Я опекун сам себе? Какого черта?!

      Мариус в компании Поттера с Гринграсс и Дэвис добрался до Большого зала. Настроение, несмотря на мерзкую погоду из-за проклятых дементоров, было довольно приподнятым. После бегства Блэк общество буквально подорвалось с мест, никто не знал, что ей надо, зачем она убежала, где она находится, все эти вопросы отчасти волновали и самого Мариуса. Вполне возможно, что та идет за чашей, а может дело в Поттерах, что вернулись с того света, а может даже и то, и другое.       В данный момент Певерелла интересовал еще один вопрос: кто будет их новым преподавателем по ЗоТИ? Не дай магия им окажется Джеймс Поттер...       Помотав головой, парень отогнал ненужные мысли и стал осматривать Большой зал. За то время, пока лорд предавался размышлениям, в зале уже собрались все студенты и профессора. Пройдясь взглядом по профессорскому столу, Мариус, к своей радости, не наткнулся на очки-велосипеды, вот только он наткнулся на два таких же изумрудно-зеленых глаза, которые неотрывно за ним следили. Новым профессором оказалась Лили Поттер. Это одновременно и радовало, и вгоняло в тупик, так как миссис Поттер не производила впечатление боевого мага. Также здесь был и Снейп, который всё же смог получить кольцо наследника рода Принц, далее - подготовка к статусу лорда, но лишь на летних каникулах. Дальнейшая часть обучения очень важная и сложная, потому должна двигаться не спеша и планомерно, а в присутствии оравы учеников и миссис Поттер Снейп гарантированно не сможет не то что учиться, а даже толком вести уроки. — Также я рад сообщить, что в этом году к нам присоединятся еще два студента, которые перевелись с домашнего обучения, — объявил Дамблдор, сияя радостной улыбкой. — Это - Чарльз и Мари Поттеры, — и в открывшиеся двери вошли близнецы Поттеры. Весь зал тут же обратил свое внимание на них, включая Мариуса, которому было любопытно, на какой факультет попадут Поттеры. Хотя, если их воспитанием занимался Джеймс, то можно предположить, что Грифиндор, а если Лили - то Когтевран.       Тем временем будущие второкурсники добрались до другого конца Большого зала, где стояла Макгонагалл с распределяющей шляпой в руках. Первым на стул сел младший брат Гарри, Чарльз Поттер. Шляпа задумчиво наклонилась и, спустя полминуты размышлений, выдала: — Когтевран, — в ответ раздались аплодисменты со стороны воронов, а Певерелл не сдержал удивления, так как он ожидал - точнее был уверен - что мальчик попадет в Грифиндор.       Когда младший Поттер сел за стол факультета среди второкурсников, Мари заняла место брата и ей надели артефакт. В этот раз выбор факультета продлились чуть дольше. Со своего места Певерелл видел, что девочка что-то говорила артефакту, но что именно парень не услышал. Еще через минуту шляпа вынесла вердикт: — Слизерин, — от этого весь факультет, включая Гарри и Мариуса, застыл в шоке. Сам Певерелл теперь посмотрел на Мари гораздо более любопытным взглядом. Распределение девочки на Слизерин было очень любопытным, но в то же время подозрительным. Вполне возможно, что это Дамблдор прислал девочку на Слизерин, чтобы та навела мосты между Гарри и остальными Поттерами, вот только как - влиять на решения шляпы директор не может. Надо это проверить, но попозже. — Теперь, когда все первокурсники распределены, да начнется пир! — провозгласил Дамблдор, раскинув руки, чем прервал размышления парня, заставив того чертыхнуться: опять он задумался и ушел в себя. — Мариус, что-то случилось? — раздался обеспокоенный голос Гринграсс. — Нет, просто задумался, — улыбнулся Певерелл, посмотрев на блондинку. — Точно ничего? — подозрительным голосом спросила Дафна. — Точно, — кивнул парень. — Ладно, — ответила та и вернулась к ужину. Вот только было заметно, что девушка о чем-то волнуется, притом сильно, что даже её маска ледяной королевы Слизерина, не скрывала всё. — А что у тебя? — обратился к ней парень. — Ничего, — помрачнела та. — Да ладно, говори, что случилось, — настаивал Певерелл. — Отцу предложили заключить