Я опекун сам себе? Какого черта?!

      После определения чемпионов прошел день. Сейчас было восемь утра и вся школа с её гостями сидела в Большом зале. Мариус с Гарри тоже были тут. Последний был в жутком раздражении, так как студенты его уже доконали, и четверокурсник твёрдо намеревался с этим покончить. Певерелл же был, немного сонным, вчера в гостиной закатили вечеринку из-за становления чемпионом Гарри, потому лорд отпраздновал со всеми, даже выпил немного огневиски.       Когда все студенты собрались в Большом зале, Гарри отправился к декану и что-то тому сказал, Снейп в ответ безмолвно кивнул, и встав из-за стола, направился к директору. Между ними завязался короткий разговор, и Дамблдор кивнул, а Снейп вернулся на своё место. Тем временем директор поднялся с места и сказал: — Прошу внимания, — все студенты повернули головы в сторону Альбуса. Никто не знал почему, даже Мариус, которому его подопечный ничего не сказал. — Мистер Поттер хочет вам что-то сказать, — и приглашающе махнул рукой в сторону Гарри. Тот молча вышел вперёд, встав перед профессорским столом и начал: — Я бы хотел сказать несколько слов. Вчера, я не понятным никому образом стал участником турнира. И я хочу сказать, что я не бросал своё имя в кубок, чтобы обеспечить себе участие в этом жалком турнире. — Думаешь мы тебе поверим, предатель, — крикнул с места Уизли. — Мне плевать верите вы мне или нет. Мне верит мой крёстный, верит мой опекун, мой декан и факультет, это более чем достаточно, а всё это я делаю лишь потому, чтобы избежать лишнего шума после, — вытащив палочку, указал ею вверх, и вновь заговорил: — Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь своей магией, что я не бросал своё имя в кубок и не просил кого-то, сделать это за меня, — после чего всех ослепила вспышка. Когда зрение вернулось, Поттер всё также стоял на месте, живой и невредимый, после чего взмахнул палочкой, молча создавая шарик «люмоса». — Это всё, благодарю за внимание, — закончил четверокурсник, направляясь на своё место рядом с Драко. — Это ты ему сказал принести клятву? — обратилась к Мариусу удивлённая Дафна. — Нет, я ему ничего не говорил, — ответил её жених, который был таким же удивлённым. Впрочем, удивление быстро исчезло, сменившись подозрением, которое парень решил проверить: — Гарри, — позвал того Певерелл. Наследник сразу обернулся, прервав разговор с Драко. — Что? — отозвался наследник Блэков. — Тебе помощь с турниром нужна? — тот в ответ задумался, после чего ответил: — Нет, хочу пройти этот турнир сам, — помотал головой слизеринец, а Певерелл был удивлён, почти шокирован. — Ты же не собирался ему помогать, или передумал? — прервала размышления Дафна. — Да, не собираюсь, я проверял свои подозрения, — задумчиво ответил парень. — И? — допытывалась девушка. — Я доволен, — улыбнулся шестикурсник. — Чем? — заинтересовалась Гринграсс. — Потом скажу, — ответил парень, не убирая улыбки.

