чего?! — Видишь ли, Рицка… — Сеймей потирает пальцем бровь, изобразив на лице огорченное недоумение. — Я его, кажется, сломал. — Что?.. Сеймей! Ты сделал с Соби что?! — Со временем он перестал реагировать на подколки о тебе и превратился… вот в это. — Что «это»?! — Безэмоциональное орудие, идеально исполняющее приказы. Сеймей заскучал с ним, — разъяснил довольный Нисей, успевший добраться до онлайн-игрушки. — Брат, ты… укорял Соби мной? Да как ты…! — До того, как Агатсума побыл у тебя, уязвить его было легко. Мне. Всё же верно говорят, что пёс должен есть лишь из одних рук… — Возлюбленный задумался, но спешно тряхнул головой, отгоняя якобы непрошеные воспоминания. — Лишь слова о тебе воздействовали на его нутро. — Мерзко! Это мерзко! Прекрати, Сеймей! Соби — живой! Он не вещь! Он…! — Вещь, — Возлюбленный поднялся и вплотную приблизился к брату. — Сейчас он именно вещь. Сможешь ли ты вновь сделать его живым? Это вызов тебе, Нелюбимый. Акаме притронулся к плечу Жертвы, и пара растворилась, словно и не было их внезапного визита. Лишь блондин по-прежнему стоял в дверном проёме. — Хозяин приказал оставаться с Вами. — Что ещё? — шепнул Рицка, зная, что услышит. — Хозяин приказал охранять и любить Вас. И передать послание после его ухода. — Послание, — глухо вторил младший Аояги. — «Успехов, братишка». Так было велено мне сказать. — Соби… — Да, Нелюбимый. Рицка вздрогнул, будто бы сам Страж, что клялся в любви, залепил ему пощёчину. — Почему?.. — Простите, я не… — Прекрати! Соби, это же я! Прекрати соблюдать формальную речь и зови меня по имени! — Как пожелаешь, Аояги Рицка. Юноша внимательно всматривался в каменное лицо Агатсумы, но так и не смог различить обман. Боец излучал серьёзность. — Достаточно просто Рицка, — тяжело вздохнул Нелюбимый. Страж покорно склонил голову.