Я опекун сам себе? Какого черта?!

      Мариус вместе с Нимфодорой сидел в кафе Фортескью и ждал Снейпа, с которым у него была назначена встреча. К слову, бывшая Тонкс сидела со своей настоящей внешностью, и теперь они привлекали ненужное внимание. С вхождения в род Блэков, Нимфадора очень сильно изменилась, а Певерелл мог только поаплодировать Нарциссе, которая за довольно короткий срок, смогла разъяснить племяннице всё, и дело даже не в традициях, обычаях или прочем. Леди Малфой передала своей племяннице даже те редкие знания, что не пишут в книгах, а передают от родителей к их детям, особенно девочкам.       Что касается дара метоморфа, то здесь девушка достигла неплохого контроля, и теперь не было беспорядочной смены цвета и длины волос, и исчезла неуклюжесть, конечно окклюменция тоже не была в стороне.       Родовая магия на удивление далась ей очень просто. И теперь обучение было направлено на улучшение реакции, увеличение резерва и невербальное колдовство. Здесь всё было очень просто, под обучением имелось ввиду самые обычные схватки против Сириуса, Мариуса или Нарциссы, и ни из одного из них Дора не могла выйти ни победителем, ни хотя бы невредимой. Сложнее всего пуффендуйке было с тетей и Певереллом, так как эта ненормальная парочка совсем не разменивалась на заклятия, используя всё, включая магию крови и тёмную магию. И если с Нарциссой ещё кое-как, то Мариуса победить было нереально, так как парень не щадил её, колдуя невербально, не забывая про грязные трюки, трансфигурацию, левитацию, беспалочковую магию и даже аппарацию. С Сириусом было гораздо легче, но девушка всё равно проигрывала, так как за Блэком, который пользовался простыми заклинаниями из академии мракоборцев, был бесценный опыт, которым не могла похвастаться Тонкс. Пару раз к тренировке присоединялась Андромеда, но эти дуэли заканчивались ничьей, и этим старшая Тонкс была довольна.       Учителя Гарри тоже не остались в стороне, Алексей преподал Нимфадоре основы артефакторики, и теперь бывшая Тонкс вполне прилично создавала портключи, и слабенькие амулеты от легилименции. Аделайн стала обучать французскому и латинскому, а Август же взялся за девушку вплотную, с твердым намерением, состряпать из неё целителя или мага крови. — Мариус, что мы здесь делаем? — спросила Нимфадора, с искренним возмущением, впрочем, это не мешало ей с удовольствием поглощать мороженное. — Ждем одного моего знакомого, — ответил тот с ложкой во рту. — А я здесь зачем? — задала главный вопрос, бывшая Пуффендуйка. — Нельзя бесконечно запираться в дуэльном зале, есть такое слово, как — баланс. То есть равновесие, — ответил Мариус, повернувшись к Тонкс лицом. — Баланс? Баланс в чем? — в голосе помимо недоумения, появилось любопытство. — В тренировках и отдыхе, переоценка своих сил ещё никого не доводила до добра, — помог утолить любопытство девушки. — Ясно, но… — Нимфадора запнулась, не зная как продолжить, а её бледные щеки едва заметно покраснели. — Тебя смущает моя компания? — поднял бровь парень, с пофигистичным лицом. — Нет! — заалела девушка, начав махать руками и нести всякую нелепицу. Она не хотела признаваться не то что кому-то, а даже себе, что ей нравится этот немного странный, порой пугающий до дрожи и очень сильный парень, который младше неё. К тому же, было видно, что Маккуин и Нарцисса также не равнодушны к парню, а ведь каждая старше их двоих вместе взятых. Впрочем, сам парень также не особо сопротивляется по крайней мере Аделайн. И похоже, ни её, ни самого Мариуса, это не волновало. — Тогда