брачный контракт, — одно предложение, и Мариус всё понял. — Кто? — едва заметно помрачнел Слизерин - блондинка была ему симпатична, и парень рассматривал её как возможную супругу. Всё же как бы он не любил Аделайн или Нимфадору, он понимал, что ни одна из них не сможет стать ему супругой, лишь любовницами, не более. Аделайн - вейла, после брака с ними рождаются исключительно девочки, а девочки титул лорда не наследуют, да и вообще главенство. Нимфадора с её даром метаморфа и происхождением была бы идеальным вариантом, к тому же она ему нравилась, и это было взаимным, пусть он еще и не переспал с ней. Но она уже достигла магического совершеннолетия, а значит и своего предела, и дальнейшее развитие будет очень медленным. Отпускать её куда-то или отдавать кому-то он не собирался, пусть даже это будет Люпин. Гринграсс же подходила во всём. Красива, умна, знает себе цену, сильна магически, имеет огромный потенциал в магии крови, к тому же она наследница крови*. — Джонатан Флинт, — поморщилась та, скосив взгляд в сторону Маркуса, которого недолюбливала. — Хм, а что твой отец? — задумчиво спросил Певерелл. — Не знаю, думает, — ответила та со вздохом. — Помощь нужна? — предложил парень. — А чем ты можешь помочь? — усмехнулась Гринграсс. — Ну, избавиться от Флинтов никто не запрещал, — пробормотал Слизерин, посмотрев задумчивым взглядом на Флинта-младшего. — Ты что? — возмутилась девочка, очевидно, она не одобряла таких радикальных поступков. — Ладно-ладно, я шучу, — замахал руками парень. — Надеюсь, — ответила та с подозрительным лицом. Мариус хотел еще что-то сказать, но не успел, так как рядом приземлился Малфой. — Малфой, — не то поздоровался, не то удивился Певерелл. — Мама просила передать вот это, — с этими словами тот положил на стол письмо, чем удивила парочку. Само письмо было самым обычным, разве что на нем был герб Блэков и короткая надпись:

Регенту рода Блэк

      Нахмурившись, Мариус взял письмо и, сломав печать, стал читать послание. С каждой секундой тот становился всё более задумчивым. Когда парень закончил чтение, он избавился от письма и стряхнул конверт. На руку Певерелла приземлилось перо, что являлось портключом. — Что там? — спросил Драко. — Если коротко, то урожденная Блэк просит встречи с регентом рода Блэк, — ответил лорд. Да, это еще более подозрительно, конечно, ему не составит трудностей убраться из школы, но это будет немного проблематичным. — Когда? — спросил Малфой, прервав размышления. — Завтра в полдень, — ответил тот.

***

      На следующий день, отпросившись у декана, Певерелл вышел за границу аппарационного барьера Хогвартса и воспользовался портключом, после чего исчез в вихре телепорта. Появился лорд на берегу моря, где стоял большой особняк.       Едва парень появился, как он наткнулся взглядом на пятерых мужчин, что сразу направили на него палочки и выпустили зелёные сгустки энергии в его сторону. Отпрыгнув в сторону, Слизерин выпустил строенный «редукто» в одного из них. Мужчина в балахоне не успел ни уклониться, ни защититься и, получив синий шар прямо в грудь, отлетел, более не подавая признаков жизни.       Еще один рывок в сторону, и в место, где он стоял, влетела «бомбарда», поднимая столб пыли и куски земли. Второй, словив «эксплоуд», взорвался изнутри, раскидав вокруг себя куски плоти. Оставшиеся трое даже не обратили внимания, продолжая забрасывать его заклинаниями и это вызывало подозрения, которые парень поспешил проверить.       Взмах рукой в сторону двоих, что стояли близко друг другу, и с кончика пальца последовательно сорвались «империус» и «круциатус». Реакция последовала сразу: первый застыл как вкопанный, а второй согнулся в позу эмбриона, крича от боли.       