***

      Сегодня было двадцать четвёртое ноября, школа была в взбудораженном состоянии, даже Мариус, ведь он не знал, что сделает его подопечный на первом испытании турнира. Организаторы и директора не сказали лорду, какое будет испытание, впрочем, он итак знал. Сам Поттер вёл себя как обычно, разве что попросил своего опекуна подтянуть его в фехтовании, и весь месяц парочка вставала рано утром и отправлялась на берег озера, где пытались зарубить друг друга. Также рядом тренировались ученики Дурмстранга и девушки Шармбатона. Первые занимались пробежкой вокруг озера, разминкой и закаливанием тела, купаясь в холодной воде. Вторые же, наложив согревающие чары, занимались самой обычной разминкой, под аккомпанемент лязга железа.       Выйдя из школы, парень в компании присоединившейся Дафны направился в сторону поля для квиддича, что было переделано для проведения первого этапа турнира. Когда будущие супруги добрались, то увидели, что поле теперь стало больше похожим на горные склоны, где победить драконов было нереально трудно. Сев на трибуны, слизеринцы принялись наблюдать, до начала было ещё двадцать минут. Внезапно Певерелл встал, и сказал: — Дафна, я отойду ненадолго, — та удивилась, но спросила: — И куда же? — Проведаю Гарри, — ответил парень и ушел в сторону большой палатки, где находились все чемпионы. Когда Мариус незаметно вошел внутрь, то заметил, что там были Крауч с Бэгменом, сами чемпионы и директора. — Дамы вперёд, — сказал Бэгмен, протягивая мешочек и сияя как начищенный галеон. Девушка медленно сунула руку внутрь и достала оттуда маленькую зелёную ящерицу с номером два. — Валлийский зелёный дракон, — сказал Крауч, записав цифру и название дракона. — Следующий вы, мистер Крам, — Виктор стал ещё более хмурым и вытащил на свет маленького красного дракончика с цифрой три. — Китайский огненный шар, — записал Барти, а болгарский чемпион стал ещё более хмурым. И было понятно от чего, драконы этого вида очень агрессивны. Стоящий рядом с Крамом Каркаров странно усмехнулся. — Мистер Дигори, — Седрик побледнел ещё сильнее и осторожно сунул руку внутрь. После чего вытащил красивого серебристо-голубого дракончика с ненавистным первым номером. — Шведский короткорылый, — в этот раз, название дракона сказал сам Бэгмен, пока Бартемиус записывал. — Вам мистер Поттер остаётся, венгерская хвосторога, — и из мешочка появился маленький черный дракон, чье тело было сплошь усеяно шипами, особенно много их было на хвосте, спине и голове. — Да, Гарри, не везёт тебе, — слова Мариуса заставили вздрогнуть всех, и посмотреть на лорда, который подходил к компании. — Лорд Певерелл, что вы здесь делаете? — нахмурился Дамблдор. — Пришёл пожелать удачи моему подопечному, это ведь не запрещено, — усмехнулся лорд. — Сюда нельзя заходить никому, кроме чемпионов и судьей, — заметил Каркаров. — А что здесь делает она? — и кивок в противоположную сторону, посмотрев туда, все увидели Скитер и еще кого-то с фотоаппаратом. — Мисс Скитер, а что вы здесь делаете? — озвучил общий вопрос Мариус. — Я хотела взять небольшое интервью у чемпионов и лорда Певерелла, — ответила та с раздражающей улыбкой. — Вы слышали, посторонним здесь быть запрещено, — сказал Каркаров с каменным лицом. Репортёрша же услышав эти слова и заметив хмурый взгляд Мариуса, удалилась. — Внимание чемпионы, ждите здесь, будете выходить по номерам, что были на ваших драконах. Каждому из этих, соответствует настоящий, у которого вы должны будете отобрать яйцо, в котором есть подсказка к следующему этапу турнира. Мистер Дигори, будьте готовы, вы выйдете по сигналу, — едва Крауч закончил, как снаружи был услышан выстрел пушки, а толпа заревела. Седрик нахмурился и пошел в сторону выхода. Рев толпы стал ещё громче. — Ладно Гарри, удачи, — сказал Певерелл и направился к другому выходу, откуда он собственно и пришёл.       