в чем проблема? — прервал размышления девушки голос Певерелла, в котором прорезалось любопытство, а голова парня немного наклонилась вперед. — Ни в чем, — вспыхнула девушка, помотав головой. На этом разговор закончился, и парочка заказала ещё по одной порции мороженного. После чего, Мариус принялся за размышления:       Сейчас была середина лета, с окончания школы всё было тихо. Мариус после приезда закопался в делах рода, Гарри вместе с Сириусом были сплавлены куда подальше, но лишь на месяц. После чего, Певерелл принялся за обучение Гарри родовой магии Поттеров, то есть магии крови и трансфигурации. Блэк же, отбросив свою маску бабника и весельчака, начал просвещать своего крестника в азы анимагии, чему Поттер и его опекун были рады.       У самого Мариуса появились проблемы — шестнадцатилетие у волшебников, это период, когда магия развивается особенно интенсивно, и он не стал исключением, даже ещё хуже, у него этот период начался чуть раньше. Его и так немалый резерв, стал увеличиваться, принося дисбаланс. Теперь не помогали даже разгромы дуэльного зала. Как исправить положение он знал, да и время как раз пришло. Но, он немного побаивался, точнее не знал, как подойти к объекту под названием Аделайн. Да, чтобы привести в порядок свою магическую силу, ему нужно заняться сексом, так как секс помогает выбросам магии, которые способствуют контролю силы, и её росту. Потому-то, в шестнадцатилетие и заключаются брачные контракты.       Сама Аделайн уже безусловно всё заметила, и теперь принялась за то, чем не занималась уже давно, а именно, попытки совращения. Выпустила на волю свою ауру, которую также давно не выпускала, стала часто обнимать или прижиматься к нему, а в добавок немного облегающая или короткая одежда.       И данную проблему, Мариус намеревался решить в ближайшие дни, как только разберется со Снейпом и письмом от Дамблдора, где тот приглашал его на встречу в его кабинете, через две недели. Дел было много, к тому же, Совет Попечителей скинул на него поиски нового учителя по ЗоТИ, так как Локонса, коллективно вся школа при поддержке профессоров попёрла с должности. — Сколько же дел навалилось, — устало пробормотал Мариус с тяжким вздохом. — М-м-м, ты что-то сказал? — удивилась Нимфадора, которая в данный момент сидела с ложкой во рту. — Не обращай внимания, — помотал головой парень.       Через десять минут в кафе вошел Северус Снейп. Мужчина сделал два шага вперед и осмотрелся, а когда заметил кивнувшего ему Мариуса, то направился прямо к нему. — Добрый день, профессор Снейп, — поприветствовал того парень, поднимаясь на ноги. — Добрый, лорд Певерелл, — ответил мужчина и перевел взгляд на Нимфадору, после чего застыл в шоке. — Мою очаровательную подругу зовут Нимфадора Блэк, она училась на факультете Пуффендуй в прошлом году, — представил девушку Певерелл, забавляясь реакцией Снейпа, что в данный момент изображал рыбу. — Мисс Блэк, — кивнул Северус, когда отошел от шока. — Профессор, — кивнула бывшая Тонкс с вежливой улыбкой. Всё, как и учила тетя. — Присаживайтесь, — сказал Мариус, указывая на стул. — Благодарю, — ответил зельевар, сев на место и открывая меню. — Вы подумали над моим предложением? — тот в ответ кивнул. — Что за предложение? — любопытство, возможно тоже было семейной чертой Блэков, и Нимфадора в этом недалеко ушла от своих предков. — Я предложил профессору работу во благо рода, — пояснил парень, не обратив внимания. — Ваше предложение, безусловно, заманчивое, да и возможность поработать с василиском не каждому даётся, учитывая, что