Ещё один уклон - и рядом проносится тёмно-красный луч, а земля, куда попало заклинание, расплавилась. Пара взмахов - и с рук сорвалось две «секо». Противник без труда уклонился от обоих, но отвлекся и в него влетел огненный шар, поджигая того заживо. — Какое горячее приветствие, — оценил Мариус, после чего направился к живым двум. Один из которых по прежнему стоял истуканом, а другой корчился на земле. Подойдя к первому, парень указал на того пальцем и сказал: — «Легилименс», — но в голове не возникло никаких мыслей, всего лишь пустота, значит кто-то поработал над головой этого, прежде чем пускать его против него. Устало вздохнув, парень направился ко второму, что немного пришел в себя и тянулся за палочкой. Накинув на того заклинание паралича, Слизерин наклонился и взглянул тому в глаза. Зрелище было ожидаемым: глаза будто бы покрылись дымкой, свидетельствуя о наложенном «империусе».       Закончив осмотр, лорд вздохнул и, избавившись от тел, направился в сторону особняка. Добравшись до здания, Мариус кинул на дверь поисковое заклинание в поисках ловушки или какого либо другого подарка. Заклинание ничего не выявило, и Певерелл открыл дверь. Перед глазами предстала разгромленная прихожая, повсюду была разруха и следы от магического огня. Хмыкнув, парень наколдовал «люмос» и направился по коридору в сторону предполагаемой гостиной.       Добравшись до нужной двери и проверив её, Слизерин вошел внутрь. В комнате было темно и единственным источником света был камин, у которого стоял стол с парой стульев. Один из стульев занимала бывшая Лестрейндж с книгой в руках. — Добро пожаловать, лорд Певерелл, вы заставили нас ждать, — раздался мелодичный голос Блэк. — Ваша прислуга снаружи была очень навязчивой, мадам Лестрейндж, оу, прошу прощения, бывшая мадам Лестрейндж, — ответил парень аналогичным тоном. — Рада, что вам понравилось, — медовая улыбка. — Сказать честно, я ждал встречи с вашей сестрой, а вместо неё вы. Кстати, поздравляю вас с выходом на волю, — сказал Певерелл. — Благодарю, как только я узнала о возвращении из небытия рода Певерелл с молодым лордом во главе, я очень хотела с вами встретится и не удержавшись, покинула свою обитель, — улыбнулась Блэк, отложив книгу и сложив руки перед собой. — Мне очень лестно, что мной заинтересовалась столь очаровательная женщина, — последнее было правдой. Белла, несмотря на годы проведенные в Азкабане, совсем не напоминала беглянку и была очень хороша собой, что в купе с немного откровенным платьем выглядела очень притягивающе. — Такой молодой, а уже интересуешься женщинами, — правдоподобно удивилась та, облизнув губы. — Дети растут быстро, — Мариус, ощущая, что конец светской беседы близок, немного напрягся. — Да, притом настолько, что уже лезут в чужие сейфы за вещами, которые им не принадлежат, — парень понял причину его нахождения здесь. — Так значит, ты пригласила меня сюда за этим, и подговорила сестру, — утверждал Мариус. — Цисси? Нет, она отказалась, а ведь в детстве всегда выполняла мои просьбы, потому мне пришлось настаивать, — и еще одна странная улыбка. — И где же она? — Вот, — и взмах палочкой, что непонятно как, оказалась в руках женщины. Едва та взмахнула, как в комнате резко посветлело, из-за раскрывшихся штор. Мариус сразу заметил в углу Малфой, что была привязана к стулу. Услышав странный звук, Певерелл посмотрел в другую сторону, и к своему удивлению, заметил висящего на цепях Малфоя, хотя как Лестрейндж это провернула, парень не знал, но должен был похлопать Блэк, та смогла его удивить. — Впечатляет, — оценил Слизерин, после его слов, связанные супруги открыли глаза и стали дергаться, пытаясь освободится. — Знала, что ты оценишь, — ответила бывшая Лестрейндж. — Ладно и чего хочешь? — перешел к делу Певерелл, хотя он уже догадывался. — Верни чашу, — он был прав. — А если нет? — от этого на лице Беллы засияла знакомая ухмылка, а в глазах зажглись безумные огоньки. — Заставить кого-то, что-то сделать не проблема, — заметила женщина, задумчиво играя с палочкой. — Проверим, — ответная ухмылка, парень чувствовал, что им овладевает азарт и предвкушение драки с сильным и опытным противником. — А ты смелый, — магическая сила Блэк стала подниматься, а чувствительный к этому Певерелл сразу это почувствовал и также напрягся, отпуская контроль над своей магией.       