что-нибудь

       Будь Джихун на первом курсе, он бы, вот честное слово, просто уехал куда-нибудь. Но он на четвертом и пишет дипломную работу.        Ну как пишет. Так, подписывает.        Джихун думает, что было бы круто, случись какой-нибудь случайный конец света. Так, невзначай. Типа:«оп, вы не ждали, а я вот пришел.»        Но конец света не спешит, поэтому Джихун перестает спать по ночам, если конец света не спешит — это не значит, что защита дипломной — тоже не торопится. Наоборот, она, кажется, бежит на встречу к Джихуну с распростертыми объятиями. Джихуну хочется врезать ей с ноги.        Радует только практика. Которая вот к концу подходит, а потом снова эти лица.        Снова Сунен.        Джихун Сунена — безнадежно ненавидит. Да так сильно, что когда видит его, то хочется прямо в морду ногой, потому что:«эй, мудак, я прямо перед тобой, посмотри на меня!» Сунен Джихуна — игнорирует. Ненамеренно. Просто для него есть много других интересных людей, а Джихун он просто есть, и как бы с ним ничего не сделаешь. Ну есть и есть. Что в нем такого?        У Джихуна внутри все в уродливый омлет из органов, приправленный ошметками костей и кровью, вместо кетчупа. И все это только для Сунена. Джихун на каждый его взгляд вдребезги, словно хрусталь, а потом ползет к себе в квартиру и пытается собраться снова, клеит дерьмовым клеем из:«все нормально» и «да кому он сдался?»        И потом снова на кусочки. — Ты пялишься, — Сынчоль бьет по голове тетрадкой, призывая к вниманию, но Джихун даже не моргает, смотря на Сунена и вздыхая.        Вздыхая так, словно он кисейная барышня и Сунен — его принц. Только вот принц-то не из простых, барышню свою даже не замечает.        Джихун думает, что Сунен — красивый. От одной его улыбки внутри все так тепло и трепещет по-особенному. У Джихуна подобное впервые. Помимо его красоты, он еще и умный. Один из лучших учеников потока, но дело даже не в этом. Сунен умный, потому что знает почти, кажется, все, даже то, что не относится к профессии. — Ну прекрати, — Сынчоль толкает теперь в плечо, но это Джихун лишь лениво отмахивается.        Сунен улыбается кому-то другому, рассказывая что-то, видимо, интересное, потому что у него глаза блестят. А потом он кидает свой взгляд на Джихуна.        Ли вздрагивает, тут же отводит взгляд, натыкаясь на злого Сынчоля, и в смущении прикрывает лицо ладонями. — Молчи, — бубнит он едва слышно. — Либо признайся, либо забей, — советует Чхве, недовольно цокая.        Для Сынчоля вся эта ситуация вообще даже не проблема. Потому что у него все просто — признайся либо забей. Джихун бы с радостью второе. Забил бы его голову над своей дверью, чтобы никто никогда не заходил и не стучал.        Джихун чувствует, что он снова на осколки. Вот хорошо было во время практики. Никого не видел, ни с кем не говорил. Не разбивался. Он хочет, чтобы его никогда никто не трогал, чтобы все держались подальше и не причиняли боль. Но Джихун сам себе боль причиняет хлеще любых других людей.        Какой разумный человек влюбится в Сунена? В гадкого Квон Сунена, который ни черта не видит.        Второе имя Джихуна — безнадежность. Это все вокруг него знают и шутят отстойные шутки, вроде:«что, снова вздыхаешь по своему Сунену? Ой, он же не твой.» Джихун только саркастично смеется и:«смотри рожей об косяк не ударься, мудак.»        Вообще-то они общаются очень даже неплохо. Сунен дружит со всеми, с кем дружит Джихун, поэтому они пересекаются как минимум четыре раза в день. А иногда и по вечерам.        Общались. Потому что: — У Сунена девушка, — говорит Джун, смотря только на Джихуна, все вокруг смотрят на Джихуна.        Ли лишь пожимает плечами, мол:«и что?» Вокруг все на него как-то даже с жалостью смотрят, а Джихуну хочется, чтобы вообще не смотрели. Он хочет запереться где-нибудь и побыть одному. — Она красивая, — выдыхает Джихун, когда видит новую пару в кафетерии.        Джихун уходит с последней лекции, потому что больше не может.        Заперевшись в своей квартире, он сидит в прихожей больше часа, запрокинув голову и смотря в потолок. Темно. Тихо. Уютно. Идеально, чтобы по новой склеить улыбку.        Джихун хочет, чтобы что-нибудь уже произошло. Что-нибудь глобальное, такое, чтобы весь мир пошатнулся, чтобы все то, что он сейчас переживает отошло на второй план. Ему нужна новая огромная проблема, чтобы не думать о Сунене. И его девушке. И о своей любви к Сунену.        Но ничего не происходит. — Так мы идем кушать пиццу? — Спрашивает Вону, когда звенит звонок на большую перемену. — Решайте быстрее. — Можно, — отвечает ему Сунен. — Кто еще пойдет?        Кажется, все, с кем общается Джихун, — согласны. Он молчит. — Эй, ты идешь? — Сынчоль пихает его в плечо.        Джихун поднимает взгляд, цепляясь за Сунена, усмехается и: — С ним? Да ни за что, — зло хмыкает и быстро уходит.        Он зол так сильно. Так чертовски сильно. В первую очередь на себя, но. Блять. Неужели это не так очевидно? Неужели, увидели все, кроме Сунена? Разве такое возможно?        Джихуну нужно, чтобы произошло хоть что-нибудь. Он не верит, что Квон ничего не заметил за ним. Потому что все заметили. Однажды, Джихун час смотрел на него.        Оказавшись в своей маленькой квартире, Джихун ломает пару вещей, совсем не чувствуя облегчения. Он начинает злиться еще больше. Теперь уже на мир. Почему ничего не происходит? Ну же, хоть что-нибудь.        Но все, что происходит — Джихун не может склеить свою улыбку.