этих змей на весь белый свет не наберется и десятка, тем более мёртвых, — вслух задумался мужчина, которого грызли сомнения. Зелья и Лили, это единственное, к чему Северус испытывал любовь. Теперь, Лили мертва, а в школе её сын, и он обещал присмотреть за ним, и нет способа лучше, чем профессор в этой самой школе. Но, в то же время, Снейп учёный, а не преподаватель, и его работа — мучение для него самого. Просвещать непроходимых тупиц в такую тонкую науку как зелья, он не может, а проверка их контрольных или же эссе… И вовсе ад, читать тот бред, что пишут эти бараны просто невозможно. — Вы сомневаетесь, и это нормально. В таком случае ответьте на один вопрос, — мужчина удивился, после чего спросил: — Что за вопрос? — Что вы думаете, о титуле лорда Принца? — реакция была предсказуемой: шок и неверие. — Откуда? — прохрипел Снейп. — Неважно, так что? — А какая разница, я полукровка, и мне в этом ничего не светит, — ответил Северус, бесцветным голосом. — Ну, если скажем, что все же возможность есть, — аккуратно заметил Певерелл, положив в рот ложку мороженного. — Как? — застыл в шоке зельевар. — Покровительство, я просто возьму на себя ответственность сделать из вас наследника, а после и лорда, — ответил Мариус, пожав плечами. — Но… — это была отличная возможность, и многого стоила, но как сказать, что у него на руке есть знак рабства другому. — Что ещё? — спросил парень, но после заметил, как Снейп взялся рукой за место, где у него была метка Реддла, после чего всё понял. — Если вы беспокоитесь о вашей метке, то я знаю способ от неё избавится, — добавил он, проигнорировав, направленный на него взгляд. — Откуда? — Метку создал Салазар Слизерин, чтобы клеймить своих врагов или рабов, а в Слизерин-мэноре есть книга, где описан способ избавления от этой метки, — пожал плечами Слизерин. — Что взамен? — подошел к самому главному Снейп, почти согласившись. — Верность роду Певерелл и мне, незаметный присмотр за Гарри, слежка за Дамблдором, — перечислил Мариус, загибая пальцы. — Это всё? — в принципе, просьбы были ожидаемы. Первое, само собой. Второе, он и так делает. Третье, почти ничего не стоит, учитывая что он был двойным шпионом, а теперь станет тройным. — Да, всё будет оговорено в договоре, который составим в Гринготтсе, — ответил будущий пятикурсник. — Я согласен, — ответил будущий подручный.

***

      С тех пор, Мариус обзавелся новым подручным. В Гринготтсе за солидную сумму, составили контракт, где было всё, о чем они договорились. То есть, обучение взамен покровительству, верность Певереллам, наблюдение за Поттером и прочее. А Гарри с Нимфадорой обзавелись новым учителем, который преподавал им углубленный курс зельеварения, правда, в приказном порядке. Ни мужчина, ни Поттер с Блэк не особо горели желанием проводить совместные уроки. Обо всём произошедшем знали только Мариус, Нимфадора и сам Снейп, молчание также было одним из условий контракта. А вот Блэк был в негодовании, человек, которого он хронически не переваривал, живет в одном доме с ним. Да, по приказу просьбе Мариуса, Снейп переехал из Паучьего Тупика в дом Блэков. Впрочем, мужчину видели не часто, так как он бывал всего в четырех местах. Первое — кабинет Мариуса, что они там делали — никто не знал. Второе — собственная комната, там он учился и спал. Третье — лаборатория, где он учил зельеварению или проводил исследования в свободное время. Четвертое — столовая, где он наравне со всеми завтракал, обедал или ужинал . правда очень-очень редко.

***

Две недели спустя. Кабинет Дамблдора.