Выйдя из палатки, парень вздохнул, после чего направился к трибунам. Дойдя до трибун, Слизерин немного удивился, ведь студентов теперь было на порядок больше. Абсолютно вся школа была здесь, а в загоне был слышен рёв дракона с вспышками пламени. Шестикурсник не обращая внимание на происходящее, направился к своему месту рядом с Дафной. Придя туда, Певерелл удивился, ведь там, помимо Гринграсс, сидели Сириус с Аделайн, Нарцисса с Нимфадорой и Изабелла. — Дамы, Блэк, — поприветствовал всех лорд, садясь на свободное место рядом между Дафной и Аделайн. Вторая незаметно для остальных к нему прижалась. Парень в ответ улыбнулся, получив в ответ тоже самое.       Тем временем в загоне происходило невероятное. Дигори уже был немного подпалённым, но по прежнему на ногах, а вот дракон был в самом настоящем бешенстве. Выдыхаемое ярко синее, почти голубое пламя было завораживающим, а серебристо-голубая чешуя, казалось, едва заметно светилась.       Тем временем, схватка продолжалась. Пуффендуец предпринял несколько попыток добраться до кладки с десятком тёмно-синих яиц, среди которых было одно золотое, но неизменно терпел крах. Все его заклинания отскакивали от чешуи, даже «бомбарда» пущенная в голову оказалась бесполезной.       Едва успев отскочить за валун, Дигори принялся махать палочкой в сторону небольшого камня, который преобразился в собаку. Через секунду, та выскочила из валуна и громко гавкая принялась бежать, дракон порвал цепь и ринулся за псиной, поливая ту огнём. Сам пуффендуец наложил на себя дезиилюминационное заклинание и растворился. Через минуту, когда дракониха в конце концов сожгла собаку, Седрик добрался до кладки взял яйцо, а толпа, особенно факультет Пуффендуй взорвался аплодисментами.       Тем временем, смотрители успокоили дракона, а Дигори убрался из загона с по прежнему бледным лицом и яйцом в руках. Того перехватила мадам Помфри и потащила в полевой госпиталь.       Тем временем судьи выставили очки. Дамблдор с Бэгменом поставили по десять, Крауч восемь, Олимпия шесть, а Каркаров четыре. Итого тридцать восемь балов.       Через полчаса, в загон завели нового дракона и десяток коричневых яиц, вместе с одним золотым. Дракониха тут же устроилась на скале рядом и принялась ждать.       Ещё один выстрел пушки, и появилась француженка. Толпа сразу заревела, а Аделайн, что сидела рядом с Мариусом заметно ободрилась. Было ясно, что та поняла природу Делакур.       К удивлению Мариуса, этот дракон вел себя очень спокойно. Он не рычал, всего лишь пристально следил за Флёр, подняв голову со скрещенных лап. Едва француженка сделала один шаг в сторону кладки, как дракониха зарычала. И её рёв был мелодичным, по крайней мере не пугал, как рёв той же хвостороги.       Далее, к удивлению Певерелла, вейла высвободила свою ауру и принялась медленно танцевать. И этот танец очаровывал, и хотелось уснуть. — Танец вейлы, — хмыкнула Аделайн. — Что это? — заинтересовалась Дафна, которая очень быстро нашла общий язык с женщиной. — Один из сложнейших навыков, которые может освоить вейла. По своей сути, это танец, но под действием очарования. В зависимости от танца, можно ввести в транс, приковать к себе внимание или усыпить, — ответила та, положив голову на плечо лорда.       Делакур выбрала третье, и через десять минут, дракон медленно закрыл глаза и уснул. Тяжело дышащая Делакур направилась к кладке, что была рядом с драконихой. Когда девушка подходила к кладке, ящерица всхрапнула и из него вырвалась небольшая струя огня, которая опалила Флёр юбку. — Она хорошо освоила танец, — в голосе чистокровной вейлы было слышно удивление. — А ты им владеешь? — поинтересовался Мариус. — Конечно, чем сильнее разбавлена кровь, тем сложнее этому обучиться, а чистокровным, это удастся очень быстро, — пожала плечами та.       