Парочка с ухмылками в пол лица, приготовилась к драке и стали ждать. Взгляд был направлен на противника, каждый мускул был напряжен до предела. Оппоненты следили за действиями друг друга и ждали чужой осечки. Секунда. И две «бомбарды» взорвались в центре. Мариус не став ждать, выпустил в сторону Блэк огненный шар, ориентируясь по её магической силе. В ответ с той стороны дыма вылетело «редукто», который был проигнорирован, просто сделав шаг в сторону. Когда дым рассеялся, парень заметил, что его заклинание ушло в «молоко», оставив черный след на стене. Впрочем, это было ожидаемо. Хмыкнув, Певерелл выпустил «секо» и сменил позицию.       Следующие десять минут боя проходили в подобном темпе, пока противники присматривались друг другу и продумывали свои действия. После чего, бой начал набирать обороты, в ход пошли родовые заклинания, высшая магия, магия крови и темная магия, собственные заклинания Беллатрисы и трансфигурация со стороны Мариуса. Гостиная была разнесена вдребезги и было непонятно, как в этом хаосе не зацепило пленных. Отправив в немного потрепанную Блэк заклинание гниющей плоти, Мариус стал думать, что делать дальше. Такими темпами их драка затянется, и в таком случае придется брать женщину измором. Про убийство не было и речи, такой союзник будет очень полезен, да и убивать красивую женщину рука не поднималась.       Задумавшись, парень едва не словил головой огонь, раскаленный до состояния плазмы и чертыхнувшись, отправил в ответ «конфундус». Неожиданно в голову парня пришла отличная идея и он поспешил её исполнить. В правой руке появилась волшебная палочка, а заметившая это Блэк на секунду остановилась, посмотрев на парня с любопытством, что до этого колдовал исключительно без палочки и невербально, чем заслужил её искреннее уважение. Тем временем, Певерелл вызвав барьер отбил атаку Блэк и взмахом палочки перешел к трансфигурации, и создал дементора.       Беллатриса, что заметила это, застыла на месте, чем и воспользовался парень, впечатав в её грудь «депульсо**» и отбрасывая её на дальний конец зала. Та встала на ноги почти сразу и принялась присматриваться к противнику. Также, Мариус отметил у Беллатрисы отчетливое тяжелое дыхание. — А ты хорош, — впервые из уст женщины вырвались обычные слова, а не названия заклинаний или радостно-безумный смех. — Спасибо, — Мариус в отличии от женщины был менее потрепан, хотя та его пару раз достала, провалив одежду в нескольких местах и оставив приличный порез на груди. Горячка боя ушла, оставив за собой усталость. — Скажи, — сказал Певерелл, присматриваясь к Беллатрисе. — Что? — спросила та любопытством. — Ты же лишь притворяешься безумной? — вопрос застал её врасплох, чего и добивался Певерелл, и не став терять возможность, всего за секунду аппарировал прямо к ней за спину и одним прикосновением наложил заклинание паралича. Не дав парализованной женщине упасть, Мариус трансфигурировал стул, куда и посадил Блэк, после чего наложил связывающее заклинание и отобрал её палочку. Взмах рукой и заклинание паралича исчезло, а Беллатриса принялась разминать шею, наклоняя голову из стороны в сторону. — Ну, я ведь прав? — спросил парень, когда та успокоилась. — Конечно, в Азкабане надо как-то спасаться от дементоров. В этом хорошо помогает окклюменция и анимагия, а так как второе я изучить, не успела, приходится пользоваться первым, — ответила Белла с усмешкой. — Вроде бы, окклюменция подразумевает сокрытие эмоции и воспоминаний, а не подмена их безумством, — заметил парень. — Так и есть, после сокрытия всех эмоции и воспоминании, небольшое ослабление заклинания, что накладывается на каждого Блэка еще в детстве для подавления родового проклятия, — добавила Блэк, не снимая ухмылки. — Родовое проклятие - безумство, это гениально, — оценил Певерелл. — Я знаю, она очень правдоподобная, поверили все, даже мой глупенький кузен Сириус, — хмыкнула та. — «Да, даже я поверил», — мысленно добавил парень, освобождая пленников, что сейчас подходили к ним. — И что же