      В этот раз, Мариус вошел в кабинет Дамблдора один, без сопровождения, чему он был немного рад. Прошедшие четырнадцать дней были утомительными, его магическая сила прилично выросла, но контроль в глубокой жопе, осознал это Певерелл неприятным способом, когда пытался создать шарик «люмоса», чтобы осветить место работы, когда он в очередной раз засел за бумагами. К его удивлению, шарик не появился по щелчку пальцев, как было раньше. Нахмурившись, парень попробовал ещё раз и опять провалился. Ещё раз и вновь нет. После третьей попытки, парень влил в заклинание чуть больше, и у него получилось. Вот только, свет был таким сильным, что он едва не ослеп. — Добрый день, директор Дамблдор, — поприветствовал того Мариус. — Добрый, мальчик мой, — ответил тот, попивая чай. — Я просил вас, так меня не называть, не ребенок уже, — сказал Слизерин холодным голосом. — Конечно, я забыл, прости старика, — слово «старик», вызвало ироничный хмык. — Зачем хотели встретиться? — спросил Певерелл, сев на одно из кресел. — Поговорить, — последовал ответ. — О чем? — поднял бровь парень. — О Гарри, — тема разговора заставила напрячься. — И? — поторопил того слизеринец. — Ты знаешь, что семья — это самое ценное, что есть в нашей жизни, — начал директор, улыбаясь мягкой улыбкой. — Нет, не знаю, у меня никогда не было семьи, — разрушил всю атмосферу. — Как ты знаешь, Гарри является избранным, когда он был ребенком, на дом, где жили он и его родители, напал темный волшебник, которого звали Волан-де-Морт, но Гарри смог победить его, после которого он и получил свой шрам. После этого, было решено отдать Гарри его маггловским родственникам, так как на нем была установлена кровная защита, наложенная его матерью, к тому же на свободе было множество последователей Волдеморта, — рассказал Альбус и выжидательно уставился на парня, который был спокоен. — Если хотите, чтобы я вернул Гарри к его родственникам-отбросам, то забудьте, — ответил Мариус, прикрыв глаза. — Нет, — ответ заставил Певерелла удивиться, впрочем, тот умело это скрыл. — Так чего вы хотите? — напрягся Слизерин. — Я хочу, чтобы ты вернул Гарри его родителям, — разъяснил Дамблдор, улыбнувшись отеческой улыбкой. — Они же мертвы, — заметил Мариус, делая вид удивленного. — Нет, они… — тот не успел закончить, так как в камине директора зажглось изумрудное пламя, из которого спустя пару секунд вышел мужчина тридцати-тридцати пяти лет и женщина на вид лет двадцати. Этих двоих Певерелл узнал сразу, Джеймс и Лили Поттеры, родители Гарри. За парочкой в кабинет вошли ещё двое, мальчик и девочка двенадцати лет. Оба были похожи друг на друга словно две капли воды, единственное, чем отличались, это цвет волос. Дети, в отличии от отца, не носили очков-велосипедов. — А вот и они, знакомься мальчик мой, это… — он опять не договорил, так его прервали: — Джеймс и Лили Поттеры, а также смею предположить их дочь и сын, — ответил Мариус, прервав директора. Сам юный лорд, находился в шоке, но умело это скрывал. По-сути, это его родители оказались живы, но в своей вселенной он об это так и не узнал… Также, он присматривался к стоящим перед ним людям:       Джеймс Поттер, был мужчиной лет тридцати на вид, с чёрными растрепанными волосами, высоким ростом и заметно выделяющимся животом. Одет он был в чёрные брюки, белый свитер и дорогую мантию. Также были знакомые очки-велосипеды.       Лили Поттер, была красивой женщиной, с длинными волосами цвета осенней листвы, бледной кожей, красивым личиком и знакомыми изумрудно-зелеными глазами. Фигурка женщины, также была отличной, в отличии от своего супруга. Средний рост, тонкая талия и объемная грудь.       Детей он не удостоил и взглядом, так как был в небольшом оцепенении. Джеймс и Лили живы, совсем не похожи на покойников, и выглядят как люди, которые живут вполне неплохо. Значит проверка крови, проведенная у гоблинов оказалась верна. — Верно, это их дети, они близнецы, мальчика зовут Чарльз, а девочку Мари, — добавил Дамблдор, спустя минуту тишины. Мариус ничего не ответил, он посмотрел в глаза Поттера-старшего, и использовал легилименцую. После чего мысленно скривился, никакого артефакта защиты или хотя бы основ окклюменции. Сами мысли Поттера вызвали отвращение. Ничего, что намекало бы на отцовскую любовь там не было, ему на Гарри вовсе было плевать, и здесь он потому, что приказал Дамблдор. Вздохнув, Певерелл покинул мысли Джеймса. — И вы хотите, чтобы я вернул им Гарри? — вопрос адресовался директору, что с доброй улыбкой наблюдал за происходящим. — Да, ты же умный мальчик, и ты знаешь, что нельзя обрывать связь с семьей, — разлился соловьем Альбус. — Простите, но это не мне решать, — огорошил компанию Певерелл. — ЧТО?! — вырвался крик у Джеймса Поттера, на лбу которого вздулась вена. — Это решать не мне, а Гарри, ведь я не только его опекун, но ещё и регент родов Поттер и Блэк. Потому, решать что-то за наследника, без его согласия я не могу, — пояснил парень, разведя руки. — Ну, я уверен, что Джеймс достойно поведёт оба этих рода, — улыбнулся директор. — Это уже спрашивайте у Гарри, когда он приедет в школу, директор Дамблдор, — ответил лорд, вставая с места. — если это всё, то я пойду, дел хватает, всего хорошего, — после чего направился к двери, не дождавшись ответа.