В итоге Делакур поставили тридцать девять баллов. Бэгмен с Максим по десять, Каркаров четыре, Крауч семь, а Дамблдор восемь.       Следующим стал Крам, который вышел под ещё громкие овации, особенно старались Каркаров и любители квиддича. Его дракон, китайский огненный шар, оказался драконом восточной породы. Сама внешность была поразительной: тупорылая морда обрамлённая золотистыми шипами, изумрудно-зелёные глаза с вертикальными зрачками и кроваво-красная чешуя.       Характер оказался под стать внешности. Дракон оказался очень агрессивным, едва тот очнулся как только перестали действовать сонные чары, сразу подорвался с места с жутким рёвом и оказался рядом с кладкой. где лежали пять белых и одно золотое яйцо.       После выстрела пушки вышел Крам, и после нескольких секунд тишины, вынул палочку и стал кидать в дракона проклятия, пытаясь прорваться силой. Болгарин двигался вокруг кладки с драконом, укрываясь за валунами и отправляя проклятия. Вот только всё было бесполезно, все заклинания попадали на чешую, но не наносили никакого ущерба.       Сама дракониха этого не замечала, а только сильнее злилась, посылая в Крама огонь в форме шара, за которое и получила название «Китайский шар». Правда, снаряды огня больше напоминали гриб, нежели шар, из-за струи огня, что вырывалась вслед за шаром.       Через пятнадцать минут, когда Виктор сделал полный круг по загону, получив несколько приличных ожогов, стал использовать голову. И взмахом палочки, отправил «Коньюктивитус», вот только как, тот попал в мелкие глазки на огромном лице, Мариус не знал, только похлопал точности студента Дурмстранга.       Краму поставили полных сорок баллов. Каркаров десять, Дамблдор семь, Крауч девять, Олимпия пять и Бэгмен так же девять.       Последним вышел Гарри, его дракон был уже здесь и уже на ног... на лапах. И сверлил Поттера яростным взглядом. В отличии от предыдущей ящерицы, Хвосторога не позволяла ярости взять контроль над собой за что и считалась, да и являлась опаснейшим драконом из всех ныне живущих. — Тяжко Гарри придётся, — сказал Сириус с хмурым лицом. — Он справится, — в отличии от Блэка, Нарцисса и Нимфадора были более оптимистичны.       Тем временем битва уже началась. К удивлению Мариуса, Гарри начал по примеру Крама атаковать разными заклинаниями, и больше всего «бомбардой», которая наносила хоть какой-то ущерб. По мере своих атак и уклонении от огня, Поттер отходил всё дальше от кладки, вынуждая дракона следовать за ним.       Через пару минут, когда парень дошел до стены, хвосторога послав ещё одну струю огня, оборвала цепи и попыталась раздавить Гарри. Вот только сам парень просто стоял и ждал, когда дракон на него приземлится. — Гарри! — подорвался с места Блэк. Только этого не понадобилось, в последний момент, тот исчез в очень знакомом хлопке. — «Трансгрессия», — понял Мариус, и был вынужден признать, что план Поттера, отвлечь дракона от кладки и перенестись прямиком к нему, хорош. Правда, когда тот успел научиться аппарировать, Певерелл не знал, но был благодарен тому, что аппарационный барьер Хогвартса не доходит до поля для квиддича.       Перенёсся Гарри прямо на кладку. И выглядел он паршиво, а точнее очень усталым. Было ясно, что первая собственная аппарация была для него очень сложной. Тяжело дыша, Поттер взял золотое яйцо, и убрался с кладки подальше, так как хвосторога не дремала.       Поставили Поттеру сорок восемь баллов. Все кроме Каркарова, который поставил восемь, показали таблички с десятками.