мне с тобой делать? — озвучил свой вопрос вслух. — Отдашь министерству? — предположила та. — Не глупи, зачем мне это делать? — от этого бывшая Лестрейдж, как и подошедшие Малфои застыли в шоке. — Может тогда отдашь чашу? — вопрос был задан просто так, ведь ответ был итак известен. — Как только вытащу то, что находится внутри, обязательно, — кивнул Певерелл, отходя на шаг и снимая связывающее заклинание. — Внутри, а что там внутри? — насторожилась та. — Ваш лорд, точнее его часть, — пожал плечами Мариус. — Что за бред? — повысила голос та. — Просто, ваш лорд Волдеморт, сделал величайшую глупость в своей жизни, совершил тяжкий грех перед магией, — усмехнулся парень. — Что он сделал? — насторожилась Блэк, почти вся её семья относилась к Волдеморту с почтением, а новость, что он имеет грехи перед магией, заставляет насторожится. — Этот дурак, в попытках получить бессмертие, взял и разделил свою душу, — от этого Малфой-старший и бывшая Лестрейндж застыли в шоке. Душа, это очень тонкая материя, которую нельзя не то что делить, а даже задумываться об этом. — Да уж, нашли же вы за кем идти, — пробормотал пятикурсник. — Что ты имеешь ввиду? — насторожилась Беллатриса. — На то, что грехов у него наберется на целый большой свиток, — разъяснил тот. — И что это за грехи? — подал голос Малфой. — Нападение на беззащитного младенца, дети неприкосновенны. Попытка убийства последнего законного наследника чистокровного рода, и не раз. Использование на чистокровных и прочих магах тёмной метки, как для самого настоящего скота. Попытка убийства лорда, дважды между прочим. Попытка убийства старшего в роду. Разделение своей души, и не единожды. Убийство единорога, даже двоих. Вроде всё, — закончил перечислять Мариус, не обращая внимания на шок и неверие. — Стоп, — неожиданно успокоилась Беллатриса. — Что? — не понял парень. — Ты сказал «попытка убийства лорда, дважды», это кого? — насторожилась женщина. — Меня, — огорошил тех, слизеринец. — Когда? — вопрос пришел от всех одновременно. — В прошлом и позапрошлом году, — пожал плечами парень. — Он жив? — присоединилась Нарцисса. — Пока целы эти артефакты, он не умрет. Будет скитаться бесплотным духом, не более, — вновь пожал плечами. — Значит, тёмный лорд всё же бессмертен? — приободрилась Белла. — Нет, подобного понятия как бессмертие не существует вовсе, ведь все мы умрем, кто-то рано, а кто-то поздно, бежать от смерти бесполезно, ведь, триумф Смерти неизбежен, — повторил девиз рода Певерелл. — То есть, пока эти артефакты целы, он не умрет? — уточнила Нарцисса. — В целом верно, — ответил парень. — Но их надо найти, а это не так-то просто, — опровергла слова Певерелла. — Вообще-то, шесть из семи артефактов у меня, — от этих слов Белла застыла как вкопанная. — А седьмая? — вопрос пришел от Малфоя, что сейчас не сильно отличался от сестры своей жены. — Я знаю где она, но идти за ней нет ни желания, ни времени, проще подождать, пока Волдеморт сам не объявится, вместе с этим куском своей души, — ответил Слизерин. — Что сейчас с самим лордом? — задала волнующий вопрос Белла. — Первый раз, я его взорвал, а второй, запер обратно в артефакте, — пожал плечами пятикурсник. — Это странно? — удивился слизеринец, но ему никто не ответил. — И что теперь? — задала волнующий всех вопрос Нарцисса. — Ну, ты, Беллатриса, вернешься в род и поможешь мне ускорить кончину Волдеморта, — та офигела от такой наглости. — С чего мне это делать? — хмыкнула Блэк, вытащив из пространственного кармана кинжал. — Ты сама согласишься, когда просмотришь вот это, — и аналогичным движением вытащил пробирку с воспоминаниями. — Что это? — заинтересовалась та. — Воспоминания с моей последней встречи с Волдемортом, — пояснил парень, вызвав домовика и приказав тому принести омут памяти. Приказ был исполнен и на трансфигурированном столе появился артефакт, куда и были спущены воспоминания. — Прошу, — и кивок на чашу. После чего компания склонилась над чашей и их утянуло в воспоминание.

***

Воспоминание Мариуса. Тайная комната.