***

      Когда Мариус появился в мэноре, было уже пять вечера. Делать что-то не особо хотелось, потому парень сразу направился к себе в комнату. Говорить о произошедшем Гарри, он не будет, просто Поттер не поверит, пока всё не увидит своими глазами. Добрался до комнаты Певерелл через двадцать минут, так как никуда не торопился. После этого Слизерин направился в душ, где пробыл следующие полчаса. Когда он выбрался оттуда, было уже почти шесть часов, потому юный лорд взял книгу и сел на кровать с твердым намерением почитать.       Чтение Певерелла длилось до девяти вечера, когда занятие парня было прервано звуком открывшейся двери. Посмотрев на двери, парень хмыкнул, в комнату входила Аделайн, одетая в одну рубашку, что спускалась до коленей. — Когда пришел? — голос женщины был мягким и завораживающим даже без ауры. — Уже давно, — ответил парень, оторвавшись от книги. — Что-то случилось? — насторожилась та, садясь рядом и укладывая голову на плечо. — Просто очередные проблемы, — пожал свободным плечом лорд. — Расскажешь? — несмотря на вопрос, было ясно, что был он задан просто так, и Маккуин было вообщем-то всё равно. — Не хочу тебя втягивать в это, — ответил Мариус, устало вздохнув и откинув голову. Вейла ничего не ответила, просто стала водить ручкой по его шее и груди, напевая себе под нос неизвестную песенку. Действия француженки были приятными и расслабляющими, а после сегодняшнего, Певереллу был просто необходим отдых.       Заметив, что парню понравились её действия, Аделайн чуть приподнялась и убрала книгу на тумбу, после чего оседлала бедра парня, прижавшись к его груди своей. Парень ничего не сказал, только обнял женщину за талию и прижал к себе. От действий парня, Аделайн бросило в жар, она конечно представляла как это будет, но реальность вышла гораздо более волнующей и возбуждающей.       Взяв в ладони лицо Мариуса, женщина наклонила его голову к себе. Певерелл опять же не сопротивлялся, ручки Аделайн были очень нежными. Встретившись взглядом с Маккуин, парень застыл на мгновение, заметив на дне голубых омутов возбуждение вперемешку с волнением. Отпустив взгляд ниже, парень увидел пухлые губы, которые сейчас были соблазнительно приоткрыты, а кончик языка призывал к действиям. Не удержавшись, парень чуть потянулся, прикасаясь к губам вейлы, которая ответила спустя пару секунд растерянности.       Поцелуй с Маккуин был очень приятным, губы были очень мягкими, и отрываться от них не хотелось, но пришлось так как воздух не бесконечен. Оторвавшись, Мариус сделав глубокий вдох, опять вовлек Аделайн в глубокий поцелуй. В этот раз парень был более настойчивым, слегка прикусив губу женщины, та всё поняла и приоткрыла ротик, впуская язык парня.       Оторвавшись от сладких губ Аделайн, парень принялся покрывать поцелуями тонкую шею, а та тяжело задышала и отклонила голову вправо и схватилась за затылок, прижимая к себе. После чего из её уст вырвался стон, когда парень впился губами так сильно, что оставил на коже видимый след.       Этот стон стал спусковым крючком, который снес все тормоза. Мариус резко подался вперед, прижимая хрупкое тельце к кровати и впиваясь в губы Аделайн ещё одним поцелуем. Та отвечала не менее страстно, обняв парня за плечи. После, ручки потянулись вниз, и взяв края футболки потянули его вверх. Мариус, абсолютно не сопротивлялся, лишь приподнялся, и когда предмет гардероба был снят, вновь впился в губы женщины переходя на шею. Руки парня стали по одной расстегивать пуговицы рубашки, которых, казалось, было бесконечно много. Когда ненавистная рубашка была снята и выброшена в сторону, Аделайн неожиданно дернулась, и поменяла позу, и теперь восседала на парне. Тот ничего не сказал, всего лишь потянул её на себя. Женщина уже не скрываясь застонала, когда её освобожденная грудь подпрыгнула и прижалась к горячей груди парня. От этого та возбудилась ещё сильней, а меж бедер стало влажно.       