***

      После окончания первого этапа, всех отправили в руки мадам Помфри. Мариус с остальными, кроме Нарциссы, что решила остаться, также отправились навестить Поттера, который был потрёпан больше всех остальных.       Когда компания вошла в палатку, то внутри были все чемпионы. Седрик с отцом и матерью, Делакур с матерью и сестрой, а вот рядом с Крамом были только его друзья и Каркаров. — Ну, молодец Гарри, — сказал Певерелл, привлекая внимание всех, кто был внутри. — Спасибо, — ответил тот. — Ага, настоящий мародер, — почти прокричал Сириус, с оскалом в пол лица. — Правда, я не знаю, похвалить тебя за то, что освоил аппарацию или настучать по голове за глупость, — задумался опекун, Мальчика-который-выжил. — Да ладно тебе, — махнула рукой Белла. — Ну поправляйся, мы пойдём, — сказала Нимфадора, потрепав Поттера за волосы и окончательно растрепав их.       Не найдя Аделайн, Мариус нахмурился и принялся осматривать уже всю палатку. К удивлению, он нашёл вейлу рядом с Делакурами. — Ладно Гарри, как поправишься, встретимся в Хогвартсе, — тот в ответ кивнул и прикрыл глаза. Сам лорд направился к Маккуин.

***

— Аполлин познакомься, это Мариус Певерелл. — сказала Аделайн, едва парень подошел вейлам. — Рада познакомится, месье Певерелл, меня зовут Аполлин Делакур, — представилась полувейла. — И я рад, мадам Делакур, — ответил Мариус, поцеловав ручку женщины и проигнорировав её ауру. — Аделайн, очень много рассказывала, — парень в ответ удивился, и спросил: — Надеюсь только хорошее? — Да, кстати, примите мои поздравления, — и кивок в сторону Маккуин. — Благодарю, надеюсь, это останется в секрете? — Непременно, — кивнула полувейла. — Выступление мистера Поттера меня поразило, в таком молодом возрасте уже овладеть аппарацией, вы хорошо обучили своего подопечного, — заметила старшая Делакур, а Мариус заметил взгляды её дочерей, что были в сторону койки Гарри. — Благодарю, он очень прилежный ученик, — кивнул парень. Женщина хотела спросить что-то ещё, но не смогла, так как объявилась медсестра и попросила всех выйти, так как больным нужен отдых. — Ожог от драконьего пламени, лечится очень долго, — сказал Певерелл, когда заметил приличный ожог на бедре Делакур. — К сожалению, противо-ожоговые зелье здесь бессильно, всё что можно сделать, дать самой зажить, ну и наносить успокаивающий бальзам, — сказала старшая Делакур, поднимаясь с места. — Ну, могу дать вот это, — сказал парень, вытащив колбу с зельем оранжевого цвета. — Что это? — заинтересовалась Аполлин. — Более сильное противо-ожоговое зелье с добавлением драконьей крови. Полное излечение от ожога не даст, но значительно ускорит его и обойдётесь всего неделей, а не месяцем. Я приготовил его для Гарри, но к счастью, он обошелся без ожогов, только истощением и ушибами, потому могу отдать вашей дочери, — предложил Певерелл. — Благодарю вас, — сказала Аполлин, и зелье перекочевало в руки Флёр. — Мы пойдём, — подключилась Аделайн. — Конечно, увидимся как-нибудь в другой раз, — ответила та, и парочка вышла из палатки.

***

      Мариус вместе с Аделайн вернулись обратно на трибуны, где уже никого не было, и можно было поговорить без лишних ушей. Едва Певерелл наложил заклинание приватности, как вейла впилась ему в губы, обхватив за шею. — Я скучала, и она тоже, — промурлыкала вейла, взяв ладонь парня и прижав её к своему животу. — Я тоже по вам скучал, — ответил парень, оторвавшись от губ женщины. — Когда ты вернёшься? — спросила Маккуин, устроившись на коленях лорда. — Не знаю, далее будет бал на рождественских каникулах, потому придти не смогу. Из-за этого проклятого турнира времени совсем нету, да и эта Делакур прицепилась, — пробормотал Мариус. — Делакур? — нехорошо прищурилась женщина. — Да, как узнала, что на меня не действует её аура, так она от меня далеко не отходит, к счастью, пока Дафна рядом, всё будет хорошо, — после чего та успокоилась. — Дафна, хорошая девочка, — задумчиво сказала вейла. — Я рад, что вы поладили, — улыбнулся тот. — Кстати, где остальные? — спросил Слизерин. — Нимфадора отправилась к декану Когтеврана и хочет у него что-то спросить, Изабелла решила составить ей компанию, а Нарцисса с Сириусом уже отправились в дом Блэков, — ответила женщина, выбираясь из объятий и поднимаясь на ноги. — Надеюсь ты знаешь, что тебе нельзя пользоваться аппарацией и портключами? — спросил парень на всякий случай. — Конечно, пользуюсь только Флиппи, — ответила Аделайн. — Умница, — сказал Мариус, поцеловав её в щёку. — Флиппи, — позвала домовика женщина. — Госпожа звала Флиппи? — объявился эльф. — Перенеси её в Певерелл-мэнор, и очень аккуратно, — отдал приказ Певерелл, вместо Аделайн. — Слушаюсь хозяин, — поклонился домовик и щелчком пальцев перенёс вейлу в мэнор.