Когда Мариус с Поттером вошли внутрь комнаты, то предстали в огромном помещении. Здесь всё было освещено знакомым болотно-зеленым цветом, было ощутимо прохладно, в другом конце комнаты была большая голова неизвестного человека, а дорога до неё пролегала через коридор из статуй в форме голов змей, также между коридором и статуей неизвестного было довольно большое пространство. От вида комнаты, бывшие слизеринцы испустили вздох. — Пошли, — сказал Слизерин, позвав за собой Гарри. Пройдя через коридор, брюнеты заметили одинокую фигуру, что лежала на земле. — Это... — не договорил Гарри. — Уизли, — закончил за мальчика парень, остановившись рядом с телом девочки. — Она наследник? — не понял Поттер. — Вряд ли, — с этими словами четверокурсник склонился над телом, проверяя пульс. — Она жива? — Да, пульс есть, но довольно слабый, — после чего подобрал очередной крестраж. Осмотрев вещицу, Певерелл поднял взгляд, заметив, что из тени вышел парень лет шестнадцати с красивыми чертами лица. — Кто ты? — нахмурившись спросил Гарри, что тоже заметил пятикурсника, которого он не знал. А отличительные черты факультета Слизерин и вовсе вогнали в тупик. — Полагаю, что это Том Реддл, — ответил Мариус, показав Гарри дневник, где было записано имя Реддла. — Что ты здесь делаешь? — Гарри всегда не мог подолгу молчать. — Он не человек, — заметил четверокурсник. — Всё равно, давай возьмем эту Уизли и свалим отсюда, — предложил второкурсник. — Боюсь, он нас не отпустит, — кивок на пятикурсника. — Верно, — ухмыльнулся Том. — Это он нападал на студентов? — Нет, это Уизли, — ответил Мариус, вместо Тома. — Да, Гарри, это Джинни Уизли сумела открыть Тайную комнату, это она напустила василиска на грязнокровок и кошку завхоза Филча, и это Уизли писала на стенах угрожающие послания, — поведал Реддл. — Но почему? — не понял Поттер. — Потому что, это я велел ей, — ухмыльнулся парень. — Как? — Через дневник, — подал голос Мариус. — Да, она не знала, что делает, впала в своего рода транс, потом попыталась избавиться от дневника, но не смогла, чары на дневнике возобладали над ней, а неделю назад, я приказал оставить ей еще одну надпись на стене, после чего спуститься сюда, так как ей осталось совсем немного, — по мере своих слов, Том всё ближе подходил к телу Уизли, после чего склонившись над ней, вытащил палочку. — Значит, это ты подставил Хагрида? — вопрос пришел от Певерелла, что решил подкинуть Гарри пищу для размышлений. — Да, после убийства той грязнокровки, требовалось скинуть вину на кого-то, и никто не подходил для этого лучше, чем полувеликан, который держит при себе детеныша акромантул, и я сдал его, — Поттер был в шоке от открывшейся правды. — А Дамблдор? — вопрос четверокурсника был задан чисто из любопытства. — После того случая он стал пристально следить за мной, потому я не стал больше открывать комнату, так как мог привлечь ненужное внимание. Потому я решил оставить дневник, что хранил меня в себе, когда мне было шестнадцать лет, чтобы со временем закончить начатое Салазаром Слизерином великое дело, — пафос в этих словах было немерено. — Да, но ты не смог, точнее не успел, ведь мандрагоры почти созрели, а после будет готово зелье, и все жертвы снова будут на ногах, — заметил Гарри, положив руку на рукоять палочки, что лежала в кобуре. — Разве я не сказал, моей главной целью более не является охота на грязнокровок, уже довольно давно, моей целью, был ты, — сказал парень. — Я? Зачем? — не понял мальчик, подняв бровь. — Мне нужно было узнать ответ на один вопрос. — Вопрос? — удивился второкурсник. — Каким образом мальчик, что не выделялся никакими исключительными магическими способностями сумел одолеть величайшего волшебника всех времен? Каким образом ты сумел отделаться каким-то мелким шрамом, в то время как лорд Волдеморт лишился своей силы? — спросил Реддл, не обратив внимания на удивление Поттера. — Тебе какое дело, ведь Волдеморт появился гораздо позже тебя? — не понял мальчик, после этих слов его собеседник неприятно ухмыльнулся и выдержав минутную тишину, сказал: — Волдеморт, это мое прошлое, настоящее и будущее, — и обернувшись стал чертить по воздуху свое имя:

Tom Marvolo Riddle