Опять перевернувшись, Мариус оказался сверху, прижимая женщину к кровати. Её тело было невероятно мягким и нежным. Оторвавшись от губ, парень спустился поцелуями по шее, которую уже покрывали несколько пятен. Неожиданно для Аделайн, её любовник провёл влажным языком вдоль шеи от чего она задрожала. Спустившись ещё ниже, Певерелл наткнулся на вожделенную грудь, что сейчас отчетливо колыхалась из-за тяжелого дыхания. Ничего не сказав, Мариус впился губами в одну, начав посасывать и ласкать языком, а другую нежно массировать, зажав бусинку соска меж пальцев. Ответом на эти действия стал ещё один стон и тонкие ручки, обхватившие его голову и вжавшие в нежную грудь.        Выпустив из рта сосок женщины, парень немного приподнялся и посмотрел на Маккуин. Та сейчас лежала кровати, тяжело дышала и смотрела на него замутненным от желания взглядом. Наклонившись, Мариус стал покрывать поцелуями плоский живот, не обойдя стороной и соблазнительный пупок, с которым он поиграл языком.       Спустившись ещё ниже, парень наткнулся на чёрные кружевные трусики, которые были быстро сняты и выброшены за спину. Теперь Аделайн предстала перед ним абсолютно голой и прекрасной как никогда. Парень медленно провел пальцем вдоль входа в её лоно, от чего та едва слышно застонала. Наклонившись, Мариус проделал тоже самое, но уже языком, в ответ стон был гораздо сильнее. Не обратив внимания, парень стал входить языком внутрь, а пальцем стал массировать горошину клитора. Стоны стали более частыми, а по бедрам стали стекать капли жидкости.       Прервав свои действия, и заслужив обиженный стон, Мариус поднялся и вновь впился в губы женщины, давая той распробовать то, что было у него на губах. Неожиданно, парня вновь перевернули, но в этот раз, ещё и придавили за плечи, не давая двинутся. Женщина без слов набросилась на его губы и проникая ему в рот языком. Оторвавшись, впилась ему в шею, вызывая приглушенный стон. Далее, её целью стал торс, где она распалила парня, проведя языком прямо над шрамами, вызывая дрожь в конечностях. Опустившись ещё ниже, Аделайн наткнулась на простые чёрные штаны, чтобы были сняты вместе с бельём, выпуская на волю уже стоящий колом член, довольно внушительного размера.       Облизнув губы, Аделайн взялась за основу и провела языком вдоль всего ствола, после чего взяла в рот головку, а Мариус опять приглушенно застонал. Довольно улыбнувшись, женщина стала водить головой вверх и вниз, изредка останавливаясь, чтобы провести языком.       Не выдержавший Мариус, оторвал женщину и перевернув её спиной, стал водить членом вдоль лона Аделайн, вызывая у неё стоны. — Давай, — впервые подала голос та, обхватив шею руками, а талию ногами. В ответ, парень стал медленно входить внутрь. Внутри неё было очень узко и горячо, и Мариус войдя полностью, застыл, наслаждаясь мгновением. Пришел в себя он тогда, когда вейла прижалась к нему и втянула в поцелуй. Парень всё понял, и двинул бедра назад, вытаскивая из женщины член почти полностью, оставляя внутри лишь головку. После чего устав ждать, Певерелл резко двинулся вперед, вновь входя на всю длину и мокрым шлепком ударившись о бедра Аделайн, та от такого сразу же застонала и обняла ещё крепче, призывая не останавливаться. Мариус послушался и стал двигать бедрами всё быстрее и быстрее, пока вейла не начала непрерывно стонать, изгибаясь им навстречу. Пара минут — и Аделайн пронзительно застонала, сжимаясь со всей силы. — Так быстро, — Певерелл всё равно не останавливался, двигаясь через сжимающуюся плоть, заставляя вейлу жалобно застонать. — Нет, стой, — и очередной жалобный стон, который был проигнорирован. Мариус наклонился и прикусил ушко, вызывая ещё одну волну стонов и наслаждения, а вейла после этого стала более активно двигать бедрами ему навстречу.       