***

      На следующий день школа по прежнему была взбудоражена. Гарри вышел из больничного крыла и вернулся в гостиную, где была устроена вечеринка, после чего Снейп объявил о рождественском бале. Эта новость обрадовала женскую часть факультета и эту часть интересовал вопрос, кто будет парой для Гарри Поттера. К счастью, Мариус подобного избежал, так как всем было известно, что он пойдёт на этот бал со своей невестой.       Сам Певерелл в очередной раз отпросился у декана, а тот даже не разузнав о причине отпустил. Причина была довольно проста, к Певереллу нагрянул Кричер и сообщил о том, что позору рода прибыло письмо от предателя крови. К удивлению Мариуса, этим предателем крови оказался не кто-то из Уизли, а Джеймс Поттер, о чём лорду сообщил всё тот же Кричер. Теперь парню было интересно, о чём пойдёт разговор, и не став откладывать это, Певерелл прихватив мантию-невидимку, приказал Кричеру перенести его в дом Блэков.

***

      Появившись в доме Блэков, Певерелл накинул на себя мантию и отправился в гостиную, где должна была пройти встреча. Когда лорд вошел в комнату, он к своему удивлению увидел там ещё и Люпина, и чертыхнувшись, накинул на себя чары мягкой поступи, а мантия должна была скрыть его запах и ауру.       Через десять минут, вспыхнул камин, и туда вошел старший Поттер. Зоркий глаз Мариуса отметил довольно плачевный внешний вид мужчины, вроде неопрятной одежды, щетины и фонарей под глазами. — Бродяга, Лунатик, давно не виделись, — сказал Поттер, улыбнувшись от уха до уха. — Не называй нас так, Джеймс, — прошипел Сириус, глаза которого потемнели. — Ты что, мы же всю жизнь были друзьями, — растерялся тот. — Вот именно, друзьями, а друзья не предают, не обманывают и не бросают, когда один из них в опасности. Ты знаешь, что и я, и Ремус тебя бы не бросили, а что сделал ты?! Я десять лет гнил в тюрьме, пока ты спокойно жил за границей, ты даже не сказал о том, что собираешься сделать. Ты бросил своего сына на произвол судьбы, и он был рабом у каких-то магглов, а теперь ты, приходишь и говоришь, что мы друзья, даже не извинившись! — взорвался Блэк. — Лунатик, — сказал Джеймс, посмотрев на оборотня. — Прости Джеймс, но Сириус прав, — в отличии от Блэка, Люпин был спокоен. — Но ведь Дамблдор говорил... — он не договорил, как его прервал Блэк. — Дамблдор?! Ты послушался его, и бросил своего сына, свою семью! — с этими словами тот взял его воротник. — А сам то? Неужели забыл, как ты в свои шестнадцать лет сбежал из этого дома, тогда тебя не заботило, что ты бросал свою семью?! — Ты, Джеймс, бросил младенца, который был ни в чём не виноват! — прорычал Блэк, встряхнув Поттера. — Его проклял Волдеморт, или ты не думал, почему он разговаривает со змеями. Парселтанга среди Поттеров нет, это тёмная магия, — заявил Джеймс. — Он же твой сын, как ты мог быть таким жестоким? — спросил Люпин. — Мог, тогда была война, а войны без потерь не бывает. Мы правильно сделали, что избавились от Гарри, отдав на попечение сестры Лили, — Поттер-старший был поразительно спокоен. . — Избавились, — прошипел Сириус. — Знаешь, теперь я понимаю лорда Флимонта, будь у меня такой наследник, я бы тоже лишил его наследия, оставив маленький коттедж и полмиллиона золота, — вдруг сказал Ремус, абсолютно спокойным голосом, правда в глазах появилось неприкрытое разочарование. — Но, ты не он, Лунатик, ты всего лишь обычный нищий оборотень, — после этого в гостиной наступила тишина, которая была прервана звуком удара и падением чего-то тяжелого на пол. — Кричер, выброси это на улицу, — прорычал Блэк. — Слушаюсь, — в этот раз домовик даже не сопротивлялся. Секунда, и потерявший сознание Джеймс Поттер, исчез. — И принеси чего-нибудь выпить, — добавил Сириус, немного успокоившись. Едва слышный хлопок, и на столе появились два стакана с бутылкой огневиски. Блэк молча сел на диван и наполнив оба стакана, отдал один Люпину. Оборотень молча взял напиток и выпил даже не поморщившись.       Наблюдавший это Мариус, молча ушел из комнаты, и войдя в другую, аппарировал обратно в Хогвартс. Что бы ни случилось, Гарри не должен знать об этом разговоре