, — далее последовал взмах палочкой. После чего надпись изменилась:

I am Lord Voldemort

— Ты? Это ты наследник Слизерина? Ты Волдеморт, — нахмурился Гарри, который всё понял. — Надеюсь, ты не думал, что я оставлю себе поганое маггловское имя отца? — Вот ведь какая ирония, — вмешался Мариус, которого парочка успела позабыть. — Что? — вопрос вырвался от парочки одновременно. — Темный лорд полукровка. Тот, кто больше всех ратовал за права чистокровных, тот кто больше, чем кто бы то ни был еще, презирал маглорожденных, полукровок и магглов, сам оказался полукровкой, — пояснил Певерелл. — Довольно этого, давайте начнем поединок лорда Волдеморта, наследника Салазара Слизерина против знаменитого Гарри Поттера, — и развернувшись в сторону статуи, стал шипеть на парселтанге, который никто из слушателей, кроме Мариуса не понял. Как только парень закончил, рот статуи открылся и оттуда послышалось зловещее шипение от которого волосы едва не стали дыбом. Компания смотрела на тварь с откровенным страхом. — «Убей их». Парселтанг вам не поможет, змей подчиняется только мне, — василиск уже полностью выбрался из пасти, и направлялся в их сторону. — Гарри, — позвал мальчика Певерелл, направив взгляд на Реддла. — Знаю, — кивнул тот, и парой взмахов, трансфигурировал перед змеей петуха, размером с медведя, явно переборщил с магией при использовании заклинания. — Нет, — Реддл попытался направить в сторону птицы палочку, но та уже запела. Едва прозвучал звук петушиного пения, как тварь с рыком остановилась и стала мотать туда-сюда головой, корчась в предсмертных судорогах. — Вот и ... — Мариус не успел закончить. — МАРИУС! — вскрикнул Гарри, и посмотрев направо, Певерелл увидел стремительно приближающийся к нему змеиный хвост. — Твою мать, — Слизерин успел скрестить руки и прикрыть ими грудную клетку. Секунда, и страшный силы удар отправил его в полет до ближайшей стены. Четверокурсник не знал, что было больнее, удар хвоста, что гарантированно переломал ему обе руки и часть ребер, задев кое-что из органов или же удар об стену, что добил другую половину ребер. Упав на землю с трех метров, Мариус попытался встать, и это у него получилось, правда процесс подъема сопровождался адской болью и закончился кровавым кашлем. — Мариус, — с криком к нему подбежал Гарри, которого судороги проклятой твари не задели. — Я в порядке, — и очередной кровавый кашель. — Насколько это вообще возможно в моем положении, — поправился Певерелл, вставая на ноги и опираясь на своего подопечного. После чего парочка направилась к телу седьмой Уизли, рядом с которой стоял дух Реддла, лицо которого было перекошено в гримасе гнева. — Будьте вы прокляты, вы за это заплатите, — Реддл стал откровенно истерить, растеряв всю свою самоуверенность. — Гарри, подай дневник, — попросил Мариус, поморщившись от боли, ребра болели неимоверно. — Вы опоздали, через несколько минут, эта девчонка умрет, а я перестану быть воспоминанием. лорд Волдеморт получит себе тело, магию и мощь, после чего вас двоих ждет участь хуже смерти, — прорычал Том, что уже частично вернул себе самообладание. — Ага, — ответил Певерелл и относительно целой левой рукой порылся в пространственном кармане и вытащил черную шелковую ленту и при помощи Гарри, обернул дневник по середине и закрепил клипсой, на которую был нанесен родовой герб Певереллов. После чего стерев с уголка рта кровь, нанес её на клипсу, что сразу засияла. Едва свечение исчезло, как тело Реддла стало распадаться желтыми искрами. — Что ты сделал? — прохрипел пятикурсник, упав на колени и выронив палочку. — Обернул дневник лентой, что способна подавить действие любого артефакта, — фыркнул Мариус, убрав крестраж в пространственный карман. С еще одним воплем боли наследник Слизерина исчез, рассыпавшись на золотые искры., — после чего воспоминание закончилось и компания вновь появилась в комнате. — Это не может быть правдой, ты мог подделать воспоминание, — раздался хриплый голос Беллатрисы. — Вот ведь параноики, — тяжело вздохнул Мариус, и вытащив палочку и указав ею вверх, заговорил: — Я, Мариус Певерелл-Слизерин, клянусь своей магией, что всё о Волан-де-Морте, показанное в воспоминании