В этот раз вейла продержалась чуть дольше и бурно кончила от ощущений горячего семени, что вливалась в её матку. Эти ощущения были невероятны, и женщина обессиленно упала на кровать тяжело дыша. Пришла она в себя, после того как Мариус стал ласкать её грудь языком и прикусил сосок, вызывая стон.        Потянув женщину на себя, Мариус сел и обнял ту руками за талию. После чего опустив руки ниже, схватил ту за ягодицы и стал поднимать и опускать её на своем члене, что по прежнему был внутри, и по прежнему был твёрдым как камень. Женщина сразу начала помогать и сама начала двигаться, чувствуя руки парня, что массировали её попу и проходили вдоль спины, даря наслаждение, а поцелуй и вовсе выбил из её головы все мысли, заставляя отдаться в руки партнера.       Мариусу происходящее нравилось ничуть не меньше чем женщине. К тому же, она сжимала его очень крепко, принося огромное наслаждение. Вдруг в голову парня пришла очень заманчивая идея и он поспешил исполнить её.       Аделайн, что сейчас поднималась и отпускалась на члене парня, вдруг почувствовала как по её спине начали проходить разряды тока, от этого женщина возбудилась ещё сильней и стала двигаться гораздо активней.       Заметивший это Мариус, хмыкнул, использовать совсем слабенький «баубиллиус», было очень любопытно. Теперь он знает одну тайну, Аделайн любит когда ей причиняют боль во время секса. После чего стал подобным образом не только проводить по спине, но и сжимать попу. Эффект был ожидаемый, женщина, начала двигаться активней, непрерывно оглашая комнату стонами. Спустя пару минут, парень не сдержался и вжал Аделайн в себя, второй раз доходя до пика и спуская внутрь женщины очередную порцию горячего семени. После этого от женщины раздался протяжный стон удовольствия. После чего обессиленная парочка упала на смятые простыни. — Ты извращенец, использовать на мне «баубиллиус», да еще и подобным образом, — прошептала Аделайн, впрочем в голосе не было ни гнева, ни осуждения. — Тебе же понравилось, так что, кто бы говорил про извращенство, — и не дав ответить, втянул ту в поцелуй, вызывая у неё стон.       Неожиданно для Маккуин, парень поднялся и поставил её на колени, спиной к себе. — Ты хочешь еще? — удивилась та. — Что за глупый вопрос, — ответил тот, войдя внутрь неё. — Может не надо? — простонала та, когда партнер начал двигаться. — Ты же сама захотела переспать со мной, так что давай, — ответил тот не останавливаясь.       В этот раз парень не был нежным как раньше, теперь он был грубым, грубо имея любовницу и не слушая её жалобных стонов. Очередной пик и горячее семя слились у неё в голове в один сплошной поток, который отправился её за грань. Но к её удивлению, парень не остановился, он продолжил брать её, перевернув лицом к себе и сильными толчками входя до самой матки, заставляя вейлу изогнуться и широко открыв ротик, высунуть язычок. — Что такое? — спросил парень, продолжая грубо иметь женщину, заставляя её вскрикивать и содрогаться. Под конец он вновь стал использовать на ней баубиллиус, но в этот раз на её груди и бедрах. — Нет, только не это, — пискнула вейла в открытой панике, после чего с очередным громким стоном, дошла до пика от того, что Мариус насадил её на свой член до матки и сжал сосок. После этого Аделайн просто потеряла сознание. Певерелл на это только хмыкнул и подняв женщину на руки, лег в кровать и положил её рядом с собой. Укрыв её и себя покрывалом, парень обнял Аделайн за плечо и прижал к себе, медленно засыпая. Спустя пару минут в спальной было слышно лишь сопение усталой парочки.