правда, — едва парень закончил, как всех ослепила вспышка света. Когда троица восстановила зрение, то они увидели невредимого Певерелла. — Ну, — поторопила того бывшая Лестрейндж. В ответ, Слизерин взмахом палочки выпустил огненный шар в сторону стены. От этого Беллатриса побелела от шока, после чего покраснела от гнева. — Я УБЬЮ ЭТОГО ПОЛУКРОВКУ, — этот рык оглушил всех. — Успокойся, забыла, он сейчас бесплотный дух, потому, что-то делать бесполезно, и нам до него не добраться, — успокоила ту Нарцисса. — Этот обманщик, его отец, не то что жалкий полукровка, а мерзкий маггл. Мы поверили и пошли за ним, а он предал нас всех, — поморщилась взбешанная Блэк в глазах которой горела жажда крови. — У нас не получится, — прервал всех холодный голос Люциуса. — Что? — прорычала Беллатриса. Вместо ответа тот показал запястье, на обратной стороне которой находилась тёмная метка Реддла. А увидевшая это женщина посмотрела сначала на метку Люциуса, а после на свою. Секунда и из неё вырвался еще один гневный вопль, мысль что на её руке оставил свою метку какой-то полукровка привела её в ярость. — Кстати, — резко успокоилась Беллатриса, чем удивила всю компанию. — Что такое? — полюбопытствовал Мариус. — Люциус, ты знал, что Реддл полукровка и обманывал всех нас? — и перевела мрачный взгляд на Малфоя. — Знал, — прозвучал сухой ответ. — И ты молчал? — секунда, и Блэк приставила к шее своего зятя кинжал, что до сих пор был у неё в руке. — Да, мне было всё равно на это, он мог принести чистокровным всё, — от этого ответа женщина застыла в шоке, после чего опять выйдя из себя, просто дернула руку с кинжалом, и не успевший ничего понять Малфой упал на спину с перерезанным горлом. — Белла? — удивилась Нарцисса. — Он предатель Цисси, такой же как и Реддл, а ты знаешь, отношение Блэков к предательству, — ответила Беллатриса. — Ладно, оставим это, пока что предлагаю избавится от этого, — и кивок на метку. — Как? — спросила Белла, повернувшись к лорду. — Ритуалом, — пожал плечами тот. — А что потом, Беллатриса опасная преступница, и я сомневаюсь, что она будет тихо сидеть в мэноре, — заметила Нарцисса. — Инсценируем смерть, у нас даже есть материал, — кивок на труп. — Я не знаю как, — призналась бывшая Лестрейндж с кислым лицом. — Зато я знаю, создание фальшивых трупов, относится к некромантии, магии крови, ритуалистике и совсем немного к химерологии. Всё что нужно, один труп и частичка того, чей труп нужно создать, — сказал Мариус с задумчивым лицом. — А дальше? От гобелена и родовой магии не скроешься, а Блэки состоят в родстве с половиной аристократии страны, и это не говоря про внешность, всё время ходить под артефактами рискованно, — поморщилась леди Малфой. — Кадмус что-то говорил про ритуал, что помогал скрыть подробности от гобелена, думаю это поможет, а про внешность подумаем позже, — женщины с этим согласились, после чего вся компания направилась в Слизерин-мэнор, прихватив с собой труп Малфоя-старшего. В Певерелл-мэноре было много народу, и был шанс спалится.

***

      Через два дня Мариус вернулся в Хогвартс. Сириус же направился в министерство с «телом» Беллатрисы Лестрейндж. Нарцисса Малфой объявила о смерти её мужа Люциуса Малфоя на которого напали неизвестные в Лютном Переулке, кое-какие связи, пара мешков золота, и нужные люди дали показания. Были проведены похороны с еще одной подделкой, слезы, соболезнования, родовой склеп и прочее. Также помимо этого, она сообщила о новом регенте рода Малфой, которым стал опять же Мариус, чем последний был крайне недоволен, но выбора не было. Так как Нарцисса несмотря на большее количество прав, опыта в ведении дел рода не имела, а богатства рода Малфой были велики. От всех этих новостей, страна бурлила еще месяц и никак не могла отойти.       Сама Беллатриса была заперта в Слизерин-мэноре приводить здоровье в порядок. Нужный ритуал был найден и проведен, подходящий способ смены внешности также был найден, хвала великому Салазару Слизерину, что пришел на помощь своему потомку. Но нужны были ингредиенты, а вот это было проблемой, так как тут даже золото и связи не помогали. Нужно было терпенье и время, пока Снейп поднимал старые связи.